Глава 9.

Шелби и Дайки весь остаток наказания пытались выбрать из множества вариантов менее провальный, прикидывали различные развития событий, затем подробно разбирали заранее безуспешные идеи. Толку от этого не было никакого: горе-ученики только устали и не пришли к чему-то действительно хорошему. Весь энтузиазм вмиг исчез, как только они побывали на занятиях по самообороне. Измотанные тренировкой, перелетевшие пару раз через плечо куратора Харриса, который сегодня весь день нещадно муштровал добровольцев, они чуть ли не заползли в комнатку охранника. - Что-то вы помятые какие-то. Спарринг был? - спросил Гюнтер, посмеиваясь над своими подопечными. - Нет, самооборона, - ответила Эртон, падая на стул и кладя голову на твёрдую поверхность стола. Её тренировкам Харрис уделял гораздо больше внимания. Оно и понятно: девушка была слабее ребят, не считая Берти, которому тоже сегодня досталось. Дайки же чувствовал себя неплохо. Даже если бы он сильно устал, не стал бы этого показывать. Но на занятии травма снова дала о себе знать, поэтому Лэм выглядел подавленным и разочарованным. - А профайлинг у вас был? - вдруг спросил Штерн, поднимаясь с кресла и подходя к письменному столу, затем обратился конкретно к Шелби. - Шахматы подай мне. Девушка быстро сориентировалась и подала мужчине увесистую лакированную коробочку с проржавевшими задвижками, местами потёртую и поцарапанную. Что-то ей подсказывало, что фигуры будут такими же испытанными временем и бесчисленными ходами, но они сохранились чуть лучше, чем раскладная доска. Однако их шумное падение на стол вскоре поменяло мнение Шелби о сохранности наиболее важных элементов игры. Пока Эртон внимательно следила за тем, как Гюнтер ставил фигуры на квадраты, Дайки ответил за неё: - Да. Вчера. - Значит, вы уже видели Такера, - сказал Штерн, тяжело вздыхая, затем уставился на девушку, которая продолжала сидеть за столом. - Играть умеешь? - Да, но давно не практиковалась. - Двигайся, - сказал охранник, пропуская мимо ушей все слова, кроме первого, затем уселся рядом с Эртон и сделал первый ход. - Если выиграешь, отпущу вас сегодня пораньше. - Зачем вы так? - прошипела Шелби, мельком посмотрев на Дайки и мысленно извинившись перед ним. - Не переживай, играй, как умеешь, - тут же ответил ей одногруппник, невольно притрагиваясь к плечам девушки, заставляя ту вздрогнуть и выпрямиться. - Хорошо, что ж, - пробормотала ученица, затем попыталась освежить в памяти все комбинации, которым её когда-то научил отец. Она сделала ответный ход, сразу скрещивая подрагивающие из-за волнения пальцы. Шелби чувствовала на своей спине взгляд Дайки, осознавала ответственность, любезно возложенную Гюнтером на её плечи, и не знала, что из этого беспокоит её больше. Чтобы хоть как-то отвлечься, Эртон решила продолжить разговор. - Кто это сделал? - Преступники, конечно же. Хочешь знать как? - спросил Штерн, посмеиваясь, затем перенёс очередную фигуру. Он не собирался уступать, ходил смело и хитро, не давая девушке и шанса на лёгкую победу. Собеседница, нахмурившись, кивнула, затем попыталась продумать следующий свой ход и вероятный ответ на него со стороны соперника, но в то же время хотела услышать ответ. Гюнтер расслабился, будто знал, что победит, и частенько ловил на себе рассерженный взгляд Лэма. Тому не надо было даже повода давать - Дайки готов был в любое время навалять мужчине за его хитрый ум и острый язык. Чувства были обоюдными: охранник сам терпеть не мог Дайки за его характер и был бы рад навалять ему пару раз. Но проблемы со здоровьем сразу поумерили пыл обоих. Поэтому всё, что им оставалось делать, так это просто пытаться убить друг друга взглядами. - Мы были напарниками: я, Харрис-старший и Такер. Вместе работали на Апекс, выполняли их приказы и, как видите, сейчас тоже этим занимаемся, - начал рассказывать мужчина, наблюдая за Шелби, когда та сделала свой ход. - Вы были тюремщиками? - спросила девушка, не переставая смотреть на чёрные и белые фигуры, мысленно двигая их по доске. - Да. Теперь же тюрьма заброшена. Даже не спрашивайте почему. По этому поводу я вам ничего не расскажу. Но дам вам один хороший совет - не отвлекайтесь ни на что. Даже если напарник будет кричать и держаться за