Глава 5. Предвкушение праздника и сомнительные комплименты

Гермиона не заметила, в какой момент эта переписка стала такой привычной. Однако вот она — сидит, жует любимую булочку и читает уже девятое по счету письмо. В этот раз никаких подарков не последовало, и ведьма даже была этому рада. Джинни как обычно придвинулась к ней вплотную, чтобы узнать содержимое очередного послания. «Доброе утро! Я очень рад, что мы поняли друг друга, и ты все-таки ответила. Спасибо тебе за это. Хотел поинтересоваться — не кажется ли тебе, что сроки для сдачи проекта по Травологии слишком коротки? Отведенного времени хватит, но впритык, и то только при условии, что у всех все пойдет идеально с первого дня. А как быть тем, у кого возникнут проблемы в процессе? Мне кажется это несправедливым. И раз уж мы коснулись этой темы… Не могу не отметить твою безвозмездную помощь в теплицах — мало кто согласился бы потратить свое свободное время на возню в них. Но, конечно же, твое сердце слишком велико. Это восхищает. Ты выглядела крайне очаровательно, когда вышла оттуда — тепло и влажность сделали свое дело: эти твои сумасшедшие кудри, торчащие в разные стороны… И куда же без следов земли на щеках? Уверен, ты даже не сразу это заметила». Грейнджер озадаченно нахмурилась, вздохнув. — Я не пойму, его последние слова — это скрытая издевка? Или он на полном серьезе говорит, что я очаровательна, когда измазана в грязи? — уточнила она у сидящей рядом подруги, удивленно вскинув брови. Джинни пожала плечами. — Как будто всерьез. Это даже мило. — Это не мило, — вклинилась Лаванда, которая, очевидно, не упустила возможности подслушать. — Какой-то сомнительный комплимент. Ну, или у этого парня очень странные понятия о красоте — как вариант. Браун перевела взгляд на Рона, который в любой ситуации смотрел на нее с немым обожанием. — Не всем обязательно вставать утром за полтора часа, чтобы сделать укладку и наложить десять слоев чар гламура, — снисходительно уколола ту Джинни, на что Гермиона ткнула ее локтем в бок. Отношения между ними всегда были не очень, однако Грейнджер не хотела, чтобы из-за нее они стали еще хуже. В конце концов, Лаванда встречалась с ее братом и в перспективе имела все шансы стать членом семьи. Никто и не удивился бы, если бы он сделал ей предложение сразу после выпуска. На ее жест Уизли лишь закатила глаза. Сама же Гермиона погрузилась в мысли о том, кто вчера мог увидеть их с Невиллом, выходящими из теплиц. Помимо них двоих и профессора никого не было, а на обратном пути они оказались так поглощены обсуждением того самого проекта по Травологии, что она уж точно не смотрела по сторонам. Возможно, ей следовало внимательнее рассматривать все, что ее окружает… Не мог же этот парень настолько хорошо скрываться? Рано или поздно даже те, кто в этом преуспел, прокалываются. Гермионе хотелось верить, что и она таки может увидеть что-то дальше своего носа и любимых книг. Взяв чистый пергамент, она сперва поблагодарила его за комплимент, который многим показался сомнительным, но уточнила: ей он понравился. А затем пустилась в длинные рассуждения об устройстве образовательной системы и о том, что преподавателям явно виднее, сколько необходимо времени. Джинни лишь хихикала под боком, подкалывая Гермиону на счет того, что даже в ответе на романтическое письмо она найдет, за что зацепиться, чтобы написать целое эссе. Грейнджер не обижалась, ведь, по сути, так оно и было.

