Часть 15

Драко предложил всем зайти к нему и продолжить вечер в более укромном и тёплом месте, заказать еды и выпить что-то покрепче кофе. Все с готовностью согласились. Квартира Малфоя оказалась совсем рядом, в одной из новых стеклянных высоток с панорамными лифтами и безупречным холлом, где воздух пах дорогими духами и полированной древесиной. Пока они шли, Драко быстро сделал заказ в своём любимом ресторане. Все единогласно согласились на стейки со свежим салатом и бокалом хорошего вина. Когда двери квартиры открылись, Гермиона на секунду замерла на пороге. Даже ожидая от Малфоя роскоши, она не была готова к тому, что увидит. Это была не просто квартира — это была его территория. Пространство, где всё дышало вкусом, деньгами и характером. Панорамные окна от пола до потолка открывали захватывающий вид на вечерний Нью-Йорк. Город сиял под ними, как рассыпанный сундук с драгоценностями, а вдали, подсвеченный мягким золотом, раскинулся Бруклинский мост. Терраса выходила прямо на огни мегаполиса, оттуда виднелись улицы, по которым текли реки машин, и небо, отражающееся в стеклянных башнях напротив. Внутри всё было продумано до мелочей. Темные тона: глубокий графит, тёплое дерево, серебро и чёрная кожа. Освещение мягкое, рассеянное, создающее атмосферу уюта и дорогого спокойствия. Мебель лаконичная, но явно дорогая: кожаный диван, кресла с высокой спинкой, журнальный стол из закалённого стекла с ножками из хрома. На полу ковёр глубокого зелёного оттенка, похожего на цвет его бывшего факультета. По стенам несколько современных картин в минималистичном стиле: резкие линии, холодные оттенки, без излишней сентиментальности. Всё будто отражало его самого — сдержанного, точного, немного колючего. Сбоку располагался бар — низкий, из тёмного дерева, с подсветкой и коллекцией редких виски и коньяка. Бутылки стояли идеально ровно, а рядом два старинных бокала из богемского стекла. Гермиона сразу отметила: тут всё на своих местах, будто ни одна вещь не может стоять иначе. Но больше всего её удивил угол у панорамного окна. Там, на подставках, стояли две электрогитары, обе чёрные, с серебряными вставками, отполированные до блеска. Рядом — байкерские шлемы, один из которых украшен тёмно-зелёными полосами. На полке под ними стояла модель мотоцикла «Triumph», выточенная до мельчайших деталей. Гермиона замерла, разглядывая этот угол. Музыка. Байки. Металл. Совсем не то, что можно было ожидать от надменного наследника Малфоев. Возле террасы стоял электрический камин с реалистичным пламенем, от которого по комнате разливался мягкий янтарный свет. На стеклянной поверхности журнального стола стояла высокая ваза с белыми живыми лилиями. Их аромат был неожиданным акцентом в этой мужественной, строгой обстановке. Пэнси, оглядев всё с восторгом, присвистнула: — Мерлин, Малфой, у тебя тут как в журнале «Совершенная жизнь чистокровного аристократа». Только официанта с шампанским не хватает. Драко лениво усмехнулся, проверяя уведомление на телефоне: — Потерпи минуту. Еда уже на подходе. Гермиона всё ещё стояла у гитар, будто не могла поверить, что они действительно принадлежат ему. — Ты играешь? — спросила она, не оборачиваясь. — Иногда, — тихо ответил он, подходя к ней со спины. — Когда слишком шумно в голове. Она повернулась, чуть приподняв бровь. — Не ожидала. — Ты многого обо мне не знаешь, Грейнджер, — вернул он Гермионе ее же фразу сказанную в кафе утром, и в его голосе скользнула тень улыбки. Гермиона усмехнулась, качнув головой, поняв его намек. Раздался короткий звонок в дверь. Драко вернулся через пару минут, неся в руках бумажные пакеты с гербом ресторана, откуда пахло свежеприготовленным мясом, специями и розмарином. Он ловко разложил всё на столе: сочные стейки, миски с салатом, соусы, хрустящий хлеб. Всё выглядело безупречно, как будто это не доставка, а ужин в дорогом ресторане. На баре стояла открытая бутылка вина — густое, рубиновое, с