Глава 31: Самый чёрный день (Часть 2)

Красный замок, Королевская Гавань.

Тайвин Ланнистер пил крепкий напиток и находил утешение в том, что его враги вот-вот падут. Он потратил немало времени, собирая фигуры и расставляя их по местам. Убедился, что нужные люди согласны с ним и готовы начать действовать. Тайвин не считал себя тщеславным человеком, но гордился своим планом. Он не знал, что собственная дочь в этот же момент поздравляет себя кубком арборского золотого — лучшего в Красном замке. Серсея была невероятно довольна собой. Она верила, что перехитрила отца и организовала уничтожение домов Старк и Талли. Устранила величайшие угрозы правлению сына и обеспечила себе место в истории как величайшей королеве, которую видел Вестерос, а возможно, и весь мир. Но Серсея не понимала, что за ней наблюдает куда более искусный игрок. Оленна Тирелл следила за ней словно ястреб. Она была уверена, что угроза её собственным планам вскоре исчезнет, а Ланнистеры окажутся в таком положении, что будут отчаянно нуждаться в Тиреллах и не посмеют разорвать союз. После этого они найдут для её розы более удобного короля. Того, кем можно управлять и с чьей помощью получится сохранить королевское положение семьи.

***

Варис наблюдал за всеми ходами и испытывал глубокое отвращение к высокомерию, эгоизму и полному пренебрежению человеческими жизнями, которые проявляли участники игры. Он не был миролюбивым глупцом. Варис знал, что насилие принимает множество форм и остаётся одной из немногих неизменных составляющих мира. Но люди не обязаны были прибегать к нему при первой возможности. И уж тем более не должны были им наслаждаться. Он служил государству. После того как его оскопили, чувство долга перед другими заменило личные желания. Он никогда не станет отцом. Владеть землями бессмысленно, если некому будет их передать. Так за что ещё ему держаться? Варис знал, что назревает новая война. Большинство пока её не замечало: открытых движений ещё не произошло. Но война всё равно приближалась. Границы будущих сторон пока не были проведены, но Варис представлял противостояние Севера Вестероса с его центральными и южными землями. Хотя он сомневался, что самые южные королевства вообще вмешаются. А если и вмешаются, не обязательно выступят на стороне центра. Он отправил сообщение в Винтерфелл, предупреждая о грядущем. После этого Варис сам покинул город. За свою жизнь он служил многим глупым господам. Некоторые были ещё и опасными. Возможно, госпожа окажется лучше, — с надеждой подумал он.

