Часть 14

Гермиона провела в ванне куда больше обещанных двух часов. Горячая вода, густой пар и аромат масел должны были «смыть напряжение» после безумной съёмки с Малфоем. Но чем дольше она лежала в воде, тем яснее понимала, что ничего не помогает. Ни одна капля не уносила напряжения, а даже наоборот, тело будто горело изнутри. Стоило закрыть глаза, как перед ней вновь появлялось его лицо. Его ладонь лежащая на ее груди. Его горячее дыхание, касающееся уха. И этот взгляд… Этот взгляд сводил её с ума. Когда Гермиона, наконец, вышла, кожа её была раскрасневшейся, волосы влажные, губы покусанные от мыслей, от которых она не смогла избавиться. Пэнси, сидевшая на диване с бокалом вина, посмотрела на неё оценивающе, но ничего не сказала, увидев, что подруга ходит взвинченная. Только спустя время, с лёгкой небрежностью, бросила: — В субботу идём на кофе с Ноттом. Гермиона лишь выдохнула и пожала плечами. В целом, она была не против. Может, действительно стоит развеяться, выкинуть из головы Малфоя, перестать гонять в мыслях их внезапное взаимодействие снова и снова. Ей определено нужен был качественный секс и как можно скорее.

***

Малфой после фотосессии был словно на игле. Слишком перевозбуждён, слишком на взводе, он не мог сидеть на месте. Решил, что спасение одно — адреналин. Байк и скорость. Он рванул по ночному городу, мотор рычал, воздух резал лёгкие. Но это не помогало. С каждой новой милей в голове вспыхивали те же образы: Грейнджер полуголая, её блестящая кожа, её тело, прижатое к нему, и то, как она закусывала губу. Чем быстрее он ехал, тем сильнее её образ разжигал огонь внутри. В какой-то момент Драко резко свернул и вместо дороги поехал в спортивный комплекс. Если скорость не выбивает из него Грейнджер, значит, спарринг выбьет. Или он что-то кому-то выбъет. Хоть кровь чужая, хоть его собственная, но лишь бы прекратить эту пытку. Поздно вечером, весь в синяках и на пределе сил, он вернулся в квартиру и рухнул на кровать. Сон накрыл его мгновенно, без снов, как глубокая тьма. Драко разбудил настойчивый стук в дверь. Малфой со слипшимися глазами, всклокоченный, в одних боксерах, открыл и увидел на пороге Нотта. — Плохая ночка? — протянул Тео, приподняв бровь и криво ухмыльнувшись, окинув его взглядом с ног до головы. Не дожидаясь приглашения, он прошёл внутрь. — Видимо, разговор с Паркинсон прошёл удачно, раз я вижу эту бесящую улыбку на твоем лице? — хриплым голосом буркнул Драко, захлопывая за ним дверь. Тео повернулся к нему, улыбка на лице была ослепительной. — О, ещё как удачно. Мы теперь друзья. Но, думаю, это ненадолго. Малфой лишь покачал головой. При всей своей усталости и раздражении, он не мог не радоваться: видеть Нотта таким ожившим, с искрами в глазах, было приятно. Даже если его бодрящее счастье сейчас раздражало до скрежета зубов. Драко накинул футболку и пижамные штаны и пошёл на кухню. Там его ждало удивительное зрелище: Тео, стоящий над кофемашиной и тыкающий в кнопки наугад, как ребёнок. Он выглядел так же неуместно, как обезьяна с гранатой. У Тео всегда были проблемы с магловской техникой. — Отойди, — сдержанно бросил Малфой, забирая у него кружку и нажимая правильные кнопки. Нотт уселся за стол, облокотился на спинку и сложил руки в замок за головой. — Так вы всё-таки виделись вчера с Грейнджер? Драко замер. Его рука остановилась на полпути, мышцы напряглись. Он медленно повернулся, нахмурившись. — Это Пэнси сказала тебе? — Ага, — Тео довольно ухмыльнулся. — То-то она вчера вернулась такая взвинченная. Малфой снова замедлился, это его заинтересовало, но он тут же натянул на лицо привычную маску равнодушия. Взял две кружки, поставил одну перед Ноттом, сел напротив и сделал большой глоток. — Не понимаю, о чём ты. Мы всего лишь поговорили. — Ну да, конечно, «всего лишь поговорили», — театрально изобразил кавычки в воздухе Тео и ухмыльнулся. — Как скажешь. Он больше не стал