Глава 7. Дорогой Майк

      Майк искренне гордился своей идеей опросить Бреннера о судьбе детей из лаборатории. Ничего лучше он и не мог придумать. Это было куда более реально, чем его прошлый план с обыском лаборатории. Сейчас Майку было смешно с самого себя. Обойти лабораторию! О чем он только думал! Майк прожил целую жизнь, набрался опыта и мудрости. Он не может снова оказаться в разуме подростка с минимальными навыками критического мышления. Что ж, попадание в тело с бушующими гормонами автоматически означало и изменения в сознании. Даже несмотря на два высших образования и многолетний опыт в области писательства, переходный возраст взял свое, поэтому Майк все четче осознавал, что он сейчас больше подвержен эмоциям, чем здравому смыслу. Этим и объясняется его героическое намерение обойти огромную лабораторию, заглянуть в каждую комнату, вступить в схватку с самим Бреннером, если это будет необходимо, и вытащить Оди на руках из этого жуткого места.    ​      Новый план имел рациональное начало. Проникнуть в тюрьму под видом школьных репортеров было вполне реально. Смысла что-то скрывать у Бреннера абсолютно не было. Он ведь и так в тюрьме. Так что Майк выстроил новый алгоритм: опросить ученого, выяснить у него местонахождение Оди, а дальше… А дальше он подумает, как до нее добраться, если она находится за пределами Хоукинса, хотя он надеялся, что девочка где-то в городе. В любом случае, все эти мысли, чувство гордости за себя, воодушевленность дальнейшими поисками не давали сползти улыбке с его лица. Майк счастливо улыбался, его глаза горели, а сам он не прекращал воображать себе момент встречи с Оди. Вообще-то он представлял это всегда и везде: в постели перед сном, за семейными приемами пищи, на уроках. Да даже сейчас во время ланча!    ​      Они снова собрались все вместе за одним столом. Кроме Лукаса. Он все еще сидел с баскетбольной командой. Тем не менее, остальные смогли собраться. Пока Майк мечтательно ковырялся в пюре, Дастин активно спорил с Макс о том, что является основополагающим для силы супергероя.          - Как супергерой может спасать мир, если у него нет выносливости и мышц? – спросила Макс, выковыривая помидоры из салата.         - Я не говорю, что физическая сила не важна! – воскликнул Дастин. –Но куда важнее хитрость, интеллект и ум!          - Кому к черту нужен ум, если есть сила, с помощью которой можно просто разгромить врага? – Макс начинала злиться и сказала это громче, чем следовала. Несколько человек обернулись на их.          - А как ты собираешься громить врага без плана? Нужно быть находчивым! Уметь перехитрить! А не просто махать кулаками. Поэтому интеллект – самое главное! Без него твоя сила ничтожна.         Они бурно жестикулировали и громко выкрикивали аргументы. В их споре не было серьезного намерения поругаться. Это скорее была дружеская перепалка, но никто из них не планировал сдаваться и уступать оппоненту ведущую позицию в споре. Иногда Уилл вклинивал какие-то свои реплики, но ребята и не собирались слушать его аргументы о балансе интеллекта и силы. Майк же продолжал глупо улыбаться своим мыслям и мечтаниям о встрече с Оди, которая, по его предчувствию, должна была состояться совсем скоро.  Он даже не сразу услышал, как его зовут друзья.         - Майк! – уже в третий раз крикнул Дастин, но Майк не обратил внимание, тогда Макс сильно пнула друга под столом.          - Ау! Ты адекватная? – вскрикнул Майк.          - Сам ты неадекватный, - ответила девушка. – Сидишь с лицом торчка,– все за столом обернулись на девушку. – Что? Как будто вы верите в его рассказы, что он ничего не покупает у Эдди! Взгляните на его мешки под глазами, - она указала рукой на Майка.          - Думай, что говоришь, - буркнул Майк и не сильно пихнул ее в ответ ногой.          - Прекратите оба, - Дастин закатил глаза. – Но, Майк, ты реально выглядишь, как под чем-то. Без обид, - Майк хотел было что-то ответить, но не успел. Дастин продолжил:    ​      - Или… - он сощурил глаза и расплылся в улыбке. – Майк Уилер запал на кого-то, - Дастин продолжил улыбаться, а Макс радостно заулюлюкала.          - Какой бред, - Майк закатил глаза. Чисто технически они, конечно, были правы. Мысли об Оди заставляли его по-дурацки улыбаться, глаза блестеть, а где-то внизу живота все сжималось в теплый комок. Такого он не ощущал уже очень и очень давно.          