Глава 4: Темзенские доки. Нулевой час

--- Часть 1: Вход в тень Темзенские доки пахли стоячей водой, ржавчиной и забвением. Полночь. Туман, густой и маслянистый, обволакивал старые склады, превращая их в призрачные очертания. Гермиона и Драко шли в полной тишине, их шаги отдавались эхом по пустынным причалам. Маскирующие заклинания скрывали их истинные лица под вуалью нечетких, ничем не примечательных черт. Но скрыть напряжение в плечах и быстрый бой сердца было невозможно. Склад номер семь. Дверь была неприметной, ржавой. Драко, следуя указаниям, трижды постучал костяшками пальцев по металлу в определенном ритме. Люк открылся. За ним — не «Хранитель», а тот самый змеиный тип из паба. Его желтые глаза выхватили их из темноты. «Быстро. Внутрь». Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь несколькими тусклыми шарами холодного света. Склад был почти пуст. И в этой пустоте, в центре, стоял один человек. Он был среднего роста, одет в простой, дорогой серый плащ. Его лицо было скрыто глубоким капюшоном, но от него исходила аура леденящего, безэмоционального спокойствия. Вокруг, растворившись в тенях у стен, стояли еще несколько фигур. Охранники. Боевые маги. «Нотт. Крэбб», — произнес человек в капюшоне. Голос был ровным, металлическим, лишенным каких-либо узнаваемых интонаций. Он не спрашивал. Он констатировал. «Вы проявили интерес к порядку. Порядок требует дисциплины. И доказательств лояльности». Гермиона почувствовала, как у нее похолодела спина. Это был не просто рядовой вербовщик. Это был кто-то из высшего эшелона. Возможно, даже приближенный самого «Серого». «Мы здесь, чтобы предложить свои услуги, — сказал Драко, его замаскированный голос звучал глухо. — Что требуется в качестве доказательства?» Человек в капюшоне медленно повернул голову. Казалось, его невидимый взгляд буравил их насквозь. «Есть некий чиновник в Отделе магического транспорта. Он слишком усердно изучает перемещения определенных грузов. Его рвение… вредит бизнесу. Он должен исчезнуть. Бесследно.» Это была не просьба. Это был приказ. И тест. Убей невинного — докажи, что ты свой. Гермиону скрутило спазмом тошноты. Она приготовилась ко лжи, к отговоркам, к попытке выиграть время. Но прежде чем она открыла рот, Драко ответил. «Неэффективно, — холодно, почти презрительно произнес он. — Убийство авторитетного лица вызовет шум, расследование. Авроры начнут копать именно здесь, в доках. Вы теряете канал и привлекаете ненужное внимание.» В воздухе повисла напряженная тишина. Охранники у стен слегка пошевелились. Змеиный мужчина рядом с ними замер. Человек в капюшоне не двигался. «Предложи альтернативу.» «Компромат, — тут же ответил Драко. — У каждого есть слабости. Страхи. Долги. Если этот чиновник… допустит серьезную ошибку, которая поставит под угрозу его карьеру, а затем получит помощь в ее сокрытии от «дружелюбных» источников, он станет вашим активом. Молчаливым, послушным и куда более полезным, чем труп.» Прошла еще одна долгая минута. Гермиона смотрела на профиль Драко под маскировкой. Он стоял прямо, его поза выражала не страх, а скучающее превосходство. Он играл роль Теодора Нотта — умного, циничного выживальщика из старой семьи — идеально. Наконец, из-под капюшона раздался короткий, сухой звук. Возможно, это был смех. «Цинично. И разумно. У тебя есть неделя, чтобы добыть компромат и установить контроль. Принеси доказательства. Тогда мы поговорим о вашем месте в новом порядке.» Он повернулся, чтобы уйти, его серый плащ взметнулся. «И, Нотт… Не разочаруй. Порядок не терпит разочарований. Последствия… наглядны.» Он сделал едва заметный жест рукой. Одна из теней у стены отделилась и шагнула в свет. Это был молодой человек, лицо его было искажено немым ужасом. Он не мог пошевелиться — тело сковывал