Часть 17

Гермиона ушла с вечеринки вскоре после танца с Драко. Музыка и голоса ещё звучали внизу, но для неё вечер уже закончился. Она поднялась в комнату, которую выделил ей Крис, долго стояла под горячими струями душа, пытаясь смыть с себя не только усталость, но и тревожные мысли. Затем накинула тёплый мягкий халат, собрала влажные волосы в небрежный пучок и вышла на балкон. Ночной сад тонул в полумраке, озеро отражало редкие огни, и всё вокруг дышало покоем. Внутри неё, напротив, было неспокойно. Рядом с Малфоем ей было удивительно легко. Слишком легко. Его близость согревала и одновременно тревожила, будто под рёбрами разгоралось пламя, к которому страшно поднести руки. Она знала, чем оборачивается привязанность: болью, недосказанностью, разочарованием. Старые обиды, слова Гарри и Рона, всё ещё жили где-то глубоко внутри, не давая сделать шаг вперёд. Она боялась не столько Драко, сколько себя рядом с ним. Боялась, что однажды потеряет осторожность, нырнёт в эти чувства с головой и уже не выберется прежней. Он пробудил в ней то, что она когда-то старательно спрятала. И это пугало сильнее всего. Тихий стук в дверь вырвал её из мыслей. — Гермиона? — Да, Крис, заходи. Крис приоткрыл дверь, вошёл и прошёл к ней на балкон, встав рядом. Он не стал ничего говорить, давая ей время. Гермиона немного помолчала, глядя на гладь озера. — Прости, я немного устала, поэтому ушла пораньше. Надеюсь, ты меня не искал. Крис посмотрел на неё: — Не переживай, всё уже заканчивалось, и я лишь проводил гостей. Они снова замолчали. Крис подбирал слова. — Я видел ваш танец. Вы красивая пара. Гермиона впервые за это время взглянула на него уставшим взглядом. — Так ты из-за него такая грустная? — спросил он с улыбкой. Гермиона больше не хотела врать и выкручиваться. Она вздохнула и снова посмотрела вдаль: — Думаю, да… Я просто запуталась, Крис. Крис понимающе закивал, будто знал, о чём она. — Я впервые вижу, чтобы ты на кого-то так смотрела, Гермиона. Мне не показался он плохим человеком. — он выдержал паузу, — Да, до меня ему, конечно, далеко… На этих словах они рассмеялись, и Крис продолжил уже серьёзнее: — Я думаю, тебе стоит присмотреться к нему. Гермиона посмотрела на него с удивлением: — Что я слышу? Кристиан советует мне подкатить к другому парню? Её настроение немного улучшилось, и на губах появилась улыбка. — Когда ты так говоришь, я начинаю сомневаться, — смеялся он, а затем добавил мягче, — а если серьёзно, Гермиона, не будь так строга с собой. Не всегда то, чего мы боимся, причиняет нам боль. Иногда, это излечивает наши раны. Он взглянул на неё с нежностью и добротой. Гермиона прильнула к его плечу и прошептала: — Спасибо, Крис. С ним ей всегда было спокойно, как со старшим братом. Его слова и правда немного её успокоили.

