Глава 33: Месть. Часть вторая (1)

Перешеек, Речные земли. Девяносто дней после нападения на Винтерфелл.

Бывшие вассалы дома Фрей — Чарлтоны, Эренфорды и Хейги — участвовали в засаде в Риверране. Каждому из них за присоединение к заговору пообещали владение Близнецами, но их единство разрушилось из-за борьбы за огромный замок. У каждого дома имелась лишь одна небольшая крепость и не больше тысячи воинов. После смерти старого Уолдера их высокомерие и недоверие друг к другу лишь усилились, поскольку больше некому было держать их в узде. Теперь они сражались между собой. Бринден Талли не разобрался с ними лично лишь потому, что был занят другими угрозами на противоположном берегу Зелёного Зубца. К несчастью для них, они забыли, что враги приближаются и с Севера. Три армии сошлись на Королевском тракте в очередной борьбе за господство, но ничего не добились. Силы были равны, а без более искусного интригана, способного ими руководить, все три стороны оказались одинаково некомпетентны. Звуки северных боевых рогов стали для них полной неожиданностью. Они подняли головы и с ужасом увидели несущуюся на них с криками массу людей. Издали нападавшие даже не казались людьми: их лица были раскрашены в разные цвета. Конные лучники открыли огонь по флангам трёх армий и начали кружить вокруг них, вынуждая сбиваться вместе, в то время как пехота окружала их. Речники на мгновение забыли о собственной битве, увидев, что со всех сторон их обступили свирепые воины с нечеловеческими узорами на лицах. Затем армия расступилась, и они впервые увидели предводительницу этого дикого войска. На ней были доспехи высочайшего качества, тёмно-каштановые волосы заплетены в косы. Но даже золотое трёхзубое копьё в её руках выглядело не так устрашающе, как лицо. Как и остальные воины, она нанесла на него краску — преимущественно простые белые и серые цвета, а на левой щеке виднелись три синие полосы, напоминавшие слёзы. Серые глаза горели такой яростью, что противников пробрала дрожь. Рядом с женщиной стояли два огромных волка, рычавшие и скалившиеся, словно готовые разорвать их пополам. По её команде вперёд двинулась пехота со щитами. Вражеские солдаты быстро поняли, что оказались в ловушке, и запаниковали. Но ничего сделать не могли. Северная пехота теснила их со всех сторон. Давление становилось всё сильнее. Речников сжимали так плотно, что они уже не могли поднять руки и воспользоваться оружием. Строй отступал всё дальше. Любого, кто пытался прорваться сквозь сужавшуюся стену, отбрасывали сцепленными щитами. Копья, топоры и мечи поражали тех, кто пытался вырваться, заставляя их отступить или убивая на месте. Павших затаптывали северяне, продолжавшие двигаться вперёд. Речники оглядывались, но пути к спасению не существовало. Их полностью окружили. Осознав свою участь, они пришли в ужас и забыли о прежних распрях. Некоторые приготовились бросить оружие и сдаться, но их ждало жестокое разочарование: северяне не собирались оставлять их в живых. Они продолжали наступать, без всякого милосердия пронзая и рубя зажатых речников. Воздух наполнился криками. Началась резня. Пусть эти люди не нападали непосредственно на Север, они всё равно предали своего сюзерена и вступили в сговор с Ланнистерами. Этого было достаточно, чтобы стать врагами Севера и мишенью для его мести. Мейра вела воинов вперёд с мрачным и холодным выражением лица. Она отстранялась от происходящего, хотя ненавидела то, что ей приходилось делать. За последние несколько лет она научилась этому. Её боевые товарищи — Крепкий Щит, Стрела, Оша, Джендри и Торос из Мира — тоже нанесли боевую раскраску. Они выглядели обеспокоенными, но были решимы следовать за ней. Наверное, хорошо, что Джона здесь не было. Позднее он присоединится к ней вместе с Риконом, но сейчас обустраивал жизнь с новой женой. Мейра сожалела, что его нет рядом, и одновременно радовалась: так он не сможет ей помешать. У неё появится время навести порядок в Речных землях. Лорра наблюдала со стороны и, к удивлению Мейры, одобрительно кивала. Впрочем, учитывая, что почти всю жизнь тётя провела за Стеной, удивляться не следовало. Там царили жестокие нравы, а поступки всегда значили больше слов. Остальные северные лорды тоже не возражали. Они продолжали наступление под разносившиеся вокруг крики. Всё закончилось намного быстрее, чем можно было ожидать. Северная армия превосходила речников числом до неприличия и имела лучшее оружие, поэтому на полное уничтожение противника ушло меньше часа. По приказу Мейры тела сложили на погребальные костры. Она наблюдала, как пламя охватывает груды мертвецов. Это позволяло избежать распространения болезней и было проще, чем рыть ямы.

