Глава 7. Между дыханием и вечностью

Они шли долго. Дорога уводила всё дальше от города — туда, где ночь ещё не была отравлена страхом и приказами Совета. Лес принимал их молча: тёмные стволы, влажная земля, редкие огоньки насекомых. Здесь не было ни охотников, ни вампиров. Только шаги и дыхание. Спраут шёл первым, привычно проверяя каждый поворот. Космо держался рядом — не отставая, но и не навязываясь. Иногда их плечи соприкасались, и каждый раз Спраут чувствовал, как от этого простого касания что-то меняется внутри. — Ты всё ещё смотришь на тени, — заметил Космо. — Привычка, — ответил Спраут. — Она спасает жизнь. — А мешает жить? Спраут не ответил сразу. — Раньше — нет, — сказал он наконец. — Сейчас… не знаю. Они остановились у старого охотничьего домика. Крыша была перекошена, дверь — наполовину сорвана, но внутри было сухо и тихо. Спраут проверил помещение, только потом кивнул Космо. — Здесь переночуем. Космо вошёл следом, огляделся. — Ты всегда выбираешь такие места? — Такие места не задают вопросов. Он развёл небольшой огонь. Пламя отразилось в глазах Космо, сделав их тёплыми, почти человеческими. Спраут поймал себя на том, что смотрит слишком долго. — Что? — спросил Космо тихо. — Ты смотришь на огонь так, будто он тебя не пугает. — Он и не должен, — ответил Космо. — Я боюсь другого. — Чего? Космо помолчал. — Привыкнуть. Эти слова задели сильнее, чем любой упрёк. Спраут сел рядом, не слишком близко, но и не на расстоянии. — Я тоже, — признался он. Тишина между ними была плотной, но не давящей. Космо медленно снял плащ, сложил его у стены. Когда он сел ближе, их колени соприкоснулись. Ни один не отодвинулся. — Ты знаешь, — начал Космо, — что я никогда не выбирал быть таким. — Вампиром? — Тем, кем меня считают, — уточнил он. — Моего отца боялись. Меня — тоже. Но он учил меня чувствовать. Не питаться болью. Не терять себя. Спраут сжал кулаки. — Я убил его. Космо посмотрел на него спокойно. Слишком спокойно. — Я знаю. — Почему ты всё ещё здесь? — голос Спраута был хриплым. — Почему смотришь на меня так, будто я не сломал твою жизнь? Космо протянул руку и осторожно коснулся его запястья — там, где бился пульс. — Потому что ты не убивал из ненависти, — сказал он. — И потому что ты видишь во мне не цель. Спраут закрыл глаза. — Я боюсь однажды увидеть в тебе врага. — А я боюсь увидеть в тебе охотника, — ответил Космо. — Но сейчас… сейчас ты просто Спраут. Он придвинулся ближе. Их плечи соприкоснулись полностью. Тепло было неожиданным — живым. Спраут не отстранился. Вместо этого он медленно поднял руку и положил её Космо на спину. Не притягивая — просто обозначая присутствие. — Если я попрошу тебя остановиться… — сказал он. — Я остановлюсь, — сразу ответил Космо. — Если попрошу остаться? Космо улыбнулся едва заметно. — Я уже остался. Они сидели так долго. Огонь потрескивал, ночь дышала за стенами. В какой-то момент Космо устал и наклонился, опираясь лбом о плечо Спраута. Это было так естественно, что Спраут сначала даже не понял, что произошло. Потом осторожно, почти неуверенно, он обнял его. Не как охотник. Не как защитник. Как человек, который боится потерять. Космо вздохнул и расслабился в его объятиях. — Ты знаешь, что вампиры любви чувствуют сильнее? — прошептал он. — Мы привязываемся. Иногда слишком. — Тогда тебе не стоило связываться со мной, — сказал Спраут, но в голосе не было жёсткости. — Уже поздно. Он поднял голову. Их лица оказались слишком близко. Спраут видел каждую деталь — и понимал, что отступить будет ложью. Он