***

Пэнси Паркинсон вышла из автомобиля бизнес-класса где-то в центре Нью-Йорка, и водитель аккуратно закрыл за ней дверь. Город жил своей обычной жизнью: шум улиц, редкие сигналы машин, люди, спешащие по делам. Она задержалась на секунду у тротуара, поправила большие солнцезащитные очки и чуть спустила их на нос, чтобы лучше рассмотреть здание напротив. Бутик её друга-дизайнера сразу бросался в глаза. Полностью стеклянная дверь, большие витрины, через которые было видно почти всё пространство внутри. Манекены стояли в продуманных образах, мягкий золотистый свет делал ткани дороже на вид, а сам интерьер выглядел аккуратно и стильно, без капли лишнего. Сквозь стекло просматривался и второй этаж. Официальное открытие уже прошло: никаких ленточек и речей, только последствия праздника. Золотое конфетти всё ещё лежало на асфальте у входа, и Пэнси прошла по нему, не придавая этому особого значения. Внутри было многолюдно. Гости разных возрастов и статусов, кто-то фотографировал, кто-то разговаривал у бокалов с напитками. Блогеры, инфлюенсеры, деловые люди — типичная публика для такого места. Негромкая музыка, разговоры, вспышки камер. Пэнси выглядела здесь уместно. Белый костюм сидел на ней отлично: приталенный пиджак подчёркивал фигуру, мини-юбка добавляла лёгкости образу. Украшения в стиле old money смотрелись сдержанно и дорого. Если поставить её рядом с манекенами, она бы не потерялась на их фоне. Она сама была как ходячий манекен. Она спокойно оглядела зал, подмечая детали, людей и атмосферу. Это был её привычный мир — красивые вещи, красивые люди и ощущение, что всё идёт как надо. Навстречу ей почти сразу направился виновник вечера. Он заметил её издалека и уже шёл с широко раскрытыми руками, лавируя между гостями и улыбаясь так, будто именно её появления и ждал весь вечер. — Пэнси, дорогая, ты само совершенство. Этот костюм как будто создан для тебя, — произнёс он тепло, окидывая её взглядом с профессиональной придирчивостью и искренним восторгом. Они легко обменялись поцелуями в щёку, как люди, давно привыкшие к светским приветствиям. — Конечно. Потому что его создал ты, — ответила Пэнси с улыбкой, в которой была и похвала, и лёгкая игра. Дизайнеры её действительно обожали. В каждой стране находился кто-то, кто называл её своей музой, просил выйти в его наряде, появиться на показе, просто «вдохновить присутствием». Пэнси не старалась для этого специально, у неё просто было редкое чувство стиля и умение носить вещи так, будто они всегда принадлежали ей. Забавно, но если Гермиона становилась любимицей фотографов, то Пэнси неизменно покоряла модельеров. Они перекинулись ещё парой любезностей о вечере, о Нью-Йорке, о том, как трудно сейчас удивить публику. После этого Роберт мягко взял Пэнси под руку и повёл её сквозь зал знакомить с другими своими гостями. Пэнси рассеянно вела светский разговор, почти не вслушиваясь в слова. Бокал шампанского холодил пальцы, пузырьки щекотали губы, вечер тёк ровно и предсказуемо. Пока она не подняла взгляд ко входу. Она замерла. Сначала она увидела глаза. Тёплые карие, с той самой глубиной, в которой легко утонуть, если вовремя не отвести взгляд. А эта его полуулыбка… опасная, тягучая, словно обещание неприятностей, от которых почему-то не хочется отказываться. Тео. Он только переступил порог, но уже нашёл её среди десятков людей. Сразу. Безошибочно. Как будто и не искал никого другого. Шоколадная атласная рубашка мягко переливалась в свете ламп, несколько пуговиц были расстёгнуты, открывая линию ключиц. Свободные брюки, небрежные кудри, уверенность в каждом движении. Пэнси краем сознания отметила движение вокруг. Девушки оборачивались, перешёптывались, задерживали на нём взгляды. Но всё это было где-то на фоне. Потому что Тео смотрел только на неё. И в его взгляде читалось восхищение, интерес и что-то ещё, более тихое и опасное. Они не двигались. Несколько долгих секунд просто смотрели друг на друга через зал, полный