Часть 16

Машина мягко ехала по ночным улицам, отражая в стёклах уличные огни и редких прохожих. В салоне стояла тишина, только негромкое жужжание двигателя и шелест шин по асфальту. Пэнси, устроившись на сиденье, задумчиво смотрела в окно, а Гермиона на экран своего телефона. Она старалась не думать. Не прокручивать разговор с Малфоем, не вспоминать его взгляд, который будто прожигал изнутри, не анализировать каждую секунду их странного притяжения. Ей просто нужно было отключиться. Но чем дольше она смотрела в пустоту, тем сильнее в груди сжималось знакомое, тревожное, почти паническое чувство, от которого хотелось бежать. И она знала, как именно. У неё был проверенный способ, не самый правильный, но действенный. Мужчина, который всегда был где-то рядом, на расстоянии одного сообщения. Крис. Успешный, внимательный, красивый до абсурда. Он знал, когда появиться, и главное, когда исчезнуть, не требуя ничего взамен. Гермиона провела пальцем по экрану, открыла переписку и быстро напечатала: «Крис, давно не виделись. Что думаешь о встрече?» Ответ пришёл почти мгновенно, словно он и правда всё это время просто ждал. «Гермиона, я всегда рад. Сейчас в Италии, завтра у нас мероприятие. Буду счастлив, если ты сопроводишь меня. Адрес вышлю следующим сообщением.» Она закусила губу, чувствуя, как в груди что-то отзывается глухим толчком. Да, это то, что нужно. Немного расстояния. Немного лёгкости. Без разговоров, без чувств. Просто выдохнуть. Она убрала телефон и повернулась к Пэнси, стараясь звучать непринуждённо: — Какие планы на завтра? Пэнси, вынырнув из своих мыслей, пожала плечами: — Выспаться… и меня пригласили на открытие бутика вечером. Можем пойти вместе, если хочешь. Гермиона мягко улыбнулась, но в её взгляде было что-то ускользающее. — У меня уже другие планы. Один друг позвал сопроводить его на мероприятие. Пэнси чуть приподняла бровь, но не стала спрашивать. Она знала, если Гермиона решила молчать, значит, так будет лучше. Только коротко улыбнулась в ответ, едва заметно, с оттенком тревоги. На следующее утро Пэнси проснулась в пустом номере. Солнце мягко скользило по белым шторам, воздух был пропитан ароматом кофе и лёгких духов. На тумбочке не было телефона Гермионы, в шкафу пропали некоторые ее вещи, а на подоконнике стояла её чашка, наполовину полная, как будто она ушла, не допив. Пэнси вздохнула, глядя на этот маленький хаос, и покачала головой. — Упорхнула, — тихо сказала она в пустоту, но в голосе не было ни злости, ни удивления. Только грусть и лёгкое понимание. Она знала: Гермиона снова убегает, но не от кого-то, а от самой себя.