лёгким дымным ароматом. Гермиона стояла на террасе, кутаясь в слишком большую для неё рубашку Малфоя. Ткань всё ещё хранила его тепло и едва уловимый аромат. Ветер мягко касался её щёк, волосы чуть трепетали от вечернего бриза, а перед глазами раскидывался завораживающий вид — огни ночного Нью-Йорка мерцали, как звёзды, упавшие на землю. Она заметила, как за спиной появился Драко только по мягкому теплу окутавшему ее тело, он невербально наслал на нее согревающее. В его руках было два бокала вина. Он протянул один ей, и Гермиона, не отрывая взгляда от города, с теплом произнесла: — Вид просто потрясающий. Драко не ответил сразу. Он стоял рядом, чуть ближе, чем требовал простой жест вежливости, и смотрел на неё. В отражении её глаз вспыхивали огни города, и это завораживало его куда больше, чем сам вид. — Да… — хрипло произнёс он, но явно говорил не о панораме. Гермиона почувствовала его взгляд. Слегка смутившись, она перевела взгляд на бокал, чтобы скрыть улыбку. — Так ты часто бываешь в Нью-Йорке? — По работе, да, — ответил он спокойно, сделав глоток вина и облокотившись на перила. — Тут много инвесторов. Да и в магической части города можно достать редкие ингредиенты для зелий. Я создал и запатентовал многие зелья, которых раньше не существовало, некоторые из них даже поставляю в магловский мир. — Да, я слышала от Пэнси о твоих «особых» разработках, — усмехнулась она. — Здорово, что ты занимаешься тем, что тебе действительно нравится. Я помню, в школе ты любил зельеварение. Драко скосил на неё взгляд, губы тронула лёгкая улыбка. — Единственное, в чём я мог тебя обойти. А ты? Чем занимаешься, кроме съёмок в журналах? Гермиона качнула головой, глядя в темноту города: — До того, как я встретила Пэнси, я работала в Министерстве… — Дай угадаю, — перебил он, с ухмылкой. — Что-то связанное с помощью немощным и убогим? Гермиона повернулась к нему и изобразила гримасу. — Я уже говорила тебе, что ты меня бесишь? — Несколько раз, — рассмеялся он, поднимая бокал. — Но я не устаю это слушать. Она покачала головой и снова уставилась на горизонт. — В общем, там была скукота. Никто не слушал меня, все жили по протоколу. После… — она осеклась и отвела взгляд. — После ссоры с Гарри и Роном я просто ушла. Хотела начать с начала, понять, кто я без всего этого. Без «золотого трио». Драко молчал, не перебивая. Её голос звучал тихо, но в нём было что-то, что зацепило его, не просто грусть, а ее честность, которая обезоруживала. — Поэтому я начала пробовать всё, что вызывало малейший интерес, — продолжила она. — Съёмки это не работа, скорее хобби, которое неплохо оплачивается. Иногда я занимаюсь волонтёрством, благотворительностью. Даже создала свой фонд. Он удивлённо поднял брови. — Браво, Грейнджер. — В его голосе не было сарказма, только уважение. — Это похвально. Ты не сдалась. После всего того дерьма, что пережила, твоё сердце осталось добрым. Гермиона посмотрела на него, их взгляды встретились, и она чуть улыбнулась. — Спасибо, Малфой. А ты, кстати, тоже изменился. В хорошую сторону. Хоть и остался тем же заносчивым засранцем. Он тихо рассмеялся, поднося бокал к губам: — Что-то никогда не меняется. Но, признай, в этом есть мой личный шарм. В этот момент на террасу, словно вихрь, влетела Пэнси. — Так, голубки, пошлите ужинать! — Она обхватила себя руками. — Боже, как же тут холодно. Малфой, ты собираешься довести Грейнджер до воспаления лёгких? И, бросив на них хитрый взгляд, скрылась обратно, что-то весело говоря Нотту. Они расселись за большим столом, накрытым к ужину. Мягкий свет из настенных ламп отбрасывал золотые отблески на стеклянные бокалы и полированное дерево. Сначала царила лёгкая, уютная тишина, только звон приборов и приглушённые смешки. Но спустя пару бокалов атмосфера заметно потеплела. Алкоголь плавно растворил границы приличий, а разговоры стали всё более откровенными. Тео лениво откинулся на спинку стула, обводя всех