***

— Мне кажется, что у меня есть все шансы, — уверенно заявила Парвати, развалившись на постели. Сегодня их комната превратилась в какой-то девчачий штаб по обсуждению предстоящего праздника. Гермиона не понимала, как это произошло, а потому улизнуть не успела. В целом, несмотря на то, что больше не жила здесь, Лаванда все равно часто заглядывала. Иногда казалось, что она была ее близнецом, а не Падма. В такие моменты комната наполнялась обсуждениями всего, чего можно: от популярного в этом сезоне лака для ногтей до различных… интимных подробностей. Ну и, конечно, куда же без сплетен. — Думаешь? — со скепсисом поинтересовалась Гермиона. — Ему же нравится Ханна, это очевидно. — Но они ведь не встречаются, никто даже ни разу не видел, чтобы они держались за руки, — Парвати легко пожала плечами, будто симпатия к другой девушке вовсе не была помехой. — Главное — дать ему понять, что он может получить, а что — потерять. И этим я и планирую заняться на вечеринке. Она многозначительно подмигнула Лаванде, которая сидела у нее в ногах и листала журнал, иногда включаясь в беседу. — А если он пригласит ее на эту вечеринку? — спросила Джинни. — Они могут прийти вместе, и что тогда ты будешь делать? Судя по всему, подруга разделяла ее отношение к этой сомнительной затее. Уизли лежала у нее под боком, чтобы быть ближе ко всему разворачивающемуся действу. — Тогда последует импровизация, — уверенно заявила Патил. — Так просто я от своих планов не отказываюсь. Ведьма выглядела так воинственно, что Гермиона поежилась, а затем тихо прошептала, чтобы слышала только Джинни: — Мне уже жаль Невилла. Если Ханна увидит все эти поползновения в его сторону, то может и испугаться, и тогда все его ухаживания пойдут прахом. Та покачала головой. — У Эббот вроде бы есть мозги, если она испытывает к нему ответные чувства, то, думаю, возьмет все в свои руки. Невилл в этом году прямо-таки лакомый кусочек, — Уизли усмехнулась. — Что, впрочем, неудивительно после его героического подвига с этой проклятой змеей. Да и возмужал он заметно. — Но при этом характер у него все тот же, — Гермиона покачала головой. — Так что мне действительно его жаль. — Так, ладно, все эти любовные перипетии нас не касаются — своих хватает, — Джинни махнула рукой. — Меня интересует другой вопрос: в чем ты собираешься идти на вечеринку? Прикрыв глаза, Грейнджер тихо застонала от досады. Приоткрыв один, она с надеждой уточнила: — А мне обязательно вообще туда идти?.. — Разумеется, — подруга смерила ее строгим взглядом, не терпящим возражений. — Тем более вероятно, что именно в этот день вскроется твой тайный воздыхатель. Ты должна предстать перед ним во всей красе! — Если я ему уже нравлюсь такая, какая есть, то это уже не обязательно. К тому же, это ведь даже не Рождественский бал! Смысл тратиться ради тайной вечеринки? — Это праздник, Гермиона. Так почему бы не порадовать себя, да и его заодно, хм-м? — судя по интонации, это был риторический вопрос. Джинни довольно хлопнула в ладоши, заявив: — Так, решено! В субботу запланирован поход в Хогсмид, поэтому мы отправимся по магазинам. Выбор там небольшой, но лучше, чем ничего. Гермиона закатила глаза, попытавшись уцепиться за свой последний шанс: — Если ты не забыла, Джин, то за этот выход в деревню отвечаю я. — Не только ты. Думаю, Малфой любезно согласится тебя подменить. К тому же, вам ведь не нужно следить за каждым шагом всех, кто пошел. — Мне кажется, ты погорячилась, — Грейнджер усмехнулась. — Малфой и «любезность» — слова несочетаемые. — Расслабься, я сама с ним поговорю, если нужно. С этой минуты это не твоя забота. Поджав губы, Гермиона откинулась на подушку; глаза уставились в бордовый полог, расшитый золотыми нитями, скользя по каждому направлению узора. Спорить с подругой было практически невозможно — выросшая с шестью братьями, она научилась так филигранно манипулировать, что почти всегда выходила победителем. Казалось, что куда проще поддаться и плыть по течению. Шоппинг, так шоппинг. Грейнджер подозревала, что все равно сможет сориентироваться на месте и схитрить, когда Джинни отвлечется на что-то, что притянет ее взгляд. Прислушавшись, она поняла, что Лаванда и Парвати тем временем завели новый разговор. — А мне вот любопытно, что подарит мне мой Бон-Бон, — Браун мечтательно прикрыла глаза, растянув губы в улыбке. — Не представляешь, как сложно дождаться праздника! Мы планируем зайти в «Сладкое королевство», а затем к мадам Паддифут — там всегда такая романтичная атмосфера!.. Сбоку послышалось явно сдерживаемое хихиканье. Повернув голову, Гермиона увидела покрасневшую Джинни. — Мне кажется, что мой братец — не в обиду ему, честное слово! — может додуматься в этот день только до коробки конфет в ужасно вульгарной упаковке с этими огромными красными сердцами. Скорее, его мозг будет занят тем, что он сможет получить как поощрение в этот вечер… Гермиона рассеянно моргнула, а когда до нее дошел этот дурацкий намек, скривилась и бросила в нее декоративную подушку. — Фу! Джинни, не смей говорить мне об этом! Он же мне как брат…