давить. Только хитро посмотрел на друга и сменил тему: — Кстати, о Пэнси. Мы договорились с ней в субботу выпить кофе. Пойдёшь со мной? Малфой вскинул обе брови, удивлённо. — Нотт, я, конечно, понимаю, что у тебя давно не было девушки. Но не думал, что всё настолько плохо, что тебе требуется нянька рядом. Нотт закатил глаза. — Это условие Пэнси. Я прихожу с другом, она с подругой. Умник. Драко замолчал, обдумывая. Зная круг подруг Пэнси, можно было ожидать чего угодно — от скучной светской болтушки, до очередного яркого друга-гея. Но, в любом случае, это лучше, чем снова задыхаться от образа Грейнджер. Хотя… стоило ему услышать «подруга Пэнси», в голове сама собой вспыхнула её улыбка. Он тут же мысленно выругался и отогнал мысль, будто назойливую муху. Он поднял взгляд на Тео, прищурился и с ленцой спросил: — Почему именно я? Тео протянул нарочито задумчиво, растягивая слова: — Нууу… кроме тебя и Забини друзей у меня, как ты знаешь, нет. Забини всё ещё в Париже, крутит роман с очередной «любовью всей своей жизни». Так что остаёшься только ты. Малфой фыркнул, скривив губы в усмешке и затем серьёзно добавил. — Если там будет Грейнджер, я тебя прикончу. И, не моргнув, опрокинул в себя до конца весь оставшийся кофе, будто это был огневиски.

***

К одиннадцати утра Драко и Тео уже сидели в небольшой, но очень уютной кофейне в центре Нью-Йорка. Заведение дышало теплом и покоем: деревянные панели, мраморная стойка, на которой переливались медные кофемолки, мягкий перезвон посуды, аромат свежей выпечки и терпкий запах свежесмолотого кофе, смешанный с нотами ванили и карамели. За большими окнами лениво текла городская жизнь, отражаясь в стекле золотыми бликами. Тео сидел расслабленно, откинувшись на спинку кресла, и с интересом наблюдал за бариста, что ловко взбивала молоко для очередного напитка. Драко, напротив, был напряжён, то и дело постукивал пальцами по столу и проверял время на часах, будто само ожидание раздражало его. Брякнул колокольчик над входной дверью — лёгкий, почти звонкий звук прорезал гул кофейни. Оба парня одновременно повернули головы к входу. Первой в зал вошла Пэнси. Она, как всегда, выглядела безупречно: светлые джинсы-клёш с высокой посадкой и приталенная белая жилетка подчёркивали фигуру, на запястьях поблёскивали украшения и массивные часы. В руках — стильная брендовая сумка, а на лице — безукоризненная уверенность. Сняв солнечные очки, она огляделась, тут же заметила Тео и Драко, и, ослепительно улыбнувшись, помахала им рукой. Следом за ней из-за плеча показалась Гермиона Грейнджер. Её появление было словно холодный душ для Драко. На ней были джинсы, будто взятые на два размера больше, подпоясанные широким черным ремнём, и простая серая майка на тонких бретелях и, Мерлин раздери меня в клочья, она была без белья, из-за чего под тканью отчётливо проступали соски. На плече поблёскивали серебристые цепочки сумки, волосы небрежно растрепаны, создавая эффект тщательно продуманной небрежности. На лице скучающее, почти раздражённое выражение, будто она пришла сюда исключительно ради Пэнси и считала минуты до ухода. Драко напрягся мгновенно, словно его ударило током. — Какого хрена, Нотт?! — прошипел он, не сводя взгляда с Грейнджер. Тео, который секунду назад светился от радости при виде Пэнси, моментально побледнел. — Я клянусь, я не знал, — пробормотал он, ошарашенно глядя то на Пэнси, то на Гермиону. Тем временем девушки направлялись к их столику. Гермиона, заметив Малфоя, скривилась и шепнула сквозь зубы Пэнси: — И почему же ты не предупредила, что единственный друг Нотта — это грёбаный Драко Малфой?! — Спокойно, Грейнджер, — прошептала Пэнси, не отрывая взгляда от парней и пытаясь сохранить улыбку. — Я клянусь, я ничего не знала. Когда они подошли, напряжение витало между ними, ощутимое, как статическое электричество перед грозой. Гермиона опустилась на стул с тяжёлым вздохом, сложив руки на