раздробленную руку или вспоротое брюхо. Не смейте даже одним глазом смотреть туда, если перед вами стоит враг. На расстоянии вытянутой руки, либо в пяти метрах - не важно. Если он заметил вас и хочет убрать, он сделает это без раздумий. Такер тому пример, - сказал Штерн, не сводя озлобленного взгляда с Шелби. Девушка знала, что он предназначался не ей, а человеку, который посмел напасть на работника Апекса и, скорее всего, уже был мёртв. Она, словно загипнотизированная, смотрела на Штерна, будто могла  увидеть в его глазах тот самый день, который, должно быть, забрал множество жизней. После него живые люди завидовали тем, кто упокоился с миром, потому что после увиденного им было тяжело жить спокойно. Мимолётно, но это коварное чувство можно было заметить во взгляде каждого инструктора, невольно втянутого в произошедшее. - Это был ржавый гвоздь, - продолжал говорить Гюнтер, отвлекаясь от игры и наклоняясь чуть ближе к застывшей и побледневшей девушке. - Ему искромсали лицо так, что еле сшили, а напарника закололи - у того даже крик прорезаться не успел. Вот и думай. Шелби поджала губы, как только охранник закончил говорить, потому что вспомнила свой первый день в Виварии. Добрым поступком она никому не облегчила жизнь, сделала только хуже. Ведь в один из злосчастных дней службы Дайки захочет отплатить ей тем же, рискнёт, и они оба пострадают. - Но гораздо хуже не изрезанное лицо, а страх, который Такер не в силах подавить. Он до сих пор глотает пилюли, чтобы не ловить ужасные флешбеки. Жаль, что я не могу вам рассказать всё в деталях. Никому не пожелал бы даже мельком видеть это, - сказал Штерн, задерживая взгляд на лакированной поверхности стола и утопая в своих мыслях. - Кому-то повезло быстро оправиться, но у старины Такера нервишки всегда слабые были, поэтому «новым игрушкам» решено было сделать видео симуляцию. Да, я это про вас говорю, малышня. Будете смотреть «полезные» фрагменты, и повезёт от силы одному-троим из вашей группы. -  Что за симуляция? - спросил Дайки, надеясь воспользоваться замешательством Гюнтера. Но тот быстро очнулся, понял, что и так едва не проговорился, поэтому заворчал снова и выгнал учеников из своей комнаты, забывая об игре. - Валите быстрее отсюда, пока не передумал, - говорил мужчина, толкая Лэма в спину и чувствуя, как внутри начинает просыпаться непрошенная жалость к наивной молодёжи. Закрыв дверь, Гюнтер вытер лоб рукавом формы, затем едва слышно добавил. - Глупцы. Одногруппники, выставленные охранником за дверь, переглянулись, не веря своему везению, затем быстро побежали в сторону лестницы. Им оставалось только надеяться, что мужчина не передумает и не заставит их вернуться. Хотя резко изменившееся поведение Штерна указывало на абсолютно противоположное развитие событий. Однако ни Шелби, ни Дайки не собирались сбавлять скорость, быстро шли по узкому коридору. Как только они дошли до заветного места, Эртон почувствовала лёгкое прикосновение к своей руке. Она успела только вздрогнуть и удивлённо посмотреть на парня, который потянул её в сторону заднего двора. - Куда ты идёшь? - спросила Эртон и, к своему удивлению, не почувстовала страха. Напротив, вместо него неожиданно проснулся интерес. - К турникам. Научу тебя подтягиваться, - сказал Лэм, замедляя шаг, затем смелее потянул девушку за собой, когда не почувствовал сопротивления. Они вместе вышли на улицу, удивляясь относительно приятной погоде. Солнце уже скрылось за высоким ограждением, и задний двор был окончательно поглощён тенью, которое отбрасывало двухэтажное здание. Холодный ветер, который ещё утром обжигал горло и щёки во время пробежки, тоже исчез, ушёл вслед за ярким диском, будто надеялся спрятаться от месяца. Тот уже появился на небосводе, хотя ночь ещё не накрыла город тёмно-синим звёздным одеялом. Шелби на мгновение отвлеклась, засмотрелась на смесь лавандового и кобальтового цветов, которые были размазаны по безоблачному небу, словно по холсту. Девушка даже не заметила, как всё это время держала чужие пальцы, грея их в своей ладони. Дайки поначалу не обратил на тактильный контакт особого внимания, а когда почувствовал холод, внезапно окутавший нагретую кожу, смутился. - И как ты собрался меня учить, сенсей? - спросила