Винтерфелл, Север

Богороща Винтерфелла была местом, где Мейра когда-то учила младших братьев и сестёр пользоваться первыми проявлениями магии. Теперь здесь же она помогала им осваивать расширившиеся способности. — Трансфигурация — искусство превращения одного предмета в другой. Мейра направила кольцо на камень. Прямо на глазах Старков он изменил форму и превратился в оловянную чашу. Остальные с благоговением смотрели, как она буквально перестраивает материю. Но чем больше они видели, тем больше возникало вопросов. — Можно превратить вообще что угодно во что угодно? Например, камни в золото? — спросила Арья. К её разочарованию, Мейа покачала головой. — Одной магии для такого недостаточно. Возможно, при наличии дополнительных компонентов это осуществимо, но что именно потребуется, я даже предположить не могу. Арья поникла, услышав, что её идея не сработает. — А изменения можно сделать постоянными? — спросила Санса. — Чтобы предмет никогда не возвращался к первоначальному виду? Мейра нахмурилась, обдумывая ответ. — Возможно, но сохранить превращение навсегда очень трудно. Нужна долгая практика, и даже тогда нет гарантии, что предмет однажды не вернётся к изначальной форме. Мейра знала, что постоянная трансфигурация возможна, но только для мастеров вроде профессора Макгонагалл — пожалуй, величайшего специалиста, которого ей доводилось встречать. Как же ей сейчас не хватало этой невероятной ведьмы. Когда Мейра была Гарри, Макгонагалл постоянно доставляла ему неприятности, но одновременно всегда защищала и присматривала за ним. Мейра надеялась, что успела поблагодарить её. Сказать, как сожалеет обо всех причинённых проблемах. И как сильно ценит всё, что та для неё сделала. — А магией можно сражаться? — спросил Рикон, желавший услышать о чём-нибудь более увлекательном. Мейра улыбнулась его восторгу. — Можно. Существуют боевые заклинания. Смотри. Она направила кольцо на Робба, который сразу насторожился. — Экспеллиармус. Мейра выбрала одно из своих старых любимых заклятий. Словно невидимая рука вырвала Лёд из ножен на поясе Робба. Меч перелетел через пространство и оказался в ладони Мейры. Остальные поражённо смотрели. Мейра бросила клинок обратно. Робб поймал его и некоторое время разглядывал так, будто меч мог снова сам собой улететь. — Это обезоруживающее заклинание. Простое и полезное. Оно позволяет выбить оружие у противника. Если вложить больше силы, можно ещё и физически отбросить человека, но тогда появится заметная вспышка красного света. Заклинания можно произносить без слов, однако проговаривание помогает сосредоточиться. Учитесь мысленно произносить формулу и удерживать её в сознании. Со временем слова больше не понадобятся. Мейра улыбнулась. Она составила своего рода справочник с полезными заклинаниями и подготовила копию для каждого из братьев и сестёр. Они смогут заниматься сами, даже если её не будет рядом. Но Мейра надеялась надолго остаться с ними и лично помогать расширять способности. — Есть ещё оглушающее заклятие. Очень полезная вещь, способная мгновенно лишить человека сознания. Направьте кольцо и произнесите: «Остолбеней». Остальные Старки вытянули руки и почти одновременно повторили: — Остолбеней! Результаты получились разными. Бран создал самый мощный красный луч и с первого раза правильно выполнил заклинание, что действительно впечатляло. Остальным было труднее. Но каждый сумел вызвать хотя бы красное свечение, и для начала этого хватало. — Хорошо. Неплохое начало. Магия похожа на мышцу: она становится сильнее, чем чаще вы тренируетесь и пользуетесь ею. Существует множество заклинаний, и вы сможете освоить их, если поверите, что способны. Магия связана не только с телом, но и с разумом. Вы должны верить в успех. Мейра вспомнила, как в образе Гарри учила Отряд Дамблдора в Хогвартсе. И вот она снова стала наставницей. С улыбкой Мейра наблюдала, как братья и сёстры упражняются под её руководством.