довольным взглядом, и взял бутылку вина. — Так, — протянул он, наполняя бокалы густой рубиновой жидкостью, — предлагаю перейти к более интересным темам. Пэнси, прищурившись, улыбнулась уголком губ: — Судя по твоему лицу, ты снова собираешься лезть в чужие тайны, Нотт. — Абсолютно верно, — с непередаваемым самодовольством ответил он и повернулся к Гермионе. — И начнём, пожалуй, с тебя, Грейнджер. Расскажи нам, что тебя привлекает в мужчинах? Гермиона чуть не поперхнулась вином, закашлявшись, и смерила его испепеляющим взглядом. —И почему это я первая? Тео театрально развёл руками: — Потому что ты единственная, кого мы ещё толком не знаем. Ну, не считая Пэнси, — он бросил на Грейнджер хищную улыбку. Гермиона помедлила, обвела всех взглядом, потом, сделав глоток, расслабилась и сказала с улыбкой на губах: — Что привлекает, значит? Хм… Ну, начнём с рук. Я без ума от сильных мужских рук. — Она задумчиво посмотрела на свой бокал, как будто видела их перед собой. — Ещё взгляд. Когда в глазах есть сила, холодная сталь и чуть-чуть тьмы… я просто таю. Драко всё это время молча наблюдал за ней, не моргая. Каждый её жест, каждое слово будто прилипали к нему. Гермиона продолжила, делая вид, что не замечает его пристального взгляда: — Интеллект, разумеется. Это даже не обсуждается. Ну и… чуткость, забота, умение слушать. — Она слегка улыбнулась, спрятав смущение за глотком вина. Тео довольно хмыкнул, опуская бокал: — Мне показалось, или ты только что описала Малфоя? Гермиона, раскрасневшаяся от вина, бросила на него укоризненный взгляд и усмехнулась: — Тебе показалось, Нотт. Пэнси прыснула от смеха, но Тео не собирался отступать. — А я вот уверен. Руки — есть, взгляд — ледяной, мозги — ну, говорят, где-то были. — Ха-ха, очень смешно, — фыркнула Гермиона, подыгрывая. — Дай угадаю, у тебя, Нотт, фетиш на девушек с каре и красными губами? И… лёгким желанием подчиняться? — она взглянула на Пэнси с лукавой улыбкой. Тео медленно скользнул взглядом по Пэнси и, не скрывая ухмылки, ответил: — Я с удовольствием подчинюсь кому-то с каре и красными губами. Пэнси усмехнулась, облокотившись на руку: — Особенно если у неё в руках будет плётка. Гермиона засмеялась, покачав головой: — Ну вот, теперь мы знаем, как выглядят ваши маленькие эротические фантазии. За столом раздался смех. Вино текло легко, разговор становился всё свободнее. Драко поднял бокал и, небрежно оглядев всех, произнёс: — Предлагаю переместиться на более удобную плоскость, — он сделал паузу и усмехнулся, — то есть на диван. Он кивнул в сторону массивного кожаного дивана в центре гостиной. Все, прихватив бокалы, переместились на огромный диван. Тео с Пэнси устроились в одном углу, тесно, почти вплотную. Гермиона опустилась на свободное место рядом с ними, оставив немного пространства справа. Драко, неспешно приглушив свет, оставил в комнате лишь мягкое тёплое сияние. Несколько неоновых ламп, изумрудная у бара и серебристо-белая у полок с книгами, подсвечивали контуры комнаты. Драко взял пульт со стола, щёлкнул, и в динамиках заиграла тихая, глубокая чилаут-мелодия, что-то с хриплым женским вокалом и басами, вибрирующими где-то в груди. Гермиона невольно огляделась и на миг затаила дыхание. Света почти не было. Огромные окна в пол словно растворились, открыв ночной Нью-Йорк во всей красе. Город под ними горел миллионами огней, и казалось, что они сидят не в квартире, а прямо на крыше небоскрёба, под открытым небом. Он устроился на диване, раскинув свои неприлично длинные ноги так, что их колени с Грейнджер почти соприкасались. Драко вытянул руку вдоль спинки дивана за её плечами, от этого жеста и его близости у Гермионы вновь что-то защекотало внизу живота, и она позволила себе на мгновение прикрыть веки. Тео уже что-то шептал Пэнси, та тихо смеялась, не глядя на остальных. Музыка заполнила паузы. Вино приятно грело изнутри. Атмосфера стала вязкой, тягучей, как сам вечер. — Как тебе