Шелби, подбегая к перекладине, затем повернулась к одногруппнику и улыбнулась. - Сначала хотел показать тебе, как правильно надо держаться, - ответил парень, затем попытался подтянуться сам. Сейчас он будто заново учился: широко расставил руки, как новичок, затем принялся висеть, проверяя возможность своих мышц и лёгких. Не почувствовав боли, он стал раскачиваться из стороны в сторону, ощущая, как внутри него начинает бурлить энергия. Ухватившись поудобнее за металлический брус, Дайки подтянулся: не так быстро, как хотелось бы, но зато безболезненно и осторожно. Но этого оказалось недостаточно. Парень знал, что сможет сделать больше, поэтому перестал жалеть себя и ускорился, не собираясь останавливаться на достигнутом, не обращая внимания на онемевшие руки и сбившееся дыхание. - Позёр,- прозвучавшее неподалёку замечание вмиг отрезвило Лэма и заставило его вернуться в реальность. Спрыгнув на влажную примятую и посеревшую траву, парень потряс руками, прогоняя боль, скопившуюся в нетренированных мышцах, которые ему пришлось щадить на тренировках из-за травмы. - Просто увлёкся, - без злобы сказал Дайки, затем уступил место одногруппнице, которая постаралась повторить за ним и повисла на перекладине. Лэм прыснул: тихий смешок всё же сорвался с его губ, когда он увидел Эртон в весьма комичном положении. - Очень смешно. Может, добавишь хотя бы один комментарий, - съязвила Шелби, стараясь ухватиться за брус поудобнее. - Конечно. Тебе нужно расставить руки чуть шире. Сначала встань на землю и ухватись, не старайся делать всё на весу - это пустая трата сил, - начал говорить Дайки, кружась вокруг своей подопечной, стараясь встать как можно удобнее. Он боялся смутить одногруппницу, поэтому не знал, как лучше подойти к ней, чтобы ненароком не переступить допустимые границы и при этом помочь ей правильно поставить руки. Шелби же будто специально расставила их слишком широко, затем чертыхнулась - поняла, что сделала неправильно, и нахмурилась. Тут её ледяные, побелевшие от давления пальцы внезапно накрыли чужие, более тёплые, с лёгким нажимом двигая натруженные ладони по холодному металлу. Девушка вздрогнула снова, затем упёрлась взглядом в свои берцы, к подошвам которых прилипли пожухлые травинки. Она чувствовала себя странно, почему-то сильно волновалась и боялась поднять глаза, будто знала, что может столкнуться с чужим взглядом, поглощающим её эмоции с особым вниманием. В тот момент Эртон осознала, что часто замечала его на себе, когда сидела в комнате, когда бегала на утренней разминке, даже когда просто лежала на кровати. Она подняла глаза, чтобы понять, как всё-таки на неё смотрел Дайки. Но кроме хладнокровного, даже в некотором смысле научного интереса, там ничего нельзя было рассмотреть. Кристально чистые зелёные глаза, как их хозяин, не пытались скрыть правду, всегда смело выдавали эмоции: будь то ненависть или абсолютное безразличие. Быстро убедив себя в отсутствии какой-либо симпатии со стороны парня, Шелби снова сконцентрировала своё внимание на тренировке. - Вот так держи их, ухватись поудобнее, сначала прижми ладони, затем пальцы. Сейчас попробуем с тобой укрепить мышцы. Без этого ты не сможешь подтягиваться, - сказал Лэм так уверенно, словно обучал этому далеко не первого человека. Он предусмотрительно отошёл от перекладины на пару шагов, затем продолжил. - Для начала сделай хотя бы десять негативных подтягиваний: подпрыгни, затем медленно опустись вниз, стараясь при этом напрячь мышцы. - Окей. Шелби попыталась выполнить все рекомендации новоиспечённого учителя, про себя думая, что это ей никак не поможет. Однако после десятого раза она поняла, как ошибалась. Мышцы на руках и спине снова начали привычно тянуть, наталкивая хозяйку на мысли о тяжёлом утреннем подъёме. Спрыгнув на землю, Эртон попыталась отдышаться, зашипела и замахала руками, будто обожглась о перекладину. - Замечательно, - довольно проговорил Дайки, складывая руки у груди, - осталось сделать ещё парочку подходов. - Что? - невольно вскрикнула девушка, затем схватилась за металлический столб и прижалась к нему плечом. - Нет, Дайки, прошу тебя. Спасибо, конечно, за помощь. Но если я сделаю ещё хотя бы один подход, то не смогу встать с кровати. А