Несколько дней спустя

Несмотря на тайные занятия магией, мысли всех занимало одно событие — приближающаяся свадьба Сансы. Северные лорды и вожди горных кланов прибывали уже несколько дней. Свадьбу Робба пришлось проводить в спешке, поэтому нынешнее торжество должно было стать главным браком поколения на Севере. В Винтерфелл съезжался каждый, кто имел хоть какое-то значение. Заслуженным бойцам северных рейнджеров несколько дней предстояло обеспечивать безопасное прибытие гостей и припасов. К счастью, приготовления продвинулись далеко. Продовольствия для пира хватало. Каждый собирался надеть лучшую одежду и сделать всё возможное, чтобы этот день запомнился. Пока Робб и Мейра встречали гостей, а Вилла занималась детьми, Санса сидела вместе с Ланной, Мирой, Джейн и Бет. Девушки готовили её свадебное платье и плащ. — Это самое прекрасное платье, которое я когда-либо видела, — восторженно сказала Джейн, разглядывая наряд своей госпожи и лучшей подруги. Платье было сшито из белого кружева. Золотые узоры покрывали лиф, юбку и рукава. Плечи обрамлял белый мех. Шёлковый плащ Старков должен был струиться за спиной. Его тоже украсили золотой нитью и сложными узорами. Лютоволк сохранил традиционные цвета дома, но вокруг добавили рунические знаки и орнаменты. Наряд был великолепен. Плащ Карстарков, который Харрион вскоре накинет на её плечи взамен старковского, ничуть не уступал. Его изготовили из бело-чёрного шёлка, а для отличия использовали серебряную нить. По краям шли схожие узоры и символы. Чем ближе становился день свадьбы, тем сильнее нервничала Санса. По крайней мере, на Севере не существовало обычая, по которому гости раздевали новобрачных и силой несли в спальню. Обнажённой её увидит только муж. При этой мысли щёки Сансы вспыхнули. В такие минуты ей особенно хотелось иметь человека, с которым можно поговорить об этом. У Миры не было соответствующего опыта. Гвин ждала очередного ребёнка и не смогла приехать на свадьбу. Санса понятия не имела, чего ожидать. Септа давно покинула Винтерфелл, но прежде постоянно повторяла, что в супружеской близости нет ни удобства, ни удовольствия. Это следовало делать лишь мужчине и жене и исключительно ради рождения детей. Санса уже знала, что это неправда. Игритт, имевшая куда больше опыта, говорила, что близость может принести огромное удовольствие — если выбрать правильного человека. Санса не понимала, кому верить. Пока Мира осторожно укладывала её волосы длинными волнами до самой талии, а Ланна наносила макияж, она вспомнила, кого ещё может спросить. — Позовите, пожалуйста, леди Лорру, — попросила Санса. Одна из служанок отправилась за её тётей. У Лорры было трое сыновей, значит, она точно знала, каково это. Девушки продолжили приготовления, а Санса нервно ждала, надеясь получить нужные ответы. Наконец появилась тётя Лорра и тепло улыбнулась. — Санса! Ты сегодня прекраснее, чем когда-либо. Эти слова неожиданно сильно успокоили девушку. Санса отпустила остальных и осталась с тётей наедине. — Тётя… мне нужно знать. Каково это? Слова давались с трудом. Лорра сначала не поняла, но затем догадалась, о чём спрашивает племянница. Она ободряюще улыбнулась и села рядом. Такой разговор давно следовало провести. — Милая, не бойся. Всё будет хорошо. Я расскажу тебе всё, что нужно знать. Поверь, с правильным человеком это может стать одним из величайших удовольствий в жизни. Во время разговора Сансе приходилось изо всех сил сдерживать румянец: Лорра не стеснялась подробностей. Тем не менее её слова принесли некоторое облегчение, хотя часть страхов осталась. Санса постаралась отогнать их. Харрион был хорошим человеком и всегда проявлял к ней внимание. В постели он тоже не станет обращаться с ней дурно.

***

Харрион тем временем пил вместе с братьями и отцом, прибывшими на свадьбу. — Везучий ублюдок! — с усмешкой сказал его брат Торрен. Он уже видел леди Сансу Старк и был потрясён её красотой. Торрен никогда не встречал женщины прекраснее: чистая кожа, притягательные голубые глаза и огненно-рыжие волосы. — Какая женщина! — Интересно, волчицы в постели такие же свирепые, как на поле боя? — фыркнул второй брат, Эддард, уже успевший изрядно выпить. Лорд Рикард тут же стукнул его по голове. — Следи за языком, — прорычал он. — Это будущая жена твоего брата, будущая леди Кархолда и сестра нашего сюзерена. Говори с уважением. Все трое притихли под отцовским взглядом. И вовремя: к ним приближался Робб Старк со своими братьями. Робб разлил лучшее виски, производившееся домом Старк, всем, кроме Рикона и Брана. Он пока не хотел позволять младшим пить. Четверо Карстарков, Робб, Джон и Алис, тихо посмеивавшаяся над тем, как отец приструнил её братьев, подняли кубки. Робб произнёс тост: — За светлое и благополучное будущее. Остальные повторили его слова.

