Глава 32: Месть. Часть первая (1)

Винтерфелл, Север.

После неожиданного предательства скагосцев атмосфера в Винтерфелле оставалась тяжёлой и тревожной. Масштаб принесённых ими смерти и разрушений потряс весь Север, но сильнее всего — Старков. Удар был нанесён в самом сердце Винтерфелла, в сердце Севера. И цена оказалась ужасной. Погибли несколько северных предводителей, в том числе сам Молодой Волк — Робб Старк. Лучший полководец и правитель Севера пал в результате трусливого, ничем не спровоцированного нападения. Если помнить историю Скагоса, предательство можно было бы предвидеть. Но островитяне хранили покорность больше века. Со времён восстания Блэкфайра они подчинялись Винтерфеллу, сражались вместе с земляками против железнорождённых и даже получили награды за участие в войне. И всё же они предали Север. Дом Старк находился в полном смятении. Джон и Бенджен взяли управление замком на себя и делали всё возможное, чтобы удержать Север от распада. Почти каждая знатная семья понесла потери. Погибли лорды, наследники и другие родственники, поэтому их дома пребывали в не меньшем хаосе, чем Старки. Вилла, теперь ставшая вдовой, прижимала к себе близнецов и безудержно плакала. Её муж погиб. Ей предстояло растить детей без него. Она знала, что родная семья и Старки окружат её заботой. Север сохранит устойчивость до тех пор, пока маленький Эддард не будет готов стать лордом Винтерфелла. Лордом Винтерфелла? В два года? При этой мысли Виллу охватило отчаяние. Как такое могло произойти? Почему именно сейчас, когда положение наконец стало устойчивым, скагосцы решили их предать? Вилла не понимала. Будь это другая семья, она боялась бы, что родственники мужа попытаются отнять Винтерфелл у её сына. Но Старки были очень близки. Они будут сражаться до последней капли крови, чтобы Эддард однажды занял законное место. Это мало утешало Виллу. Ей казалось, будто из груди вырвали сердце. Её Робб исчез. Она больше никогда его не увидит. Не почувствует тепло. Не узнает прикосновений. Всё было потеряно. Бран и Рикон сидели рядом с тётей Лоррой, которая изо всех сил пыталась их утешить. Они потеряли старшего брата. Робб всегда казался им непобедимым. Словно его невозможно было убить или даже одолеть. Теперь его не стало. Санса чувствовала себя немногим лучше. Свадьба навсегда останется в её памяти, но совсем не из-за собственной красоты. В тот день Старков предали в их собственном доме, а её брата убили, оставив скорбящую жену и двух маленьких детей, которые будут расти без отца. Харрион старался поддерживать её. Но каким бы прекрасным ни было начало их свадьбы, всё торжество навсегда оказалось отравлено последующими событиями. Арья вернулась в свою комнату, легла на кровать и представляла все способы, которыми отомстит убийцам брата. Даже лютоволки скорбели. До глубокой ночи они издавали печальные завывания, от которых холод пробегал по спинам слушателей. Сильнее всех страдали дракон Робба Северное Пламя и его лютоволк Серый Ветер. Они жалобно скулили и сворачивались рядом с Эддардом и Евой, словно защищая детей погибшего хозяина. Другие драконы и лютоволки пытались их успокоить. Но боль была слишком глубокой, чтобы исчезнуть так быстро. Мейра молчала. Она вернулась в комнату, легла на кровать и неподвижно смотрела в пустоту. Её приходилось уговаривать хотя бы пить. Со дня свадьбы она ничего не ела. Снаружи Мейра была неподвижна, словно статуя. Внутри бушевала буря. Чувства кружились подобно водовороту: ненависть к себе, страх, ярость и отчаяние обвивали сознание так туго, что ей становилось трудно дышать. В тот момент Мейра надеялась, что однажды просто перестанет дышать. Она хотела умереть. Она больше не могла справляться со всей болью и несчастьями, пожиравшими её изнутри. Она снова не сумела защитить семью от этого проклятого мира. Я должна была это предвидеть. Мейра ненавидела себя за неспособность заметить угрозу. Но чего ещё можно было ждать от человека, оказавшегося здесь по ошибке? Всё это время она верила — или по крайней мере надеялась, — что её отправили в этот мир ради какой-то цели. Что воспоминания и знания Гарри были даны не случайно. Что в прошлой жизни она чего-то достигла и теперь должна принести науку и достижения Земли в Вестерос. Но всё оказалось результатом ошибки. Глупый помощник испортил эксперимент Гермионы. А Гарри участвовал лишь потому, что ей срочно понадобилась замена и он не сумел отказать. Глупая, нелепая ошибка. Мейра возомнила, будто её присутствие здесь имеет высший смысл. Теперь собственная самонадеянность заставляла чувствовать себя самым высокомерным и глупым человеком на свете. Так же было, когда из-за неё погиб Сириус в Отделе тайн. Когда она предложила Седрику разделить Кубок, а тот умер без всякой причины. Неважно, Гарри она или Мейра. Она всего лишь дура, за которым люди идут к собственной смерти. Возможно, всем будет лучше, если её не станет. Старки прекрасно справятся без неё. Мейра возвела мысленные стены так высоко, как только могла, чтобы Ромул, Рема и Аврора не почувствовали её намерений. Но прежде чем она успела потянуться к охотничьему ножу на прикроватном столике, дверь открылась. В комнату вошёл Джон. Он смотрел на неё с глубокой тревогой. — Мнйра, тебе нужно вставать. Скоро Робба предадут земле. Ты не можешь вечно лежать здесь. Север нуждается в тебе. Мы нуждаемся в тебе. Мейра горько рассмеялась. Джон немного отшатнулся от этого звука. — У них есть ты. Санса, Арья, Бран и Рикон. Даже Бенджен и Лорра. Настоящие Старки. Люди, которые