людей. Напряжение между ними тянулось тонкой нитью, почти ощутимой. Пэнси первой отвела взгляд, будто очнулась. Сердце неожиданно сбилось с ровного ритма. Она коротко извинилась перед собеседником и направилась ко входу. Тео не притворялся, что не смотрит. Его взгляд медленно скользил за ней, отмечая походку, линию ног, уверенность в каждом движении. Он выглядел так, будто наслаждался этой короткой дистанцией, которая между ними сокращалась. Когда она остановилась напротив, между ними осталось всего полшага и слишком много недосказанного. Пэнси чуть склонила голову, мягкая улыбка коснулась губ. — Ты всё-таки решил прийти? — тихо сказала она. — Конечно. Ты ведь позвала. Как я мог отказать? — сказал он спокойно, но в голосе пряталась тёплая насмешка. Пэнси склонила голову, разглядывая его без спешки, снизу вверх, будто оценивала работу кутюрье. И ей действительно нравилось то, что она видела. — Прекрасно выглядишь, кстати. Эффектно. Похоже, ты собрал половину взглядов в этом зале. Молодец. Тео чуть улыбнулся уголком губ. — Главное, что заметила ты, моя королева. Он взял с подноса бокал шампанского, сделал глоток и соблазнительно посмотрел на неё поверх стекла. Взгляд был мягким, тягучим, слишком знакомым. Когда-то именно так он смотрел на неё в коридорах Хогвартса, когда весь мир казался проще. Пэнси ухмыльнулась. Это обращение осталось из прошлого, из их школьных лет, из времени, когда они были ближе, чем признавались вслух. Она уловила лёгкий укол памяти, но не позволила ему задержаться. — Пойдём, — сказала она легко. — Познакомлю тебя с Робертом. Он будет в восторге. Она не ошиблась. Роберт загорелся Тео почти мгновенно. Пара удачных шуток, открытая улыбка, тот самый «ангельский» взгляд из-под ресниц и вот дизайнер уже говорит о съёмках, примерках и вербует его в свои новые модели. В какой-то момент он даже велел ассистенту упаковать для Тео несколько луков из новой линии «в подарок». Люди вокруг тоже быстро подхватывали его настроение. С ним было легко смеяться, легко говорить, легко чувствовать себя замеченным. Он умел заполнять пространство живой энергией, не перетягивая одеяло на себя. Пэнси наблюдала со стороны, держа в руках бокал, и ловила себя на тихом удивлении. Ещё не так давно рядом с ней был другой Тео: молчаливый, закрытый, будто живущий где-то глубоко внутри своих мыслей. А сейчас перед ней стоял тот самый парень, которого когда-то знали все — обаятельный, внимательный, притягивающий людей одним присутствием. Она смотрела на него и думала, неужели их примирение действительно стало для него точкой опоры. Неужели это помогло ему вынырнуть из тишины, в которую он так надолго ушёл. Пэнси и Тео то и дело ловили взгляды друг друга. Короткие, будто случайные, но каждый раз слишком точные. В них мелькало больше, чем позволяли слова. Пэнси старалась держаться ровно: спокойный тон, светская улыбка, безопасная дистанция. Всё правильно, всё по-взрослому. Только внутри она честно понимала одну вещь: Тео никогда не был для неё просто другом. И как бы ни убеждала себя, другом он уже не станет. Слишком многое между ними жило без названий. Они стояли втроём с Робертом, обсуждая коллекцию и прошедшее открытие. Роберт увлечённо рассказывал о тканях и поставках, Тео с интересом слушал, а внимание Пэнси то и дело ускользало. Она чувствовала присутствие Тео рядом, и это медленно сводило ее с ума. И именно в этот момент Пэнси заметила, что к ним направляется незнакомая ей женщина. Она была в возрасте, но из тех, про кого сначала думаешь «статная», а уже потом пытаешься угадать цифры. Безупречная осанка, ухоженные руки, элегантное платье глубокого оттенка, дорогие, но неброские украшения. В её образе не было ни капли суеты, только уверенность человека, который давно знает себе цену. Она мягко улыбнулась, и даже эта улыбка выглядела продуманной, как часть имиджа. Роберт сразу оживился: — Пэнси, Тео, познакомьтесь. Это Виктория Хейз, — с заметной теплотой