не поцеловал его. Но наклонился и коснулся лбом лба. Мир снова сузился до дыхания. — Я не знаю, чем всё закончится, — прошептал Спраут. — Я тоже, — ответил Космо. — Но я хочу быть здесь. Сейчас. Спраут кивнул. — Тогда оставайся. Ночь приняла их решение. Она не торопилась уходить. Огонь в камине давно стал тише, превратился в ровное, мягкое тепло. Спраут сидел, прислонившись к стене, а Космо — рядом, так близко, что их плечи касались постоянно, будто это было самым естественным положением в мире. Космо не спал. Спраут чувствовал это по дыханию — слишком ровному, слишком осознанному. Он знал это состояние: когда тело отдыхает, а мысли не дают покоя. — Ты не спишь, — сказал он тихо. — Не хочу, — ответил Космо. — Пока ты рядом. Спраут медленно повернул голову. — Почему? Космо не сразу ответил. Он провёл пальцами по старой доске пола, будто собираясь с мыслями. — Когда я закрываю глаза… — начал он, — я боюсь, что проснусь один. Что это просто пауза между погонями. Между приказами. Спраут сжал челюсть. — Я не исчезну. — Ты не можешь этого обещать, — мягко сказал Космо. — Но ты можешь остаться сейчас. Спраут кивнул. Он осторожно сдвинулся ближе, позволив Космо опереться на него полностью. Тот не сопротивлялся — наоборот, выдохнул, будто держал это напряжение слишком долго. Рука Спраута легла ему на плечо. Сначала неуверенно. Потом крепче. — Я никогда не позволял себе этого, — признался он. — Привык быть настороже. Даже рядом с теми, кому доверял. — А сейчас? — Сейчас… — он сделал паузу. — Я не хочу быть настороже. Космо медленно повернул голову. Их взгляды встретились. — Тогда не будь. Это было сказано не как приказ. Как разрешение. Спраут осторожно убрал прядь волос с лица Космо. Его пальцы задержались чуть дольше, чем нужно. Космо не отстранился. — Ты тёплый, — сказал Спраут неожиданно. Космо усмехнулся. — Я живее, чем кажусь. — Я это вижу. Тишина снова сомкнулась вокруг них, но теперь она была другой — наполненной. Космо медленно поднял руку и коснулся груди Спраута, чувствуя биение сердца. — Оно всегда так быстро бьётся? — спросил он шёпотом. — Только когда я боюсь, — честно ответил Спраут. — Чего сейчас? Спраут не отвёл взгляд. — Того, что мне это нужно. Космо замер. Его пальцы чуть сжались. — Мне тоже, — сказал он тихо. Они не поцеловались. Но расстояние между ними стало почти невыносимым. Спраут наклонился ближе — настолько, что дыхание Космо коснулось его губ. Это было тонко, остро, как натянутая струна. — Если мы продолжим… — прошептал Спраут. — Я знаю, — ответил Космо. — Но я не прошу большего. Просто… будь здесь. Спраут медленно выдохнул и притянул его к себе, укладывая рядом. Космо устроился у него под боком, положив голову на грудь. Сердце Спраута билось ровно и громко — и Космо слышал каждый удар. — Ты — мой дом сейчас, — сказал Космо почти неслышно. Эти слова пробили защиту сильнее любого клинка. Спраут закрыл глаза и обнял его крепче. — Тогда я буду стоять, — сказал он. — Пока смогу. Ночь тянулась долго. Они почти не говорили. Только иногда Космо шевелился, будто проверяя, здесь ли он всё ещё. И каждый раз Спраут отвечал движением руки, дыханием, присутствием. Перед рассветом Космо наконец уснул. Спраут не спал. Он смотрел на бледный свет, пробивающийся сквозь щели в стенах, и понимал: это уже не просто близость. Это привязанность. Опасная. Непозволительная. Но отпустить он не мог. — Я не знаю, что будет дальше, — прошептал он. — Но я не жалею. Космо во сне чуть сильнее прижался к нему. И этого было достаточно.