действительно чего-то добились. А я… я всего лишь обманщица. Она даже не пошевелилась. Джон не понимал, о чём она говорит. На мгновение он испугался, что горе лишило её рассудка. Тогда Мейра рассказала ему всё. О мире, из которого пришла. О том, что там она была Гарри. Об эксперименте и несчастном случае, забросившем её сюда. Об истинном происхождении знаний и сил. На этот раз она не скрыла ни одной тайны. — Теперь понимаешь? — с горечью спросила Мейра. — Я не Старк. Не северянка. Не гений и не настоящий воин. Я самонадеянная дура, которая берётся за то, с чем не может справиться, а затем тащит за собой остальных. Теперь ты всё знаешь. Она была готова увидеть на его лице отвращение. Готова к тому, что Джон прикажет изгнать её из Винтерфелла. Мейру не удивило бы даже, реши он убить её прямо здесь. Но Джон не сделал ничего подобного. Он долго молчал, обдумывая услышанное. А затем, к потрясению Мейры, просто поднял её с кровати. Она не успела сопротивляться. Джон отнёс её к прикроватному столику и усадил перед зеркалом. Мейра увидела собственное бледное, почти мертвенное лицо. Джон заговорил с такой властностью, что она не сумела отвести взгляд. — Я не вижу никакого Гарри Поттера, когда смотрю на тебя. Он заставил её смотреть на собственное отражение. — Я вижу свою сестру Мейру Старк. Девочку, которая защищала меня от мерзкой септы. Женщину, благодаря которой Север научился кормить себя и шагнул вперёд на многие годы. Я вижу человека, который любит семью, а семья любит его в ответ. Неважно, какой была твоя прежняя жизнь. Сейчас ты — это ты. Ты принесла знания сюда и использовала их, чтобы помогать людям. Почему это делает тебя обманщицей? Джон повернул её лицом к себе. — Ты моя сестра. Кем бы ты ни была до появления в этом мире, теперь ты Мейра Старк. И судя по твоему рассказу, в прежней жизни ты тоже спасала людей. Мы всё ещё нуждаемся в тебе. Наша семья переживает страшный кризис. Нам нужна ты! Голос Джона стал жёстче. — В том мире или в этом, ты никогда не сдавалась. Ты рассказывала, что и прежде сталкивалась с чудовищными трудностями, но продолжала бороться. В итоге ты победила. Именно эта часть тебя нужна нам сейчас! Ты собираешься лежать здесь и жалеть себя или сделаешь то, что должна ради семьи? Никто не мог предвидеть этого нападения! Мейра снова посмотрела на отражение. Из зеркала на неё глядело сломленное существо. Она не узнавала себя. Из груди вырвался яростный крик. Магия отозвалась на чувства. Взрывная волна разметала всё в комнате и разбила зеркало. Джон остался невредим, хотя выпустил её и отступил, не понимая, что произойдёт дальше. Мейра поднялась. Она посмотрела на искажённые отражения в осколках. В разных кусках стекла ей одновременно привиделись нынешняя Мира, Гарри и та личность, которой она являлась между ними. На всех трёх лицах застыло одинаковое замешательство. Джон был прав. Стыд пронзил её. Она позволила горю и растерянности полностью поглотить себя. Не имело значения, кем она была прежде. Сейчас нужно было защитить оставшихся родственников и весь Север. Мира направила кольцо на разбитое зеркало и почти прошептала: — Репаро. К изумлению Джона, ещё не успевшего продвинуться так далеко в обучении, все осколки поднялись и полетели на свои места. Трещины начали исчезать. Вскоре зеркало выглядело так, словно никогда не разбивалось. Мейра снова увидела цельное отражение. Ярость постепенно вытесняла отчаяние, возвращая ощущение самой себя. — Скагосцы заговорили? — спросила она, не поднимая глаз. Джон покачал головой. — Я заставлю их говорить. Мейра повернулась к нему. На лице появилась новая решимость. — Ты прав. Мне нужно взять себя в руки. Я выясню, кто это сделал и зачем. Но некоторые вещи буду делать одна. Есть силы, которыми я не стану делиться с тобой и остальными. Не ради собственной власти. Я хочу, чтобы ваши руки остались чистыми. Не спорь со мной. Она вышла, оставив обеспокоенного и растерянного Джона в комнате. Люди расступались перед Мейирой, увидев бурю в её глазах. Она не остановилась, пока не добралась до темниц. Стражники посмотрели на неё. — Оставьте нас, — холодно приказала Мейра. Они без возражений подчинились. Предводитель скагосцев, так называемый лорд Кингсхауса из дома Магнар, подошёл к решётке и насмешливо ухмыльнулся. — Пришла шлюха! Решила осчастливить нас? Последний перепихон перед смертью?! Его люди загоготали. Отвращение лишь укрепило решимость Мейры. Она повернулась к Магнару и подняла руку с кольцом. — Империо. Глаза мужчины мгновенно остекленели. Воля Миры подавила его собственную. — Кто приказал напасть? Кто составил план и зачем? Остальные пленники растерялись, услышав ответ своего предводителя: — План подготовил Тайвин Ланнистер, но мы не должны были действовать без его приказа. Его дочь обещала нам полную власть над Севером. Она говорила, что её отец поддерживает нас. Серсея Ланнистер. Мейра продолжила задавать вопросы. Гнев и отвращение к мерзкой женщине и её семье становились всё сильнее. К счастью, глупая и порочная Серсея раскрыла скагосцам намного больше подробностей, чем следовало. Постепенно весь заговор оказался разоблачён. Мейра не собиралась оставлять это без ответа. Закончив допрос, она сняла заклятие. Магнар пришёл в себя. — Спасибо. Это было очень полезно, — сказала Мира. — Но теперь моё копьё голодно. Она вытащила Гунгнир из-за спины и вонзила Магнару в лицо. Затем убила остальных пленников. Мейра чувствовала, как копьё наполняется силой. Хорошо. Скоро ему понадобится весь накопленный заряд.