***

Джон проснулся с чудовищным похмельем. Казалось, голова вот-вот расколется пополам. Он обнаружил себя полуголым в собственной постели. Почти весь прошлый вечер превратился в туман, и Джон понятия не имел, что натворил. Его руки обнимали два мягких и тёплых предмета. Понадобилось несколько мгновений, чтобы понять: это люди. Точнее, две женщины. Зрение наконец прояснилось. В одной руке лежала Игритт с дикими рыжими волосами. В другой — золотисто-светлая Ланна. О боги! Джона охватила паника. Что я сделал прошлой ночью? Он не понимал, как оказался в постели с двумя женщинами. Одна была его возлюбленной, но другая совершенно точно нет. Джон хотел осторожно выбраться и покинуть комнату, пока не придумает выход из положения. Но стоило пошевелиться, как обе проснулись. — Ну и ночь у тебя выдалась, — сказала Игритт с той самой порочной усмешкой, которая только усилила его страх. Джон отчаянно пытался что-нибудь вспомнить. Ланна потянулась, прижавшись к нему телом, и Джон невольно осознал, что она больше не ребёнок. — Вчера он успел очень многое, правда? — спросила она у Игритт. Та кивнула. — Ещё как. Даже не знала, что мужчина способен делать это столько раз. Она произнесла слова с откровенным намёком. У Джона оборвалось сердце. Он уже решил, что понял, что совершил. Но женщины не выдержали и рассмеялись. — Расслабься, Сноу, — сказала Игритт, наконец взяв себя в руки. — Мы говорим о выпивке. Ты перепил весь стол. Количество, которое в тебя влезло, было безумным. Ланна, всё ещё содрогаясь от смеха, добавила: — Ты был настолько пьян, что не мог стоять. Мы дотащили тебя до комнаты, а ты свалился на кровать и потянул нас за собой. Мы пытались подняться, но ты так крепко обхватил обеих, что выбраться не получилось. Поэтому просто остались спать. Джону было неловко. Но облегчение оказалось намного сильнее. Он не воспользовался ни одной из них. Особенно Ланной. Она заслуживала лучшего после всей проделанной работы и трагедий, преследовавших её с детства. А теперь над ней ещё висела угроза Тайвина Ланнистера — будь он проклят. Ланна заслуживала кого-то лучше Джона.

Штормовой Предел, Штормовые земли.

Наконец наступил день Суда Семерых над Ренли. Сир Эммон сдержал слово: удалось найти пятерых межевых рыцарей, согласившихся выступить вместе с ним и Ренли. Но Станнис тоже подобрал очень умелых бойцов. Схватка обещала быть тяжёлой. Даже высокопоставленным пленникам вроде Дикона Тарли разрешили наблюдать за судом. Все ждали начала, не зная, кто победит. Большинство всё же ставило на людей Станниса: они были опытными воинами, в отличие от некоторых противников. Сам Станнис бесстрастно наблюдал за приготовлениями. Рядом находились его жена, сын и остальные представители дома Коннингтон. Ренли заметно позеленел, увидев воинов, которых брат выставил против него. Они выглядели опасными и жестокими. Он уже думал начать умолять Станниса о пощаде, хотя понимал бесполезность этого. Ренли повернулся к сиру Эммону, который сейчас был его главным защитником, и хотел поблагодарить за всё. Сир Эммон улыбнулся. Но прежде чем Ренли успел произнести хоть слово, рыцарь выхватил кинжал и вонзил ему в грудь через щель в низкокачественном доспехе. Глаза Ренли широко распахнулись от осознания предательства. Лезвие вошло глубоко. Ему оставались считаные мгновения. Сир Эммон наклонился и с усмешкой произнёс: — Ланнистеры передают привет. Станнис и вся толпа оцепенели, осознав произошедшее. Но следующее потрясло их ещё сильнее. Люди Ренли, включая сира Эммонa, набросились на собравшихся лордов. Многие гости были без доспехов и оружия и не могли защититься. Хуже всего было то, что нападавшие оказались не единственными предателями. Лорд Акселл Флорент, его брат сир Имри Флорент и их стража; мириец Морош со своими наёмниками; сир Ричард Хорп и его люди; лорд Робин Писбери с дружиной; сир Клейтон Саггс со своими бойцами — все они сбросили верхнюю одежду. Под ней скрывались кольчуги. У каждого было оружие. Они начали убивать всех вокруг. Дикон Тарли, скованный цепями и совершенно беспомощный, погиб на месте, так и не поняв, что происходит. Станнис потянулся за мечом. В этот момент клинок вошёл ему в спину. Преодолевая боль, он заставил себя повернуться и увидел ухмыляющегося сира Годри Фарринга. Тот выхватил кинжал и снова и снова вонзал его в тело короля. Станнис продолжал бороться. Последним усилием он сумел достать собственный кинжал и всадил его сиру Годри в глаз, убив мгновенно. Но, падая, Станнис увидел ещё более страшное зрелище. На его жену и сына набросились сир Клейтон Саггс и самые жестокие из его людей. Сир Клейтон был убийцей. Возможно, рыцарем по званию, но прежде всего убийцей. Через несколько мгновений он это доказал. Меч обрушился на кричащую от ужаса беременную Алинну. Клинок глубоко рассёк грудь. Затем рыцарь несколько раз ударил в округлившийся живот, убивая нерождённого ребёнка. Но даже это оказалось не худшим. Маленький сын Станниса кричал от страха, пока двое людей Клейтона держали его и снова и снова вонзали клинки. Так же когда-то в Королевской Гавани убивали Рейенис Таргариен. Это окончательно разбило сердце Станниса. Он проклял богов. И Тайвина Ланнистера, чью руку ясно видел за всем произошедшим. Станнис лишь надеялся, что если у богов сохранилось хоть немного милосердия — которого они не проявили ни сегодня, ни в день гибели его родителей в море, — то Ширен избежит этой участи. И однажды отомстит Ланнистерам. Это стало последней мыслью Станниса Баратеона. Он умер, так никогда и не став настоящим королём. Война королей официально завершилась. Но память о её финале должна была жить в позоре ещё многие столетия.

