Часть 4. Руны и романтика: новый подход Гарри.

Тем же вечером Мародеры собрались в кабинете Джеймса, уютном месте, заполненном старинными картами, сувенирами с квиддича и едва уловимым запахом старого пергамента и табака. Джеймс, Сириус и Ремус сидели за небольшим круглым столом, склонив головы друг к другу. Гарри, вызванный на собрание, почувствовал надвигающуюся беду. – Итак, Гарри, – начал Джеймс серьезным тоном, – только что заходила твоя мама. Она видела, как ты пытался размышлять об «экзистенциальной тоске древних рунических переводов». Ее точные слова были, цитирую: «Джеймс, наш сын становится копией тебя, но каким-то образом еще более неумелой копией». Сириус поперхнулся огневиски. Ремус лишь помассировал виски. – Неумелой? – пробормотал Гарри. – Я пытался следовать твоему совету, папа! – Мой совет был «сдержанная элегантность», Гарри, – поправил Джеймс, покачав головой, – а не «безучастно пялиться в книгу, обливаясь потом». – А потом Гермиона дала ему собственный совет, – вмешался Ремус с легкой, понимающей улыбкой. – Она дала тебе совет? – глаза Джеймса расширились. – Что она тебе сказала? Гарри пересказал разговор, подчеркнув предложение Гермионы о «чем-то более тихом, более искреннем». – Ага! – Сириус наклонился вперед, его глаза заблестели. – Она дает тебе план действий, Гарри. Она хочет, чтобы ты показал ей себя настоящего! – А в твоем случае это слегка хаотичный, доброжелательный, но в конечном итоге очаровательный молодой человек, – добавил Ремус, его тон стал теплее. Джеймс похлопал Гарри по спине. – Это все меняет! Никаких сложных планов. Никаких грандиозных жестов. Речь идет о связи, Гарри. Настоящей связи. Помнишь, как я завоевал твою маму? Гарри закатил глаза. – Ты продолжал ее раздражать, пока она наконец не сдалась. – Все было сложнее! – возразил Джеймс. – Это было настойчивое проявление непоколебимой привязанности, сочетающееся с неоспоримым остроумием и щепоткой героической храбрости! – И множества заклинаний, направленных в сторону Снейпа, – пробормотал Сириус, заслужив гневный взгляд Джеймса. – Суть в том, Гарри, – продолжил Джеймс, игнорируя Сириуса, – что тебе нужно показать Гермионе, что ты искренне интересуешься ею, а не просто идеей о ней. Узнай, что для нее важно. Что ею движет. А потом… будь рядом. Будь поддержкой. Будь, осмелюсь сказать, полезным. – Полезным? – Гарри задумался. – Да! – воскликнул Джеймс. – Помогай ей с исследованиями. Предложи проверить ее эссе. Помочь ей с чем-нибудь, с чем у нее возникают трудности. – У нее не возникают трудности, – категорично заметил Ремус. – Что ж, – согласился Джеймс, – просто будь ее интеллектуальным соперником. Вступай с ней в дебаты. Покажи ей, что ты можешь не отставать. Что ты уважаешь ее ум. Гарри почувствовал прилив волнения. Это было… непривычно. Меньше похоже на показательные выступления, больше на… самого себя. – И что бы ты ни делал, – предупредил Сириус, внезапно став серьезным, – не позволяй этим двум маленьким монстрам саботировать тебя. Им нравится наблюдать за твоими мучениями. Гарри кивнул, в его глазах загорелся решительный блеск. – Не позволю. На этот раз я сделаю все правильно. В последующие несколько дней подход Гарри к Гермионе претерпел едва заметные изменения. Он по-прежнему смотрел на нее, но теперь его взгляд был более сосредоточенным, менее хищным. Он перестал пытаться устраивать «случайные» встречи. Вместо этого он искренне общался с ней. Однажды днем он застал ее в библиотеке, склонившуюся над особенно объемным томом по Древним рунам. – Не возражаешь, если я присяду? – спросил он, указывая на свободный стул. Гермиона удивленно подняла глаза. – Поттер? Я думала ты на отработке у профессора Снейпа. – Был, – Гарри поморщился. – Но я закончил раньше. Он сказал, что мое зельеварение достигло «терпимого уровня некомпетентности», что для Снейпа практически комплимент. Гермиона даже тихонько засмеялась, отчего сердце Гарри слегка затрепетало. – Полагаю, да. Хорошо, садись. Гарри сел, доставая свой учебник по рунам. – Над чем ты работаешь? – Над переводом Старшего Футарка, – объяснила она, постукивая по странице учебника. – Это невероятно сложный фолиант. Интерпретации сильно различаются в зависимости от исторического периода. – Увлекательно, – сказал Гарри, и, к своему удивлению, он действительно так думал. Он обнаружил, что искренне слушает, как она углубляется в тонкости рунической лингвистики, делится своими наблюдениями. Следующий час они провели за разговорами не о квиддиче или розыгрышах, а о древних языках, теории магии и даже немного об этике использования некоторых заклинаний. Первоначальная настороженность Гермионы постепенно исчезла, сменившись искренним вовлечением в дискуссию. Ее глаза теплого карего цвета сверкали интеллектом, когда она излагала свои мысли. Когда прозвенел звонок, сигнализирующий о закрытии библиотеки, Гермиона подняла глаза. На ее щеках появился румянец. – Неужели уже так поздно? Я совсем потеряла счет времени. – Я тоже, – признался Гарри, искренне улыбнувшись. – Это было действительно интересно, Гермиона. – Верно, – согласилась она, одарив его легкой улыбкой. – А ты не так безнадежен в Древних рунах, Поттер. – Это самая высокая похвала, которую я когда-либо получал от тебя, – пошутил Гарри, и она снова рассмеялась. Когда они вышли из библиотеки, братья Гарри материализовались словно из ниоткуда, ожидая их у входа. – Смотри, Дэн, – прошептал Каспиан достаточно громко, чтобы Гарри и Гермиона его услышали. – Это Гарри! И он действительно разговаривает с Гермионой, ничего не подпалив при этом! – Настоящее чудо! – добавил Дэниел, притворно покачав головой. – Я думал, мы никогда такого не увидим. Гарри бросил на них убийственный взгляд. Гермиона, однако, лишь закатила глаза. – Твои братья невыносимы, – поделилась она с Гарри, но в ее голосе не было настоящей злобы. – И не говори, – пробормотал Гарри. Когда Гермиона направилась в свою комнату, Гарри повернулся к братьям, прищурив глаза. – Вам двоим повезло, что я в хорошем настроении. – О, мы знаем, – сказал Дэн, ухмыляясь. – Мы все видели. Ты был почти… очаровательным. – Почти, – уточнил Кас. – Но все же, когда она упомянула этимологические происхождения рун, ты умудрился звучать как растерянный книзл. Гарри обреченно вздохнул. Но на его лице появилась улыбка. Он действительно разговаривал с Гермионой. По-настоящему. Может советы его отца не такие уж и бесполезные? Яблоко, похоже, постепенно учится падать в нужном направлении.