полный паралич. Человек в сером даже не оглянулся. «Этот тоже хотел служить. Но его информация оказалась… неточной.» Он щелкнул пальцами. Магия не ощущалась как взрыв или яркая вспышка. Просто тело молодого человека на глазах у всех начало… рассыпаться. Не в пепел, а в серую, мелкую пыль, которая беззвучно осела на бетонный пол, образовав аккуратный холмик. Ни крика. Ни сопротивления. Только тихий, абсолютный ужас. Человек в сером растворился в темноте в дальнем конце склада, за ним последовали тени. Змеиный вербовщик бросил на них последний оценивающий взгляд. «Вы знаете, что делать. Неделя.» Они остались одни в огромном, холодном помещении, рядом с горсткой пепла, которая еще минуту назад была человеком. Часть 2: Отголоски в тишине Вернувшись на Роулингс-сквер, 12, Гермиона сорвала маскировочное заклятье и, не добежав до ванной, ее вырвало в раковину на кухне. Ее трясло. Драко стоял в дверном проеме, его лицо было каменным. Он тоже сбросил маскировку, и в его глазах снова была та самая пустота, только теперь она казалась более глубокой, заполненной новым, свежим ужасом. «Ты… ты видел?» — с трудом выдавила она, ополаскивая рот. «Видел, — его голос был монотонным. — Эффективный способ донести мысль. Ни театра, ни жестокости ради жестокости. Чистая, рациональная демонстрация силы и последствий.» «Он просто… исчез!» — ее голос сорвался на крик. «Как и должно быть в его «порядке», — сказал Драко, проходя мимо нее к столу и наливая себе виски дрожащей рукой. Он осушил стакан одним глотком. «Ни следов, ни эмоций, ни шума. Совершенное преступление. Совершенный контроль.» Он посмотрел на нее. «Теперь ты понимаешь, с чем мы имеем дело, Грейнджер? Это не Волдеморт с его манией величия и страхом смерти. Это… машина. Холодная, логичная и абсолютно беспощадная. И нам нужно найти способ сломать ее, находясь внутри.» «Твой план… с компроматом, — начала она, с трудом собирая мысли. — Это был блеф?» «Нет, — он покачал головой. — Это был единственный способ выиграть время и не стать убийцами в первую же ночь. Но теперь нам действительно нужно это сделать. Найти чиновника, найти его слабость, подставить его и предложить ему сделку от имени «Серого». И сделать это за неделю.» Он поставил стакан со стуком. «Мы не можем провалить это, Грейнджер. Ты видела, что бывает с теми, кто подводит.» Впервые за все время она увидела в его глазах не пустоту и не цинизм, а настоящий, животный страх. Тот же страх, что сжимал и ее внутренности. Их партнерство перешло в новую фазу. Фазу совместного страха перед общей, невообразимой угрозой. Часть 3: Разговор на развалинах На следующее утро Гарри Поттер сидел в своем кабинете в Аврорате, уставившись в одну точку. Перед ним лежало досье, переданное анонимно через доверенного посыльного сову. В нем были детали о предстоящей сделке по контрабанде артефактов через Темзенские докы. Информация от Джинни, переданная через Рона, который был уверен, что «спасает» сестру от дурного влияния. Но Гарри видел больше. Он видел почерк. Не Блейза, а кого-то выше. Это пахло крупной операцией «Серого». И он знал, что Гермиона и ее «актив» должны были в эту ночь выходить на контакт именно там. Он не мог двинуть авроров туда, не сорвав ее прикрытие. Но он не мог и оставить ее без поддержки. В дверь постучали. Вошла Панси Паркинсон, официально — для дачи дополнительных показаний по старому делу. Неофициально — глаза ее горели. «Мой отец встревожен, — сразу же сказала она, закрыв за собой дверь и наложив немой Муфилато. — Его контакты в доках сообщили, что «Серый» проводил там личную инспекцию. И что были… новые лица. Мужчина и женщина. Те, кого он сам проверял.» Гарри почувствовал, как лед сковывает его желудок. «Что с ними?» «Они живы. Им дали задание. Испытание.» Панси подошла