***

Неподалёку от Штормового Предела Локи в чужом облике наблюдал за резнёй с удовлетворением. Он мог всё предотвратить. Для короткоживущего смертного Тайвин Ланнистер был одарённым игроком. Но Локи участвовал в подобных играх столетиями — дольше, чем существовало большинство государств этой жалкой земли. Он знал каждый возможный ход. И каждое противодействие. План Тайвина был очевиден ему даже из другого мира. Локи видел, что произойдёт. И использовал это в своих интересах. Станнис оказался полезен, устранив несколько помех. Но теперь сам начал мешать. А смерть Станниса могла принести куда больше пользы. Война королей закончилась. Но вскоре начнётся новая война, которая приблизит исполнение желаний Локи. Однако торопиться не следовало. Оставалось много дел. И нужно было установить новую марионетку. Локи направился к Драконьему Камню. Ему предстояло заручиться содействием Ширен Баратеон. Она пригодится на следующем этапе.

Риверран, Речные земли.

Лорд Эдмур Талли устроил пир для знаменосцев. Торжество посвящалось процветанию, пришедшему в Речные земли после начала торговли со столицей. То, что Кейтилин и её дочери не позволили присутствовать, не осталось незамеченным. Не допустить старшую сестру и её ребёнка в пиршественный зал было серьёзным оскорблением. Бриндена Талли тоже не посадили за главный стол. Ещё одна пощёчина со стороны Эдмура. Но Бринден воспринял её спокойно. Его брат и прежде поступал подобным образом. Кроме того, Чёрная Рыба понимал замыслы Бракена и был к ним готов. Вместо главного стола он устроился в отдельном углу со старыми друзьями по Войне Девятигрошовых королей и восстанию Роберта. Все были пожилыми воинами, сумевшими сохранить силу и активность. Старыми воинами они собирались и умереть. Ни у кого не было детей, и никто их не хотел. Продолжение родов они с готовностью оставили другим родственникам. На пир прибыли представители большинства домов Речных земель. Почти все напивались. Бринден любил выпить, но всегда сохранял меру. Поэтому с досадой наблюдал, как похожая на кобылу Барбара Бракен уговаривает Эдмура пить вместе с ней. Она могла уничтожить все результаты тяжёлого отрезвления. В представлении Бриндена Бракены приносили одни неприятности. Он помнил плаксивый, надоедливый нрав леди Барбы Бракен, с которой его когда-то едва не обручили. От этой стрелы мне удалось увернуться, — с облегчением подумал он. Но внезапно веселье оборвалось. Лорд Эдмур поднялся, собираясь выступить с речью. К столу, где сидели его глупый племянник, лорд Бракен, Барбара Бракен и двое её братьев, подошли двое незнакомых Бриндену слуг. Они несли блюдо со свежеприготовленной едой. Подойдя к Эдмуру и лорду Бракену, слуги выхватили ножи. Оба клинка вошли лордам в шеи. В зале повисла тишина. Гостям понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать увиденное. Никто не понимал, что происходит. Затем лорд Дарри и его сыновья, лорд Мутон с людьми, лорд Нейланд, а также бойцы домов Хейг, Чарлтон и Эренфорд вскочили и напали на остальных гостей. Внезапность потрясла Бриндена. Но отточенные за годы сражений инстинкты сработали сами. Меч оказался в его руке, и Чёрная Рыба срубил юного Хейга, глупо решившего испытать с ним удачу. Старые друзья Бриндена оказались не менее готовы. Они быстро поднялись и атаковали предателей, нарушивших священное право гостя. Бринден знал, что Эдмура ударили, но не понимал, насколько тяжело. Он пробился к главному столу. Эдмур лежал в луже собственной крови рядом с Бракенами, которых перебили всех до единого. Бринден с друзьями и немногочисленными гостями, успевшими защититься, сумели одолеть нападавших. На крики и звон оружия в зал уже врывалась стража Талли. Оставшихся предателей схватили. Бринден огляделся. Повсюду лежали тела — как нападавших, так и гостей. Люди опускались на колени рядом с погибшими родственниками. Чёрную Рыбу переполняли ярость и растерянность. Что только что произошло? Почему столько вассалов предали Талли, нарушили право гостя и напали на собственных соседей? Погибли многие лорды. Их наследники, братья, сёстры, сыновья и дочери. Убийства были совершенно неизбирательными. Словно нападавшие стремились перебить вообще всех собравшихся. Бринден не знал причины, но догадывался: кто-то подговорил их. Но кто? Он обязательно выяснит. А затем принесёт ад в дома виновных. К нему подошёл стражник. — Сир… лорд Талли. Мужчина на мгновение посмотрел на тело Эдмура. — Каковы ваши приказы? Только тогда Бринден с отчаянием осознал: после смерти Эдмура титул лорда Риверрана перешёл к нему. Он никогда не хотел этого положения и не стремился к нему. Но теперь оно стало его долгом. Бринден считал себя слишком старым, чтобы зачать сына и успеть увидеть его взрослым. Значит, придётся решить, кому однажды передать титул. Но сначала… Он запомнил дома, ответственные за засаду. Дарри. Мутон. Нейланд. Хейг. Чарлтон. Эренфорд. Они дорого заплатят за это злодеяние. Внутри Бриндена разгорелась свирепая жажда мести.

Богороща Винтерфелла, Север.