***

В какой-то момент Гермиона осознала, что шум голосов вокруг нее очень даже успокаивает — те сливались для нее в какой-то единый поток, становясь приглушенным фоном. Возможно, она просто научилась абстрагироваться, однако эта теория терпела крах, потому что в абсолютной тишине ей иногда теперь становилось некомфортно. Так и сейчас — она погрузилась в чтение нового письма настолько глубоко, что даже не услышала голос Гарри, пока тот не потряс ее за плечо. На миг зависнув, она коротко огляделась, пытаясь понять, в чем дело. — Что?.. — Ты еще с нами? — друг несколько раз щелкнул пальцами перед ее лицом. — Где еще я могу быть? — она непонимающе уставилась на него, стараясь уловить нить разговора. — Ну даже не зна-а-аю… Стоило тебе заглянуть в этот пергамент, и сразу — вжух! — ты перестала вообще на что-либо реагировать. Что пишет хоть? Гермиона подозрительно прищурилась, чуть пристальнее всмотревшись в его лицо — вроде здоров. — С чего это вдруг тебе стало так любопытно? — С того, что это уже десятый конверт за… десять дней! Иногда вы с Джин так взбудоражены, что волей-неволей становится интересно даже нам. Все же за нашей лучшей подругой странным образом ухаживает какой-то незнакомец. — Ага, вы настолько сильно переживаете, что спохватились аж на десятый день! — уколола его Джинни. — А что, если бы он решил ее украсть? Вы бы и не заметили! — Не сгущай краски, — Гарри закатил глаза, но все же накрыл ладонь девушки своей. — Ну так что, Гермиона? Тут всему столу уже интересно. Покачав головой, Грейнджер снова скользнула взглядом по корявым буквам, которые словно жили своей жизнью. Что ж, этому парню удалось удивить ее даже сильнее, чем вчера тем странно приятным комплиментом. — Он пишет про вчерашнее занятие с мистером Паддингтоном. Хвалит мою сообразительность и то, что я не побоялась вступить в дискуссию… «Привет, храбрая ведьма. Признаться, вчера я был впечатлен твоим внезапным выступлением на лекции, организованной министерством. Информация сама по себе оказалась занимательной, хоть я и знал многое, о чем говорил этот зельевар. Но меня удивили твои мысли насчет использования Алихоции не только как базового ингредиента в зельях смеха и памяти, но и в роли антидота к ряду других зелий. В этом есть здравое зерно, и у меня даже появились кое-какие мысли на этот счет… Возможно, когда-нибудь мы сможем подискутировать на эту тему. Меня изрядно повеселило лицо этого специалиста, когда ты начала излагать свои мысли и даже некоторые доказательства. Твой мозг поистине уникален, как и вера в собственные знания. Желаю тебе хорошего дня и продуктивной прогулки в Хогсмид». — Мерлин, мне даже не верится, что он в этом разбирается! — Гермиона восхищенно взмахнула пергаментом, бросив взгляд на притихших друзей, что едва сдерживали улыбки. — Вот бы мы действительно смогли как-нибудь это обсудить!.. — Чувствую, когда он все же раскроет свою личность, то у нас может появиться конкурент в борьбе за каждую минуту ее свободного времени, — шепнула Джинни на ухо своему парню. Намеренно громко. — О, не прибедняйтесь! — она укоризненно посмотрела на них. — Что-то вы не горите желанием составить мне компанию в библиотеке — вас чаще можно увидеть на поле с метлами в обнимку. Даже когда погода к этому не располагает. Так что вам ли здесь возмущаться. Довольная своей тирадой, Гермиона с небывалым энтузиазмом принялась писать ответ. Она прекрасно понимала, что полноценно обсудить все это в письмах они не смогут, но Грейнджер могла хотя бы изложить суть своих теорий чуть более развернуто… Ей было интересно с этим человеком. И даже не пугал тот факт, что она не знала имени того, кто находился по ту сторону. Она ставила точку, когда за спиной раздался знакомый голос: — Грейнджер. — Малфой навис над