***

Через час Мейра поела, умылась и переоделась. Теперь она выглядела значительно собраннее. Вместе с остальными родственниками она стояла в крипте под Винтерфеллом, где Робба предавали земле. — Робб, пробывший лордом слишком недолго, был истинным Старком. Его отняли у нас раньше срока, как и многих других. Мейра стояла перед предназначенной брату гробницей. Неподалёку находились Джор и Мейдж, скорбевшие по Дейси. Мейра тоже оплакивала подругу, хотя в последнее время они редко виделись. — Даже за несколько коротких лет правления он успел сделать очень многое. Он вёл нас с яростью и решимостью истинного Старка. После его смерти наша семья уже никогда не станет прежней. Мы позаботимся о его сыне и дочери. Сохраним наследие Робба. Однажды его сын займёт место лорда Винтерфелла. Мейра говорила почти так, словно обращалась к самому брату. — Мы найдём тех, кто предал и убил тебя. Тех, по чьей вине в ту ночь погибли другие сыновья и дочери Севера. Она обвела взглядом собравшихся лордов и леди. Амберы, Мормонты, Рисвеллы и многие другие. В их глазах горело то же чувство, которое жило в ней самой. Желание. Потребность. Месть. Гробницу закрыли, оставив Робба покоиться рядом с предками. Все, кроме Джона, отправились поесть. Мейра собрала присутствовавших лордов и леди, чтобы сделать объявление. — На допросе скагосцы заговорили. Собравшиеся сразу насторожились. Каждый хотел знать причину предательства. — За нападением стоят Ланнистеры. — ПРОКЛЯТЫЕ ЛАННИСТЕРЫ! — взревел Большой Джон. С яростью из его рта летела слюна. Теперь ему предстояло растить маленького внука, который однажды унаследует его место, вместо того чтобы передать титул погибшему сыну. Гнев старого Амбера напоминал извержение вулкана. — На кой хрен Ланнистерам понадобилось убивать нас? — выплюнул лорд Карстарк. — Причины нет. Они просто не хотят, чтобы мы однажды стали угрозой. Или уже считают нас угрозой, — с отвращением ответила Мейра. — И мы были не единственной целью. Вести ещё не дошли до Севера, но скагосцы сообщили, что несколько речных лордов готовили похожую засаду против дома Талли. Тоже для устранения потенциальной угрозы. Насколько успешным стало нападение, я не знаю. Скоро выясним. Мейра задумалась о родных в Речных землях. Особенно о двоюродном деде Бриндене, который всегда относился к ним с добротой и уважением. Он управлял Близнецами от имени Рикона, хотя никогда этого не хотел. Дядю Эдмура Мейра не любила, но, несмотря на его высокомерие, надеялась, что он выжил. Она вспомнила и о матери с младшей сводной сестрой Минисой. Мейра не могла сказать о Кейтилин ничего хорошего. Старые раны продолжали болеть, даже если после изгнания мать действительно изменилась. Но смерти ей Мейра не желала. Тем более не хотела, чтобы что-то случилось с Минисой, пусть та была дочерью другого мужчины и появилась в результате измены. — Готовьте армии к походу на юг. Мейра повернулась к двоюродному брату. — Джон, проследи за снабжением. И не оставляй наши земли без защиты. Подготовка займёт время. Я же поведу небольшой отряд на Скагос и разберусь с островитянами. Джон прекрасно понял, что означает «разберусь», и уже собирался возразить. Но Большой Джон, лорд Карстарк, новый лорд Рисвелл, Мейдж и Джор немедленно поддержали Мейру. Все хотели отправиться с ней — кто ради правосудия, кто ради собственной мести. — Оставьте наследников дома, в безопасности, — приказала Мейра. — Нет причин снова рисковать будущим семей и жизнями любимых людей. Они согласились. Оставшихся родственников следовало защитить, а не вести в новую бойню. Пока северяне готовились сначала отправиться на восток, а затем повернуть к югу, почти все лорды разделяли одно мнение: в предстоящем жестоком сражении нельзя без необходимости рисковать теми, кто им дорог. Мейра отвела Джона в сторону. Ей нужно было поговорить с ним наедине. — Ланна принадлежит к дому Ланнистер. Во время войны она станет мишенью. Знаю, Игритт не интересует брак. Поэтому женись на Ланне, Джон. Ей понадобится защита твоего имени. К тому же… к завершению этой войны она может остаться последней из Ланнистеров. Спокойствие Мейры при этих словах встревожило Джона. Он нахмурился. — Я подумаю.

Риверран, Речные земли.