Ночь была тёмной. Вдоль дороги к огромному чардреву в сердце богорощи горели факелы. По обе стороны собралась северная знать. Большая часть семьи Старк ждала у дерева вместе с Большим Джоном, которому предстояло провести церемонию. Рядом стояли Карстарки. Харрион заметно нервничал, ожидая Сансу, и остальные усмехались, наблюдая за его тревогой. Сегодня Робб и Мейра должны были праздновать именины, но оба с радостью отдали этот день свадьбе сестры. Наконец появилась невеста. Её вид потряс всех. Под руку с Роббом к чардреву шла, пожалуй, величайшая красавица Севера. Санса приложила огромные усилия. На ней было белое кружевное платье, по всей поверхности расшитое золотыми узорами. Белый меховой воротник удерживал прекрасный шёлковый плащ Старков, струившийся за спиной. Его несли Ланна, Мира и Джейн. Но Санса не ограничилась нарядом. Она накрасила губы, нанесла румяна и подвела глаза, сделав их визуально больше и ярче. Макияж прекрасно подчёркивал изящные черты. На ней были драгоценности, которыми женщины дома Старк владели столетиями. Запястья украшали золотые браслеты с руническими узорами. На шее лежало прекрасное серебряное ожерелье с сапфирами, дополненное золотой брошью в виде лютоволка. Волосы спускались до талии мягкими волнами. Некоторые пряди были заплетены в косы, а украшением служили синие розы. Когда Санса подошла к сердцедреву, никто не мог отвести взгляда. Особенно Харрион. Он не находил слов. Для него — и для большинства присутствующих — она казалась прекраснейшей женщиной во всех землях. Они остановились перед чардревом. Большой Джон улыбнулся, видя, как маленькая дочь Неда выросла, и начал церемонию. — Кто пришёл предстать перед Старыми богами? Робб ответил: — Санса из дома Старк. Она пришла, чтобы вступить в брак. Взрослая женщина, истиннорождённая и благородная. Она просит благословения богов. Кто пришёл заявить на неё право? Харрион выступил вперёд. Он всё ещё был слегка ошеломлён, но сумел произнести: — Харрион из дома Карстарк, наследник Кархолда. Затем спросил: — Кто отдаёт её? — Робб из дома Старк, её брат. При этих словах Робб и остальные Старки почувствовали укол печали. Это должен был делать отец. Именно Нед должен был вести Сансу и отдавать её жениху. Он не увидел свадьбы ни одного из своих детей. Это было несправедливо. Единственным утешением оставалась уверенность, что теперь он всё-таки наблюдает за ними. — Леди Санса, принимаете ли вы этого мужчину? — спросил Большой Джон. Наконец настала её очередь говорить. — Да. Я принимаю его в мужья. Формулировка немного отличалась от традиционной, но заставила всех улыбнуться. Большой Джон повернулся к собравшимся: — Тогда именем Старых богов объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту. Харриону не требовалось дополнительного приглашения. Он тут же наклонился и поцеловал Сансу. Внезапность немного ошеломила девушку, но вскоре она ответила с такой же страстью. Толпа разразилась приветственными криками.