груди в откровенно закрытой позе. Её взгляд скользнул по Малфою, полон неприязни и раздражения. Драко же старательно делал вид, что вовсе не замечает её присутствия, изучая, казалось, что угодно от чашки до меню. А вот Тео, как только Пэнси подошла ближе, моментально встал, его лицо осветилось теплом. Он легко коснулся губами её щеки, отодвинул стул и помог ей сесть как настоящий джентльмен, под язвительный взгляд Малфоя. Нотт буквально светился. Счастье, казалось, сочилось из него через каждую улыбку, каждый взгляд и каждое движение. Он опустился на стул, оглядел всех с довольным видом и, хлопнув в ладоши, с широкой ухмылкой произнёс: — Так у нас сегодня парное свидание получается? Драко и Гермиона, словно по команде, синхронно повернули головы к нему и резко выпалили: — Нет! От их единогласного и резкого ответа Тео даже вздрогнул и вскинул руки, словно сдаваясь, а потом громко рассмеялся, качнув головой. — Вообще-то, Нотт, — протянула Пэнси, глядя на него с лукавой улыбкой, — если уж на то пошло, это дружеское свидание. — Но всё же свидание, — не растерялся Тео, бросив на неё взгляд с той самой хитрой искоркой, которую Пэнси помнила ещё со школы. — Ты неисправим, — засмеялась она, покачав головой. В этот момент к их столику подошла официантка, молодая девушка с хвостиком, в простом фартуке, с блокнотиком в руках. По виду студентка, подрабатывающая в выходные. Её улыбка была вежливой, но слегка нервной. — Что для вас сделать? — спросила она, убирая прядь за ухо. — Виски, — почти одновременно произнесли Гермиона и Драко. Оба мгновенно нахмурились, переглянувшись. Официантка моргнула, растерянно переминаясь с ноги на ногу. — Эээ… простите, но у нас нет алкоголя… — пробормотала она, чуть сжав блокнот. — Но я могу предложить кофе с ликёром? Гермиона устало выдохнула, опершись локтем о стол. — Хорошо. Мне, пожалуйста, его. — Мне тоже, — коротко кивнул Драко, не глядя на неё. — Отлично, — девушка облегчённо улыбнулась. — Два кофе с ликёром. А для вас? — перевела она взгляд на Тео и Пэнси. — Для дамы, пожалуйста, американо без молока, — спокойно произнёс Тео, — сахар отдельно. А мне — латте. И… принесите всем ваши самые вкусные круассаны. Пэнси на секунду замерла, взглянув на него с удивлением. Он всё ещё помнил, спустя столько лет, какой кофе она пьёт и как именно. Тео, заметив, что атмосфера за столом сгущается, Грейнджер и Малфой сидели будто на иголках, а воздух между ними искрился не хуже, чем от заклинания, и решил разрядить обстановку. — Ну и чего мы такие кислые, а? — протянул он с притворной лёгкостью, оглядывая всех по очереди. — Я-то думал, вы с Грейнджер вроде как позавчера поговорили. Драко медленно перевёл на него тяжёлый, злой взгляд. Этим взглядом он, кажется, сказал всё, что думал о затронутой теме. Пэнси, наблюдавшая за ними, вдруг сообразила. Глаза расширились, губы изогнулись в торжествующей улыбке, и она громко воскликнула, уставившись на Гермиону: — Ааа! Так вот почему ты тогда закрылась в ванне со своим розовым другом на полдня! Гермиона мгновенно специально больно наступила Пэнси на ногу под столом. — Ай! — взвизгнула Пэнси, скривившись. — Больно, вообще-то! Драко, нахмурившись, посмотрел на них с непониманием. — Что за розовый друг? Пэнси, едва сдерживая улыбку, наклонилась чуть ближе, опершись на стол. — Ну, знаешь, это… что-то вроде волшебной палочки, — она многозначительно приподняла брови, — только предназначено исключительно для женщин. Малфой озадаченно моргнул, не до конца улавливая намёк. Гермиона закатила глаза и сдавленно простонала: — Мерлин, дай мне сил. Тео, едва не поперхнувшись от смеха, подался вперёд и, решив помочь другу, добавил: — У нас с тобой, Малфой, такие уже есть. Он подмигнул и выразительно кивнул вниз ему между ног. В глазах Драко появилось понимание, губы растянулись в медленной ухмылке. Он повернул голову к Гермионе, взгляд его стал хищным, лениво-дразнящим. — Не