Часть 7

Холодный воздух Парижа впивался в лёгкие, смешиваясь с горечью никотина, и хоть немного притуплял хаос в голове Драко. Он сам себя ненавидел за то, что позволил этой чёртовой ведьме так выбить его из равновесия. Грейнджер… заучка, мисс-всезнайка… Почему, чёрт возьми, именно она сводит меня с ума? Он втянул дым глубже, чем обычно, будто хотел выжечь изнутри всё это наваждение. Но вместо облегчения приходило только раздражение и жгучее возбуждение. Сзади раздались шаги. Кто-то остановился рядом, и Драко краем глаза увидел знакомый силуэт. — Поделишься? — голос Тео прозвучал глухо, он кивнул на сигарету. Драко молча сделал затяжку, задержал дым в лёгких, потом протянул сигарету другу. Тео взял её, и они молча стояли какое-то время, наблюдая, как внизу мерцают огни города. Тишину прорезал резкий голос Драко: — Долго будешь играть в переглядки с Паркинсон? Тео на секунду застыл, вдохнул дым и, выдыхая, хрипло сказал: — Она не хочет меня видеть. Избегает… и я… просто не могу после всего, что сделал. Малфой резко повернул к нему голову, лицо исказилось от злости и нетерпения. — Ты серьёзно, Нотт? — его голос был как удар плетью. — Тебе выпал шанс снова увидеть её, и ты хочешь всё просрать? Тео отвёл взгляд, стиснул челюсти. — Я не тот человек, который лезет в чужую личную жизнь, — продолжил Драко, — но если ты сейчас хотя бы не попытаешься поговорить с ней… то ты полный еблан. Малфой почти выплюнул последнее слово, забрал у Нотта сигарету, сделал затяжку и бросил окурок вниз, наблюдая, как тот угасает в темноте. После этого он резко развернулся и направился к двери обратно в клуб, явно давая понять, что разговор окончен. Тео остался стоять. Его глаза блуждали по огням ночного Парижа, но мысли были где-то совсем в другом месте. В груди всё сжималось, в голове гремели слова Малфоя. И чем дольше он стоял там, тем отчётливее понимал, Малфой прав, он не может снова потерять её. Пэнси стояла у барной стойки, делая вид, что внимательно изучает свой коктейль. Она чувствовала чужие взгляды на себе, но старательно игнорировала их, сосредотачиваясь на плавном вращении рубиновой жидкости. Она заметила его раньше, чем он подошёл. Сердце предательски дрогнуло, но лицо осталось непроницаемым. — Пэнс, — прозвучало рядом. Она закрыла глаза, ее имя произнесенное его голосом, резануло по живому. Медленно повернулась к Тео и посмотрела прямо в глаза, холодно и колко: — Не смей произносить моё имя так. Он сжал губы, но не отступил. — Я хочу поговорить. Она фыркнула, резко поставив бокал на стойку, жидкость едва не плеснула через край. — Поздно, Нотт. Всё, что нужно, ты уже сказал тогда… своим молчанием. Тео шагнул ближе. В голосе прорезалась боль: — Ты думаешь, я тебя предал? Что бросил? — А разве нет?! — взорвалась она, в её глазах полыхнула злость. — Ты исчез, когда я нуждалась в тебе больше всего! Даже не объяснил ничего! Ты просто… оставил меня. Каждое слово било в него, но он не отвёл взгляда. — Я не мог поступить иначе. Ты не знаешь всей правды, — сказал он глухо. — Так расскажи! — сорвалась Пэнси. — Хоть раз, Тео! Или ты снова убежишь, спрячешься за своими тайнами?! Он замолчал. В глазах плескалась целая буря эмоций, но правильные слова никак не шли. Пэнси горько усмехнулась и покачала головой: — Вот видишь. Ты даже сейчас молчишь. Значит, всё именно так, как я думаю. Она резко развернулась, собираясь уйти, и уже сделала шаг, когда сильная рука перехватила её запястье. — Не уходи, — выдохнул Тео, почти сорвавшись. Его пальцы сжали её руку так, будто от этого зависела жизнь. — Отпусти, — прошипела она, пытаясь вырваться. — Нет, — его голос дрогнул, но был твёрд. — Ты можешь ненавидеть меня, можешь кричать, швырять в меня всё, что попадётся под руку… но не смей уходить. Я слишком долго молчал, слишком долго позволял тебе думать, что я просто бросил. Её дыхание сбилось, дышать было тяжело. Она смотрела на него с болью и яростью одновременно, но и сама не могла отвести глаз. — Тогда скажи правду, Тео, — прошептала она, в