***

Позже празднование переместилось в Большой зал. Повсюду лились напитки, звучал смех и царило веселье. Старки и Карстарки расположились за главным столом, остальные лорды — за соседними. Санса даже уселась Харриону на колени, и новобрачные кормили друг друга. Вилла сидела рядом с Роббом. Их дети спали наверху под защитой лютоволков. Мейра, Арья, Бран и Рикон занимали одну сторону стола. Карстарки — другую. В зал вошла служанка с посланием от мейстера Лювина. Тот ушёл ужинать в свои комнаты вместе с мейстером Эйемоном, чтобы освободить место для гостей. Поскольку Робб был занят женой, служанка подошла к Мейре. Та с улыбкой приняла письмо и развернула. Первые строки она прочитала, сохраняя улыбку. Затем лицо стало тревожнее. Испуганнее. Когда Мейра дошла до последней строки — той, где говорилось о том, что вот-вот произойдёт, — убийцы нанесли удар. К главному столу подошли дети из домов Кроул, Магнар и Стейн. Они преподнесли Роббу в дар рога единорогов. Подарок был мрачным, но его приняли с должной учтивостью. Робб протянул руку. Тогда дети выхватили из рукавов тонкие обсидиановые кинжалы. Они быстро и многократно вонзили их Роббу в грудь. Потрясение на мгновение парализовало всех. Мейра среагировала не думая. Отбрасывающим заклятием она смела маленьких ублюдков прочь и бросилась к брату. В этот момент скагосцы, прежде казавшиеся верными Роббу, вытащили оружие из-под толстой зимней одежды и набросились на остальных гостей. Мейра отчаянно применяла на Роббе всю известную ей исцеляющую магию. Ничего не помогало. Один из клинков вошёл прямо в сердце и разорвал его. Робб умер за несколько секунд. Мейра держала тело близнеца, а вокруг вспыхнула битва. Бенджен быстро схватил Виллу и младших Старков и повёл их из зала в безопасное место. Харрион сделал то же самое с Сансой. Остальные гости защищались всем, что попадалось под руку. Джор, пировавший вместе с сестрой и племянницами, разбил кружку о голову напавшего на него человека. Затем выхватил Длинный Коготь и начал рубить врагов. Крики и звон оружия привлекли стражу. В зал хлынули солдаты вместе с личными воинами Миры, которые до этого ужинали с остальными людьми Винтерфелла. Джендри, Торос из Мира, Крепкий Щит, Остриё Стрелы и Оша ворвались с оружием и набросились на скагосцев. К счастью, нападавших было немного. Они не ожидали настолько ожесточённого сопротивления. Выживших быстро обезоружили, связали и отвели в камеры для допроса. Но за эти короткие мгновения скагосцы успели причинить страшный ущерб. Джиор и Мейдж стояли на коленях над мёртвой Дейси. Лорд Карстарк и его сын Торрен пытались помочь Харальду — младший сын получил ножом в шею. Лорд Галбарт Гловер отчаянно зажимал рану в животе своего брата Робетта. Большой Джон выл над телом сына, Малого Джона, которому распороли живот. Лорд Рисвелл умер на руках у Роджера Рисвелла, которому теперь предстояло унаследовать титул. Рикард Рисвелл положил тело погибшей тёти Барбри рядом с её отцом. Теперь, хотел он того или нет, именно Рикард должен был получить её место в Барроутоне. Сир Вендел Мандерли лежал на столе. Кинжал пробил ему глаз. Сир Доннел Локк закрывал глаза своему престарелому деду, лорду Ондрю Локку, которому размозжили голову булавой. Дом Уайтхилл тоже потерял лорда. Ладду перерезали горло. Его сын Торрен стоял на коленях рядом с отцом и братом. Грифф тоже был мёртв — клинок вошёл ему в живот. Мейра всё ещё держала Робба. Глаза её остекленели и ни на чём не задерживались. Она не могла осознать случившееся. Эмоции разрывали её в разные стороны. И именно тогда, когда разум тонул в вине и горе, к ней вернулись последние оставшиеся воспоминания из жизни Гарри. Они лишь усилили смятение и отчаяние. Теперь она знала правду. Но узнала её в тот самый миг, когда потеряла брата.