Ланч подходил к концу, и все встали из-за стола, а затем направились к стойке с грязной посудой.         - Это Дженис? – не успокаивался Дастин. – Или Стейси? А, может, Элиза?          - Точно Элиза, - согласилась Макс, оставив свой поднос на стойке. – Я видела, как он на нее глазел на математике.         Дастин и Макс продолжали подначивать друга, а он язвительно отпирался от них. Все закончилось, когда друзья разошлись по кабинетам. К счастью Майка, сейчас была литература, которую он посещал вместе с Уиллом. Уилл, в отличие от других над ним не смеялся! Напротив, он пытался угомонить тех двоих, но все было тщетно.         Уилл и Майк сели в классе на свои места. Майк вытащил из рюкзака «Убить пересмешника» всю в закладках и пометках карандашом, которые он сделал во время прочтения. Пожалуй, пятидесятого прочтения. Когда-то он читал это произведение в старшей школе, затем перечитывал в колледже, а затем многократно перечитывал во время подготовок к урокам, когда сам стал учителем английской​ литературы. Анализировать классику, когда ты писатель и тебе семьдесят куда увлекательней, чем в пятнадцать лет. Кроме того, интерес к литературе, несвойственный Майку в его прошлой жизни, определенно добавил репутации нынешнему Майку в глазах родителей. Столько повалы от отца и матери Майк еще никогда не слышал. А о наказании уж все в семье совсем позабыли, что не могло не радовать Майка.          Учителя еще не было в классе, поэтому вокруг царила полнейшая вакханалия. Майк видел, как некоторые девочки сидели на партах, игриво наматывая волосы на пальцы, пока их окружали парни из баскетбольной команды. Кто-то плевался бумажками, дуя в пластиковый корпус ручки. Кто-то просто громко смеялся. Майк неприятно поморщился. Все эти звуки заставляли голову раскалываться. Уилл сидел перед Майком и раскладывал какие-то записи на парте, а затем повернулся к другу и максимально близко приблизился к его парте, наклонившись к его лицу. Будто собирался сообщить крайне секретную информацию. Майк наклонился в ответ. Их головы почти соприкасались.          - Представляешь, - начал Уилл, - меня так впечатлил твой вопрос о том, не дружила ли с нами какая-то девочка, что мне действительно приснилось, будто меня похитил какой-то монстр, я прятался в своем детском шалаше, но все вокруг было в какой-то слизи, - Уилл поморщился. – И спасла меня какая-то девочка, представляешь, - усмехнулся он.          Майк почувствовал, как холодеет все внутри него. Этого просто не могло быть… По коже пробежали мурашки, а к горлу подступила тошнота. Майк тяжело сглотнул. Уилл рассказывал о своем похищении так легко. В прошлой жизни у мальчика были бесконечно печальные глаза большую часть времени. Травма, которую он получил от нахождения в Изнанке была слишком серьезной. Уилл до конца своей жизни так и не смог оправиться от этого. Да, он вырос, закончил колледж, нашел хорошую работу, обрел любовь, но фрагмент Изнанки навсегда осталась в нем. Не было ни дня, чтобы Уилл не вспомнил тот всепоглощающий страх, который пронизывал его во время нахождения по другую сторону, тот холод, ощущение слизи на ладонях и лице. Когда Уилл закрывал глаза, он снова видел перед собой свой самый главный кошмар. Но сейчас… Сейчас его глаза горели задорным огоньком, а губы расплывались в усмешке.          - Девочка? – дрожащим голосом уточнил Майк.         - Ага. Только она была почему-то лысой, - Уилла явно веселил его сон. – Ну и бред же, - усмехнулся он и повернулся назад. Как раз в этот момент в класс вошел учитель.          Вся подготовка к уроку пошла насмарку. Майк ни разу не поднял руку на вопросы учителя. Он так готовился к анализу произведения, но не смог из себя ничего выдавить на уроке. Все это время он чувствовал себя ровно так, как в первый день после пробуждения в прошлом. Уиллу приснилась его прошлая жизнь… Какова вероятность, что он что-то вспомнит. Стоило ли Майку начать рассказывать правду своему другу? Вопросов снова было слишком много. Голос учителя звучал так, будто Майк находился в аквариуме. Уши заложило, а в горле пересохло. Он понимал, что в этом месте ему нужен человек, который понимал бы его. Иначе он непременно в ближайшее время сойдет с ума.      