ней, как темная скала, отвесив скупой кивок ее друзьям в знак приветствия. — Нам нужно идти. Группа уже начала собираться в холле — нам еще нужно успеть проверить разрешения у всех. — Годрик, точно! — Увлекшись своим письмом, она совершенно забыла о своих обязанностях. — Сейчас, секунду! Удостоверившись, что завершила свою мысль, Гермиона быстро сложила лист и убрала его в конверт. Сова, довольно ухнув, забрала свою ношу и скрылась под потолком. — Пойдем, — объявила она, накинув мантию и схватив сумку. Махнула друзьям на прощание. — Еще увидимся, ребята. Грейнджер двинулась вслед за Драко, на чьем лице промелькнула непонятная ей эмоция. Она на ходу повязала шарф и натянула шапку — погода установилась ветреная, радовало лишь, что без снега. Свои обязанности они выполнили довольно быстро — время отхода из школы было обозначено точно, а потому все студенты, намеревавшиеся этим утром прогуляться, стояли перед выходом в назначенный час. Сверившись со списками, полученными от Макгонагалл, они с Малфоем еще раз проверили разрешения от родителей и выдвинулись всей приличной толпой в сторону деревни. Под ногами приятно поскрипывал выпавший ночью снег, а колючий холод пощипывал щеки. Гермиона спрятала руки в карманы, в последний момент заметив, что забыла перчатки. Она не всегда накладывала на себя Согревающие чары, так как получала удовольствие от реальных ощущений. Иногда мороз отрезвлял, очищая мысли. — Какие сегодня планы? — ведьма решила завязать хоть какой-нибудь разговор, чтобы не идти в тишине. Они с Драко шли в конце колонны, чтобы все присутствующие были в пределах их видимости. Если кто-то захочет свернуть по пути, они это заметят. Слава Годрику, что за пределы деревни никто выйти не мог — после войны и восстановления ее тщательно окружили чарами, а потому можно было ослабить контроль и заняться своими делами. — Да никаких, — Малфой пожал плечами, глядя куда-то вдаль. — Может, зайти в «Писарро», а затем скоротать время в «Трех метлах». — Как-то… Скудно, — удивленно подметила она. Он снова пожал плечами. Иногда ее раздражала эта привычка. — У меня нет потребности в каких-то вещах, а развлечения здесь так себе. Гермиона внезапно поймала себя на мысли, что привыкла к присутствию Малфоя. Оно стало… комфортным. Все эти раздражающие порой ужимки, ухмылки и подколки, которые теперь не выглядели как оскорбления… Они вообще не были ими. Больше нет. Иногда она даже замечала своеобразные проявления заботы, но молчала об этом, прекрасно зная, что, укажи она на этот факт, Драко тут же ощетинится. В какой момент вообще возник этот странный интерес? И вдруг это все-таки писал он? Грейнджер находила некоторые совпадения с ним, и в то же время существовало множество противоречий, вещей вовсе на него не похожих. А потому она путалась окончательно. А хотела ли она, чтобы это был он? В глубине души Гермиона понимала, что ответ на этот вопрос утвердительный, и старалась не думать о том, насколько сильно расстроится, если ее тайная надежда не оправдается. Ей было спокойно в его обществе. Более того, Гермиону в это общество тянуло… Иногда она делала выбор в пользу тихих посиделок в библиотеке, нежели вечеров с друзьями. И этот факт в равной степени и будоражил, и пугал. Ощутив дрожь, внезапно пробежавшую вдоль позвоночника, Грейнджер посильнее запахнула полы мантии. Она только собралась открыть рот, дабы поделиться своими планами, как возле них возникла широко улыбающаяся Джинни. — Привет, Малфой, — подруга обратила на него все свое внимание, и Гермиона поджала губы, поняв, что их с Драко время на приватную беседу подошло к концу. — Тут такое дело — мне нужно украсть у тебя мою прекрасную подругу. Нам очень нужно прийти в один магазинчик чуть раньше, чем остальные — сам знаешь, ассортимент здесь не резиновый, а если нахлынет толпа нуждающихся девушек в преддверии праздника… В общем, не мог бы ты присмотреть за всей этой толпой сам? Мы ведь почти пришли. Джинни уставилась на него, явно не собираясь принимать никакой другой ответ, кроме положительного. И Драко это понимал. Тонкие губы поджались, и он какое-то мгновение сверлил веснушчатое лицо нечитаемым взглядом, но затем лишь качнул головой в сторону дороги, бросив короткое: — Пожалуйста. Лицо Уизли озарилось улыбкой, и она схватила Гермиону за руку, потащив вперед. Грейнджер лишь сконфуженно улыбнулась ему в знак благодарности, одними губами произнеся беззвучное «спасибо».