знал, Грейнджер, что ты… такое практикуешь, — произнёс он с мягкой насмешкой, опершись локтем о спинку стула. Гермиона, даже не моргнув, наклонилась вперёд, подалась чуть ближе к нему, и их взгляды встретились. В её глазах сверкнула опасная искорка. — Ты вообще обо мне многого не знаешь, Малфой, — тихо, почти мурлыча, произнесла она и, позволив уголкам губ изогнуться в вызывающей улыбке, откинулась обратно на спинку стула. Тео едва сдерживал смех, а Пэнси, кусая губу, еле сдерживалась, чтобы не расхохотаться в голос. Драко не переставая ухмыляться, лениво скользнул взглядом по Гермионе, и в голосе прозвучала нарочитая насмешка: — Например, то, что ты снимаешься голая для журналов? Тео присвистнул, откинувшись на спинку стула. — Вот этого я, честно говоря, не ожидал, Грейнджер, — с неподдельным восхищением протянул он. Гермиона лишь улыбнулась, закатив глаза, и спокойно парировала: — А тебя, Малфой, не смущает, что ты сам позировал голым? Она сделала глоток кофе и добавила, лениво прищурившись: — И вообще, я не была голой, как ты выразился. Не преувеличивай. Пэнси, наконец, не выдержала. — Так, стоп! — она выставила ладонь между ними, будто физически пресекая их перепалку. — Мы явно что-то пропустили. Она перевела взгляд с Драко на Гермиону, а потом обратно, её глаза округлились. — Вы что…оба снимались для журнала? Ещё и голые?! Тео, опешив, хлопнул ладонью по столу. — Погодите. Малфой — модель? Трусов, надеюсь? — он с трудом сдерживал смех. Гермиона устало посмотрела на Пэнси, приподняв бровь. — Не слушай его, умоляю. Он просто явился туда, а Мартин, как обычно, набросился на него, будто увидел свежую игрушку. Ты же знаешь, какой он. — Она вздохнула, вспоминая тот день. — У нас просто не было выбора. Пришлось терпеть эту высокомерную задницу и сниматься вместе. — указав на Драко рукой сказала Гермиона. Драко коротко рассмеялся, опершись на стол. — Терпеть? — переспросил он с издёвкой. — Ещё скажи, что тебе не понравилось, Грейнджер. Особенно тот момент, когда ты начала томно дышать от того, что я… — Тебе почудилось, Малфой, — резко оборвала она, вскинув на него раздражённый взгляд. Пэнси и Тео тут же переглянулись. Но Драко не отступал. Он медленно подался вперёд, наклонившись через стол, и понизил голос почти до шёпота: — Конечно, почудилось. Поэтому тебе потом пригодился твой розовый друг, да? Гермиона прищурилась, так же наклонившись к нему ближе. Между ними оставались считанные сантиметры, дыхание смешалось. — С тобой это никак не связано, Малфой. Не обольщайся. Они смотрели друг на друга, не моргая и не отводя взгляда. Воздух между ними будто начал дрожать. Гермиона, не выдержав, на миг скользнула взглядом вниз к его губам. Осознав это, она резко отвела глаза, облизнула пересохшие губы и, чтобы скрыть смущение, снова сделала глоток кофе, закрываясь кружкой. Драко чуть приподнял бровь, уголки его губ дрогнули в самодовольной ухмылке. Он понял, что был прав. И с видом победителя откинулся назад, подражая её позе. Компания провела в кофейне куда больше времени, чем планировала. Аромат свежеобжаренных зёрен, тёплый свет ламп и тихий звон чашек создавали уютную негу, от которой не хотелось уходить. Малфой и Грейнджер сидели напротив — как две стихии, вечно сталкивающиеся и искрящиеся друг об друга. Пэнси и Тео, сидя рядом, давно перестали вмешиваться. Они лишь обменивались взглядами и лёгкими улыбками, словно читали одни и те же строки в книге, где всё уже давно было понятно. Гермиона, впервые за долгое время, позволила себе просто быть. Она смотрела, как Пэнси смеётся, как в её глазах мелькает свет, которого раньше не было, и сердце наполнилось теплом. Она не знала, что именно произошло между Пэнси и Ноттом, но видела, что подруга снова счастлива. Она откинулась на спинку стула, глотнула кофе с мягким ароматом ликёра и поймала себя на мысли, что ей действительно приятно находиться здесь. Даже