***

Ранним утром Гермиона стояла у окна, заворожённо глядя на то, как первые лучи солнца медленно пробиваются сквозь тюль, окрашивая комнату в золотистый свет. Воздух был тихим, неподвижным, будто и сам мир затаил дыхание в ожидании её решения. На тумбочке лежала небольшая коробочка — чёрная, с золотой окантовкой. Гермиона взяла её в руки, пальцами ощутила прохладу гладкой поверхности, затем открыла крышку. Внутри — золотая бензиновая зажигалка с изящной гравировкой по бокам. Линии были тонкими, филигранными, вещица выглядела дорого. Гермиона усмехнулась. Крис всегда любил детали. Даже портключ умудрился превратить в произведение искусства. Секунду она просто рассматривала зажигалку — эту маленькую, но значимую вещь, в которой будто хранилось обещание нового дня. Затем взяла дорожную сумку, глубоко вдохнула и коснулась ее пальцами в назначенное время. Мир вокруг сжался. Всё закружилось — воздух, пространство, её собственное тело. Сжимало внутренности, как при падении в бездну, но уже через пару мгновений чувство пропало, и ноги твёрдо коснулись земли. Перед ней раскинулся сад — роскошный, безупречный, словно сошедший с полотна художника эпохи Возрождения. Воздух был наполнен ароматом жасмина и цитрусов, солнце нежно согревало кожу. Гермиона вдохнула полной грудью и впервые за последние дни почувствовала, как что-то внутри неё немного отпустило. На пороге белоснежного дома напротив показался высокий парень. Загорелый, с выразительными карими глазами и самой доброй улыбкой, от которой у женщин мгновенно таяли сердца. Крис, как всегда, выглядел безупречно: лёгкая льняная рубашка, рукава закатаны до локтей. — Наконец-то, мы встретились, — произнёс он, раскинув руки, словно весь этот дом, сад и даже солнечное небо были лишь декорациями к их встрече. Гермиона не удержалась от улыбки. В его присутствии было что-то стабилизирующее, почти домашнее. Её к нему никогда не тянуло в романтическом смысле, но рядом с ним было спокойно. Крис был тем редким мужчиной, с которым не нужно было ничего доказывать, он просто принимал. — Я тоже скучала, Крис, — мягко ответила она, делая шаг навстречу. Они обнялись. Его объятия были тёплыми и уверенными. Просто доброе человеческое прикосновение, которого ей сейчас так не хватало. Когда они отстранились, Крис улыбнулся, разглядывая её взглядом художника, оценивающего собственное вдохновение. — Ты с каждой нашей встречей становишься всё прекраснее, Гермиона. Она чуть склонила голову набок, ее щеки чуть поалели то ли от смущения, то ли от жары. — А ты всё так же мастер делать комплименты. Он рассмеялся, и звук этого смеха растворился где-то между зелёных листьев, лёгкий, как ветер. Гермиона почувствовала, как с её души будто сняли невидимый груз. Крис поднял её сумку с травы, не позволив ей утруждаться. — Так что за мероприятие? — спросила она, глядя на дом, фасад которого сверкал под солнцем. — Там будет дресс-код? Я не знала, что брать… поэтому взяла не много. — Даже не переживай, — он взглянул на неё с тем самым выражением уверенности, которое всегда заставляло людей чувствовать себя в безопасности. — Сейчас тебя соберут лучшие из лучших. Ты же меня знаешь. Он на секунду задержал на ней взгляд — мягкий, внимательный, почти обожествляющий. — А мероприятие… — он чуть прищурился, будто смакуя слова, — скорее встреча по бизнесу, прикрытая вечеринкой. Немного вина, немного музыки, немного нужных людей. Гермиона кивнула, но Крис, обладавший врождённой чуткостью, сразу заметил, как в её взгляде мелькнула тень. Он замедлил шаг, а затем остановился, мягко развернув её к себе. Его ладонь легла на её плечи. — Гермиона… у тебя всё хорошо? — спросил он тихо, в голосе звучала не формальная вежливость, а искренняя забота. Она будто вынырнула из своих мыслей, где-то далеко оставив беспокойство, тревогу