Оставшиеся верными дому Талли лорды находились под усиленной охраной. Особенно тщательно защищали трёх выживших представителей правящего рода. Это должно было отбить желание закончить начатое на пиру несколько дней назад. Как и на Севере, здесь хоронили лорда, умершего намного раньше срока. Эдмур Талли, в отличие от своего племянника, не оставил наследника. Бринден стоял на пристани рядом с Кейтилин и маленькой Минисой. Девочку тепло укутали и одели в чёрное, как её мать. Они наблюдали, как Эдмура готовят к последнему пути. — Почему его положили в лодку, мама? — спросила Миниса, не понимая происходящего. Кейтилин сама боролась с горем, но тихо объяснила: — В Речных землях существует обычай возвращать мёртвых воде. Теперь, милая, нужно помолчать. Миниса была послушной девочкой и сразу затихла. Бринден поднял лук и выпустил стрелу. Горящий наконечник пролетел над водой и попал в лодку с телом Эдмура. Её наполнили соломой, поэтому пламя быстро разгорелось. Они оставались на берегу, пока погребальный костёр не начал тонуть. Затем Бринден подошёл к Кейтилин и обнял её за плечи. Она крепче прижала Минису. Втроём они вернулись в замок. Переворот всё ещё тревожил Бриндена, как бы хорошо он это ни скрывал. Его племянника убили в собственном доме. Да, Эдмур часто вёл себя как капризный мальчишка, но подобной смерти не заслуживал. Хуже того, теперь в Речных землях начиналась гражданская война. А недавно пришли известия, что похожему нападению подвергся Север. Бринден стиснул зубы. Повсюду измена. Большая часть семьи выжила, но Робб погиб. Север должен был погрузиться в хаос. Однако Мейра Старк быстро взяла управление на себя и учредила регентство при племяннике. Пока она защищает Север, за маленьким Эддардом Старком будут присматривать мать, Санса и муж Сансы. Они вчетвером станут управлять землями, пока мальчик не будет готов принять власть Винтерфелла. Кейтилин изо всех сил старалась не сломаться. Её любимый старший сын погиб. Так рано. Она сдерживала слёзы лишь ценой величайшего усилия. Мысль о том, что молодой и сильный Робб был убит, не увидев, как растут собственные дети, разбивала ей сердце. Кейтилин прижимала Минису, а младшая дочь обнимала мать, чувствуя, как сильно той необходимо утешение. Кейтилин не знала, как объяснить девочке, что та больше никогда не увидит старшего брата. Как и дядю. Эдмур почти не общался с Минисой, но даже она заметила его отсутствие. Кейтилин думала и об остальных детях: Мейре, Сансе, Арье, Бране и Риконе. О маленьких внуках Эддарде и Еве. Как сильно они сейчас страдают. А она не может быть рядом. То, что власть приняла Мейра, Кейтилин не удивляло. Её дочь была сильной и решительной. Если кто и мог провести Старков через эти времена, то именно она. Ирония причиняла боль. Несмотря на все сложности между ними, Кейтилин не хотела, чтобы подобная ноша ложилась на плечи Мейры. К этому возрасту дочь должна была уже выйти замуж. Возможно, родить собственного ребёнка. Но Мейра постоянно решала чужие проблемы и забывала о собственном благополучии и будущем. Она верна долгу, — с печалью подумала Кейтилин. — Как отец. Вернувшись к настоящему, она увидела старого друга Бриндена по имени Саул. Пожилой мужчина вытирал руки тканью. Он участвовал вместе с Чёрной Рыбой во многих войнах, и их дружба началась ещё до рождения Кейтилин. — Закончил с пленниками, Чёрная Рыба, — сообщил Саул. — Ланнистеры обещали мятежникам Речные земли, если они выполнят приказ. Причём нескольким домам обещали одни и те же замки. План подготовил Тайвин Ланнистер, но приказ отдала Серсея. Бринден и Кейтилин с удивлением поняли, что почти не удивлены. Речные земли долго снабжали столицу продовольствием. За такую службу они должны были получить благодарность. Однако в глубине души оба понимали: что-то подобное всегда было неизбежно. Бринден пришёл в ярость. Кейтилин тоже. Следующие слова она едва сумела произнести из-за переполнявшей ненависти: — Больше никакой еды для столицы. Ни золота, ни других товаров. Она хотела отомстить за сына. За всё, что Ланнистеры сделали с её семьёй. — Пока мы их не уничтожим! Бринден тоже жаждал мести, но заставил себя мыслить трезво. — Нам и без того будет трудно подавить мятежные дома. Мы не можем одновременно отбиваться от Западных земель и Королевской Гавани. Север пребывает в хаосе, и даже если быстро соберётся, в одиночку нам не справиться. Он с яростью ударил ладонями по столу. У него едва хватало сил разобраться с предателями внутри Речных земель, не говоря уже о самостоятельной войне против Ланнистеров. — Нам нужна помощь, — сказала Кейтилин. Впервые за долгое время она сначала думала, а уже потом предлагала действовать. Бринден кивнул. — Мы не знаем, сколько времени потребуется Северу. Я обращусь за помощью к Долине. Возможно, удастся убедить её рыцарей присоединиться. Лорд Ройс — хороший человек, но это не гарантирует поддержки. Что бы ни произошло дальше, легко не будет. Бринден тревожился, что их сил окажется недостаточно для всех грядущих сражений.

Драконий Камень, Узкое море.