***

      Переговоры с начальством местной тюрьмы заняли некоторое время, поэтому встреча Ненси и Майка с Бреннером была назначена на первые числа марта. Это означало, что Майк уже почти месяц находится в прошлом, а его поиски почти не сдвинулись… Разговор с Бреннером, по мыслям Майка, должен был разложить все по местам. Ненси взяла на себя все обязательства по подготовке запросов начальству на разрешение проведения интервью, разработку вопросов и так далее. От Майка она ничего не требовала. Майк был рад тому, что на него не взвалил никакую работу. Однако несколько вопросов он все равно сформулировал. Вопросы в его интересах, конечно. В первую очередь Майка интересовала судьба Оди. Бреннер должен был знать, куда она отправилась после раскрытия эксперимента.          Пройдя формальные процедуры осмотра и послушав инструктаж, ребят отвели в помещение с одиночными камерами. Камера Бреннера располагалась почти в самом начале коридора. Охранник позвал заключенного и кратко описал, что от него требуется, а затем еще раз напомнил ребятам о безопасности и отошел к двери.          Майк огляделся. Вокруг были и другие камеры. Некоторые заключенные стояли у решетки и наблюдали за посетителями. Особо смелые даже что-то прокричали Ненси. Какие-то мерзкие липкие фразочки, касающиеся ее фигуры. На них девушка не обратила никакого внимания. Сам Бреннер подставил стул к решетке, сел на него, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Его лицо было осунувшимся и озлобленным. Узнать мужчину было практически невозможно. Его седые волосы были сбриты, а борода, напротив, отпущена. Бреннер вальяжно сидел и надменно осматривал посетителей. Затем его взгляд остановился на Майке, и на лице Бреннера появилась широкая улыбка, а глазах что-то сверкнуло. Майку стало не по себе.          Ненси прочистила горло и начала интервью. Она представилась и сообщила цель визита. Бреннер согласился ответить на пару вопросов. В их распоряжении было всего пятнадцать минут. Майк внимательно слушал, но ничего информативного для себя он не отметил. Бреннер говорил то, что было и без него всем известно. Стремился доказать существование сверхспособностей, готовил людей для обороны страны и бла-бла-бла… Майк знал это и без интервью. Но Ненси внимательно записывала ответы в блокнот.          - Чувствуете ли Вы вину за содеянное? – спросила она.          - Мы что, на суде, милочка? – усмехнулся Бреннер. – Вину за что? Я делал это на благо Америки. Эти дети должны были стать лучшим оружием. Они могли прочитать мысли любого человека вне зависимо от его местонахождения. Это лучшая шпионская система, которую только возможно придумать!          - То есть, Вы считаете, что суперсилы реальны? – изогнула бровь Ненси.          - А как же! Думаешь, я бы стал заниматься этим и идти на риск, если бы это не было правдой? – он снова перевел взгляд на Майка.  А твой напарник, кажется, верит в суперсилы, не так ли? – он снова жутко улыбнулся.  