про спарринг вообще молчу. Дайки снова усмехнулся, увидев мольбу во взгляде уставшей Шелби. Он старался не задерживать взгляда на рукаве тонкой курточки, который кокетливо сполз с плеча девушки, когда она наклонилась. В то же время не понаблюдать за приоткрытыми губами и замыленным взглядом было непростительно. Он с усердием ловил каждую эмоцию людей, ведь только так он мог понять их. Слова, интонации, маски - всё это легко подделывалось, поэтому за искренними чувствами наблюдать было в несколько раз приятнее. - Ладно. Кстати, я забыл спросить, понравилось ли тебе сегодняшнее занятие? - спросил парень, заметно подобрев и расслабившись. - Ага, - сказала девушка, не скрывая сарказма, - пары с Харрисом я особенно люблю. Он же считает, что я с ума схожу. Впрочем, как и большая часть группы. Мне кажется, даже Лиам с Берти боятся меня. Шелби решила хоть немного излить душу одногруппнику, потому что копить переживания внутри себя было безумно тяжело. Она заметно поникла, опустила плечи и сжалась, подходя к Лэму. Тишина вечера каким-то чудесным образом действовала на неё, и Эртон быстро прикусила язык, боясь наговорить лишнего. - Не знаю, что они думают, но скажу, как человек, наблюдающий со стороны: не думаю, что они думают о тебе плохо. Волнуются, возможно, но точно не презирают, - сказал Дайки, надеясь своей поддержкой выудить хоть немного новой информации о той самой тайне, которую одногруппница не хотела раскрывать. Но она молчала, долгое время переступала с ноги на ногу, наблюдала за примятой травой, затем сказала: - Спасибо. Лэм почувствовал дрожь. Она быстро пробежалась по рукам, оставляя за собой след из мурашек, затем проникла под кожу и подобралась к сердцу. В одном слове было столько благодарности, облегчения и знакомого, давно забытого тепла, что парню хотелось услышать его снова. Он не видел искреннюю улыбку, но знал, что Шелби в тот момент пыталась подарить её в качестве благодарности за поддержку. Дайки заметно напрягся, нахмурился, хотя хотел ответить  также тепло, как делал это в детстве. И страхи, которые он долго прятал в глубинах своего подсознания, снова всплыли наружу. Чувствуя, как ноги начали постепенно неметь, Дайки замер. Он понял, что Шелби не просто заинтересовала его, как очередной проходящий персонаж, которого можно было встретить на каждом углу. Она заняла особенное место, которое давно пустовало в израненном детском сердце, жаждущем тепла. Лэм осознал, чего так сильно боялся до сих пор: потерять возможность слышать добрые слова и видеть в глазах нежность. Давно забытое ощущение, которые он испытывал только в далёком детстве, вернулись к нему, делали парня жадным и уязвимым. - Я ничего не сделал, - тихо ответил он собеседнице, затем пошёл в сторону здания, не оборачиваясь. За спиной сразу раздались быстрые шаги, которые сливались в единый звук с пульсацией в ушах. Дайки, услышав их, тихо зашипел, проглатывая застрявшее в горле ругательство. По зову здравого смысла он должен был прервать развитие заведомо обречённой дружбы, которая была похожа на маленький расточек, проклюнувшийся через рыхлую землю. Растоптать, сжечь, вырвать с корнем чувства, которые в любой момент могут оборваться очередным потоком боли. И её, к сожалению, невозможно будет залечить обычными лекарствами. Было ли это всего лишь эгоистичным порывом, либо против Лэма сыграли его страхи, вернувшиеся с детства - суть решения мало изменилась. Он уже не мог сделать вид, что его восприятие реальности перевернулось с ног на голову, потому что в глубине души не желал этого. Механизм запустился: заржавевшие, покрытые пылью шестерёнки заскрипели, медленно пришли в движение, постепенно ускоряясь. Обратного пути не было. *** Долгожданный день спарринга наконец наступил. В воскресенье не проводились другие занятия и утренняя разминка, только подводились итоги за текущую неделю. Их куратор озвучивал при всей группе в своём кабинете, комментируя каждого ученика. Хвалить было пока некого, поэтому Харрис мог только недовольно вздыхать и хмурить брови после каждой фамилии, затем указывать на недочёты. Как ожидалось, Шелби оказалась сильна только в беге на выносливость, но её физическая подготовка оставляла желать лучшего. В этом плане она