Весть о событиях в Штормовом Пределе принёс ворон. Письмо отправил один из немногих людей, сумевших вырваться из засады, добраться до собственного замка и предупредить остальных. Давос прочитал послание с ужасом и отвращением. Ланнистеры и их марионетки использовали подлые методы. Пусть некоторые решения покойного короля тревожили Давоса, Станнис всё равно оставался лучшим претендентом на Железный трон. Теперь его убили в трусливой засаде. Вместе со Станнисом погибла беременная жена и принц Стеффон. Особенно тяжело Давос переживал смерть маленького мальчика, которому не дали даже вырасти. Ярость разрывала его. Но показывать её было нельзя. Опасность, нависшая над ними, была слишком велика. Принцессе Ширен сообщили первой. Несмотря на боль, она держалась с такой стойкостью, что у Давоса едва не разорвалось сердце. Девочка пыталась оставаться сильной. Она ухаживала за садом и одновременно размышляла, как теперь выжить. Давос не знал, что делать. Их положение напоминало судьбу Рейеллы Таргариен в конце восстания Роберта. На материке не осталось союзников. Вокруг были только враги. Единственным преимуществом являлось отсутствие у Ланнистеров большого флота на восточной стороне Вестероса. По крайней мере пока они не могли напасть на Драконий Камень. Ради собственного спокойствия Давос перевёз сюда жену и семерых сыновей. Сейчас они находились в относительной безопасности. Он смотрел на принцессу. Нет. Теперь на королеву. После смерти отца и брата Ширен стала законной наследницей Железного трона. Вместе с мейстером Крессеном Давос наблюдал, как она ухаживает за цветами. Ширен часто занималась садом, когда глубоко задумывалась. Наконец она очистила руки и повернулась к ним. — Приведите сира Лораса Тирелла и леди Бриенну Тарт в тронный зал. Они должны узнать, что случилось с Ренли. Давос и Крессен кивнули. Они вернулись в зал и дождались пленников. После долгого заключения Лорас и Бриенна выглядели растрёпанными, но оставались здоровыми. Ширен сидела на каменном троне. — Сир Лорас, леди Бриенна. Я решила, что вы должны знать о судьбе Ренли. Оба с тревогой подняли головы. Ширен рассказала о событиях в Штормовом Пределе. О предательстве и гибели Ренли и Станниса. О смерти её маленького брата. О том, что Штормовые земли теперь заняты изменниками. Лорас и Бриенна слушали в ужасе. Ренли был предан и убит собственным человеком. Ещё хуже — они не могли даже похоронить его. Согласно полученным сведениям, изменники скормили тела Ренли, Станниса и его семьи собакам. Сильнее всех эта новость ударила по Лорасу. Мужчина, которого он любил сильнее собственной жизни, погиб. Его прекрасный, умный, остроумный Ренли. А тело подверглось надругательству. Лорас упал на колени и зарыдал, словно ребёнок. Громкие крики вырывались из груди. Сердце разбилось на части, которые уже невозможно было соединить. Бриенна чувствовала себя ненамного лучше. Она тоже любила Ренли. Но знала о чувствах, связывавших его с Лорасом, и понимала, насколько страшной для него стала потеря. Она отложила собственное горе, опустилась рядом и обняла его, пытаясь утешить. Все молча смотрели, как Лорас оплакивает любимого. Даже те, кто ненавидел Ренли, позволили ему пережить этот миг. Но скорбь прервал новый человек. Его появление заставило всех насторожиться. — Сломленный возлюбленный. Как поэтично, — произнёс холодный голос. Все тревожно подняли головы. Давос и Ширен узнали говорившего. — Мастер Килберн. Вижу, вы пережили засаду, — подозрительно сказала Ширен. Сейчас у неё имелись основания сомневаться в каждом. Килберн стоял в дверях и выглядел таким же безразличным, как всегда. — Меня там не было. Я возвращался после попытки нанять дополнительных воинов для армии вашего отца и прибыл в Штормовой Предел уже после резни. Он говорил без эмоций. Неподвижность и безразличие мастера беспокоили всех в комнате. Никто ему не доверял. — Узнав о произошедшем, я привёл новых людей сюда, чтобы укрепить вашу защиту, принцесса. Никто не поверил его объяснению до конца. Раньше Килберн не давал причин сомневаться в верности. Возможно, именно благодаря ему Станнис продержался так долго. Но никто не понимал истинных целей мастера. И потому доверять ему не желали. — Нам нужно решить, что делать после смерти отца, — сказала Ширен, изо всех сил сохраняя спокойствие. — Ланнистеры скоро обратят внимание на нас. Внутри она была напугана. Ширен никогда не думала, что отец и брат погибнут, оставив её последней истинной представительницей дома Баратеон. Она не хотела Железного трона. Ни сейчас, ни когда-либо. Но теперь все будут ждать, что она предъявит права. Или её убьют. Тайвин Ланнистер никогда не позволит ей жить, пока она представляет потенциальную угрозу. — Возможно, вам нужен союзник, — спокойно предложил Килберн. Давос презрительно фыркнул. — Кто сейчас станет рисковать шеей ради нас? Он считал, что Ширен стала бы великой и милосердной королевой. Но их людей было слишком мало для войны с Ланнистерами. Давос полагал, что им следует бежать в Браавос. Благодаря Килберну казна оставалась полной, поэтому они могли жить в безопасности много лет. — Север и Речные земли помогут, — холодно ответил Килберн. — Ланнистеры напали не только на нас. Там тоже произошли засады, хотя Старки и Талли пережили их с меньшими потерями. Насколько я понимаю, оба дома объявляют Ланнистерам войну. Возможно, они согласятся сотрудничать. Он посмотрел на Ширен. — Не уверен, что они станут сражаться ради её коронации. Но могут защитить принцессу и помочь ей в этой войне. Север и Речные земли. Ширен задумалась. Они не вступали в прежнюю войну, поскольку сражались с железнорождёнными. Вместе эти две силы были очень могущественны. Возможно, способны полностью изменить положение. Особенно если к ним присоединится Долина. Ширен не собиралась слепо верить словам Килберна. Всё требовалось проверить. Но, окажись сведения правдой, это могло стать решением. Она могла предложить корабли. Большая часть флота отца стояла здесь. Ещё у неё имелось около восьми тысяч воинов. Достаточная сила, чтобы заинтересовать новых союзников и получить необходимую помощь. Ширен не хотела быть королевой. Не хотела никогда. Но союз мог позволить вернуть родовые земли и стать леди Штормовых земель. Она требовала от Старков и Талли многого. Однако другого пути, возможно, не существовало. Им нужно уничтожить Ланнистеров прежде, чем Ланнистеры уничтожат их. Для защиты Драконьего Камня Ширен оставит достаточно людей под командованием человека, которому доверяет. Сира Ролланда Шторма. Он был умным, сильным и верным. Ему можно было поручить замок. — Как только мы подтвердим сведения мастера Килберна, отправимся к Северу и Речным землям. Возможно, Старки — единственные, к кому мы можем обратиться. Пришло время возродить старый союз. Сочетание Старков, Баратеонов, Талли и Арренов когда-то свергло безумного короля. Ширен оставалось надеяться, что это произойдёт снова.

