Глава 3. Экскурсия по Хоукинсу

      Майк нерешительно взялся за ручку стеклянной входной двери и потянул на себя. Он вошел в здание школы с потоком других учеников, которые торопливо распихивали его, чтобы как можно скорее попасть в здание и разойтись по своим делам. Уиллер осмотрелся. Школа незначительно изменилась внутри, когда он работал здесь учителем литературы сразу после переезда из Индианаполиса, поэтому ничего принципиально нового он перед собой не увидел. Лишь смутно знакомые лица, которые когда-то учились с ним в одной школе, а также его учителя, правда, сильно моложе. Майк прожил в Хоукинсе почти всю свою жизнь и каждые пару лет ему приходилось читать некролог, посвященный тому или иному учителю старшей или средней школы в местной утренней газете (ее он читал каждое утро неизменно, даже когда в свободном доступе появился Интернет). По коже Майка прошелся холод. Это было действительно жутко. Он видел перед собой людей, которые давно умерли, а сейчас они стояли перед ним в самом расцвете своих сил, живые и полные энергии. Подозревали ли они, что после смерти перенеслись в прошлое? Помнили ли они жизнь до смерти? Это именно то, что волновало Майка, пока он ошарашено глазел на людей вокруг.       Майк подтянул сползающую лямку рюкзака и повернулся вокруг своей оси, не имея ни малейшего представления, что ему необходимо делать дальше. У пятнадцатилетнего Майка Уиллера определенно была своя рутина, свой распорядок дня. То, что было для него обыденно и понятно, но сейчас Майк едва мог вспомнить, как ведут себя школьники и что они делают. Он еще раз посмотрел на старшеклассников вокруг себя. Кто-то стоял со своими компаниями, подпирая стены и громко смеясь, некоторые, затыкая уши, чтобы не слышать шум, повторял учебный материал, а кто-то спешно копошился в шкафчиках, в поисках нужных учебников. Ну, конечно! Шкафчик! У Майка, как и у любого другого ученика должен был быть свой шкафчик. Он резко сорвался с места и побежал в сторону, в которой, как он помнил, был его. Некоторые студенты проводили его недоуменным взглядом. Майк добежал до нужного места и встал перед металлической дверцей. С кодом проблем тоже не возникло. Майку стыдно было признаться, но код, который он когда-то установил на своем шкафчике, прошел с ним через всю жизнь: такой же код у него был в дальнейшем установлен на банковской ячейке, кредитной и дебетовой картах, а также на всех устройствах.       Он быстро набрал нужную комбинацию на замке и, услышав щелчок механизма, оповещающей об успешном открытии замка, дернул на себя дверцу. Порядка внутри ждать не следовало. Как и в его комнате, в школьном шкафчике был полнейший беспорядок: скомканные листы, пенал был открыт и перевернут — из него выпали обломанные карандаши и хайлайтеры. Он вытащил из кучи мусора темно-синий байендер и посмотрел на дверцу. На ней висело заляпанное зеркало, в которое Майк взглянул, чертыхнувшихся от отражения.       «К такому однозначно сложно привыкнуть», — подумал Майк, внимательно разглядывая свое лицо в маленьком зеркале. Он еще раз провел рукой по спутанным кудрям и внимательно осмотрел отражение вблизи. Никаких морщин, никаких седых волос. Разве что только немногочисленные прыщи и небольшие порезы от бритвы выступали изъянами.       Чуть выше зеркала висело школьное расписание. Он точно помнил, что на отрывном календаре в его комнате было написано, что сегодня вторник. Да и по радио неоднократно была упомянута сегодняшняя дата, когда они ехали с Ненси в школу. Майк изучил информацию на карточке. Первым уроком был испанский. Он не владел им, когда учился в школе, а уж с возрастом так тем более забыл правила испанской грамматики и большую часть вокабуляра. Майк еще раз сверился с расписанием и захлопнул дверцу, но не успел он развернуться, как кто-то сильно хлопнул его по плечу.       — Эй, чел! — громко воскликнул знакомый голос. Майк нервно сглотнул. По его коже снова прошли леденящие мурашки. Нет, он берет слова назад. Вот это звучало, как встретить мертвеца.       