***

Стоило Джинни затащить ее в «Шапку-невидимку», как та ураганом понеслась между многочисленными рядами с одеждой, исчезнув из поля зрения. Гермиона же плюхнулась на ближайший пуфик, находясь в расстроенных чувствах, она не испытывала совершенно никакого желания что-то выбирать или примерять. Чертов Малфой, чертов аноним!.. Последние пару дней ее настроение раскачивалось как маятник, то вознося на вершину светлых чувств, то опуская на самое дно. На смену радости и воодушевлению от полученных писем приходило расстройство из-за того, что она все еще даже не представляла, кто скрывался по ту сторону. А появление совершенно неуместных мыслей в сторону Малфоя лишь усугубляло ситуацию… — Эй, ты куда пропала? — громкий голос подруги прорезал пока еще царившую в магазине тишину. Рыжая голова показалась из-за стойки с аляпистыми платьями. — Ну нет, так не пойдет! Джинни подлетела к ней, схватив за руки и дернув вверх. Она выглядела крайне недовольной таким раскладом и — Гермиона точно знала — была намерена все исправить. — Твое постное лицо никуда не годится! В последние дни эти проклятые письма тебя не только радуют, но и вгоняют в уныние, и если так и продолжится, то я лично выслежу чертову сову на метле и притащу этого парня к тебе за шкирку — кем бы он ни был! — грозно заявила она, уперев руки в бока. Грейнджер едва сдержала нервный смешок, рвущийся наружу оттого, что в этот миг Джинни была как две капли воды похожа на свою мать. — Я не уверена, что в таком настроении мне что-то приглянется, — призналась Гермиона. — В таком случае я сделаю выбор за тебя, и он тебе абсолютно точно не понравится, — припугнула Уизли. В общем-то, в этом Грейнджер была с ней согласна — подруга не стеснялась своей фигуры, даже наоборот, она всегда подчеркивала имеющиеся у нее достоинства. И ко всему прочему, имела пристрастие к внушительным вырезам, что пугало Гермиону больше всего. Возможно, действительно стоило купить хоть что-нибудь, чтобы Джинни успокоилась и нарядила ее в то, в чем ведьма даже за порог комнаты не ступит. Они принялись обходить многочисленные ряды вешалок — слишком яркие и праздничные варианты Грейнджер сразу обходила стороной. Еще несколько дней назад Джинни пообещала, что они смогут подобрать такую вещь, в которой она сможет появиться повторно. Минут через двадцать, когда «Шапку-невидимку» начали заполнять другие студентки, Уизли уже запихнула Гермиону в соседнюю примерочную, успев выцепить, как она выразилась, «самые лучшие варианты». Теперь рядом с зеркалом парили вешалки с парой юбок, платьем и двумя костюмами — один имел в комплекте расклешённые брюки, а второй — юбку в широкую складку. — О, Мерлин… — она тяжело вздохнула, но все же принялась стаскивать свою одежду. Юбки Грейнджер отмела сразу — одна оказалась слишком короткой, другая, хоть и села хорошо, не подходила ни к одному из вариантов верха, что у нее имелись. Блузы, которые принесла ей Джинни, что освободилась раньше, не понравились Гермионе совсем. Платье она выбрала сама, но и оно не село. Ей понравились практичный черный цвет и белый бант у воротника, однако прямой крой делал фигуру совсем уж бесформенной, и даже относительно стройные ноги не спасали ситуацию. — Так, давай сразу перейдем к костюмам, это все не то, — подытожила Уизли, забрав у нее лишние вещи и задернув штору. Гермионе нравились оба варианта — пиджаки, пусть и укороченные, все еще оставались похожи на классический вариант, и она вполне могла надеть их с любым низом, что сочетался по цвету. С юбкой и брюками дело обстояло аналогично. Только вот оставался нюанс — комплект с юбкой имел глубокий винный цвет, что уже сходу делало его непрактичным. Брючный же являлся серым, и, судя по реакции Джинни, когда Грейнджер его примерила, восторгов не вызвал. — Ну-у… Село неплохо… — она окинула ее придирчивым