Красный замок, Королевская Гавань.

Джоффри ничего не знал о резне в Риверране и Винтерфелле. Не знал и о событиях в Штормовом Пределе. Он развлекался со шлюхой, посмевшей утверждать, что он с ней спал. Король привязал женщину к кровати и использовал как живую мишень. — ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО! ПРОШУ! Я БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ СТАНУ ЛГАТЬ! — кричала она. Джоффри лишь презрительно усмехнулся и поднял арбалет. — Знаю, что не станешь. Он размышлял, куда выстрелить дальше. По одной стреле уже торчало в каждой руке. Ещё по одной — в каждой ноге. Теперь Джоффри решил попасть в то место, которым женщина зарабатывала на жизнь. Ухмыляясь, он навёл арбалет на середину тела, а затем медленно опустил прицел чуть ниже. Король настолько увлёкся, что не заметил, как его предполагаемый защитник на эту ночь приблизился со спины. Сир Морин Сарсфилд, новый член Королевской гвардии, одним лёгким движением провёл кинжалом по горлу Джоффри. Глаза короля широко распахнулись. Он начал захлёбываться собственной кровью. Сир Сарсфилд крепко держал его, не позволяя вырваться и позвать на помощь. Затем он без всяких эмоций посмотрел на израненную и ошеломлённую шлюху, всё ещё привязанную к постели. На мгновение женщина решила, что спасена. Надежда оказалась ложной. Убийца подошёл и вонзил ей в тело тот же кинжал, с которого ещё капала кровь Джоффри. Затем быстро покинул комнату. Ему не терпелось обрезать волосы и смыть с них краску. Оленна Тирелл наняла его только потому, что он был похож на покойного сира Морина, которого убили специально, чтобы самозванец смог занять его место при дворе и в Королевской гвардии. За опасную роль убийца получил щедрую плату. Но деньги не помогут, если он останется в городе. Он прекрасно понимал, что больше никогда не должен показывать лицо в Вестеросе. При первой возможности он сядет на корабль до Эссоса.