***

Но Мейра ещё не закончила. Три небольшие крепости, принадлежавшие семьям предателей, находились на расстоянии одного дня пути друг от друга и имели лишь слабую защиту, которую северяне легко преодолели. Захватить замки оказалось несложно. Их гарнизоны сдавались сразу после появления армии, явно напуганные безжалостной репутацией северян и уничтожением собственных войск. Теперь Мейре предстояло принять решение. Она могла уничтожить эти дома до последнего представителя, как поступила с семьями, участвовавшими в засаде во время событий, которые всё чаще называли Ночью Предательств или Красной Жатвой. Но среди них были дети и молодые родственники, не имевшие отношения к нападению. Например, юная Китти Чарлтон, которую её глупые родственники собирались выдать за Уолдера Фрея. Мейра содрогнулась. Она сама избежала подобной участи и не собиралась причинять вред девушке, которой невероятно повезло спастись. Китти была тихой и очень красивой для своего возраста, но ей определённо требовался наставник, способный научить её защищать себя. Мейра решила найти человека, который станет о ней заботиться. Её армия приблизилась к мосту Барнеллов. У переправы ждал лорд Барнелл со своими людьми. Подъехав к нему, Мейра кивнула. — Лорд Барнелл, каково положение к югу от реки? — безразлично спросила она. Обмениваться любезностями ей не хотелось, пока оставалось столько работы. К его чести, лорд Барнелл спокойно поприветствовал её и ответил, не выказав обиды. — Леди Старк, новый лорд Талли наказывает мятежные дома так быстро, как только может. Но предателей слишком много, и у него недостаточно сил, чтобы расправляться с ними так же стремительно, как вы. Мейра приняла сведения к сведению. Речные земли неизбежно должны были пострадать сильнее. Долгое время ими управляли слабые правители. Кроме того, у речников не было настолько развитого чувства национального единства, поскольку их королевство оставалось сравнительно молодым. Её дед был невнимательным лордом, а Эдмур оказался ещё хуже, поэтому найти заговорщиков здесь было проще. — Тогда мы должны помочь ему, прежде чем добиваться справедливости за совершённое против нас предательство. Лорд Барнелл кивнул и присоединил людей к её армии. Длинная колонна пеших и конных воинов пересекла мост и углубилась в Речные земли. Они собирались найти остальных предателей и встретиться с лордом Талли, чтобы определить стратегию предстоящей войны на юге.

Красный замок, Королевская Гавань.