вечер? — лениво протянул Нотт, — Спокойный. Пока, — ответила Пэнси, не поворачивая головы. — Пока? — Ну, если кто-нибудь не решит испортить его дешёвым флиртом, — усмехнулась она и, наконец, посмотрела на него. Тео широко улыбнулся: — Слава Мерлину, тогда я в безопасности. Мой флирт стоит дорого. — Угу, — кивнула Пэнси, сделав глоток. — Особенно после второго бокала, когда ты начинаешь цитировать стихи собственного сочинения. — Эй, это был шедевр, — возмутился он, делая вид, что задет до глубины души. — Это была катастрофа, — парировала она. — «Твои глаза как два зелёных зелья, от которых кружится голова»? Серьёзно, Нотт? Он рассмеялся, чуть подался к ней ближе: — Признайся, тогда тебе понравилось. Ты потом весь вечер на меня смотрела. — Да я просто не могла поверить, что взрослый парень способен на такое. Он придвинулся ещё немного, понизив голос: — А теперь можешь поверить, что взрослый мужчина способен и на другое. Пэнси чуть приподняла бровь, усмехнувшись уголками губ: — Например — снова удариться в поэзию? — Например, заставить тебя перестать строить из себя ледяную королеву. Она вдруг наклонилась ближе, почти касаясь его губ своим дыханием, и прошептала: — Осторожнее, Тео. Лёд кусается. И отстранилась, как ни в чём не бывало, взяла ломтик сыра со стола и с самым невинным видом откусила кусочек. Драко и Гермиона сидели чуть в стороне. Между ними пара сантиметров, но воздух был натянут, как струна. — Ну что, — первым заговорил Драко, лениво крутя бокал в пальцах, — может, продолжим наш разговор о фетишах? Он бросил взгляд на Гермиону, в котором искрилась провокация. — Ты, кажется, слишком этим заинтересовался, — ответила она, делая вид, что рассматривает вид из окна. — Просто любопытство, — произнёс он с неприкрытой усмешкой. — После твоего признания насчёт сильных мужских рук мне стало интересно, как ты вообще на меня смотришь, когда я закатываю рукава. Гермиона медленно повернулась к нему, прищурившись: — Как-то справляюсь, знаешь. — Я заметил, — ответил он тихо, глядя ей прямо в глаза. Они замолчали. Тишина между ними была электрической. Вино делало своё дело, всё казалось чуть ярче, чуть смелее. Гермиона почувствовала, как тепло растекается по телу. — Ладно, — Гермиона скрестила руки, посмотрев на него и склонив голову чуть набок, — а что насчёт твоих предпочтений в женщинах? Взгляд Драко потемнел. — Хочешь услышать правду? Гермиона хмыкнула, пригубив вино. — Мы уже давно пересекли границу приличия, Малфой. Говори как есть. Он чуть усмехнулся и на секунду задумался, покручивая бокал в руках. Потом наклонился ближе, так что Гермиона почувствовала его тёплое дыхание. — Мне нравятся умные женщины, — произнёс он низким, бархатным голосом. — Но ещё больше, чертовски опасные. Он посмотрел на неё с прищуром и алкогольной негой в глазах. — Такие, которым ты сам хочешь сдаться… Гермиона едва заметно сглотнула, не в силах оторвать от него взгляда. — О, звучит… знакомо, — произнесла она чуть тише, чем хотела. Драко усмехнулся уголком губ: — Может быть. Но я ведь не называл имён. — И не нужно, — отозвалась она, глядя прямо в его глаза. Между ними повисло молчание. Гермиона первой отвела взгляд, прочистила горло, будто возвращаясь в реальность. — А что насчёт внешности? — спросила она, решив разбить напряжение. Малфой ухмыльнулся, сделал глоток вина, словно собираясь с мыслями. — Волосы, — бросил он насмешливо. — Меня привлекают волосы, Грейнджер. Он протянул руку и легко задел прядь её волос, обвивая её вокруг пальца. — Твои мне нравятся. — Голос стал ниже, почти хриплым. Прядка распружинилась, скользнув по его коже. Их взгляды снова встретились. Гермиона прищурилась, с вызовом. — Да ну? Забавно. Помню, в школе ты был совсем другого мнения о моих волосах. — В школе я был другим человеком, — тихо сказал он. — Даже готов извиниться за это. Гермиона округлила глаза и негромко рассмеялась. — Не может быть. Сам Драко Малфой хочет извиниться