её голосе дрогнуло что-то похожее на отчаяние. — Или это конец. Он замер. Казалось, ещё миг и он выложит всё… Но его губы так и не дрогнули, только глаза потемнели от внутренней борьбы. — Значит, конец… — холодно бросила она. Пэнси снова дёрнулась, пытаясь вырвать руку, но Тео держал крепко. Его пальцы словно горели на её коже. — Отпусти, — повторила она уже тише. — Нет, — так же тихо, но уверенно. — Я больше не отпущу. Она подняла на него глаза, в которых было столько боли, что Тео захотел прижать ее к себе и скрыть от всего этого мира, лишь бы не видеть больше столько боли в них. — Ты… — её голос сорвался, — ты не имеешь права так говорить! После того, как исчез! После того, как позволил мне верить, что я просто… не была для тебя важна! Тео шагнул ещё ближе, их разделяло лишь дыхание. Его челюсть напряглась, взгляд потемнел. — Ты была важнее всего, Пэнс, — выдохнул он хрипло. — И именно поэтому я… Он резко оборвал фразу, будто слова застряли в горле. — И именно поэтому что?! — выкрикнула она, слёзы заблестели в уголках её глаз. — Почему ты молчишь?! — Потому что, если скажу, — его голос сорвался почти на рычание, — ты будешь смотреть на меня иначе. И, возможно, никогда больше не захочешь даже находиться рядом. Она на миг замерла, сердце застучало как бешеное. — Хуже, чем сейчас? — её губы дрогнули в горькой усмешке. Тео провёл рукой по её щеке, едва касаясь, но тут же отдёрнул, словно обжёгся. Его взгляд был полон боли и желания одновременно. — Ты не понимаешь, — выдохнул он. — Я сделал это, чтобы защитить тебя. Пэнси закрыла глаза, покачала головой и попыталась снова вырваться. — Защитить? — голос её дрожал. — От чего? Он сжал её руку сильнее, заставив её снова взглянуть на него. — От того, что могло убить тебя, — прошептал Тео так, что она едва услышала. На миг между ними повисла тишина, густая, как перед грозой. Их дыхание смешалось, её глаза блестели от слёз, а его от сдерживаемых слов, которые он не решался выложить. И именно в этот момент рядом резко раздался насмешливый голос Блейза: — Ну что, голубки, я правильно понял, вы тут уже играете в свою версию «бутылочки»? Пэнси вырвала руку так резко, что Тео почти пошатнулся. В её глазах метались злость и слёзы, которые она всеми силами старалась скрыть. Она развернулась и быстрым шагом направилась к выходу из лаунж-зоны. Тео хотел рвануть за ней, но застыл, словно прикованный, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Его сердце рвалось вырваться наружу, он готов был закричать, догнать её, прижать к себе, но… он боялся, что одно неверное слово или действие, и она никогда больше даже не посмотрит в его сторону. Пэнси почти достигла выхода, когда перед ней возникла Гермиона. Она мгновенно уловила в её лице всё — дрожащие губы, влажные ресницы, ту боль, которую Пэнси скрывала под маской безразличия. — Пэнс, — тихо, но твёрдо произнесла она, положив руку на плечо подруги. — Не убегай. Что случилось? — Я не убегаю, — резко ответила та, отворачиваясь. — Я просто не хочу все это слушать. Гермиона поняла о чем речь, когда взглянула за спину подруги. Тео стоял вдалеке и напряжено смотрел на Пэнси. Гермиона наклонилась ближе, так чтобы её слова услышала Пэнси сквозь гул музыки: — Иногда то, что мы не хотим слушать — это именно то, что нам нужно. Пэнси крепко зажмурилась, губы задрожали, но она вздохнула и выпрямилась, натянув маску холодности. — Ты же сама говорила, что он не стоит моих слёз, — с горечью бросила она. — Так и есть, — мягко согласилась Гермиона, — но, по-моему, он стоит того, чтобы хотя бы выслушать. Пэнси обернулась через плечо и на миг встретилась взглядом с Тео. Его глаза были полны такой искренней боли и жгучего желания вымолить прощение, что у неё сжалось сердце. Она резко отвернулась, пряча лицо. — Я не готова, — одними губами прошептала она Гермионе и направилась в другую сторону зала. Тео смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри него копится решение: он больше не позволит ей исчезнуть из его жизни без объяснений.