Напряжение в городе продолжало расти по мере поступления новостей с севера. Свежие продукты больше не привозили. Запасов пока хватало, но прекращение поставок вызывало беспокойство. Положение усугублялось тем, что обещанное продовольствие из Простора тоже не прибывало. Люди вполголоса ругали Тиреллов и Ланнистеров. Ненависть становилась сильнее с каждым днём. Маргери Тирелл всегда мастерски завоёвывала любовь простолюдинов, однако теперь лорд Тайвин не позволял пользоваться привычными методами. Презрение, с которым он смотрел на неё и остальных членов семьи, заставляло нервничать. Маргери была почти уверена в собственной безопасности. После исчезновения брата она считалась наследницей Хайгардена. Если она выйдет замуж за внука Тайвина и родит ему ребёнка, тот однажды унаследует Простор. Но это почти не утешало, поскольку не обеспечивало безопасность отца и бабушки. Маргери всё чаще мучили кошмары, после которых она просыпалась в холодном поту. Его дочь, прежняя королева, бесследно исчезла. Согласно самым распространённым слухам, это устроил сам лорд Тайвин. Если он мог так поступить с родной дочерью, что сделает с ними? Маргери начинала понимать, что бабушка зашла слишком далеко. Да, Джоффри был устранён, а Тиреллы получили более управляемого короля. Но, развязав войну, Оленна подвергла опасности всю семью. На этот раз им вряд ли удастся просто отойти в сторону и примкнуть к победителю. Дом Тирелл всегда заботился о запасном пути и возможности заслужить расположение нового режима, как это произошло при Таргариенах и Роберте Баратеоне. Но теперь Маргери боялась, что они увязли слишком глубоко и оказались в смертельной опасности. Все надежды возлагались на Рендилла Тарли. Он повёл значительную часть уцелевшей армии на север, чтобы встретиться в бою с Талли и Старками. Маргери отчаянно надеялась на его победу. Мысль о поражении была невыносима.

***

В Башне Десницы царило не меньшее напряжение, чем во всём городе. Тайвин сидел за столом, напротив расположился Тирион. Джейме тоже должен был присутствовать, но отказался покидать Томмена. В действительности это было к лучшему: так нового короля не удастся убить столь же легко, как его старшего брата. — Баратеоны по-прежнему удерживают Драконий Камень, а их флот полностью перекрыл выход из Черноводного залива в Узкое море. Теперь ни один торговый корабль не может пройти, — сообщил Тирион. После исчезновения Вариса он одновременно исполнял обязанности мастера над шептунами и мастера над монетой. У него имелась собственная приличная сеть осведомителей, и он внимательно следил за происходящим. Тайвин делал то же самое, но сосредоточил основное внимание на северной части Вестероса и Королевской Гавани. — У нас достаточно кораблей, чтобы прорвать блокаду? — спросил Тайвин. Он не знал точной численности оставшегося флота. Тирион презрительно фыркнул. — У нас десять боеспособных кораблей. Управлять ими будут люди, не обученные морскому бою, поскольку к началу войны почти все опытные моряки находились на Драконьем Камне. Он отпил вина, забавляясь положением отца. Шансов прорвать блокаду практически не существовало. Оба это понимали. Но у Тайвина имелось решение. — Придётся приказать флоту Редвинов пройти вдоль побережья и атаковать Драконий Камень с другой стороны, — раздражённо сказал он. Тирион моргнул. Идея была неплохой, поскольку флот Редвинов действительно превосходил корабли Драконьего Камня числом. Однако существовало несколько проблем. — Путешествие может занять пару месяцев, — напомнил Тирион. В мыслях он уже готовился сорвать замысел. Нужно лишь проследить, чтобы сведения о маршруте флота дошли до некоторых заинтересованных сторон. Они наверняка сочтут эту информацию крайне любопытной. Внутренне Тирион усмехался, но внешне сохранял спокойствие. — Я это понимаю. Прослежу, чтобы великий мейстер немедленно отправил приказ, — с горечью ответил Тайвин. Тириону хотелось удовлетворить любопытство, тем более вопрос касался его собственной безопасности. — Что ты сделал с Серсеей? — прямо спросил он. Тайвин поднял бровь, что для него было равнозначно потрясённо распахнутому рту. Даже Тирион удивился. — Я думал, от неё избавился ты, — ответил Тайвин. После всех причинённых проблем он совсем не оплакивал исчезновение дочери. Напротив, испытывал огромное облегчение. Теперь она не сможет испортить Томмена, как испортила Джоффри, и больше не станет создавать неприятности. Учитывая ненависть между Серсеей и Тирионом, Тайвин считал младшего сына самым вероятным виновником её исчезновения. — А я думал, это сделал ты, — ответил Тирион. Теперь он был обеспокоен. Он ненавидел Серсею всем существом и действительно собирался избавиться от неё, но пока не успел. Оба мужчины замолчали. Людей, желавших смерти Серсеи, было немало. Но они не представляли, кто мог настолько дерзко похитить её из самого сердца Красного замка и остаться незамеченным. Это беспокоило обоих. Если похититель не собирался ограничиваться одним Ланнистером, следующими целями могли стать они, Томмен или Мирцелла. Тайвин и Тирион решили как можно быстрее выяснить, кто забрал Серсею. Не из беспокойства о ней. Они беспокоились о себе.