Бреннер выглядел так, будто… Будто узнал Майка…          Майк нервно сглотнул, взглянув в глаза Бреннера. Те по-прежнему с ухмылкой глядели на парня. Что ж, у Майка появился шанс все выяснить. Но вот Ненси… Она не поймет, если вдруг Майк начнет спрашивать про какую-то девочку… В голову не лезло ничего… Он не мог придумать, как узнать то, что позволит ему вернуть смысл существования. Да, Майк радовался, что емуснова довелось быть беззаботным подростком, снова проводить время с друзьями за играми в Подземелье или в автоматы, снова болтать ни о чем, разъезжать на велосипеде и рассуждать с ними о том далеком и прекрасном будущем, которое их ожидает (Майк не мог сдержать грустной улыбки в такие моменты, ему ведь известна судьба каждого из них). Майк был рад совместным завтракам с семьей, поездкам на машине до школы с Ненси. В конце концов, ни Тед, ни Карен не понимали, откуда в их сыне возникло столько братской любви к младшей сестре, поэтому они недоуменно смотрели, как парень катает сестру на спине и играет с ней в куклы. А Майк не мог им объяснить, как сильно он скучал по Холли, которая, не успеет никто моргнуть, вырастет в статную женщину, образцовую жену и мать, хозяйку дома, возглавляющую загородный клуб. Но Оди… Только она не позволяла ему раствориться в этом странном мире. Без нее шанс на вторую жизнь не имел никакого смысла. Это принесло бы Майку еще больше страданий. Он и так больше пятидесяти лет жил, оплакивая ее, вспоминая те мгновения, которым им удалось провести вместе, не думая, как спасти мир. Он помнил буквально каждый момент, который они провели вдвоем, наслаждаясь друг другом. Как нормальные подростки… Когда Оди чувствовала себя не героем, а девушкой, под крепкой защитой в виде объятий ее парня. А больше ему ничего было не надо…         Впадать в мечтания Майк не позволил себе. Он стал думать, как выпроводить Ненси. Если он сейчас же не узнает, где его девушка, этот мир окажется для него персональным адом.          Пятнадцать минут пролетели мгновенно. Как и предполагал Майк, Ненси не выяснила ничего, что помогло бы ему. Охранник сопроводил ребят до выхода, когда Майк вдруг суетливо придумал корявый план. Он понимал, что это почти стопроцентно будет провал, но попытаться стоило.          - Ненси, я забыл… Я сейчас вернусь! – наспех крикнул Майк, не став дожидаться, пока она осознает, что происходит, и быстро выбежал обратно к камерам.          Майк преодолел расстояние в считанные секунды. Оказавшись перед камерой Бреннера, он бросился к решетке, схватившись за нее, что нарушало абсолютно всю технику безопасности.         - Мистер Бреннер! – крикнул Майк, вглядываясь во внутрь. Бреннер лежал на койке и не реагировал. – У меня остались вопросы! Я знаю, что Вы рассказали не всю правду!          - Неужели, - его скрипучий голос был полон надменности. – И что же ты хочешь знать? – он поднялся на ноги, но не спешил подходить к собеседнику.          - Где она? – выпалил Майк.          - Кто «она»? – его губы расплылись в улыбке. Он медленными шагами подошел к решетке.         - Одиннадцатая… - Майк произнес ее имя дрожащими губами. Вообще-то он впервые в этом месте назвал ее имя вслух, вне своих мыслей. Если, конечно, порядковый номер можно назвать именем.          - Одиннадцатая? – это имя Бреннер произнес тягуче медленно. Будто лил густой мед с ложки. – А как же другие дети? Десять других тебя не интересуют? – он посмеялся. Дожидаться ответа Майка мужчина не стал. – Откуда же мне знать судьбу этих детей? Наверняка их родители сменили им имена, а на деньги с моральной компенсации увезли в другие страны жить лучшую жизнь.          - Вы хотите сказать, что ее нет в стране? – опешил Майк.         - Вероятно… Я бы так и сделал, на месте ее матери, - он снова пододвинул стул. – Я узнал тебя. Не вспомню имя, но твоя мордашка… Ты нашел и забрал себе мою… мою дочь… Ты внушил ей мирские идеалы… Иты был с ней, когда я умер… Когда она решила предать отца… - начал Бреннер. Майк смотрел на него, уставившись прямо в глаза мужчине. Он не был удивлен или напуган. Он вообще ничего не чувствовал. Ничего не понимал. – Хочешь сказать, что я что-то напутал? Не отвечай! – Бреннерпомолчал недолго и продолжил. – Я догадывался, что кто-то еще вспомнить ту, настоящую жизнь… Уже двадцать лет я нахожусь в раздумьях, сколько людей думает, что они сошли с ума, не принимая факт своего перерождения. Ты второй человек, которого я встретил лично.          - Вы знаете, почему я оказался в прошлом? – Майк не мог сопоставить информацию. Это не укладывалось в голове. Почему Бреннер вообще об этом знает?!          - Когда-то давно я работал над еще одним экспериментом. Ускоритель частиц. Мне нужно было приспособление, которое позволило бы мне ускорять те или иные процессы. Это очень бы помогло в развитии телекинеза у детей. Было создано много прототипов, но ни один не довели до идеала. Когда открылись первые врата, благодаря усилиям Одиннадцать, какой-то недоумок решил рядом с ними включить последнюю модель ускорителя. В аномальной зоне аппарат сработал некорректно и создал дыру в пространственной материи. Простыми словами, в определенной зоне Хоукинса есть дыра в пространстве и времени, перемещающая в прошлое. Я не могу это объяснить, но все, кого ты сейчас видишь, живут вторую жизнь. Они этого не помнят, но есть какие-то катализаторы, заставляющие сознание вспомнить все. Нет четкой закономерности, в какой момент человек вспоминает и вспоминает ли вообще. Я не успел изучить, в чем дело. Не знаю, что конкретно вызывает воспоминания. Я вспомнил все, когда мне было чуть меньше тридцати. Конечно, я не отказался от идеи провести эксперимент заново. Более того, я учел ошибки прошлого. Я не подпускал Генри к проекту. Я взял его кровь и на этом все. Но этот неблагодарный придурок вспомнил свою жизнь и сообщил властям, что я украл его и кучу других детей. На этом все и закончилось. Я не успел натренировать их… - кроме сожаления о проваленном проекте и злости, на лице Бреннера не было ничего. Майк же ошарашенно смотрел перед собой. Это все звучал как розыгрыш. Сейчас из-за угла выйдет ведущий с микрофоном и объявит в камеру, что ему удалось разыграть очередного человека.          Это было слишком сюрреалистично. Какие дыры в пространстве и времени? Почему люди в прошлом? Почему Генри Крил решил стать хорошим парнем? А главное, где Оди? Ответы Бреннера его только больше запутали. Круг поиска только расширялся с каждой попыткой Майка найти ее.          - Мистер, Вам давно пора на выход. Идемте, иначе, у Вас будут крупные неприятности, - возник голос охранника за спиной. Он взял Майка за локоть и потянул к двери. Майк оглянулся на Бреннера. Тот снова жутко улыбнулся и проводил парня взглядом.   