ближе, опустив голос до шепота. «Отец хочет встретиться. Не здесь. Он боится, что «Серый» начинает чистить ряды. Убирает слишком независимых или тех, у кого есть свои амбиции. Он думает, его могут убрать следующим. Он хочет сделку, Гарри. Прямо сейчас. И он готов дать имя. Имя человека, который передает приказы «Серого» в Лондоне.» Это был огромный куш. И огромная ловушка. «Почему через тебя? Почему не напрямую?» «Потому что если это ловушка «Серого», то сольют меня. Любимую дочь, — ее губы искривились. — А если это честно, то он спасет шкуру, сдав одного из приближенных, а я… я получу свою долю защиты благодаря тебе. Он все просчитал.» Гарри смотрел на нее. На эту красивую, отравленную, абсолютно беспринципную и отчаянно пытающуюся выжить девушку. Он ненавидел этот мир, в котором они оказались. Мир, где каждое движение — игра, каждое доверие — слабость, а любовь… он даже не смел думать, во что может превратиться то, что было между ним и Панси. «Договорись о встрече, — тихо сказал он. — На нейтральной территории. С моим прикрытием.» Она кивнула, и в ее глазах на секунду мелькнуло что-то похожее на облегчение. «Спасибо.» «Не благодари, — отрезал он. — Это еще не конец. Это только начало самого опасного.» Часть 4: Огонь, который не греет В саду у Забини не было больше целых ваз. Джинни стояла посреди лужайки, ее лицо было мокрым, но не от слез — она упорно тренировала заклинания, смешивая боевую магию с элементами темных искусств, которые изучала тайком. Она чувствовала, как сила пульсирует в ней, темная, липкая и невероятно соблазнительная. Блейз наблюдал с террасы. Он видел не только мощь, но и одержимость в ее движениях. Она бежала от себя, и это бегство заводило ее в очень глубокие тени. Когда она наконец остановилась, выдохшись, он вышел к ней с кубком воды. «Рон говорил с Гарри, — сказала она, принимая кубок и делая большой глоток. — Информация ушла. Операция в доках. Ты… ты в опасности?» Он пожал плечами. «Меня там не было. Я лишь… направил запрос в нужное русло. Если они копают, то дойдут до подставного лица. Я в безопасности. Пока что.» Он посмотрел на нее. «А ты? Ты в опасности? От самой себя.» Она не стала отрицать. «Это… затягивает. Та сила. Чувствовать, что можешь все контролировать, все сломать, если захочешь. После всех этих лет, когда я была просто «сестрой», «подругой», «символом»…» «Это иллюзия, Джинни, — тихо, но твердо сказал он. — Контроль. Темная магия дает силу, но отбирает все остальное. По кусочкам. Я видел, как это происходило с другими. Ты становишься рабом того самого чувства власти, которое, как тебе кажется, освобождает.» «А что у меня есть, Блейз? — ее голос дрогнул. — Честно? Тебя? Наше… что бы это ни было? Оно держится на секретах и взаимной порочности. Как только исчезнет опасность, исчезнем и мы.» Он взял ее за подбородок, заставив посмотреть на себя. Его touch был неожиданно нежным. «Ты ошибаешься. Оно держится на том, что я вижу тебя. Настоящую. Не героиню, не жертву, не сестру. А Джинни. Яростную, сломанную, сильную, запутавшуюся Джинни. И это… это не исчезнет, даже если весь мир перестанет вращаться.» Это было самое откровенное, что он когда-либо говорил. И самое страшное. Потому что это значило, что у их странного союза есть сердце. А то, что имеет сердце, можно убить. Она закрыла глаза, прижавшись щекой к его ладони. «Я боюсь, — прошептала она. — Боюсь того, во что мы играем. Боюсь того, что я чувствую. И боюсь того, что будет, когда все это закончится.» «Значит, мы боимся вместе, — ответил он, обнимая ее. — Это уже лучше, чем бояться в одиночку.» Они стояли так среди ночного сада, двое потерянных солдат, нашедших друг в друге не спасение, а понимание. И пока они держались друг за друга, холод нового мира не казался таким пронизывающим. ---