Рогов Холм, Простор.

После хаоса, который Станнис Баратеон принёс в их земли, жители Простора испытали облегчение, узнав о его смерти. Известия о новой войне на севере немного омрачили настроение, но происходящее казалось далёким. Люди были рады наконец закончить приготовления к зиме и спокойно восстановить разрушенное. Большинство оставшихся воинов находилось на пути предполагаемого противника, что тоже успокаивало. Их возглавлял Рендилл Тарли — величайший полководец Простора. Чтобы добраться до их земель, северянам сначала придётся пройти через его армию. Но в Красных горах на востоке и юге скрывалась намного более близкая угроза. Она набралась смелости, когда почти все воины Простора ушли, и наконец решила вступить в войну. Дорнийская армия, свежая и жаждущая проявить себя после двадцати лет без крупных конфликтов, пересекла границу через несколько горных перевалов, известных живущим там домам вроде Блэкмонтов. Поскольку большинство мужчин Простора находилось на севере и патрулей стало меньше, дорнийцы остались практически незамеченными. Рогов Холм почти не пострадал в прошлой войне и был защищён лучше многих других крепостей, но гарнизон тоже оказался ослаблен. Оберин Мартелл не смог устоять перед такой возможностью. Он и дорнийская армия ударили быстро и жёстко — совсем как во время других любимых им занятий, подумал Оберин с кровожадной усмешкой. Когда леди Мелесса Тарли и её дочь Талла поняли, что происходит, дорнийцы уже прорывались в большой зал. Женщины с ужасом смотрели на захватчиков. Немногочисленных защитников убивали или брали в плен. Мелесса и Талла прижались друг к другу, понимая, что с ними может произойти. Войдя в зал и заметив их страх, Оберин насмешливо ухмыльнулся, но затем всё же заверил женщин в безопасности. — Леди Мелесса, леди Талла, прошу простить вторжение, но мы решили заглянуть к вам во время путешествия по Простору, — произнёс он с жестоким блеском в глазах. — Однако не беспокойтесь. Мы не собираемся причинять вред ни вам, ни вашей дочери. — Вы ворвались в наш дом с копьями, покрытыми кровью наших людей. Простите, если в таких обстоятельствах от моего гостеприимства и доверия ничего не осталось, — ответила Мелесса. Она крепко держала дочь, больше всего опасаясь за неё. Талла стала очень красивой, а об обширных аппетитах Оберина ходили легенды. — Я прекрасно вас понимаю, — невозмутимо ответил он. Следующие слова должны были одновременно напугать и успокоить её. — Я знаю, что вы боитесь за дочь. Но не стоит. Ей не причинят вреда. Как отец, даю вам слово. У нас на неё другие планы. Ухмылка Оберина ещё сильнее напугала обеих женщин. Он повернулся к воинам. — Соберите им одежду. Желательно подходящую для более тёплого климата. В это время года в Солнечном Копье особенно жарко. Мелессу и Таллу вывели из зала к ожидавшей снаружи повозке, пока люди собирали их вещи. Оберин говорил правду. Ни одной из женщин не собирались причинять вред. У него не было для этого причин. А будущий муж Таллы Тарли уже ждал её в Солнечном Копье. Оберин уселся в кресло лорда, положил ноги на стол и отпил арборского золотого, которое они «освободили» из погреба. Он всегда представлял лорда Тарли одним из тех чопорных людей, которые не позволяют хранить спиртное в доме. Похоже, он неверно оценил старого высокомерного ублюдка. Оберин сделал ещё один глоток, немного раздражённый тем, что Рендилл забрал Губитель Сердец с собой на север. Было бы приятно завладеть ещё и этим мечом. Теперь следовало определить следующую цель. Многие замки находились в похожем состоянии и совершенно не были готовы к нападению. Бесценная жемчужина Староместа уже находилась в пределах досягаемости. Но Оберин ухмыльнулся. Настоящей целью было не Староместо. Он задумал нечто другое.