заняла одну строчку с Берти и Стивеном. Последний оказался в самом низу из-за наплевательского отношения к теоретической части обучения и плохих результатов на практике. Но судить по первой неделе о его дальнейших успехах было тяжело, хотя Роуд заметно расстроился, когда услышал рекордное количество замечаний, направленных в его адрес. При этом корнем всех зол он считал девушку, отсутствие которой никак бы не возвысило его на пьедестал. Горе-ученику было гораздо легче винить в своих неудачах кого-то, даже когда это считалось чистой воды ахинеей. Таким была суть Стивена - лишённого эмпатии и здравомыслия человека. Он был психически нестабильным, но не до такой степени, чтобы его могли считать нездоровым. Хотя все, кто побывал на самом первом спарринге, могли бы смело поспорить с таким заявлением. В тот день волновались и суетились все: кто-то разминался, пытаясь заранее избавить мышцы от напряжения, кто-то специально занимал себя разговорами, чтобы отвлечься. Больше всех переживал Берти. Побледневший, осознавший свои мизерные шансы на победу парень пытался унять дрожь в пальцах, заламывая их. Но скрыть страх в больших светло-карих глазах не получалось. Хилый ученик невольно прижимался к подруге, затравленно смотрел на ребят, которые готовились к бою. В одно мгновение парни, которые не казались крепкими и сильными, приобрели довольно внушительные размеры: такими рисовало их искажённое восприятие. Только ощущение прикосновения тёплой руки Шелби, невольно прижавшейся к тонкому плечу, постепенно успокаивало, приводило в чувства. - Не переживай. Уверена, тебя поставят со мной. Харрис не упустит возможность посмеяться над уязвимым звеном группы, - сказала Эртон так уверенно, что её слова в какой-то момент даже прогнали нарастающую панику. Правда, эффекта надолго не хватило: Берти стал снова переминаться с ноги на ногу, наблюдая за другими учениками и теребя край чёрной водолазки. В ней было жарко, но мысли о том, что пара сантиметров ткани скроет видимые недостатки слабого тела и хоть как-то смягчит удары, сработали безотказно. Неприятное ощущение жара и липкого пота не шли ни в какое сравнение с ними. Наступило долгожданное объявление начала, после чего группу сопроводили в зал поменьше. Он отличался от тренировочного не только отсутствием манекенов и тренажёров: центральное положение непривычно опустошённого пространства занимал ринг. Красный квадрат, поднявшийся на несколько дюймов над полом, выстеленным серым ленолиумом, был единственным ярким цветом в помещении. Он сразу привлёк к себе внимание учеников, но обгонять Харриса и бежать к сеткам-рабицам, чтобы залезть на площадку для боя, никто не собирался. По привычке выстроившись в шеренгу, образцы дисциплины и послушания разом уставились на Кристофера. Довольный показателем дисциплины куратор едва заметно кивнул, затем озвучил первые имена: - Берти Додсон и Ник Рамзи, на ринг, - скомандовал мужчина, поворачиваясь в сторону площадки. Эртон, услышав имя второго участника, спокойно выдохнула. Ник был неплохой кандидатурой. Пусть тот превосходил своего соперника в росте и телосложении, он не собирался наносить вреда более слабому одногруппнику. Напротив, во время спарринга Рамзи подбадривал его, даже позволил тому нанести пару ударов в самом начале. А когда Берти стал чувствовать себя увереннее, даже попытался напасть на вынужденного противника, тот с лёгкостью перекинул лёгкого паренька через плечо, затем помог ему подняться. Харрис был недоволен таким поведением ученика. - А преступника ты также лелеять будешь, Рамзи? - спросил он, делая заметки в своём маленьком блокноте. - Зависит от того, как он будет себя вести, - ответил парень, спрыгивая с ринга и подмигивая Заку, который тихо прыснул в кулак и кивнул в сторону Стивена, точнее его свиты. Они не представляли особой угрозы, однако были настолько скрытными, что предугадать их реакцию и поведение было тяжело. Адам, Ноа и Калеб, по непонятным причинам объединившиеся со самым эгоистичным звеном группы, были молчаливыми, одинаково потрёпанными и ничем не примечательными. Ребята говорили почти бесшумно, напоминали больше призраков, нежели людей, общались только в своём кругу. Зак часто в шутку сравнивал их с сектантами, внедрившимися