Красный замок, Королевская Гавань.

Последние события погрузили столицу в состояние потрясения. Новость о гибели Станниса и Ренли в обычных обстоятельствах встретили бы празднованием независимо от использованных методов. Она означала завершение войны. Но одновременно пришло известие об убийстве самого короля. Джоффри зарезал в Красном замке один из его собственных гвардейцев. А затем распространилась ещё более страшная весть. По приказу Ланнистеров были атакованы Старки и Талли. Оба дома пережили нападения. Теперь они собирались отомстить. Во главе их армии должна была встать жестокая и безжалостная Мейра Старк. Одни говорили, будто её войско полно чудовищных зверей. Другие называли саму Мейру демонической ведьмой. Однако были и те, кто видел в ней любящую сестру, мстящую за брата, погибшего в результате отвратительного предательства, и защищающую остальных родственников. После разгрома железнорождённых и окончания их мятежа репутация Мейры распространилась по всему Вестеросу. Её изобретения становились всё популярнее. Некоторые значительно облегчили жизнь обычным людям. Поэтому многие сочувствовали ей. Мейру боялись. Но всё больше людей думало, что лучше попытаться её умиротворить, чем сражаться. На заседании Малого совета Тайвин Ланнистер яростно хмурился. При других обстоятельствах он наслаждался бы победой. Война завершена. Угроза Станниса и Ренли устранена навсегда. Но слишком многое пошло не так. Ширен Баратеон всё ещё была жива, однако сама по себе не вызывала серьёзного беспокойства. Убийство Джоффри тоже нельзя было назвать неожиданным. Садизм короля создал ему множество врагов. Рано или поздно кто-нибудь обязательно попытался бы его убить. Томмен будет более спокойным и устойчивым правителем. Тайвина больше волновала собственная дочь. Ярость кипела внутри. Он совершил ошибку Ориса Первого: проигнорировал угрозу, которую по своей доверчивости не сумел распознать. Что заставило Серсею воспользоваться подготовленными им планами по уничтожению домов Старк и Талли? Хуже всего — она осуществила их настолько бездарно, что обе цели выжили. Старки и Талли сохранили власть. Тайвин не сомневался: как только они подавят восстания, которые начала его бесполезная дочь, то обратят всё внимание на юг. За местью. Тирион тоже это понимал. Он смотрел на оплакивавшую сына Серсею с нескрываемым отвращением. — Ты хоть представляешь, в какое опасное положение нас поставила? Какого врага создала?! — Мой сын погиб! Прояви хоть немного уважения! — выкрикнула Серсея дрожащим от горя голосом. Но ни Тирион, ни Тайвин не собирались ей потакать. — Теперь мы все можем погибнуть вместе с ним! Ты вонзила спящему волку нож в глаз и не сумела его убить! Тирион был в ярости. Действия Серсеи поставили под угрозу не только его самого и Ланну, но также племянника и племянницу. — Старки не могут быть настолько опасными, — презрительно ответила Серсея. Остальные посмотрели на неё так, словно она заявила, что способна управлять морем или временем. — Они были спящим великаном, — холодно сказал Тирион. — Их армия насчитывает почти восемьдесят тысяч человек. Сила Севера росла много лет. Теперь у них есть справедливая причина, способная объединить всех. Вернее, они были спящим великаном, пока ты их не разбудила. Он наклонился вперёд. — Старки не являлись нашими врагами. Теперь являются. И они придут. У нас хватит запасов пережить зиму, но если к Северу присоединятся Речные земли и Долина, победить их будет невозможно. Тайвин не хотел этого признавать, но Тирион был прав. Определение «спящий великан» странным образом идеально подходило Северу. В войне с железнорождёнными Старки в основном оборонялись. Железнорождённые плохо сражались на суше, поэтому северяне понесли значительно меньшие потери, чем армии других королевств. Зато получили боевой опыт. Они успели подготовить войска. У них были быстрые и закалённые северные рейнджеры. Имелось множество других преимуществ. А теперь во главе встанет Мейра Старк. В отличие от брата она не прославилась как полководец, несмотря на покорение Железных островов. Но если сумеет направить гениальный ум на войну, то станет крайне опасной. Особенно с огромной армией за спиной. И благодаря Серсее Тайвин лишился всех потенциальных союзников внутри Севера. — Тогда нам следует наконец обсудить настоящий союз, не так ли? — спокойно произнесла Оленна Тирелл. — Для борьбы со Старками потребуются обе наши армии. Тайвин мгновенно понял, кто подтолкнул Серсею к этой катастрофической ошибке. Ярость стала ещё сильнее. Оленна мастерски разыграла ситуацию. Она воспользовалась глупостью Серсеи и добилась желаемого. Теперь Маргери займёт трон рядом с Томменом, которым сможет легко управлять. Оленна переиграла Тайвина. Она использовала его дочь, чтобы начать новую войну, из-за которой долг перед Железным банком Браавоса станет ещё больше. Север располагал значительными запасами золота. Речные земли тоже разбогатели, продавая продовольствие столице. Их армии были свежими. Денег для войны хватало. У Тайвина — нет. Нужно закончить всё быстро. Но планы, подготовленные на случай подобного кризиса, Серсея уже использовала и испортила. Кроме того, дочь раздала слишком много противоречивых обещаний. Она нередко предлагала один и тот же замок сразу нескольким домам, совершенно не думая, что произойдёт после победы. Теперь мятежники ссорились между собой вместо объединения. Серсея будет наказана за то положение, в которое его поставила. Что же до Тиреллов… Оленна почти открыто насмехалась над ним. Тайвин воспользуется их армией, пока она необходима. А затем они узнают истинный смысл песни «Рейны из Кастамере». Старая ярость закипела в нём. По приказу Тайвина стражники схватили Серсею. Все присутствующие потрясённо смотрели, как её выволакивают из комнаты. Тайвин молча последовал за ними. В тронном зале кричащую и сопротивляющуюся Серсею связали между двумя колоннами. Заднюю часть платья разорвали. Тайвин кивнул сиру Илину Пейну. Безъязыкий палач поднял многохвостую плеть. И без колебаний нанёс удар. Серсея закричала от боли. Плеть опускалась снова и снова. Тайвин стоял рядом. Весь двор наблюдал за наказанием и прекрасно понимал: любого, кто совершит похожую ошибку, ждёт ещё худшая участь. Тайвин сохранял бесстрастие. Не будь Серсея так похожа на его любимую жену, он отправил бы дочь к Молчаливым сёстрам, предварительно собственноручно вырезав ей язык тупым холодным ножом. Она была его единственной дочерью. Но не унаследовала ни мягкости и доброты матери, ни её ума и рассудительности. Тайвину было горько понимать, что внутренне Серсея совсем не похожа на Джоанну. В ней жила одна злоба.