Неподалёку от Харренхола, Речные земли

Северная армия ещё не встретилась с лордом Бринденом Талли, а Варис уже сообщил о приближении войска Простора. Северяне превосходили противника числом, но его возглавлял Рендилл Тарли. Мейра была бы дурой, решив, что победа дастся легко. Ширен стояла вместе с леди Мейрой в шатре, любуясь Авророй и двумя лютоволками. Возможно, причиной была кровь драконов, унаследованная от прабабки Рейеллы Таргариен, но Аврора удивительно быстро привязалась к Ширен. Дракон позволял ей кормить и гладить себя. Аврора наслаждалась вниманием. Ромулу и Реме девочка тоже понравилась, и они охотно играли с ней. Давос сильно нервничал, видя дракона и волков так близко к Ширен, но даже он признавал, что рядом с животными она выглядела счастливее. Мейра с улыбкой наблюдала за неподдельной радостью Ширен и зверей. Варис тоже смотрел на них и получал от этого не меньше удовольствия. — Леди Старк, — обратилась Ширен, скормив Авроре несколько кусков пряного мяса, а Ромулу и Реме — по бифштексу, которые те с благодарностью приняли. — Почему вы не позволили мне наблюдать за сражением? Если я собираюсь стать леди Штормовых земель, то не должна бояться подобных вещей. Мейа покачала головой. — То, что я сделала с Хейгами, Чарлтонами и Эренфордами, не было сражением. Это была резня. Три тысячи человек погибли особенно страшным образом, Ширен. Я не хочу, чтобы тебя мучили кошмары. Ширен уже собиралась возразить, но Мейра добавила: — И я не хочу, чтобы ты стала чудовищем… вроде меня. В её словах звучали такие горечь и сожаление, что они больше подошли бы старому жестокому воину, а не молодой женщине. Давос, Ширен, Варис и наблюдавшая неподалёку Лорра были потрясены. Вариса же это успокоило. Мейра действительно сожалела об убийствах и прибегала к ним лишь при необходимости. Кроме того, она достаточно заботилась о Ширен, чтобы избавить её от подобного бремени. — Десятки тысяч людей погибли по моему приказу или от моей руки. Впервые я убила, когда была вдвое младше тебя. Я бы предпочла, чтобы ты стала совсем другой леди, — с печалью сказала Мейра. — Или ты просто являешься тем Старком, которым должна быть, чтобы защитить семью и родину, — произнесла Лорра Сноу. Она с болью смотрела на презрение племянницы к самой себе. Мейра несла слишком тяжёлую ношу. Теперь она стала настоящим главой дома Старк и отвечала за судьбу всей семьи и Севера. Лорра знала, какое давление оказывает подобная ответственность, и никому бы её не пожелала. — Настоящее чудовище не переживало бы из-за причинённой людям боли. А тебе не всё равно. Ты не хочешь убивать и делаешь это лишь тогда, когда не остаётся выбора. Ты несёшь огромную ношу, потому что не желаешь перекладывать её на братьев и сестёр. Предпочитаешь взять всё на себя, чтобы они могли жить свободно. Это вредно для тебя, но ты поступаешь так из любви. Ты готова страдать, лишь бы не пришлось им. Это не делает тебя чудовищем. Поверь, за Стеной я видела немало настоящих чудовищ. Лорра пересекла шатёр, положила ладонь Мейре на плечо и крепко сжала. После её слов Мейра почувствовала себя лучше. Возможно, ей просто требовалось ободрение. Но напоминание о причине собственных поступков действительно помогло. — Совершенно верно, миледи. Если это не станет слишком тяжёлым бременем… могу я уделить несколько минут вашего времени? — спросил Варис. Мейру немного раздражало, что он прервал этот момент. Она вздохнула. — Хорошо. Прошу меня извинить. Мейра оставила остальных, продолжавших обеспокоенно смотреть вслед, и вышла из шатра, чтобы поговорить без помех. — Миледи, я должен спросить: если Ширен Баратеон не желает престола, что вы намерены делать? — осторожно начал Варис. Мейра нахмурилась. — Не знаю, мастер Варис. Я не собираюсь оставлять Ланнистеров на троне. Возможно, будет лучше, если все королевства снова станут независимыми. Варис напомнил ей: — До создания Железного трона королевства Вестероса постоянно воевали друг с другом. Некоторые войны продолжались десятилетиями или дольше, уносили множество жизней и почти не приносили изменений. Несмотря на все грехи, Таргариены по большей части объединили Вестерос. Целое может стать намного сильнее суммы частей. Возможно, Вестеросу нужен не король, неспособный вынести ответственность правления, а королева, которая сможет. Наконец он прямо