передо мной? Он улыбнулся, чуть закатив глаза. — Не обольщайся, Грейнджер. Это исключение. — Может, тогда сразу встанешь на колени? — с притворной невинностью предложила она, медленно наклоняясь ближе. Её губы были всего в нескольких сантиметрах от его. Она явно наслаждалась тем, как он жадно смотрит на неё, будто изучая каждую черту. Драко опустил взгляд на её губы и, не меняя тона, произнёс хрипло: — А ты хочешь? В её глазах мелькнул вызов. — Вопросом на вопрос, Малфой? — прошептала она. — Нечестно играешь. Она чуть усмехнулась, отстраняясь и делая глоток вина, скрывая улыбку за бокалом. Драко чувствовал лёгкий запах её духов и дрожь в кончиках пальцев от недавнего прикосновения. Гермиона повернулась к нему, слегка прищурив глаза и наклонив голову, будто раздумывая. — Знаешь, чего я действительно хотела бы сейчас? — голос её был мягким, но с едва заметной ноткой вызова. — Дай угадаю, — усмехнулся Драко. — Чтобы я перестал говорить? Она фыркнула, покачав головой. — Нет. Чтобы можно было просто… не держать дистанцию. Хотя бы один вечер. Слова прозвучали проще, чем она ожидала. И слишком честно. Она даже не сразу поняла, что сказала это вслух. Драко перестал крутить бокал в пальцах. — Со мной? — спросил он спокойно. Гермиона закатила глаза, пытаясь спрятаться за привычной дерзостью. — Не льсти себе. — но улыбка вышла неровной. Он чуть наклонился ближе, просто сокращая расстояние. — Я не заставляю тебя держать дистанцию. Она сглотнула. Вино сделало её тело расслабленным, но голову — уязвимой. Она чувствовала его тепло слишком отчётливо. Его запах. То, как он смотрит. — Я знаю, — тихо сказала она, и это уже не было шуткой. Пауза. — Тогда в чём проблема? — спросил он без насмешки. И вот тут её накрыло. Потому что проблема была в ней. Она слишком расслабилась. Слишком позволила себе быть мягкой. Слишком близко к нему наклонилась. И если сейчас он сделает ещё шаг, ей придётся либо впустить его, либо снова оттолкнуть. — Ни в чём, — быстро ответила она и отстранилась, делая глоток. — Просто вино ударило в голову. Я болтаю лишнее. Драко посмотрел на неё внимательно, но не стал ничего говорить. Он взял пустую бутылку вина и направился на кухню, чтобы взять новую. Внутри Гермионы что-то щёлкнуло. Как будто где-то под рёбрами расплавился кусочек льда, и на его место растеклось неприятное, липкое ощущение. Оно началось где-то внизу живота, поднялось к груди, тяжело осело под сердцем. Страх. Не острый, не панический, а тот, что просыпается в Гермионе, когда она вдруг осознаёт, что ещё шаг и она снова может почувствовать слишком много того, к чему не готова. Драко вернулся с новой бутылкой в руке, опускаясь обратно на диван, и почти сразу уловил перемену в её лице. Пэнси, напротив, почувствовала всё интуитивно, так, как только близкий человек может уловить надвигающийся внутренний шторм. Гермиона резко встала, пробормотав короткое «извините», и, не встречаясь ни с кем взглядом, вышла в сторону ванной. Драко посмотрел на Пэнси и в его глазах не было ни раздражения, ни любопытства, только тихая, сосредоточенная тревога. — Что с ней? — спросил он негромко. Пэнси чуть помедлила. Она явно боролась с собой, решая, стоит ли рассказывать то, что не принадлежало ей. Потом всё же тихо сказала: — Она боится. — Меня? — в его голосе прозвучало искреннее недоумение. Пэнси покачала головой. — Нет. Себя. И того, что чувствует. Эти слова будто ударили в воздух между ними. Драко молчал, переваривая их, а в голове мелькнули кусочки воспоминаний, тот день их разговора, её побег, её растерянный взгляд и странное поведение, из-за которого она вляпалась в неприятности. Он понимал, что Грейнджер не из тех, кто впускает кого-то в свою жизнь легко. И если впустила хоть на шаг, это уже многого ей стоило. — Так в прошлый раз она сбежала по этой же причине? — спросил он уже громче, но с холодом в голосе. Пэнси, прикрыв глаза, тяжело вдохнула и затем подалась