***

Джейме не волновали боль и унижение сестры. Он сидел в комнате и много пил, пытаясь справиться с горем и страхом. Джоффри был его сыном. Его мальчиком. И погиб от руки человека, обязанного его защищать. Это произошло при Джейме. Каким отцом он был, если позволил сыну умереть, а сам остался жив? Неважно, каким чудовищем стал Джоффри. Он всё равно являлся его ребёнком. Теперь лежал в земле, погибнув намного раньше срока. Хуже того — остальные дети оказались в опасности из-за их глупой шлюхи-матери. При мысли о Серсее Джейме с отвращением сплюнул на пол. Как он когда-то мог считать её умной? Как мог называть прекраснейшей женщиной Вестероса? Она начала войну с противником, превосходившим их числом. Старки были сплоченной семьёй. Намного более сплоченной, чем Ланнистеры. Они не остановятся, пока не отомстят за действия Серсеи. Значит, обязательно двинутся на юг. Под угрозой окажутся Томмен и Мирцелла. Мысль, что дети могут пострадать из-за матери, пугала Джейме сильнее всего на свете. Он не знал, что Старки сделают с ними в случае пленения. Томмен и Мирцелла были невиновны в преступлениях Серсеи. Север обычно не наказывал целые семьи за поступки одного человека или небольшой группы. Но теперь северян возглавляла Мейра Старк. А её репутация была кровавой. Джейме почти не общался с ней. Несколько лет назад она казалась рассудительной и осторожной молодой женщиной. Но война меняет людей. С момента отъезда из столицы Мейра непрерывно сражалась. К тому же пережила смерть отца. Невозможно было предсказать, что теперь она сделает с Мирцеллой и Томменом. Джейме поклялся сражаться изо всех сил ради их защиты. Однако следовало попросить Тириона найти способ спасти детей, если случится худшее.