высказал свою мысль. Мейра сразу поняла, что он предлагает. Она ненавидела саму идею занять престол сильнее всего на свете. Это было бремя, которого она не желала и которое поглотило бы всю её жизнь. — У меня нет прав на престол, — бесстрастно ответила Мейра. Это было самым очевидным препятствием. Ни в одном Старке не текло крови Баратеонов или Таргариенов. Почему знать должна принять её или другого члена семьи на Железном троне? — Кроме того, как женщине мне никогда его не отдадут. Для последней женщины, пытавшейся это сделать, всё закончилось плохо. Мира вспомнила уроки о Рейенире Таргариен и Танце драконов. — Конечно, трудностей будет немало. Но если никто не займёт трон, государство погрузится в хаос. Оно разорвёт себя на части и превратится в лёгкую добычу для внешних врагов. Это касается и Севера. Быть королевой опасно, но подобное положение может обеспечить безопасность вашей семье, — сказал Варис. Мейра чувствовала себя всё более неуютно. — Или навлечёт ещё больше неприятностей. Ни один дом, владеющий престолом, не может жить спокойно. Излишняя самоуверенность часто приводит такие семьи к его потере. Варис кивнул. — Разумеется, опасность существует. Но не менее опасно отсутствие человека, достаточно сильного, чтобы удержать страну вместе. Представьте, какие изменения и улучшения вы сможете осуществить, получив поддержку всего Вестероса. Вы добились огромных результатов, имея за спиной лишь Север. Представьте, сколько ещё можно сделать с ресурсами всех королевств. К беспокойству Мейры, искушение сработало. Обладая всей властью и ресурсами страны, она действительно могла проводить изменения. Вестерос можно продвинуть вперёд на несколько столетий. То, что на Земле потребовало сотен лет, здесь удастся осуществить намного быстрее. Нельзя вводить все новшества сразу, но при тщательно разработанном плане Вестерос постепенно выйдет из Средневековья. Однако Мейра понимала, что нельзя так легко поддаваться. Борьба за прогресс будет тяжёлой, особенно из-за религиозных фанатиков. Кроме того, ей придётся выйти замуж и родить детей. Без очевидного наследника после её смерти могла начаться гражданская война. Боги, как же это удручает. Мейра раздражённо посмотрела на Вариса, подкинувшего ей эту мысль. — Я подумаю, мастер Варис. Она уже собиралась вернуться в шатёр, но он заговорил снова. — Вражеской армией командует лорд Рендилл Тарли. Сам по себе он представляет серьёзную угрозу, но его войско набрано в Просторе и в значительной степени состоит из новобранцев. После того как Станнис Баратеон натравил на них одичалых, жители Простора очень боятся людей из-за Стены. А в вашей армии они есть. — Это вольный народ. Чудовища, которых Станнис выпустил в Простор, принадлежали к кланам Ледяной реки. Поверьте, в моей армии нет ни одного из этих мерзавцев, — поправила Мейра. Она прекрасно знала, кем были представители тех жестоких племён, много лет причинявших неприятности Северу. — Но люди Простора об этом не знают, — улыбнулся Варис. — Более того, они не способны увидеть разницу. Мысль о сражении с десятью тысячами таких воинов наверняка приведёт их в ужас. Мейру заинтересовали открывавшиеся возможности. Это действительно могло улучшить их положение в предстоящей битве. В голове начал формироваться план. — Вы сможете распространить этот слух среди людей Тарли, мастер Варис? Заставить их поверить, что у нас есть ещё больше тех, с кем они столкнулись в Просторе? Возможно, страх вызовет дезертирство и уменьшит численность армии. И проследите, чтобы до Рендилла дошли сведения, будто мы направляемся прямо в Риверран на встречу с лордом Талли. Варис поднял брови. — Это ваш план, миледи? Объединиться с двоюродным дедом? Мейра загадочно улыбнулась. — Со временем. Но сначала мы разберёмся с Рендиллом. Если он собирается вести кампанию против превосходящего его войска, ему понадобится база. Ни один здешний замок не способен защитить всю армию и припасы, кроме Харренхола. Он может использовать лагеря, но те уязвимее крепостей, и мы сможем постоянно нападать на них небольшими отрядами. Рендилл захочет укрыться за стенами и успокоить своих людей, особенно если поверит в присутствие одичалых людоедов. Замысел был рискованным. Но если Мейра сумеет направить Рендилла туда, куда нужно, он окажется в необходимом месте в назначенное время.