сказал он. — Один из ключевых инвесторов бренда. Имя прозвучало просто, но по тому, как Роберт выпрямился и как внимательно на неё смотрели люди вокруг, становилось ясно: за ней стоит вес. Виктория Хейз была из мира маглов, как и все присутствующие на данном мероприятии гости. Она работала в сфере международных инвестиций и консалтинга, входила в советы нескольких крупных fashion и tech-компаний, а её имя время от времени мелькало в деловых журналах. Не как светская персона, а как человек, который двигает рынки. — Очень приятно, — сказала она, пожимая руку Пэнси. Её рукопожатие было спокойным и твёрдым. — Роберт много говорил о вас. — Надеюсь, только хорошее, — ответила Пэнси с вежливой улыбкой. — В моде плохая репутация иногда полезнее хорошей, — с улыбкой добавил Тео. Женщина тихо усмехнулась. В её взгляде не было светской пустоты, наоборот, какая-то внимательность, будто она слушала не слова, а паузы между ними и видела людей насквозь. От неё исходило странное ощущение силы и внутренней тишины. Как будто рядом стоял человек, который много раз выбирался из сложных ситуаций и научился не паниковать. Такая энергия чувствуется на уровне интуиции. И именно поэтому её внимательный взгляд, задержавшийся на Пэнси и Тео чуть дольше обычного, показался… изучающим. Пэнси на секунду поймала себя на мысли, что этой женщине сложно солгать. И ещё сложнее что-то скрыть. Роберт тем временем продолжал рассказывать о бутике, о планах на расширение, о новой линии. Виктория слушала, кивала, иногда задавала короткие точные вопросы. Но иногда её взгляд возвращался к Пэнси и Тео. Спокойный. Вдумчивый. Словно она собирала кусочки невидимой мозаики. И от этого по коже пробегало лёгкое, почти щекочущее напряжение. — Вы давно знакомы? — вдруг поинтересовалась Виктория. — Со школы, — ответил Тео. — Мы друзья, — почти одновременно добавила Пэнси. И именно в этот момент они посмотрели друг на друга. Слишком тепло для просто друзей. Слишком мягко для случайных знакомых. Во взгляде Тео мелькнула нежность, которую он не успел спрятать, а у Пэнси на секунду дрогнула улыбка. Виктория это заметила. Конечно заметила. — Приятно видеть людей, которые проходят через время вместе, — сказала она спокойно. Роберта уже отвлекли у соседней витрины, и он мягко пригласил её пройти с ним обсудить что-то по залу. Виктория сделала шаг, потом обернулась к Пэнси и Тео. — Вы хорошая пара. Не потеряйте друг друга. — сказала Виктория, загадочно улыбнувшись. И, будто сказала что-то совершенно обычное, она развернулась и ушла вместе с Робертом. Пэнси и Тео остались стоять рядом, одинаково ошарашенные, провожая её взглядом. Несколько секунд они молчали. Тео тихо сказал, не сводя глаз с её удаляющейся фигуры: — Тебе не показалось, что она знает? Ну… о магии? — прошептал он последнее слово. Пэнси резко повернула к нему голову, глаза расширились от неожиданности: — Нет! Ты думаешь она…? Тео наконец перевёл взгляд с удаляющейся фигуры на Пэнси. В его выражении мелькнуло понимание, и он чуть прищурился, будто уловил её невысказанную мысль. — Не знаю. Всё возможно. Но эта женщина явно знает больше, чем нужно, — сказал он негромко и хитро улыбнулся, как человек, которому сама неопределённость кажется забавной. Пэнси тихо фыркнула и слегка хлопнула его по плечу. Но улыбка выдала её с головой. Тео чуть наклонился ближе: — Какие планы на день? Пэнси медленно подняла бровь, ту самую идеально выверенную: — А есть предложения? Он ухмыльнулся, повернул голову к огромным окнам бутика, за которыми жил Нью-Йорк. Его отражение на стекле на секунду оказалось рядом с её отражением. — Есть парочка, — сказал он задумчиво. И по тону было ясно: ни одно из них не подразумевает скуку. Пэнси посмотрела на него чуть внимательнее. В груди появилось знакомое чувство предвкушения. С Тео планы редко звучали как планы. Скорее как приглашение в историю, где финал никогда не очевиден. — Тогда я слушаю, Нотт, — произнесла она широко улыбаясь.