и обрывки воспоминаний, которые не давали ей покоя. На её лице появилось привычное выражение — лёгкая, натянутая улыбка, за которой так удобно прятаться. — Да, конечно, Крис, — ответила она, быстро, слишком быстро. — Всё прекрасно. Просто… — она на секунду отвела взгляд, — наверное, немного устала. Он продолжал смотреть на неё, не мигая, словно пытаясь увидеть то, что скрывалось за этой усталостью. Его тёплый, внимательный взгляд будто касался кожи, заставляя Гермиону чуть смутиться. Она опустила глаза, чтобы не встретиться с ним, и добавила с мягкой улыбкой: — Поэтому эта поездка как нельзя кстати. Здесь невероятно красиво. Крис на мгновение задержал дыхание. Он слышал её слова, но видел совсем другое. Видел, как плечи остаются напряжёнными, несмотря на лёгкость тона. Он хотел спросить ещё что-то, но лишь тихо вздохнул, уважая её границы. — Ты же знаешь, — сказал он наконец, — что всегда можешь ко мне обратиться? В любое время. Без вопросов, без объяснений. Гермиона подняла на него глаза, и в них мелькнула благодарность. Настоящая. — Конечно, — тихо произнесла она. — Спасибо тебе, Крис. Она коснулась его руки и мягко сжала ладонь в знак признательности. Дом внутри оказался ещё роскошнее, чем казался снаружи. Белый мрамор мягко отражал солнечные лучи, проходящие сквозь огромные окна, создавая иллюзию, будто само пространство дышит светом. В воздухе витал аромат свежих цветов жасмина и роз, вплетённый в тонкий запах полированной древесины. Повсюду стояли живые растения в массивных вазах, статуи греческих богов возвышались в нишах, словно наблюдали за каждым шагом. Гермиона шла по коридору, оглядываясь, ей казалось, что она попала не просто в дом, а в какой-то живой музей красоты и утончённости. Крис, как и обещал, собрал лучших из лучших. Визажисты, стилисты, парикмахеры — всё происходило будто в тумане, под шелест тканей, звон флаконов, шёпот ассистентов. Гермиона лишь следила в зеркале, как шаг за шагом из её отражения рождается кто-то другой — грациозная, спокойная, сияющая женщина. Когда визажист наконец отошла, Гермиона не смогла отвести взгляда от зеркала. Перед ней стояла богиня, в буквальном смысле. Белое платье струилось по её телу мягкими волнами, перетекая в золотые нити, вплетённые в ткань. Лёгкий блеск подчеркивал изгибы, будто свет ложился только на неё одну. Глубокий V-образный вырез открывал ключицы и красивое декольте. На талии золотой пояс в виде витого узора, из которого спускалась мягкая драпировка юбки. По обе стороны — высокие разрезы, и при каждом шаге ткань откровенно открывала стройные ноги. На щиколотке мерцал тонкий браслет, цепи из золота ласково касались плеч, а на шее поблёскивали украшения, будто сотканные из солнечных лучей. Волосы — лёгкие волны, убранные назад, украшенные тонкой диадемой. Макияж едва заметный, но придающий лицу сияние, словно её коснулась сама Аврора. Она смотрела на своё отражение и не могла поверить, что это действительно она. — Ну что, готова? — раздался за спиной знакомый голос. Она обернулась и Крис замер. Он стоял на пороге, высокий, уверенный, в белом костюме, рубашка чуть расстёгнута на груди, открывая бронзовую кожу. Его взгляд скользнул по ней медленно, с тем уважением, в котором, однако, пряталась искра. — Ты снова разбила мне сердце, — произнёс он, прижав ладонь к груди, будто действительно чувствовал боль. Гермиона рассмеялась звонко, по-настоящему. — Кажется, твои стилисты перестарались. Не думала, что могу быть ещё красивее. Крис качнул головой, всё ещё не сводя с неё взгляда. — Ошибаешься. Ты всегда была прекрасна. Она слегка склонила голову, улыбнувшись лукаво: — Спасибо, Крис. Ты тоже выглядишь великолепно. Он протянул ей руку: — Тогда пошли, богиня. Нас ждут. Она взяла его под руку, и они вместе спустились по мраморной лестнице. Когда Гермиона с