Глава 2. Снова пятнадцать

      Майк пораженно смотрел на свое отражение в зеркале и ничего не мог понять. Он еще раз крепко зажмурился, потер кулаками глаза, а затем распахнул их. Картинка не изменилась. Он несколько раз ущипнул свою тощую руку и почувствовал боль.    ​      «Это точно не сон», - мрачно подумал Майк. В его голове проносился вихрь мыслей. Он ничего не мог понять. Майк точно помнил, как почувствовал острую боль в области сердца, закрыл глаза и будто провалился в пропасть, а уже в следующее мгновение он очутился в своей детской комнате в родном доме.    ​      Майк медленно попятился назад, запнулся о кучу каких-то вещей на полу и огляделся. Все в точности, как было в 1986 году. На стенах плакаты музыкальных исполнителей, которых он любил в подростковом возрасте, на стеллаже фигурки героев D&D, персонажи Звездных войн и другие неотъемлемые атрибуты любого мальчика, росшего в восьмидесятые. На полке стояло несколько фотографий. На одной Майк со своими друзьями, Уиллом, Лукасом и Дастином, держать кубок, который они получили в седьмом классе на конкурсе по физике. Майк улыбнулся. Они были такими маленькими. Он давно не пересматривал фотоальбомы. Большая часть фотографий хранилась в доме Холли, а туда он приходил не часто, поэтому увидеть фото, на котором он и его друзья (которых Майк пережил) еще совсем малыши, было, по меньшей мере, странно. Они и не представляли, как сложится их жизнь. Даже не догадывались, с чем им всем придется столкнуться и через что придется пройти.  ​Майк почувствовал, как в уголках глаз скапливаются слезы. Он шмыгнул носом и поставил фото на место.    ​      В этой комнате была вся жизнь пятнадцатилетнего Майка Уиллера. Все, чем он жил. Он поразился, насколько неважным это все было на закате его дней. Будучи стариком, он не хотел видеть лишние вещи в своей хижине. Там было все весьма практично. И уж тем более он и думать забыл о тех вещах, что волновали его в юности. Вместо этого, мысли Майка были заняты контрактами с издательством, сроками написания новых книг, составлением налоговых деклараций и чертовыми таблетками, выписанными кардиологом. И конечно, он много думал об Оди… Оди! Ну, конечно! Если он в 1986 году, она должна жить в Калифорнии с Джойс Байерс и ее сыновьями! Они же писали друг другу письма каждую неделю.          ​«Сейчас февраль. Это значит, что уже через месяц каникулы. И, если я правильно помню, весенние каникулы восемьдесят шестого года я провел в Калифорнии с Оди!», - Майк снова опустился на кровать. – «Нет… Тогда я снова потерял ее… Ее ведь сначала арестовали, а затем снова поместили в лабораторию…», - Майк задумался. Он точно не хотел снова проживать битвы с демогоргонами и Векной. Он помнил, что пожар в торговом центре не был концом. Им удалось одолеть какую-то тварь из Изнанки, которая хотела забрать Оди, но это точно не было концом. Главные испытания их ждали позже, и Майк абсолютно точно не хотел снова в этом участвовать.          ​Но ведь он попал в прошлое…И он знает, что ждет их всех дальше. Он может взять на себя ответственность за небольшие изменения. Ну конечно! Майк отправится на каникулы в Калифорнию и ни на шаг не отойдет от Оди! Они все каникулы проведут в ее комнате, как бы это ни звучало. Он никому не позволит снова забрать ее. Майк почувствовал тепло, разливающееся внутри. Неужели ему дали шанс снова увидеть ее. Он не мог поверить. Майк прожил всю жизнь в ожидании Оди. Он верил, что однажды она объявится, что они снова будут вместе, невзирая на годы, проведенные порознь. И вот судьба дает ему возможность спасти ее от того ее рокового решения.          ​Майк снова подошел к стеллажу с фотографиями. Он быстро пробежался глазами по полке. Фото с Хеллоуина, когда они все собирали конфеты в костюмах охотников за приведениями, фото со Снежного бала, где они все нарядные стоят у фотозоны, фото с его дня рождения, фото Адского клуба, в который он вступил в девятом классе. Он нахмурился. Чего-то точно не хватало. Майк еще раз взглянул на фото со Снежного бала в восьмом классе. Дастин широко улыбался, закинув руку с одной стороны на Уилла, а с другой - на Лукаса, который неловко обнимал за талию Макс. Макс в свою очередь стояла со сдержанной улыбкой в симпатичном, по меркам восьмидесятых платье, (это было удивительно для Майка, ведь он видел Макс во взрослом возрасте в платье только на ее свадьбе, а в повседневной жизни она отдавала предпочтение штанам), а рядом с ней неприкаянно стоял он сам, запихнувший руки в карманы вельветового пиджака. Майк до сих пор помнил, как чесалось тело от того ужасного пиджака. Но кое-кого не хватало. На фото не было Оди. Майк остолбенел от охватившего его ужаса и еще раз судорожно осмотрел полку. Ее фотографий не было вообще. Этого точно не могло быть! Майк помнил, что на этом самом стеллаже было три фотографии с Оди: со Снежного бала и две фотографии, сделанные Джонатаном. На одной Майк обнимал Оди за талию, а она лежала головой на его плече, прижав одну руку к его груди, а на другой был портретный снимок девочки, который стоял до конца его жизни на его рабочем столе.    ​      Майка охватили худшие, из возможных, сомнения.          ​«Это ведь не может быть альтернативная реальность, в которой мы незнакомы…», - нервно подумал он. – «Может, мы просто поругались, и я убрал ее фотографии от обиды? Определенно!», - успокаивал он себя. – «Я хранил все письма от нее! Сейчас найду их и пойму, что все точно, как прежде! Только вот, где они?»    ​      Майк принялся выискивать коробку с письмами, которые ему писала его девушка когда-то в прошлом. В таком бардаке найти что-то было сложно. Майк принялся раскидывать кучи с одеждой, чтобы отыскать письма. Он заглянул под кровать, открыл все ящики в столе, выпихнул всю одежду из шкафа на кровать и принялся копаться в этой куче, но все было тщетно. Писем нигде не было. Майк еще раз осмотрел комнату, но, кроме выброшенных из шкафов и ящиков вещей, ничего не было. Он вздохнул и принялся заново судорожно осматривать все углы, но вскоре услышал стук в дверь и крик:         ​- Майк! Я жду тебя еще три минуты! Если ты не будешь стоять собранный у входной двери, поедешь в школу на велосипеде, как пятиклассник! – Майк замер. Это был голос Ненси. Он сильно отличался от ее голоса в старости, который слышал Майк последние пару десятков лет. По телу прошелся холод, он будто мертвеца услышал. Но стук повторился и заставил его вздрогнуть. – Я не шучу, Майкл! – крикнула Ненси и, судя по отдаляющимся шагам, пошла вниз.          ​«Что же мне делать?!», - подумал Майк. Он был в полнейшей растерянности. – «Может, прикинуться, что я заболел? Нет, мама все равно отправит в школу…», - мама… Майк не верил, что снова увидит свою маму. Она умерла еще много лет назад и Майк, конечно, очень скучал по ней, хотя и сам уже был очень взрослым человеком на момент ее смерти.    ​      Времени думать не было.  Как и времени искать одежду, тем более что ничего чистого и выглаженного в шкафу не водилось. Поэтому Майк схватил первую попавшуюся черную футболку с каким-то принтом, черные джинсы, а затем натяну на ноги поношенные кеды с небольшими дырками по бокам. Он посмотрел на свое отражение. Расчески нигде не было видно, поэтому он наспех прошелся руками по своим спутанным в колтун кудрям и пригладил волосы. Вид ему совершенно не понравился. Когда Майк превратился в серьезного взрослого, он отдал предпочтение поло и рубашкам нейтральных цветов, а также брюкам прямого кроя. Волосы он давно подстриг и не допускал отросших непослушных кудрей. Однако сейчас он пятнадцатилетний бунтующий Майк Уиллер. Деваться было некуда.          - Одна минута! – выкрикнула разъярённая Ненси, и Майк бросился к двери, но резко вспомнил, что ему нужны какие-то вещи в школу. Он посмотрел на рюкзак, валяющийся у рабочего стола, из которого торчали какие-то мятые бумажки, и предположил, что это школьных рюкзак. Он закинул рюкзак на плечо и вышел из комнаты. Но дальше он идти не мог. Все было точно, как в его детстве – серый ковролин и обои в цветочек. Холли в свое время здесь все переделала. Она перекрасила стены в белый и убрала тот ужасный ковролин, который собрал на себе пыль не одного десятилетия. Майк медленно прошел к лестнице, не сводя взгляд с розовых обоев в цветочек и облокотился о перила, окинув взглядом гостиную.    ​      На первом этаже в гостиной все выглядело так буднично. Все, как было в его воспоминаниях из детства. Как-будто и не прошла целая жизнь. Его отец пил кофе за столом и читал свежую газету, мать, такая молодая и яркая, кормила с ложки малышку Холли (ему не верилось, что женщина, которая была хозяйкой дома на Мейпл Стрит, мать двух детей и бабушка двух внуков когда-то была такой беспомощной малышкой). На глазах снова навернулись слезы. Ненси расхаживала взад-вперёд и о чем-то возмущалась, но завидев Майка на лестнице, она стала еще злее.   ​      - Я только тебя и жду! Нет, ну вы посмотрите, он любуется на нас, пока я опаздываю! – причитала она. Майк улыбнулся. Она и в старости такая же ворчливая.    ​      Майк быстро спустился по лестнице и еще раз задержал взгляд на своей семье. Он помнил, как раздражали его домочадцы в пятнадцать лет. И он помнил, как скучал по родителям, когда их не стало. Но у него хотя бы оставались сестры.        — Вот, возьми завтрак, - заботливо сказала Карен, протянув ему бумажный пакет. Майк снова почувствовал себя жутко. Карен была жива. Она протянула ему свою руку, от которой исходило тепло. Он взял пакет, намеренно прикоснувшись своей ладонью к ее. Майк хотел проверить, будет ли прикосновение чувствоваться реальным. Вдруг, его рука пройдет сквозь ее… Или рука окажется ледяной… Или вообще! Вдруг Карен перехватит его запястье и окажется, что это вовсе не его мама, а зомби. Но ничего из этого не произошло. Карен была тёплой и мягкой. А главное – живой.          - Быстрее! – продолжала подгонять Ненси. Они вышли из дома и направились к ее машине. Это был старенький Ford, на который она частично накопила сама, а частично оплатили родители. Вообще-то Майк помнил, что родители хотели подарить ей машину получше, но Ненси настояла на самостоятельной покупке. Майк же в свои шестнадцать не отказался принять в дар поддержанную, но комфортабельную машину своего отца, который, в свою очередь, взял себе новую.          Они выехали задним ходом с подъездной дорожки на главную дорогу, Ненси переключила передачу и рванула вперед. Майк осмотрелся по сторонам. Это было так странно. Он был все в том же Хоукинсе. С теми же улицами, с теми же домами. Но за все года столько изменилось. Не было привычных современных магазинов и сетей быстрого питания. На дорогах были старые машины, которых он не видел уже много лет. Люди были одеты совершенно иначе. А прически… Сейчас с такими начесами никого и не встретишь.       - Семь часов пятьдесят минут время в Хоукинсе, погода ожидается солнечная и без осадков! - объявил радиоведущий, когда закончилась композиция «How Will I Know» Уитни Хьюстон. - А теперь о мероприятиях в городе, которые пройдут сегодня, четвертого февраля 1986 годов… - Майк уставился на радиоприемник. Ведущий на радиостанции объявил текущий год, и Уиллер все четче осознавал, что это все не чья-то шутка.         - Ты будто призрака увидел, - заметила Ненси, когда они остановились на светофоре. Она увеличила громкость радио, когда ведущий закончил свое объявление и поставил следующую песню.         ​- Я? – неожиданно сиплым голосом произнес Майк. Он еще не использовал свой голос в этой реальности и сам удивился тому кривому звуку, который выскочил из него. Он громко прочистил горло и повторил попытку. – Я? – уже чуть ниже и уверенней спросил он.         - А здесь есть кто-то еще? – усмехнулась она, возвращая взгляд на дорогу. Сигнал светофора сменился на зеленый, и Ненси нажала на педаль газа.        ​- Я просто не выспался, - ответил Майк, подумав, что это самая достойная отмазка. Тем более, в подростковом возрасте он никогда не чувствовал себя выспавшимся. Вообще-то, в старости тоже, но это уже другой разговор.          ​- Конечно, я слышала какой-то шорох в твоей комнате ночью, - пожала плечами Ненси. – Не понимаю, что можно по ночам там делать… - продолжала она, а Майк вспомнил, что эту же фразу она говорила потом своим детям и даже внукам, когда появились мобильные телефоны. – Если бы я тебя не знала, подумала бы, что ты сбегаешь к девочке по ночам, - усмехнулась Ненси, а Майк, разумом взрослый семидесятилетний Майк, неловко вспыхнул до кончиков ушей. Но тут же его как холодной водой окатило. В пятнадцать он встречался с Оди. И Ненси об этом знала. И она также знала, что Оди жила в Калифорнии в 1986 году. Очередной факт, который не стыкует его прожитую жизнь с этой странной реальностью.          «Но ведь, в этой реальности я мог просто не рассказывать родным о том, что у меня есть отношения? Конечно, так и есть! Так делают многие подростки! Поэтому и фотографий нет в комнате!», - попытался себя успокоить Майк. Но Ненси все продолжала:          - Так что я делаю ставку на то, что ты снова стащил папины журналы! – она громко рассмеялась, явно наслаждаясь его растерянностью и неловкостью.          - Ненси! Прекрати! – вскрикнул он, краснея все сильнее. Вообще, Майк помнил, что это правда. Она напоминала ему о том, что нашла в его комнате папины журналы, до самой старости, и всегда веселилась от этого рассказа. А в детстве эта история была ее рычагом шантажа. – Останови машину, я пойду пешком, - буркнул Майк, почувствовав себя неловким подростком. И не важно, что так оно и было.          - Ладно! Извини, - сдалась Ненси. – Ехать осталось всего ничего. – Он отвернулся к окну, дожевывая вафлю, подогретую в тостере, которую ему вручила мать перед выходом, и смотрел на улицы Хоукинса, все еще не веря в то, что это все реально.          До школы они доехали быстро. Ненси встала на свое парковочное место, и они вышли из машины. Майк снова закинул рюкзак на плечо и оглянулся. Все эти многочисленные люди вокруг… Майку смутно были знакомы эти лица. Чьи-то имена он помнил и мог даже сказать, что случится в будущем с этим человеком, а вот кого-то он едва мог вспомнить. Майк шел сквозь толпу и пытался выискать кого-то, кого он должен хорошо знать. У него ведь были друзья. Но вот, где они…          Ненси торопливо побежала в здание школы, даже не попрощавшись, а он остановился у входа и долго смотрел на дверь, пока кто-то не влетел в него.          - Уйди с дороги, Уиллер! – бросил какой-то парень в зеленом бомбере баскетбольной команды, обнимавший за плечи симпатичную длинноногую девушку. Майк взглянул на него. Черты лица были ему знакомы, но имя он так и не вспомнил. – Нет, ну вы только посмотрите на этого придурка, - продолжал парень, а Майк вспомнил, какое социальное положение он занимал в старшей школе. Сейчас он не знаменитый писатель, чьи книги переведены на пятнадцать языков, а школьный фрик.          Майк тяжело вздохнул и подошел к входной двери. Он дернул на себя ручку и вошел внутрь. У него так много вопросов. Но прежде, чем искать ответы, ему нужно было найти своих друзей. Найти Оди…  ​