Майк натянул улыбку и медленно повернулся. Перед ним во весь рот улыбался Дастин. Пятнадцатилетний Дастин. В футболке «Адского клуба» и с глупой кепкой на голове. Дастин умер в шестьдесят пять. Они не виделись как минимум семь месяцев с их последней встречи, когда Майк получил звонок от жены Дастина с печальными известиями. Она захлебывалась слезами и едва могла произнести вслух, что произошло. А Майк почти ее не слушал. Его последний школьный друг умер. Теперь он остался совершенно один.       Но вот он Дастин. Стоит перед ним. Майк почувствовал, что сейчас упадет в обморок. Это слишком много информации. Слишком много, слишком неожиданно и слишком… странно… кровь отлила от лица, голова закружилась, а звуки вокруг будто бы были где-то вдали. Ноги подкосились, и Майк ухватился рукой за ближайшую дверцу шкафчика, чтоб не упасть.       — Майк, что с тобой? — обеспокоенно спросил Дастин, подхватив друга за локоть, но лучше Майку от этого действия не стало. Его взял за локоть мертвец… Пусть живой, но ведь… фактически мертвец… Он посмотрел округленными от шока глазами на Дастина. — Майк? — еще более встревоженно спросил он.       — Я… не хорошо… себя чувствую… — обрывисто проговорил Майк.       — Я вижу! Когда ты вообще ел последний раз? — это был хороший вопрос. Ведь в этой реальности Майк съел подогретую в тостере вафлю по пути в школу. А перед самой смертью он выпил лишь чашку кофе с утра. Кто знает, сколько времени прошло между смертью и пробуждением в прошлом… Но Майк ничего не ответил. Лишь криво улыбнулся другу.       Прозвенел оглушающий звонок, оповещающий учеников о начале урока.       — Черт! — выругался Дастин. — Надо торопиться! Миссис Альварес снова заставит писать объяснительную о причине опоздания на испанском! Vamos! Vamos! — прокричал он, бегом поднимаясь по лестнице. Майк молча следовал за ним. Ему определенно необходимо лечь и обдумать происходящее, а не бежать на урок испанского. У него было столько вопросов, а ответы не планировали появляться сами собой.       Когда они добежали до класса, то успели вклиниться в поток учеников, которые тоже по вторникам посещали класс испанского. Майк сел на первое попавшееся место, когда услышал над собой надменный голос:       — Уиллер, ты, кажется, что-то перепутал, — Майк закатил глаза. Последнее, с чем ему хотелось разбираться, так это с социальными взаимодействиями в школе. Насколько во взрослом мире незначительны школьные проблемы. Но он снова школьник. И сесть за чужую парту означало нарваться на конфликт, поэтому Майк беспрекословно поднялся, уступая место девочке с ярко нарумяненными щеками и пышным начесом на макушке. Он еще раз осмотрел класс и наше свободное место позади Дастина, который снова недоуменно смотрел на друга, абсолютно не понимая причин такого странного поведения Уиллера.       Майк абсолютно не вникал ни в один из уроков. Он молча сидел за своей партой, растерянно глядя перед собой. Его взгляд не фокусировался на чем-то конкретном. Он старался уложить у себя в голове все, что происходит. Пытался систематизировать в голове всю полученную за утро информацию. Вопросов было слишком много, но один был громче других в его сознании — зачем он попал в прошлое? Он чувствовал себя героем романа «11 / 22 / 63» Стивена Кинга. Только вот кого необходимо спасти ему?       К огромному счастью Майка, никто из учителей не трогал его сегодня. Его вид был настолько паршивым, что никто из учителей не стал беспокоить несчастного школьника. А после урока математики учитель и вовсе предложил сопроводить его до школьного офиса, чтобы Майку выписали карточку, позволяющую пропустить уроки по причине плохого самочувствия. Майк отказался.       Почти все уроки его сопровождал Дастин. Майк помнил, что у них часто пересекались классы. Лишь однажды до ланча ему пришлось отправиться на урок в одиночестве, но перед этим Дастин условился с ним встретиться на перерыве в столовой. Когда прозвенел звонок с урока, Майк безошибочно нашел нужное помещение. Он знал, кого он встретит за нужным ему столом. Вся эта ситуация уже меньше шокировала его, поэтому Майк, не удивляясь уже ничему, прошел к друзьям после того, как взял ланч. Он не удивился живому Эдди Мансону, который активно жестикулировал во время разговора с Дастином, не удивился, когда увидел других участников «Адского клуба».       — …Я вам говорю, он сегодня сам не свой, — говорил Дастин компании за столом, но резко замолчал, когда увидел приближающегося Майка, и сменил выражение лица. — Майк! Проходи скорее!       — Всем привет, — неловко поздоровался Майк. Остальные лишь кивнули в ответ. Майк почувствовал на себе пристальный взгляд и поднял голову. Эдди внимательно рассматривал его. Взгляд его был не просто изучающий, а буквально сканирующий и у Майка промелькнула мысль, а не попал ли в прошлое и сам Мансон. Уж очень его взгляд был похож на то, как сам Уиллер с утра пялился на окружающих.       — Я получил ответ от Национальной лаборатории Хоукинса! — продолжал говорить Дастин. — Мне одобрили заявку на прохождение профориентационной практики у них! К тому же, они мне напишут отдельную характеристику для колледжа! Это точно повысит мои шансы на поступление! — Дастин не сдерживался в эмоциях, а остальные активно поздравляли. — Ребята, а у вас что? Майк?       — Я еще ничего не искал, — Майк не знал, что ответить. Он помнил про обязательный профориентационный курс в девятом классе. Большая часть учеников относилась к этому абсолютно несерьезно и проходило ее в Хоукинской больнице. Там всегда были нужны лишние руки, и они никогда не отказывались от школьников, которые могут помыть полы и скатать кучку шариков из ваты. — Займусь этим на днях, — закончил Майк и слабо улыбнулся, опустив голову в тарелку. Майк ковырялся в жидком картофельном пюре и не вслушивался в разговор, пока не услышал еще один голос, поразивший его больше других.       — Я договорился с городской библиотекой, им нужно подготовить декорации и реквизит для детского кукольного спектакля. Я буду помогать. Мне тоже обещали характеристику в колледж.       Майк медленно поднял голову, когда услышал, как заговорил Уилл… Майк уже не удивлялся тому, что его друзья были живы, хотя по Уиллу он особенно скучал (Уилл умер самый первый — в сорок девять. Автомобильная авария), он уже не чувствовал леденящий ужас и не воспринимал людей вокруг как оживших мертвецов (вообще-то, ожившим мертвецом был он сам), но была другая причина. Весь девятый класс Уилл Байерс прожил в Калифорнии со своей матерью, братом и Оди… Майк слишком хорошо помнил, что произошло летом 1985 года и какие последствия были у тех событий. А особенно хорошо он помнил, как это все повлияло на конкретно его жизнь.       Уилл Байерс абсолютно точно не находился в Хоукинсе зимой 1986 года. Это Майк должен был поехать к своему другу и девушке на каникулы. Но если Уилл Байерс был здесь, где тогда была Оди? Майк еще раз взглянул на друга. Было что-то иначе с его лицом. Глаза Уилла. Они отражали что-то другое. Не было той бесконечной печали, которая появилась после исчезновения и на долгие годы поселилась в его глазах. Напротив, Уилл выглядел так безмятежно… Так спокойно… Так… обычно…       Майка затошнило. Он медленно поднялся со скамейки и сорвался с места в сторону мужского туалета. Он слышал, как его звали друзья, но он был не в состоянии объясниться.       Майк едва успел влететь в ближайшую кабинку, когда его нещадно начало выворачивать наизнанку. Вся немногочисленная за сегодня еда моментально покинула организм, а желудок продолжал сжиматься в болезненных спазмах. Майк отполз от унитаза и облокотился головой о стенку кабинки.       Что Уилл делал в Хоукинсе? Майк не мог ничего напутать. Уилл точно должен был быть в Калифорнии. С Оди… Оди… Где же тогда она… За сегодня никто не разу не упомянул о ней… Майк так и сидел на полу в кабинке, закинув голову назад. Он не был готов пересекаться с друзьями ведь пришлось бы объяснять, что с ним не так. Вообще-то, ему и позже не отделаться от объяснений, но это будет потом. Его раздумья прервал звонок. Майк точно не был готов идти на дальнейшие уроки.       «Нужно было брать карточку в офисе», — усмехнулся Майк. Он медленно поднялся и вышел из кабинки. Подошел к зеркалу и взглянул на свое лицо. Оно было мертвенно бледным, острые скулы еще сильнее впали. Майк умылся холодной водой, прополоскал рот и вышел в коридор. Он медленно шел к выходу, избегая дежурных учителей. Оправдываться перед ними при всех этих обстоятельствах особенно не хотелось.       Свежий воздух помог Майку прийти в чувства. Прохладный ветер обдал его лицо, и он почувствовал, как мысли приходят в ясность. Майк медленно пошел с территории старшей школы. Он шел, не думая о маршруте. Просто шел и разглядывал улицы, вспоминая, как выглядел Хоукинс в его детстве. Полупустые витрины магазинов, забегаловки, которые закроются в ближайшее двадцать лет по разным причинам (их места займут крупные сети), немногочисленные старые машины на дорогах и что-то еще… Что-то, что не поддавалось объяснению. Какой-то особенный шарм восьмидесятых, который он не ощущал в детстве.       Майк услышал музыку и звуки скопления людей. Это было непривычно для тихого Хоукинса. Шум доносился из единственного торгового центра в Хоукинсе. На парковке была кучка подростков, прогуливающая школу, а также мамы с маленькими детьми. Майк остановился, посмотрел на здание и попятился назад. Этого просто не могло быть. Торговый центр должен был сгореть летом. Сейчас на его месте должны были стоять руины. Но все было также, как во время открытия.       «Этого не может быть… Нет…» — Майк продолжал шагать назад на ватных ногах, пока не услышал сигнал машины. Водитель резко дернулся и объехал его, не забыв выругнуться — Майк вышел на проезжую часть.       Он сорвался с места. Принялся бежать вперед, пытаясь сложить все пазлы в картинку. Отсутствие фотографий, Уилл в городе, целый и невредимый торговый центр…       «Это еще ничего не значит», — гнал он мысли прочь, продолжая бежать жадно хватая воздух. Майк несся, не думая о маршруте. Он просто бежал. Ноги сами вели его.       Майк бежал долго. Останавливался, чтобы отдышаться и продолжал. Он чувствовал, как капли пота бегут по спине под полиэстеровой футболкой и скатываются со лба. Наконец, он добрался до нужного места. Благо, Хоукинс был небольших размеров. Майк бежал к бургерной «У Бенни». Она давно превратилась в место, где собирались малолетки. Буквально сразу после смерти Бенни. И Майк помнил, почему тот умер… Но сейчас перед ним стояла функционирующая закусочная. На парковке стояли машины, в том числе машина шерифа, а в окне Майк увидел, как Бенни приносит кому-то заказ.       Он не стал задерживаться в этом месте. Вообще-то, в глубине души Майк уже все понял, но ему было нужно еще одно последнее доказательство. Он побежал к себе домой. К себе настоящему домой. Хижина находилась не очень далеко от школы, поэтому Майку было необходимо вернуться назад. В этот раз бежать было труднее. Дыхание сбилось, и Майк слышал, как он начинает посвистывать при каждом вдохе. Но он не мог себе позволить остановиться.       Он увидел очертания хижины и, как ему показалось, ускорился. Добежав до дома, он рухнул на колени и оперся ладонями о землю, хватая ртом воздух и пытаясь восстановить дыхание. Он мало, что менял в хижине, когда получил ее. Жилье было вполне пригодно для жизни и не нуждалось в капитальном ремонте. Но сейчас перед ним стояло сооружение с заколотыми досками окнами. На двери висел амбарный замок, чтобы туда никто не лазил. Майк еще раз посмотрел вокруг. Никакой системы безопасности, которую когда-то придумал Хоппер… Это все означало лишь то, что Шериф никогда здесь не жил. А если здесь не жил он, значит, не жила и она…       У Майка не было сил. Он продолжал глотать воздух и пристально смотреть на заброшенное здание. Он медленно лег на землю и перевернулся на спину. В далеке виднелось очертание Национальной лаборатории Хоукинса.       «Это последнее место, где она может быть. Вероятно, она так и не сбежала», — это было последнее, о чем подумал Майк перед тем, как потерять сознание.