Крисом вышли на задний двор, ее сердце будто на мгновение остановилось. Перед ней раскинулась сцена, достойная богов. Всё вокруг дышало роскошью и чарами. Дом Криса, стоящий у самого берега озера Комо, был окутан мягким сиянием гирлянд, которые свивались вокруг башен и балконов, превращая старинное здание в нечто нереальное, словно оно было выточено из света. Сад, расцветший под звуки нежной магической музыки, утопал в ароматах — жасмин, лаванда, белые розы, сандал. Воздух был тёплым, пропитанным свежестью воды и чем-то неуловимо волшебным. Повсюду, между цветами и деревьями, плавно порхали маленькие светящиеся шары — это были зачарованные феи света, созданные магами-декораторами, чтобы добавлять мягкое мерцание каждому уголку. В центре сада стоял мраморный фонтан, превращённый в элегантный охладитель шампанского, из его чаш каскадом струился лёгкий пар, наполненный ароматом белых лилий и ванили. Когда кто-то подходил к нему, бутылки сами слегка приподнимались изо льда, и наполняли их бокалы, будто угадывая желание гостя. Вдоль дорожек парили крошечные золотые бабочки, нарисованные живой магией. Они садились на бокалы, на волосы девушек, на плечи мужчин, а потом превращались в искры, исчезая в воздухе. Огромный банкетный стол стоял почти на самом краю террасы, чтобы можно было любоваться видом на озеро. Белоснежная скатерть казалась сотканной из лунного света, а хрустальные бокалы и позолоченные приборы играли в такт музыке. По краю стола плавно двигались миниатюрные орхидеи — зачарованные цветы, медленно раскрывающие бутоны прямо во время ужина. Персонал был не менее впечатляющим: элегантные официанты в бело-золотых мантиях, двигающиеся почти бесшумно, словно скользили над землёй. Каждый их шаг сопровождался лёгким шлейфом блёсток, которые исчезали прежде, чем касались пола. На подносах напитки и блюда удерживались не руками, а магией, плавно паря над серебряными подносами, как живые картины. Когда Гермиона подняла глаза к небу, то увидела, что над садом плавали прозрачные купола света — заклинания, удерживающие мягкий климат и не позволяющие прохладному ветру с озера коснуться гостей. Музыка звучала волшебно. Арфы и скрипки, играющие сами, без музыкантов, будто управляемые чьей-то невидимой рукой. Каждый аккорд перекликался с колыханием воды у берега, создавая ощущение, будто вся природа поёт вместе с ними. Гермиона стояла в бело-золотом платье и не могла оторвать взгляд. Всё это: свет, магия, ароматы, смех гостей, лёгкое прикосновение теплого воздуха — казалось ей сном, в который она не могла поверить. Крис подошёл ближе, слегка улыбаясь, наблюдая за её реакцией. Она повернулась к нему, глаза блестели в свете гирлянд: — Крис… это невероятно. Я не знала, что мир может быть таким. — Ты — часть этого мира, Гермиона. Всегда была. — ответил он тихо. Она снова посмотрела на озеро, где отражались золотые огни, и впервые за долгое время почувствовала не тревогу, не боль, а настоящее, чистое восхищение. Ее мир был полон жизни и магии и, возможно, именно в этом месте она, наконец-то, позволит себе забыть о проблемах. Тематика вечеринки оказалась греческой — «Ночь Богов», как позже узнала Гермиона. Всё вокруг сияло золотом и белым светом, словно праздник проходил не на Земле, а на Олимпе. Гости выглядели так, будто сошли со страниц древних мифов: женщины в струящихся тканях, украшенные драгоценными цепями и нежным сиянием чар, мужчины — высокие, статные, с ослепительными улыбками и благородными лицами. Казалось, что сама красота материализовалась в этом месте. Гермиона шла рядом с Крисом, едва поспевая рассматривать всё вокруг. Она думала, что если бы Пэнси узнала про эту вечеринку, то заколдовала бы её на месте от ревности. Крис знакомил её со своими друзьями и коллегами — бизнесменами, изобретателями, магами из разных