Часть 9

Слова глашатая еще вибрировали в воздухе, смешиваясь с ароматом благовоний и шорохом шелка, но для Лань Чжаня время остановилось. Сад, который только что был свидетелем их первой, отчаянной близости, внезапно превратился в ледяную ловушку. Вэй Ин отшатнулся, его руки, только что сжимавшие плечи принца, бессильно опустились. Его лицо, раскрасневшееся от поцелуя, стало бледным, как полотно. — Помолвка... — прошептал он, и этот шепот прозвучал громче любого крика. — Лань Чжань, это приказ Императора. Ты... ты должен идти. Лань Чжань не шелохнулся. Его лицо, мгновение назад выражавшее бурю страсти, застыло. Это была та самая маска «Безжалостного Принца», которую боялась вся Поднебесная. Но в глазах, направленных на Вэй Ина, застыла не ярость, а глубокое, черное отчаяние. — Нет, — коротко отрезал он. Голос Лань Чжаня был подобен удару клинка о щит. — Что значит «нет»?! — Вэй Ин схватил его за руки, в его глазах блеснули слезы. — Это политика! Это мир с Севером! Если ты откажешься, это будет расценено как измена. Твой отец... он не простит. Тебя лишат титула, тебя могут казнить! Лань Чжань, пожалуйста, забудь то, что было здесь. Мы... мы просто друзья. Помнишь? Просто друзья... Вэй Ин попытался вырваться, попытался оттолкнуть его, чувствуя, как его собственное сердце разрывается на куски. Он готов был пожертвовать всем, лишь бы Лань Чжань остался жив и в безопасности. Но Лань Чжань не позволил ему уйти. Он перехватил запястья Вэй Ина с такой силой, что тот невольно вскрикнул. — Никогда не смей называть нас друзьями, — прорычал Лань Чжань. — Больше нет. Я скорее сожгу этот дворец до основания, чем позволю другой женщине войти в мои покои. Он резко развернулся и, не выпуская руки Вэй Ина, потащил его обратно в главный зал. — Лань Чжань! Что ты делаешь?! Остановись! — Вэй Ин упирался, но против силы принца, ведомого яростью, он был бессилен. Они ворвались в зал в тот момент, когда придворные уже начали поднимать кубки за здравие будущей пары. Музыка мгновенно оборвалась. Сотни глаз уставились на Второго Принца, который вел за собой растрепанного, напуганного Вэй Ина. Лань Чжань прошел к самому подножию трона. Он не склонил головы. Он стоял прямо, и от его фигуры исходила такая мощная волна жажды крови, что стражники у трона инстинктивно схватились за рукояти мечей. Император, статный мужчина с глазами, такими же холодными, как у сына, медленно поднялся. — Лань Чжань, — его голос прогремел под сводами зала. — Почему ты не празднуешь? Ты должен благодарить Небо за этот союз. — Я не женюсь на принцессе Мин, — четко, разделяя каждое слово, произнес Лань Чжань. В зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как догорают свечи. Чиновники побледнели. Кто-то выронил кубок, и звук разбитого фарфора показался громом. — Повтори, — приказал Император, его лицо начало наливаться багровым гневом. — Мое сердце, мое тело и мой меч принадлежат только одному человеку, — Лань Чжань дернул Вэй Ина вперед, заставляя его встать рядом. — И это не принцесса Севера. Если вы принудите меня к этому браку, отец, вы получите не союзника, а врага. Я уничтожу армию Мин раньше, чем она пересечет границу. Я уничтожу каждого, кто встанет между мной и ним. — Ты безумец! — вскричал Император. — Ты готов предать Империю ради... ради этого мальчика? Ради этого бродячего художника? Стража! Взять Вэй Ина! Бросить его в темницу за соблазнение принца и государственную измену! В тот же миг десятки гвардейцев бросились вперед. Но Лань Чжань был быстрее. В его руке сверкнул «Ханьгуан». Первый солдат, посмевший приблизиться, отлетел к стене с глубокой раной на груди. Лань Чжань встал перед Вэй Ином, закрывая его собой. — Кто сделает еще шаг — умрет, — прошептал Лань Чжань. Его глаза горели безумным, потусторонним светом. В этот момент он был не принцем, а самим демоном войны. — Мне не нужен трон, отец. Мне не нужна эта корона. Но Вэй Ина я тебе не отдам. Вэй Ин, стоя за спиной Лань Чжаня, чувствовал, как дрожит от напряжения спина принца. Он видел кровь на полу и понимал: это конец. Пути назад нет. Лань Чжань только что объявил войну всему миру ради него. — Лань Чжань, стой... — Вэй Ин положил руку ему на плечо. — Пожалуйста... Лань Чжань обернулся к нему на секунду. Его лицо мгновенно преобразилось. Жестокость исчезла, уступив место бесконечной, болезненной нежности. — Не бойся, солнышко мое, — прошептал он так тихо, чтобы слышал только Вэй Ин. — Я выведу нас отсюда. Даже если мне придется прорубить дорогу через трупы. — Схватить их! Обоих! — взревел Император. Зал превратился в кровавое месиво. Лань Чжань сражался с яростью, которую никто никогда не видел. Он не просто защищался — он уничтожал любого, кто пытался приблизиться к Вэй Ину. Вэй Ин, тоже обнаживший «Суйбянь», прикрывал ему спину, но его сердце обливалось кровью: он видел, как Лань Чжань калечит своих же солдат, людей, с которыми он служил. В пылу боя они прорвались к боковому выходу. Лань Чжань подхватил Вэй Ина на руки и, совершив невероятный прыжок, исчез в ночном саду. Они бежали долго, пока звуки погони не затихли вдали. Они остановились в заброшенной охотничьей хижине глубоко в горах. Вэй Ин упал на колени, тяжело дыша. — Что ты наделал... — простонал он, закрывая лицо руками. — Ты погубил себя, Лань Чжань. Ты теперь изгнанник. Преступник. Тебя будут искать по всей стране. Лань Чжань подошел к нему, тяжело дыша, его белые одежды были полностью пропитаны кровью. Он опустился на колени перед Вэй Ином и силой заставил его поднять голову. — Посмотри на меня, — приказал он. Вэй Ин посмотрел сквозь слезы. — Я не погубил себя, — голос Лань Чжаня был твердым и спокойным. — Я наконец-то стал свободным. У меня нет титула, но у меня есть ты. И если мне придется стать тираном, если мне придется захватить эту страну силой, чтобы мы могли быть вместе — я это сделаю. Он притянул Вэй Ина к себе и поцеловал его — на этот раз горько, со вкусом соли и крови. — Ты мой, Вэй Ин. И теперь весь мир знает об этом. В ту ночь в маленькой хижине, под шум ветра в соснах, дружба окончательно сгорела, оставив после себя только испепеляющую, опасную и прекрасную страсть. Они знали, что завтра на них начнется охота, но этой ночью они принадлежали только друг другу.