с Малфоем. Особенно с Малфоем. Он по-прежнему выводил её из себя, поддевал, ухмылялся своим самодовольным способом, но… рядом с ним она чувствовала странную лёгкость, которой не было много лет. Почти два часа спустя Тео отставил пустую чашку и хлопнул ладонью по столу, разрывая уютную атмосферу: — Предлагаю сходить в кино. Кто за? Пэнси тут же оживилась, её глаза засветились озорным блеском. — Только если фильм будем выбирать мы с Грейнджер, — заявила она с вызовом, глянув на Тео через край чашки. — Без проблем, — рассмеялся тот, подмигнув. — Я всё равно не разбираюсь в магловском кино. До кинотеатра они решили пройтись пешком. День выдался удивительно тёплым, наполненным запахом цветущих деревьев и свежестью весеннего воздуха. Нью-Йорк вокруг жил своей привычной суетой: редкие такси проносились мимо, на углу продавали кофе навынос, где-то играл уличный музыкант. Они шли вперёд неторопливо, под шутки и подколки, смеясь, перебивая друг друга, лёгкая компания, в которой наконец не чувствовалось напряжения. Когда дошло до выбора фильма, девушки безоговорочно взяли инициативу на себя. После короткого обсуждения выбор пал на мелодраму «Дневник памяти». Гермиона настояла именно на ней, и не только потому, что фильм ей действительно нравился. Она прекрасно знала, как сильно Малфой не переносит «сопли о любви», как он сам выразился. И мысль о том, как он будет сидеть, раздражённый и скучающий, сдерживая свои комментарии, вызывала у неё почти детское удовлетворение. — Правда? — скептически протянул Драко, когда услышал название. — Из всех фильмов на свете этот? — Абсолютно, — ответила Гермиона, даже не моргнув. — Он… трогательный. — Трогательный, — передразнил он, закатив глаза. — Великолепно. Пэнси, едва сдерживая улыбку, потянула Тео за рукав к кассе, пока Малфой и Грейнджер обменивались репликами, в которых искрилась смесь раздражения и странного веселья. Зал оказался небольшим, почти интимным: тёмный бархат кресел, мягкий свет, приглушённые разговоры нескольких пар, рассевшихся ближе к центру. Они выбрали самый верхний ряд, оттуда экран был виден идеально, а вокруг почти никого. Пэнси и Тео устроились рядом, и Тео, едва опустившись в кресло, сразу расслабился — выглядел почти беззаботно, как мальчишка на первом свидании. Гермиона села рядом с ним, а Драко слева от неё. Гермиона, как всегда, оказалась подготовленной: в руках у неё была огромная миска попкорна. Малфой скользнул по ней взглядом, нахмурился, потом перевёл взгляд на Тео. — Мы, значит, обойдёмся напитками, а она пришла с обедом? — пробормотал он. Гермиона хладнокровно откинулась в кресле и, не глядя на него, ответила: — Попкорн и кинотеатр — это неразделимые вещи, Малфой. Постарайся хотя бы раз в жизни вести себя как нормальный человек. Он хмыкнул, но промолчал, делая вид, что увлёкся фильмом. Прошло минут тридцать. На экране разворачивалась нежная история любви, под тихие вздохи зрителей, а в реальности, на верхнем ряду, Пэнси незаметно придвинулась ближе к Тео и вскоре опустила голову ему на плечо. Тео замер, потом медленно расплылся в улыбке. Он выглядел так, будто в этот момент у него выросли крылья. Со временем Драко настолько увлёкся фильмом, что уже не мог сдержаться, он комментировал каждую вторую сцену, закатывал глаза, недовольно шептал что-то про глупость главных героев и их «бессмысленные поступки». Гермиона с трудом сдерживала смешок, наблюдая, как Малфой, тот самый холодный, надменный Малфой, ворчит, будто старик, но не может отвести взгляд от экрана. — Знаешь, Малфой, — прошептала она, наклонившись ближе, — тебе ведь это должно быть знакомо. Вас, чистокровных, тоже женят только на богатых девицах подстать вам. Так что не понимаю, чем ты так недоволен. Он не ответил сразу. Несколько секунд просто смотрел на экран, будто переваривая её слова, потом медленно выдохнул и тихо сказал: — Поэтому мне это и не нравится. Его голос прозвучал