***

      Всю дорогу до дома Ненси восторженно говорила о прошедшем интервью. Ей не терпелось как можно скорее сесть за подготовку статьи. Ненси была так воодушевлена, что планировала заняться журналистской работой сразу по прибытию домой. Она продолжала благодарить Майка за идею, при этом девушка даже не заметила вылазки Майка обратно к камере. Ненси не спросила ничего, когда охранник выпихнул Майка к ней. Она в это время перечитывала записи в своем блокноте.          Майк не разделял восторга сестры. Он ехал на переднем сидении машины Ненси, глядя прямо перед собой. Он не слушал мысли девушки вслух, не реагировал на ее размышления о планах на день, о предстоящей работе. Майк стеклянными глазами уставился на асфальтированную дорогу. Майк действительно почувствовал облегчение от того, что Оди не подверглась страданиям, которыми была пронизана вся ее жизнь в прошлом. Он был рад, что, вероятнее всего, она получила нормальное счастливое детство и жизнь в семье. Но Майк осознавал и обратную сторону… Оди могла быть в любой точке планеты… Найти ее было почти нереально… А если ей сменили имя? А если она живёт свою счастливую жизнь и давно отпустила его? Майка в ужас повергла возможность того, что Оди не стремится найти его, что ее чувства прошли, что она нашла себе другого парня, с которым строит планы на будущее, как когда-то очень много лет назад делала с Майком… Жгучая ревность пронзила Уилера, когда он представил, как его Оди танцует медленный танец на школьном балу с каким-то парнем. Его лицо Майк так и не смог вообразить в голове, хотя с этим у него никогда не возникало проблем – читатели всегда отмечали детальность и многогранность персонажей его книг, - но Майк точно знал, кем бы этот молодой человек ни был, он точно не подходит его Оди!          В голове пронесся вихрь, состоящий из возможных планов. Майк не знал, за что хвататься. Разослать письма по школам в разных штатах? Нет, какая школа будет распространять информацию об учащихся… Опубликовать объявление о поиске в газеты? Он не был уверен даже в ее актуальном имени! Да и внешне она могла быть другой… Что ж, все эти действия едва способны помочь ему. Он тяжело вздохнул.         «Как было бы просто, попади мы в будущее… Я бы нашёл ее в любой социальной сети за считанные минуты», - Майк испытывал сожаление по поводу отсутствия подобных технологий в его детстве. Он бы тут же узнал, где она, чем она увлекается, как она выглядит… Ему отчаянно хотелось взглянуть на свою девушку снова. Раньше у него были хотя бы фотографии, а в этой жизни приходилось довольствоваться лишь воспоминаниями, рисуя образы в голове и воспроизводить в сознании романтичные сцены. Какие-то действительно были реальностью, а какие-то Майк выдумывал сам. Они так много не сделали… Майк так и не научил кататься на велосипеде, так и не свозил ее в дорожное путешествие, так и не сделал ей самое романтичное предложение руки сердца, но главное, так и не сказал, как сильно он ее любит.          Как только Майк и Ненси зашли в дом, их встретила Карен. Она держала в руке ложку, наполненную бульоном, и осторожно дула на жидкость, чтобы попробовать на соль. Она улыбнулась детям и спросила, как прошло интервью. Ненси снова восторженно что-то сказала о том, что впереди уйма редактуры, и быстро ретировалась на второй этаж. Майк же неспешно стягивал куртку.          - К тебе пришел Уилл, - почему-то шепотом сказал Карен, наклонившись к сыну. Майк вскинул брови. Он не ждал Уилла сегодня. У них не был никаких договоренностей о встрече. – Он какой-то встревоженный, - еще тише произнесла женщина. Майк вытянул голову. В гостиной действительно сидел его друг. Он склонил голову вниз и нервно дергал правой ногой. Майк сделал шаг вперед, но Карен перехватила его. – Стой! Попробуй бульон. Чего не хватает? – Майк раздраженно вздохнул, но попробовал куриный бульон с ложки.         - Все отлично, мам, - наспех бросил он и быстрыми шагами дошел до друга.          Уилл вскочил на ноги, как только Майк появился рядом. Колени Байерса дрожали, а глаза его были широко распахнуты, в них отражался полнейший ужас. Майк был в замешательстве. Последний раз он видел друга в подобном состоянии, когда… Когда случилось, чего точно не могло произойти в этой реальности. Он видел, что Уилл жил счастливую жизнь, не зная горестей. Его маленькая семья в виде матери, брата и его самого была той крепостью, за которой он чувствовал себя более, чем в безопасности. Он никогда не знал тех трагедий, которые им было суждено пережить.          На кофейном столике стоял остывший чай, а в вазочке лежало нетронутое печенье. Уилл нервно ковырял заусенец. Майк еще раз взглянул в лицо Уилла. Его глаза наполнялись слезами.  - Нам нужно поговорить, - сквозь слезы выдавил парень. Майк не знал, что и думать. Он не имел ни малейшего представления, что могло произойти. Пока они шли до подвала, который был основным центром сбора всей компании, Майк перебрал все варианты. Его кто-то обидел? Опять объявился его отец? Что-то случилось с миссис Байерс? Все это звучало одинаково ужасно.          Уилл сел на диван, сомкнув ладони в замок, а Майк остался стоять, оперившись о подпору. Майк не успел спросить, что стряслось. Уилл начал первый:          - Помнишь, мы были в библиотеке? – он не стал ждать ответа. Вопрос был больше риторическим. – Ты спросил о девочке, которая точно не Макс… - Майк сглотнул. Речь Уилла интриговала. – Господи, это какой-то бред! – простонал Уилл, закрыв лицо ладонями.          - Уилл, о чем речь? – осторожно уточнил Майк.         - Перестань! - крикнул он. - Ты знаешь, о чем речь. Ты говорил о ней. Почему ты говорил о ней? – у него начиналась истерика. Его всего трясло, а слезы стекали по щекам. Он ходил взад-вперед, неся полную чушь. Майк продолжал стоять ровно. Он начал догадываться.          - Сначала назови ее имя, - в горле у Майка пересохло. Он сам был на грани истерики.          - Какого хрена, Майк? – прошептал Уилл. – Какого хрена? – он снова рухнул на диван. Майк подошел к другу и сел рядом, положив руку ему на плечо. Уилл рыдал, закрыв лицо ладонями. – Она ведь умерла… - Уилл взглянул на друга, а Майк закусил губу.          Что ж, ему был необходим человек, который тоже кажется в такой же ситуации, но Майк не учел, что сам он уже окончательно привык к этому месту. Он более не испытывал шока. Майк грустно улыбнулся, осознавая, какие эмоции сейчас переживает Уилл. Он понимал друга как никто другой. Только вот Майку пришлось самостоятельно разбираться с обстоятельствами. Но у Уилла есть друг, который через все это уже прошло.          Майк вспомнил слова Бреннера. Они все попали в прошлое. Абсолютно все жители Хоукинса. Бреннер говорил, что со временем люди вспоминают прошлую жизнь. Нет единой закономерности. Майк очнулся утром, не помня свою вторую жизнь. Уилл же четко помнил, что было до момента осознания… Все было так индивидуально.          - Технически, - ответил Майк, - никто не знает. Тело ведь никто не нашел, - он снова грустно улыбнулся. У него у самого наворачивались слезы.         - И я умер… - Уилл не слушал друга. Он раскачивался взад-вперед, обхватив себя руками.         - Мы все, друг. Но ты был первым.          - Я проснулся в прошлом, - Уилл пропускал слова Майка мимо. – И ты тоже! – он посмотрел на друга. – Когда это было?          - День моего побега. Меня стошнило, когда я понял, что происходит, а затем я сбежал, - вкратце описал суть Майк, а Уилл усмехнулся, вытирая слезы.          Они так и сидели на диване. Сначала они вдвоем плакали. Майк долго говорил, как скучал по всем друзьям, которых пережил. Долго рассказывал, как очутился в этой вселенной и как привыкал к ней. У Уилла была похожая история.          - После того сна с Оди мне снились обрывки из прошлого. Я не понимал, что это все было в реальности. Думал, это все воображение. Но сегодня утром… - он сглотнул слезы. - Утром я все вспомнил. Я вспомнил, как перевернулась машина и как было больно… Я ведь даже не осознавал, что умираю! А потом я начал вспоминать другие моменты из жизни вплоть до раннего детства. Эти мысли были такими навязчивыми… Я не мог выкинуть их из головы. Все встало на свои места… - он говорил спокойно, будто репетировал этот рассказ. – Я сказал маме, что плохо себя чувствую… Это было так странно… Она вроде бы моя мама, но будто и чужой человек! Я ведь не видел ее уже несколько лет перед тем, как умер! Черт, это даже звучит ка бред, - Майк слушал и не перебивал. Уилл помнил от и до две свои жизни, и Майк понял, что это куда трудней, чем проснуться в неведении о новом себе, как это было у него.          Они несколько часов обсуждали то, что так необходимо было обсудить. Обоим не верилось в происходящее. Но оба понимали, что вдвоем переживать подобное легче. Теперь их связывало куда более тесная связь.          - Нам следует рассказать остальным? – спросил Уилл у Майка.         - Не думаю, - покачал головой он. – Пусть вспомнят сами. Если вспомнят. Если нет, то пусть живут в счастливом неведении.          - А что делать с Оди? Бреннер точно не дал информации о ее местонахождении? – Майк пересказал все и в детальных подробностях о месяце в новой жизни, поэтому Уилл знал все. Знал о всех намерениях Майка в отношении Оди. Кроме того, парня повеселило, как Майк добился прохода в архив, используя Уилла, а тот даже не заподозрил ничего!          За окном стемнело. Они включили настольную лампу рядом и так и сидели в полумраке. За всеми обсуждениями оба и не заменили, как пролетело время. У обоих были красные и распухшие от слез глаза. Оба были эмоционально вымотаны. Внезапно открылась подвальная дверь. Ребята поморщились от проступившего света. На лестнице показалась Карен.         - Уилл, звонила твоя мама. Она тебя потеряла. Сейчас Джонатан подъедет и заберёт тебя, - в ее голосе не было злости или встревоженности. Она вышла в гостиную, оставив дверь открытой.          - Что ж, - Уилл встал, - завтра пойдем изучать информацию в телефонных справочниках, - Майк вопросительно вскинул брови. – Наверняка, в Хоукинсе есть какие-то родственники или знакомые матери Оди. Может, кто-то подскажет, куда они уехали. Мы ее найдем!   Майк не переставал благодарить друга. Он не мог поверить, что теперь у него есть человек, который от и до понимает его. Вдвоем у них было гораздо больше шансов! Майк снова воодушевился предстоящими поисками.          Джонатан приехал достаточно быстро. Он забрал Уилла, отчитав за то, что тот никого не предупредил и не вернулся к ужину. Мама ведь места себе не находила. Майк усмехнулся. Ситуация один в один, как у него. Надо же… Он чувствовал такое облегчение, будто все проблемы решились сами собой. Впервые он чувствовал, что будет спать сном младенца, не беспокоясь ни о чем. Но у судьбы вновь были другие планы на Майка.          Уже у лестницы его остановила Карен.          - Сегодня утром пришло письмо. Оно адресовано тебе и здесь нет обратного адреса, - она протянула сыну конверт и ушла укладывать Холли.          Майк покрутил в руках бумагу. На письме действительно не было обратного адреса.  Марка с изображением Джорджа Вашингтона и аккуратно выведенный адрес и полное имя Майка. Больше на конверте ничего не было. Майк нахмурился. Он поднялся по лестнице и зашел в свою комнату. Он с опаской вскрыл конверт.  Внутри лежало несколько сложенных тетрадных листов. Майк ничего не понимал. Он точно не ждал ни от кого писем. Он вытащил содержимое. Это были обычные тетрадные листы в линейку, сложенные в четверо. От бумаги приятно пахло чем-то цветочным, будто ее надушили перед отправкой. Майк развернул листы. Это было длинное рукописное письмо, а первая строчка гласила следующее:          «Дорогой Майк!»