вперёд, локтями облокотившись на колени, и заговорила тише, серьезно смотря ему в глаза: — Если всё это для тебя просто игра, Драко… оставь её. Прошу. Он долго смотрел на неё, чувствуя в её словах не упрёк, а настоящую заботу. Он видел, как сильно Пэнси изменилась рядом с Тео, и как серьёзно она относилась к этой новой дружбе с Грейнджер. Но для него самого всё уже давно стало слишком настоящим, чтобы называть это «игрой». Не произнеся ни слова, Драко встал. Несколько секунд стоял, глядя в сторону, куда ушла Гермиона, а потом просто направился следом за ней. Он стоял в коридоре, напротив двери ванной, опершись спиной о стену и засунув руки в карманы. В полутьме его силуэт выглядел расслабленно, но глаза выдавали тревогу. Стоило ему подойти, как дверь тихо приоткрылась, и Гермиона вышла. Она остановилась резко и вздрогнула, испуганно вдохнув. — Боже, Малфой… — она положила руку на грудь, будто пытаясь унять сердце. — И давно ты тут стоишь? — Только подошёл, — спокойно ответил он, не двигаясь. Гермиона чуть расслабилась, но тут же надела привычную маску спокойствия. — Я-то думала, что у тебя в квартире не одна уборная. Она свободна, можешь идти, — произнесла она сухо и шагнула в сторону, но Драко сделал движение вперёд, загораживая ей проход. Он оказался слишком близко. Гермиона медленно подняла глаза, встречаясь с его взглядом, в котором не было ни вызова, ни насмешки, только непонятное, настойчивое желание понять. — Что с тобой? — тихо спросил он. Она моргнула, будто не сразу осознав смысл его слов. — Не понимаю, о чём ты, — пробормотала, сделав попытку снова обойти его, но он не двинулся. Она отступила на шаг, скрестив руки на груди, будто ставя между ними невидимую стену. — Чего ты хочешь от меня, Малфой? — Понять, — сказал он просто. — От чего ты бежишь, Грейнджер? В её взгляде мелькнула раздражённая искра. — Какая тебе вообще разница? И с чего ты взял, что я бегу? — Потому что я не слепой, — его голос стал ниже, тверже. — И если ты думаешь, что для меня всё это игра, то ты ошибаешься. Он посмотрел ей прямо в глаза, и Гермиона вдруг замерла. В этом взгляде не было ни флирта, ни насмешки, только открытое, честное чувство, от которого внутри у неё всё сжалось. На секунду ей захотелось поверить, просто позволить себе это, но привычный страх всколыхнулся, и она отступила, отводя взгляд. — В этом и проблема, Малфой, — тихо сказала она, и в её голосе впервые проскользнула боль. Он не понял, что она имела в виду, и она добавила, уже почти шепотом: — Пусть лучше всё это… — она сделала короткий жест рукой, указывая на них обоих, — останется просто игрой. Так никому не будет больно. Её глаза блеснули от влаги, и в этот миг он понял. Понял всё: то, почему она всё время держится на расстоянии, почему так яростно отшучивается, почему каждый раз делает шаг назад, когда он приближается. Это был не страх его, а страх себя. Страх снова довериться, снова открыть сердце и снова быть преданной. Она стояла перед ним — сильная, собранная, холодная на вид, но внутри до дрожи уставшая женщина, которая слишком давно научилась не позволять никому приближаться. Гермиона первой отвела глаза и, наконец, решившись, тихо прошла мимо него, будто боялась, что если задержится хоть на секунду, то не выдержит. Но едва она поравнялась с ним, за спиной прозвучал его голос глухой и напряжённый: — Ты правда считаешь, что я поступлю так же? Она замерла. Не поворачиваясь, слушала, как его дыхание стало тяжелее. — Так же, как Поттер и Уизел? — добавил он, и в голосе его сквозила боль, спрятанная за раздражением. Гермиона закрыла глаза, будто их упоминание было острым лезвием, которым кто-то вновь разрезал старую рану. В животе всё сжалось, дыхание сбилось. В памяти вспыхнул тот разговор с Гарри, его взгляд, полный презрения, и собственное бессилие. Она резко развернулась к нему. — А ты считаешь, что у меня нет причин думать именно так? — её голос дрогнул, но в нём