низко, без обычной насмешки. — Я не придерживаюсь этих правил уже давно. Гермиона повернула к нему голову, наблюдая, как тень пробежала по его лицу. — Но ведь ты тоже к этому не сразу пришёл, верно? — мягко произнесла она. — Влияние родителей сильнее, чем кажется. Особенно для детей, которые не знали другого мира. Он посмотрел на неё долго, внимательно, с каким-то новым выражением в глазах, в котором Гермиона впервые различила не раздражение, а… понимание. Потом коротко кивнул и вновь уставился на экран, будто возвращаясь к своей привычной броне. В какой-то момент он, не говоря ни слова, просто сунул руку в её миску с попкорном и закинул горсть в рот. Гермиона удивлённо приподняла брови, уставившись на него. Драко скривился, будто попробовал что-то ядовитое: — Почему он солёный? — Потому что я люблю солёный, — спокойно ответила она, не отрывая взгляда от экрана. Прошло несколько секунд и его рука снова потянулась в миску. — Эй! — возмутилась Гермиона. — Что? — совершенно невозмутимо произнёс Малфой. — Я тоже люблю солёный. — Ты впервые его ешь, Малфой, — фыркнула она. Он закинул в рот очередное зерно, медленно прожевал и ухмыльнулся: — И сразу полюбил. Гермиона улыбнулась и покачала головой, делая вид, что не собирается спорить. Но где-то внутри она поймала себя на мысли, что ему это идёт, быть таким простым и настоящим. Тео и Пэнси так и просидели весь фильм, едва двигаясь, будто боялись разрушить ту хрупкую гармонию, что наконец установилась между ними. Он держал её за руку, а она, опершись головой на его плечо, чувствовала себя спокойно впервые за долгое время. Внутри всё ещё жила осторожность, страх снова обжечься, но рядом с Тео этот страх медленно растворялся. Её сердце будто вспоминало, каково это быть рядом с ним без боли. Когда фильм закончился и они вышли на улицу, Пэнси глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух и, сияя, повернулась к остальным: — Ну как вам фильм? Я в восторге! Гермиона, с озорной улыбкой, подхватила: — Малфою точно понравился. Драко скосил на неё раздражённый взгляд: — Отвратительно. — Конечно, — хмыкнула Гермиона. — Именно поэтому ты так активно его комментировал и чуть не заплакал в конце, верно? — Не выдумывай, Грейнджер. Я не умею плакать, — отрезал он с видом смертельно обиженного слизеринца. Гермиона фыркнула: — В школе мне показалось иначе, — заметила она, хитро прищурившись. Пэнси прыснула, прикрывая рот ладонью, а Тео громко рассмеялся: — О, да, я помню! Потом весь Слизерин слушал историю о том, как Малфой «чуть не умер» от встречи с Клювокрылом. Драко раздражённо пробормотал себе под нос: — Это был не я. Гермиона, не удержавшись, положила ему руку на плечо: — Конечно не ты, — мягко сказала она, всё ещё улыбаясь. Драко посмотрел на её ладонь, потом поднял взгляд на Гермиону, и мир будто на секунду замер. От простого прикосновения по его коже пробежал ток. Гермиона почувствовала это тоже и неловко опустила руку. Вечерний воздух стал прохладным, и она машинально скрестила руки, пытаясь согреться. Драко заметил, как по её коже пробежали мурашки, и ее чертовы соски почти прорвали дыру в майке. Не сказав ни слова, он снял рубашку, накинутую поверх футболки, и молча накинул ей на плечи. Ткань всё ещё хранила его тепло и запах. — Спасибо, — тихо прошептала она, пряча глаза. Рубашка была ей велика, рукава почти полностью закрывали ладони, и выглядела она в ней одновременно нелепо и очаровательно. Тео и Пэнси, шедшие чуть позади, переглянулись, сдерживая улыбки. Тео наклонился к Пэнси и довольно шепнул: — Спорим, через неделю они переспят? Пэнси приподняла бровь и фыркнула, едва заметно улыбнувшись: — Пф, Нотт, ты плохо знаешь Грейнджер. Минимум месяц. Если, конечно, она снова не сбежит. Тео тихо рассмеялся, а Пэнси, не удержавшись, прижалась к нему ближе. Вечер Нью-Йорка был наполнен ароматом весны, уличными огнями и каким-то новым началом для всех четверых.