взглядом. — Но, Гермиона, серый?! Та пожала плечами, глянув в отражение. Действительно неплохо: брюки подчеркивали ноги, да и цвет не сильно бросался в глаза. — Он универсален, — Гермиона пожала плечами. — И подойдет почти под любой верх. Однако Джинни ответ не впечатлил. — Примерь второй. Закатив глаза, Грейнджер раздраженно дернула штору, скрывшись от любопытных глаз. Ладно, стоило признать, что второй вариант смотрелся на ней интереснее — Гермиона, в принципе, привыкла носить оттенки красного из-за принадлежности к факультету, но этот винный цвет будто гипнотизировал, приковывал взгляд и грозил утянуть в свою глубину. — Это то, что нужно! — воскликнула подруга, стоило ей вновь показаться из примерочной. — Тон идеально тебе подходит! — Да, но… — неуверенно протянула Грейнджер, нервно одернув юбку. — Длина коротковата, тебе не кажется? — В самый раз! У тебя как раз есть те длинные сапоги!.. Будет идеально! — Джинни уже пустилась в составление образа в своих мыслях, отключившись от реальности. — И какую-нибудь темную рубашку… Не важно! Что-то найдем! Гермиона бросила на нее скептический взгляд. — Я его даже еще не купила, — подметила она. — И Мерлин с ней, с длиной, ее можно увеличить… Но цена… — Грейнджер взглянула на бирку. — Я не планировала столько тратить на что-то столь несущественное. — Но он так хорошо сидит! Гермиона, порадуй себя хоть чем-то, Годрик! Я же вижу по глазам, что тебе понравилось. Под умоляющими восклицаниями Уизли ведьма повернулась к зеркалу. Костюм и правда сидел восхитительно, и даже длину юбки можно было стерпеть, а позже и скорректировать, чтобы носить в стенах школы. Но больше всего ее привлек цвет, выгодно оттенивший цвет волос и тон кожи. «Порадуй себя хоть чем-то…». Слова подруги эхом отражались в сознании, и Гермиона ощутила, как в груди начинает бурлить возмущение. А почему бы и нет, в самом деле?! Она могла сделать самой себе приятный подарок и позже полюбоваться отражением в зеркале. И речь даже не шла о том, чтобы кому-то понравиться, хотя ей и было бы любопытно узнать мысли тайного парня. И увидеть, как вытянется лицо Малфоя… Ладно, и это тоже. Но все-таки в первую очередь ей хотелось нравиться самой себе, ведь Гермиона не так уж часто покупала себе обновки. К тому же, то, что она видела в отражении, ей действительно нравилось. — Ладно, — она встретилась глазами с Джинни через отражение. — Я его беру. — Чудно! — та вскочила с небольшого кресла, на котором сидела, подхватив вешалку с выбранным платьем бледно-голубого цвета. — Пойдем расплатимся, пока там не образовалась очередь. Кивнув, Гермиона спешно сняла костюм, бережно сложив его, и вновь облачилась в свою одежду. Очередь все же успела собраться, пусть и небольшая. Они с Джинни заняли место, вытащив мешочки с галлеонами, и принялись ждать. У самого окна, рядом с продавцом, притаилась небольшая витрина с всевозможными украшениями и аксессуарами, и именно она привлекла внимание Грейнджер — неожиданно для нее самой. Вернее, не витрина, а то, что лежало на ней — аккуратный черный ободок, обитый бархатом и вышитый сияющими в тусклом свете камнями. Он не слишком сильно привлекал внимание, кто-то, возможно, назвал бы его даже невзрачным, но ей понравилось. Однако она разочарованно поджала губы, увидев ценник — вероятно, украшение было ручной работы, да и камни имели вес. В любом случае, это уж точно стало бы импульсивной покупкой, к тому же Гермиона и так уже решила потратить кругленькую сумму на свой наряд. Джинни толкнула ее локтем, вынудив оторвать взгляд от витрины. Подошла их очередь. Оплатив покупки и договорившись встретиться в «Трех метлах» вместе с Гарри и Роном, подруги разошлись — Джинни планировала зайти в «Сладкое королевство», чтобы пополнить запасы любимого мармелада, а у Гермионы лежал заказ в открывшемся недавно книжном.