в группу, чтобы разрушить её изнутри или выудить нужную информацию. Однако ничего плохого сказать про них не мог. Шелби, хоть и смеялась над шутками, но всё же в тот момент насторожилась. Но со временем она узнавала новые детали: например, тихони умели смеяться, шутить, даже разговаривать вне «круга». Такие обычные факты удивляли её, как ребёнка, впервые увидевшего что-то новенькое. Иногда складывалось такое впечатление, что Стивен специально запрещал беднягам показывать какие-либо эмоции или повышать голос. Он вполне мог сделать эти предположения реальностью - стоило ему только захотеть. Что же касалось физической подготовки: они не достигли особых высот, несильно опередили «отличников» группы. Зак попыхтел, но всё же победил Адама. Тот, по мнению дуэта, был самым спокойным и отстранённым. В его тёмных, почти чёрных глазах действительно тяжело было заметить хоть какие-то эмоции. Даже сейчас, быстрым, но в то же время довольно неловким движением поправив спутанные волосы, по цвету напоминающие облепленный грязью редис, он коротко кивнул сопернику. А в глазах - пустота. Шелби невольно проводила парня долгим взглядом, затем переключила своё внимание на довольного Дайки, которого вызвали на ринг вместе с Лиамом. Все замерли и принялись внимательно наблюдать за боем, ведь его исход должен был подарить победителю не только почёт, но и место лидера. Кларк тоже не забыл об уговоре, который заключил в самый первый день, поэтому ухмылялся, пытаясь раззадорить соперника. Лэму такие уловки не понадобились. Не успел куратор объявить о начале боя, как полукровка набросился на соперника, не давая ему времени на раздумья. Ему же оставалось только уклоняться и блокировать удары. Они почти не отличались по локализации от тех, которые парень наносил ему в день неудачного знакомства: локализации были схожи, но сила и скорость значительно возросли. Если бы Лиам не знал о местах, в которые целенаправленно метил противник, он бы не продержался на ринге и минуты. Дайки быстро повалил его ударом в печень, затем добил бы ударом в челюсть или сонную артерию. Кларк вовремя сориентировался, обезопасил себя, дождался, когда выносливость разбушевавшегося парня начала постепенно снижаться, затем решил взять того весом. Вспомнив захват, которому их учили на уроках самообороны, лидер быстро юркнул вниз, обхватывая крепкими руками тонкую поясницу и попытался повалить Лэма. Тот без боя не сдался, отчаянно бил локтями по широкой спине, не жалея соперника, но в итоге не смог выдержать давления и повалился на пол. Он был прижат к канвасу тяжёлым телом, но решил обернуть это в свою пользу, извернулся и сцепил руками чужую шею, пытаясь худо-бедно сдавить её. Лиам забился в чужих руках, шипя и краснея, затем пошёл на хитрость, надавил пальцами на кожу под рёбрами, в место, где предположительно находилась травма. Это не причинило особой боли, но заставило Дайки отвлечься и испугаться за уязвимую точку: он слегка ослабил хватку, позволяя Кларку разомкнуть кольцо чужих рук и глотнуть ртом спёртый воздух. - Закончили, - сказал Харрис, затем обратился к старшему ученику, - захват хороший, но если бы ты не знал, куда нужно надавить, он бы тебя придушил, Кларк. В следующий раз не позволяй так себя подловить, а то может и не повезти. Дайки, неплохо, но ты быстро устал, поэтому ослабел и поддался. Следи за выносливостью и иногда защищайся. Прямые атаки быстро выматывают. Оба парня кивнули, затем поспешили уйти с ринга, чтобы не задерживать очередной бой. - В теории победил ты, - сказал Лиам, спрыгивая с площадки вслед за Лэмом. - Мне не нужна фиктивная победа. Можешь пока оставить себе место лидера, - хмыкнув, пробубнил парень, затем занял своё место в шеренге. Тем временем Харрис, нахмурившись, смотрел в свой блокнот, будто не мог решиться. Однако спустя пару минут, он взглянул на Стивена, затем на Шелби. Девушка быстро всё поняла, затем невольно вздрогнула, зная, чьи фамилии сейчас назовут. Время на мгновение замедлило свой ход, а тишина, воцарившаяся в тренировочном зале, начала давить на барабанные перепонки противным писком. Длилось томительное ожидание недолго, довольно быстро завершилось громким объявлением. - Стивен Роуд и Шелби Эртон, на ринг.