Лагерь армии Простора, Речные земли.Два дня спустя.

Проснувшись утром, Рендилл был раздражён. Он устал после долгого перехода и хотел как можно быстрее закончить войну. Шатёр продувало сквозняками. В воздухе уже ощущался холод приближающейся зимы. Меньше всего Рендилл желал вести зимнюю войну против Севера. Северяне привыкли к холоду. Его люди — нет. — Милорд, — поприветствовал его сир Хайл Хант, один из лучших воинов. Рендилл оделся и поел, но обеспокоенное выражение лица рыцаря заставило его насторожиться. Сир Хайл был отважным и упрямым человеком, не отступавшим перед трудностями. Если что-то испугало его, проблема должна была быть серьёзной. — Что случилось? — осторожно спросил Рендилл. Сир Хайл с сожалением ответил: — По лагерю распространяются слухи. Утверждают, будто Мейра Старк ведёт в составе армии десять тысяч людоедов из-за Стены, похожих на тех, которых Станнис Баратеон выпустил против нас. Солдаты уже об этом знают. Челюсть Рендилла заметно напряглась. Он ненавидел одичалых и понимал страх людей перед существами, нападавшими на них во время войны по приказу Станниса. Причинённый ими ущерб до сих пор оставлял шрамы на Просторе. Теперь следовало задать главный вопрос. — Сколько? Кто-то неизбежно должен был бежать, услышав о такой угрозе. Сир Хайл выглядел крайне неловко. — Пятнадцать тысяч. Все новобранцы, собранные для этой войны, и немало опытных воинов. Хотя большинство ветеранов осталось. Рендилл замер. Из шестидесяти тысяч человек он потерял значительную часть ещё до первого настоящего сражения. Это лишь ухудшит настроение оставшихся. Теперь Север превосходил его почти вдвое. Если прибавить войска Талли и немногочисленные силы Долины, преимущество противника приближалось к трёхкратному. Рендилл понял, что для эффективной кампании и предотвращения дальнейшего дезертирства ему необходим замок в качестве убежища и базы. Защита каменных стен была слишком полезна, чтобы ею пренебрегать. Кроме того, припасы можно хранить в безопасном месте, где солдаты будут защищены от быстрых нападений. На месте северян он поступил бы именно так. Мысль о том, что вражеской армией командует женщина, заставляла его презрительно усмехаться. Что женщина может знать о войне? Несмотря на многочисленность её армии, Рендилл разбирался в сражениях намного лучше. Мейра должна была оставаться в замке, носить под сердцем ребёнка и заниматься хозяйством, пока муж управляет землями. Сама идея женщины, ведущей войско, вызывала презрение. Её брат Робб стал бы достойным противником. Рендилл с лёгкой печалью подумал, что никогда не встретится с Молодым Волком на поле боя. — Нам известно, где сейчас находится Мейра Старк? — спросил он. Рендилл хотел как можно быстрее найти и уничтожить её. Сир Хайл кивнул. — Да, милорд. Разведчики получили сведения от нескольких мятежных домов. Похоже, она едет в Риверран, чтобы соединить армию с войском двоюродного деда. Рендилл кивнул с самодовольством и презрением. Разумеется, женщина бежала за помощью к двоюродному деду. Его прежние убеждения будто получили подтверждение. Лорд Бринден был искусным воином и представлял намного более серьёзную угрозу. Но если Мейра направлялась прямо в Риверран, Рендилл получал возможность обеспечить безопасность армии. — Тогда мы займём Харренхол. Он станет укреплённой базой для кампании против Старков и Талли. Сир Хайл кивнул и отправился готовить армию к переходу в старый замок, способный вместить всех воинов.