стран. Гермиона улыбалась, вежливо вела разговор, и чувствовала себя частью чего-то большего. На длинных столах сверкали блюда, которые больше напоминали произведения искусства, чем еду. Фрукты, зачарованные так, что их аромат усиливался стоило к ним прикоснуться, десерты, которые при разрезе выпускали облачка сладкого пара, напитки, играющие мягким светом, и в каждом глотке чувствовался восторг. Всё это было не просто вкусно — это было чувственно, почти неприлично прекрасно. Прошёл, возможно, час. Гермиона стояла с бокалом шампанского в руках, разговаривая с милой итальянкой по имени Ливия, та оказалась дочерью известного мага и, узнав Гермиону, чуть не выронила бокал. — Та самая Гермиона Грейнджер? Героина войны? — спросила она, восхищённо, с милым акцентом. Гермиона смущённо улыбнулась, слегка пожала плечами, стараясь сменить тему. Она отвела взгляд, позволив себе короткую паузу, и вдруг будто что-то внутри кольнуло. Сначала ей показалось, что это иллюзия. Но нет. Он был здесь. Драко. Стоял чуть поодаль, на границе света и тени, и казался нереальным. На нём был белый костюм. Рубашка, расстёгнутая на несколько пуговиц, открывала цепочку, ту самую, которую он никогда не снимал. Белые брюки подчёркивали его высокий силуэт, а лёгкий ветер касался светлых волос. Он выглядел как воплощение античного божества, статуя, сошедшая с пьедестала, только живая и сильная. У Гермионы перехватило дыхание. Всё внутри сжалось. Как он здесь оказался? Драко тоже заметил её почти сразу. В ту же секунду весь шум вечеринки будто растворился, остались только она и он. Его взгляд задержался на ней. Он будто забыл, где находится. На миг даже дыхание его стало неровным. Он стоял, поражённый. А потом медленно пошел к ней, уверенно, словно ведомый невидимой силой. Его шаги были размеренны, но в каждом чувствовалось притяжение. Гермиона извиняющимся тоном что-то сказала своей собеседнице и, улыбнувшись на прощание, направилась навстречу Драко. По пути она поставила бокал шампанского на парящий поднос, тот мягко отплыл в сторону, растворяясь в воздухе среди других зачарованных предметов. Драко в этот момент подумал, что лучше б она стояла на месте. С каждым шагом, что она делала, тонкая ткань её платья мягко расходилась, открывая загорелые ноги, словно дразня, словно специально испытывая его самообладание. В груди стало тесно, жар поднимался к шее, а от каждого её движения ему казалось, будто воздуха становится все меньше. Когда они остановились лицом к лицу, Гермиона выглядела раздражённой, и Драко сразу решил погасить бурю, пока она не началась. — Спокойно, Грейнджер, — усмехнулся он, поднимая ладони, — в этот раз это действительно случайность. Я не знал, что ты тоже здесь. Гермиона вздохнула, будто борясь с желанием просто развернуться и уйти. — Малфой, почему каждый раз, когда я хочу оказаться как можно дальше от тебя, ты становишься только ближе? Он приподнял бровь, уголки губ расползлись в ленивой ухмылке. — У меня такой же вопрос к тебе. — Это ты меня преследуешь! — вспыхнула она. — Просто признай, — лениво ответил он, склонив голову набок, — это судьба. Гермиона нервно усмехнулась, качнув головой. — Давай просто притворимся, что не видим друг друга, ладно? Он наклонился ближе, так что она почувствовала его дыхание у щеки. — Но я вижу тебя, — тихо сказал он, взглядом скользя по её лицу, — тебя невозможно не заметить. Гермиона шумно выдохнула и отвела глаза. — Так что ты здесь делаешь? — Работа, — небрежно ответил он. — А ты? Снова сбегаешь от себя? Она зыркнула на него, глаза опасно сверкнули. — Меня пригласили. В этот момент за её спиной появился Крис. Он мягко приобнял Гермиону за талию, его рука легла на её платье, будто отмечая, что теперь она с ним. Драко нахмурился. — Всё хорошо, Гермиона? — спросил он, с лёгкой улыбкой глядя на