звучала сталь. — Я не знаю тебя, Малфой. И ты не знаешь меня, мы оба это прекрасно понимаем. Так почему, скажи, я должна тебе верить? Почему должна подпускать тебя ближе? Он молчал, не сводя с неё глаз. — На тебе каждый день виснет новая девица, — продолжила она, бросив слова почти в лицо. Драко открыл рот, чтобы возразить, но Гермиона подняла руку, останавливая его. — Нет, не начинай. Я не осуждаю. Я тоже не святая, поверь мне. И дело даже не в этом. Она отвела взгляд, и что-то в ней надломилось. Плечи чуть опустились, голос стал тише, почти безжизненным. — Я просто… — она выдохнула, словно с трудом подбирая слова. — Я не уверена, что вообще когда-нибудь смогу снова открыться кому-то. На мгновение повисла тишина. — Быть одной проще, — добавила она едва слышно, и слеза, предательски скатившаяся по щеке, блеснула в свете из окна, но она сразу нервно смахнула ее. Она подняла взгляд на него. В этом взгляде было столько боли, что Драко не нашёл ни одного слова. И прежде чем он успел хоть что-то сказать, Гермиона резко отвернулась и пошла прочь быстрым, решительным шагом, будто спасалась бегством. Он остался стоять один посреди коридора, глядя ей вслед. И впервые за долгое время Драко Малфой почувствовал себя тем, кем он давно перестал быть — растерянным. Гермиона вышла в гостиную, стараясь держаться спокойно, хотя внутри всё еще пульсировало напряжение. Пэнси сидела на диване, задумчиво крутя бокал в руках. Завидев подругу, она сразу поднялась. — Пэнси, я бы хотела вернуться к нам в номер, — тихо сказала Гермиона, — ты оставайся, если хочешь… Но договорить она не успела. Пэнси едва заметно покачала головой. — Нет, — произнесла она мягко, но решительно. — Мы идём вместе. Уже поздно. Нам и правда пора. Гермиона выдохнула, благодарно посмотрев на неё. Между ними промелькнуло немое понимание и поддержка. В этот момент вернулся Тео, а следом в гостиную зашёл Драко. Он остановился у стены, облокотившись об ту плечом, и скрестил руки на груди. На лице спокойная, сдержанная маска, за которой пряталось слишком многое. — Я вызову вам такси, — спокойно сказал он. — это магловская квартира, через камин не получится. — Мы вас проводим, — добавил Тео, бросив взгляд на Драко, и тот лишь коротко кивнул. Когда они вышли в прихожую, Драко молча достал из шкафа свою чёрную куртку. — На улице холодно, — сказал он, протягивая её. — Не стоит, мы же на машине, — возразила Гермиона. — Это не предложение, — отрезал он спокойно, и в его голосе не было ни капли иронии. Она устало вздохнула, не найдя слов, чтобы спорить, и позволила ему накинуть куртку на плечи. — Спасибо, — едва слышно прошептала она, глядя в пол. Пэнси тем временем уже стояла рядом с Тео, кутаясь в его пиджак. Они вышли на улицу, где их ждала машина, фары мягко подсвечивали вечернюю дымку. Тео открыл дверцу, помог Пэнси сесть, и, наклонившись сказал: — Я напишу тебе, — шепнул он. Пэнси только кивнула, пряча улыбку. Драко подошёл с другой стороны и открыл дверь Гермионе. Она помедлила, глядя на него снизу вверх. — Спасибо за ужин, Малфой. И… прости, если нагрубила. Я просто… — Тебе не за что извиняться, — тихо перебил он. Они стояли близко. Свет фонаря отражался в его глазах, и Гермиона вдруг поняла, насколько он высок, почти нависал над ней, заполняя собой всё пространство. Ей хотелось просто потянуться, обвить его плечи руками, вдохнуть запах его кожи, прикоснуться губами… Но вместо этого она только коротко кивнула, заставив себя сесть в машину. Дверца захлопнулась. Мотор загудел, и автомобиль мягко тронулся с места. Драко стоял рядом с Тео, засунув руки в карманы, провожая взглядом удаляющиеся огни фар. Несколько секунд они молчали. Потом Тео, не отрывая взгляда от дороги, усмехнулся и хлопнул его по плечу: — Мы по уши влипли, друг. Драко не ответил. Только криво усмехнулся. И где-то внутри него медленно, но неотвратимо вспыхнуло чувство, от которого он давно зарёкся держаться подальше.