***

Джейме не знал, что Тирион уже размышлял об этом. Мирцелла и Томмен значили для него очень многое. Кроме дочери, они были единственными людьми, ради которых он рискнул бы жизнью. Первой мыслью было отправить их в относительно безопасный Браавос. Но после исчезновения Вариса Тирион не представлял, насколько трудно будет организовать побег. Тем более Драконий Камень оставался в руках Баратеонов. Тирион догадывался, куда направился Варис. Он надеялся, что вскоре у него появится друг на Севере — если евнух сумеет убедить Старков принять его. Тирион хотел бы сказать, что произошедшее стало неожиданностью. Но в глубине души всегда знал: Серсея однажды совершит нечто исключительно глупое. Правда, даже он не ожидал ничего подобного. Начать войну с Севером? Тирион думал, что она нападёт на Тиреллов. Вместо этого Серсея создала нового и невероятно опасного врага. Он боялся за Ланну. К счастью, дочь уже прислала письмо. Тон был обвиняющим. Она требовала сообщить, знал ли он о планах Серсеи. Тирион немедленно написал ответ и отправил лучших гонцов и воронов, чтобы как можно быстрее доставить его на Север. Он заверил дочь, что не знал о заговоре. Ещё одна причина проклинать Серсею. Она могла разрушить хрупкие отношения, которые Тирион постепенно выстраивал с Ланной. Гибель Станниса и Ренли была неожиданной, но весь замысел носил явный почерк Тайвина. Тирион с отвращением вернулся мыслями к собственным планам против отца. Он надеялся использовать Станниса для уничтожения Тайвина. Теперь это невозможно. Однако Север мог стать ещё более мощным оружием. Если Тирион сумеет правильно использовать Старков, то одновременно докажет Ланне, что находится на её стороне и достоин доверия. Он позволит Северу отвлечь отца. А в подходящий момент нанесёт удар.

***

Томмен сидел на кровати и плакал, представляя тяжесть, которая должна была обрушиться на его плечи. Он прижимал к себе кота сира Прыга. Мирцелла обнимала младшего брата и старалась успокоить. Томмен перестал рыдать, но слёзы продолжали катиться по щекам. — Я не хочу быть королём, Мирцелла! Голос звучал хрипло после долгого плача. Мирцелла поцеловала его в голову. — Знаю. Но Джоффри больше не сможет тебя обижать. Она пыталась показать хотя бы одну хорошую сторону случившегося. Но это почти не помогло. Томмен лишь теснее прижался к сестре. Мирцелла понимала его страх. Подобно дядьям и деду, она осознавала, в какую смертельную опасность мать поставила всю семью. Мирцелла злилась на Серсею. Она не знала даже, что теперь произойдёт с Ланной. Письмо ещё не успело бы дойти до Севера и вернуться обратно. Ланна росла вместе со Старками и в детстве была близкой подругой леди Сансы. Возможно, это даст ей достаточно расположения, чтобы избежать наказания за поступки королевы-матери. И всё же Мирцелла сильно боялась за кузину. Она не знала, жива ли та. — Я буду рядом, — пообещала Мирцелла, обнимая брата. — Дядя Тирион и дядя Джейме тоже. Мы поможем тебе. Томмен поднял покрасневшие глаза. В них появилась почти отчаянная надежда. — Обещаешь? Мирцелла погладила его по волосам. — Обещаю. Я поговорю с дядей Тирионом. Если кто-то и сможет вытащить нас из этого положения, то он. Томмен немного оживился. Он верил, что дядя Тирион способен найти решение. Сама Мирцелла не была настолько уверена. Но тоже надеялась, что у него появится план. Иначе они вряд ли выживут. Дверь со скрипом открылась. В комнату вошла стройная, прекрасно одетая Маргери Тирелл. — Как вы прошли мимо Королевской гвардии? — потребовал ответа Томмен, чувствуя себя неуютно. Мирцелла нащупала спрятанный под одеждой кинжал, подаренный дядей. — Королевской гвардии? — с игривой улыбкой переспросила Маргери. Мирцелла сразу поняла, что она задумала. — Я не посетительница, Ваши Величества. Я лишь пришла выразить соболезнования в связи со смертью вашего брата и предложить познакомиться поближе. Насколько я слышала… мне предстоит стать вашей невестой. Она соблазнительно посмотрела на Томмена. Мальчик мгновенно оказался очарован. Мирцелла пришла в ярость от такой наглости. — Это ещё не решено, леди Тирелл. Нашего брата только что похоронили, а вы уже пытаетесь соблазнить мальчика, который должен унаследовать его трон. Вы уже были вдовой и отвергнутой женой. К тому же покойный король Джоффри не испытывал к вам особой любви. Ей было отвратительно, что высокомерная и тщеславная Маргери пытается завлечь настолько юного Томмена сразу после смерти Джоффри. Томмен будет гораздо податливее брата. Мирцелла не собиралась позволять Тиреллам им управлять. Но самодовольная Маргери уже располагала новостями. — Тогда я вынуждена сообщить, принцесса, что ваш лорд-дед и моя бабушка недавно договорились о моём браке с королём. Перед лицом угрозы со стороны жестокого Севера мы должны объединиться против врага. Радостная улыбка Маргери была фальшивой и самодовольной. У Мирцеллы сжался желудок. Это было вполне в духе деда. Оставалось лишь гадать, за кого теперь выдадут её саму после смерти Эдмура. — Знаете, в большинстве договорных браков жених и невеста впервые встречаются только в день свадьбы, — сказала Маргери. Она села напротив Томмена и посмотрела ему прямо в глаза. Движение было тщательно рассчитано. Даже скромный вырез платья теперь оказался непосредственно перед его взглядом. Томмен только начинал понимать, что девушки могут быть интересны. Игнорировать Маргери он не сможет. А значит, станет восприимчив к каждому её слову. Мирцелла внутренне застонала. Теперь у неё появилась ещё одна проблема. Нужно не позволить Тиреллам запустить когти в Томмена.