неё. — Да, Крис, всё прекрасно, — ответила она, чуть тише, чем хотелось. Драко мгновенно напрягся. Его взгляд стал холоднее, но в глубине серых глаз блеснуло что-то острое. Между мужчинами повисло напряжение, почти физическое, тонкая, электрическая дуга. Они мерили друг друга взглядами, как хищники, случайно оказавшиеся на одной территории. — Драко Малфой, — представился он ровным голосом, протягивая руку. — Кристиан Д’Анджело, — ответил Крис после короткой паузы, пожимая его ладонь. Его тон был вежливым, но в нём слышался вызов. — Малфой… — задумчиво протянул он. — Кажется, слышал это имя. Ваша компания сотрудничает с нашей. Поставки зелий, верно? Прекрасное качество. — По-другому я не умею, — спокойно ответил Драко, позволив себе лёгкую усмешку. Гермиона закатила глаза, решив разрядить обстановку: — Крис, это мой… хм, школьный враг. — Враг? — переспросил Крис с удивлением. — Ну, то есть бывший враг, — поправилась она, смущённо улыбаясь. — Мы… просто много лет назад не ладили. Сейчас всё иначе. Все повзрослели и изменились. Драко кивнул, но добавил, прищурившись: — Хотя временами мы всё так же не перевариваем друг друга. Крис усмехнулся. — Не скажу, что понял, но это звучит… интригующе. Был рад познакомиться, Малфой. — Взаимно, — сухо ответил Драко. — Гермиона, я хотел тебя кое-кому представить, — сказал Крис и, легко потянув её за талию, направил к гостям. — Конечно, Крис. Малфой, увидимся, — бросила она через плечо, чуть дольше задержав на нём взгляд. Драко не ответил. Только проводил её холодными глазами, но в глубине которых полыхал огонь. Когда она исчезла в толпе, он сжал челюсти и выдохнул сквозь зубы. Как бы Гермиона ни старалась, игнорировать Драко оказалось невозможным. Сколько бы она ни отворачивалась, взгляд всё равно невольно тянулся к нему, словно глаза жили собственной жизнью, не подчиняясь разуму. Иногда ей даже хотелось наложить на себя заклятие, чтобы не видеть Малфоя вовсе. Но стоило ей мысленно упрекнуть себя за слабость, как где-то в толпе вновь вспыхивали эти холодно-серые глаза и всё рушилось. Он не отводил взгляда. Не пытался скрыть, не делал вид, будто равнодушен. Напротив — его взгляд был прямым, слишком долгим, слишком откровенным. Он будто прожигал её, заставляя сердце Гермионы предательски ускорять ритм. Когда небо окончательно потемнело, атмосфера вечеринки стала по-настоящему волшебной. Замок, озарённый тысячами мягких огней, словно парил над гладью озера. Музыка лилась в воздухе, вплетаясь в шум листвы и звон бокалов. Заклинания создали над садом золотую россыпь огоньков, медленно круживших в воздухе, как светлячки, зачарованные вечностью. В центре парка, прямо под аркой из цветов и света, плавно раздвинулся круг — танцевальная площадка, парящая в воздухе всего на несколько дюймов от земли. Когда зазвучала медленная, чувственная мелодия, Гермиона почувствовала лёгкое движение за спиной. Его присутствие было ощутимым. — Потанцуешь со мной? — тихо спросил знакомый голос. Сердце сбилось с ритма, грудь сжала волна жара. Гермиона медленно развернулась и, встретив его взгляд, на миг замерла. Не сказав ни слова, она прошла мимо прямо к танцевальной площадке. Но её движение было не отказом, а вызовом, принятием в её манере, сдержанно, но решительно. Драко усмехнулся уголком губ и пошёл следом, снова вступая в эту игру. Они остановились посередине площадки, где свет был мягче, а воздух гуще от магии. Вокруг кружили пары, но мир сузился до них двоих. Драко подошёл ближе, почти касаясь её. Его рука нашла её талию уверенно, но с неожиданной нежностью. Тёплые пальцы легли на тонкую ткань платья, и Гермиона неосознанно задержала дыхание. Она положила ладони ему на плечи, пытаясь сохранить равновесие, не физическое, а внутреннее. Между ними искрила магия. От Драко исходило тепло, будто само пламя, и Гермиона почувствовала, как её сердце замирает, а потом срывается в новый, сумасшедший такт. Они танцевали медленно, почти не двигаясь, Драко просто вел её лёгкими, уверенными касаниями. И чем ближе становились их тела, тем труднее было дышать, думать, помнить, что они бывшие враги, что это просто танец. Драко чувствовал, как под его ладонями едва заметно дрожит Гермиона, как её дыхание становится всё чаще, и в какой-то момент, не в силах больше сдерживать нарастающее безумие, он склонился к самому её уху, почти касаясь губами её кожи. — Я не могу перестать смотреть на тебя, — прошептал он хрипло, будто каждое слово вырывалось из самого нутра. Гермиона на миг закрыла глаза. Его голос, его дыхание, этот запах тонкий, тёплый, с нотками чего-то пряного, всё это кружило ей голову. — Ты… преувеличиваешь, — прошептала она, стараясь держаться спокойно, но голос дрогнул. — О нет, — усмехнулся он, взгляд его стал чуть темнее, — я, наоборот, преуменьшаю, Грейнджер. Он вдруг взял её за руку, и, не давая опомниться, закружил. Белая ткань её платья вспыхнула в движении, отразив магический свет. В следующее мгновение он резко притянул её к себе. — Зря ты надела это платье, — выдохнул он, голос звучал низко, почти срываясь. — Так всё дело в платье? — ответила она с вызовом, в её взгляде мелькнула искра. Он резко наклонил её к полу, удерживая одной рукой за спину, чувствуя, как под его пальцами бешено колотится её сердце. — Всё дело в тебе, — прошептал он, глядя прямо в её глаза. — Ты сводишь меня с ума, Грейнджер. Он поднял её обратно, и мир вокруг будто снова наполнился звуками. Гермиона, с трудом подбирая слова, ответила с лёгкой усмешкой: — Мне его Крис подарил. Можешь поблагодарить. На лице Драко на миг что-то дрогнуло. Не ревность, а что-то глубже, горячее. — Очередная твоя жертва? — холодно усмехнулся он, но голос предательски охрип. Гермиона тихо рассмеялась, глаза её сверкнули: — Ты такого обо мне мнения, Малфой? — Ты не ответила, — не отступал он. — Он явно к тебе неравнодушен. — Он хороший друг. — Значит, всё-таки кого-то ты к себе подпускаешь, — его пальцы чуть сильнее сжали её талию, заставив её вздрогнуть. — Он доказал, что ему можно верить. — А я нет? — спросил он, снова закружив её в вихре танца и прижимая к себе так, будто боялся отпустить. Гермиона молчала. Лишь отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё бурлит, и если она посмотрит на него ещё хоть секунду, потеряет над собой контроль. Драко наклонился ближе. — Или, может, дело не во мне? — прошептал он. — А в твоих чувствах? Гермиона резко подняла на него глаза. — Не думай, что ты так хорошо разбираешься в моих чувствах, Малфой. — Я просто хочу, чтобы ты признала очевидное, — тихо сказал он, глядя прямо в её глаза. — И что же я должна признать? — Что между нами происходит что-то, — он сделал паузу, и его голос стал ниже, мягче, но в нём звучала неоспоримая сила, — и это сильнее, чем просто интрижка. Эти слова повисли между ними, тяжёлые, как заклинание. Гермиона застыла. В его взгляде было всё — желание, боль, страх и странная уязвимость, которой она никогда не ожидала от Малфоя. И она видела, что это правда. Что всё, что он говорит не игра. Она хотела начать отрицать, отвернуться, но взгляд притягивал её, затягивал, как пламя. Её дыхание сбилось, а расстояние между ними исчезло. Их лица были почти рядом, их губы разделяло лишь мгновение. Но вдруг Гермиона моргнула, будто вынырнула из чар. — Прости, — прошептала она и резко отстранилась, прежде чем он успел что-то сказать. Развернувшись, она почти бегом ушла вглубь сада, растворяясь в золотом свете вечеринки. Драко остался стоять, сжав кулаки, чувствуя, как внутри всё горит. Она снова ушла. Снова сбежала, оставив его на краю безумия. Он смотрел ей вслед, пока её силуэт не исчез среди гостей.