Харренхол, Речные земли. День спустя.

К устрашающим руинам Харренхола приближалось около сорока пяти тысяч человек. Вид замка приносил облегчение. Несмотря на повреждения большинства внутренних строений, стены оставались целы и обеспечивали хорошую защиту от враждебных местных жителей. После смерти леди Уэнт замком, насколько им было известно, никто не управлял. Харренхол стоял пустым. Предполагаемое проклятие отпугивало людей. Рендилла это не волновало. Он повёл армию к главным воротам. Они были открыты, поэтому войско могло беспрепятственно войти. Но долгие годы сражений развили в Рендилле особое чувство, предупреждавшее об опасности. Что-то было не так. Он не видел никаких признаков угрозы, но инстинкт подсказывал: здесь их ждёт беда. На этот раз предчувствие пришло слишком поздно. Решётка с тяжёлым грохотом упала. Огромные створки ворот закрылись прямо перед армией, немедленно остановив колонну. На стенах появились толпы лучников. Рядом с ними стояли установленные скорпионы. Сверху развернулись бело-серые знамёна с волками, остановившись на половине высоты стен. От стены будто отделилась тёмная волна. Она пронеслась над головами солдат и устремилась вниз. Рендилл на мгновение оцепенел. Сведения о Мейре Старк и её намерениях были ложными. Она уже находилась внутри Харренхола и успешно заманила его в ловушку. Рендиллу хотелось верить, что план разработал мужчина на её службе — бастард-брат или один из северных вассалов. Он упрямо отказывался допустить, что мог так ошибаться в женщине. Но когда стрелы посыпались вниз, ему пришлось хотя бы перед самим собой признать поражение. Люди кричали под градом стрел. Скорпионы со стен выпускали более тяжёлые и быстрые болты. Одни лошади получали ранения, другие пугались внезапного нападения. Животные сбрасывали всадников, сталкивались и пытались бежать. Положение усугубили катапульты Старков, метавшие горящее масло. Начались пожары. Паника стала ещё сильнее. Рендилл вылетел из седла и тяжело упал на спину. Боль пронзила тело. Он поморщился, но с трудом поднялся. Вокруг царил хаос. А затем из лесов по обе стороны Королевского тракта вырвалась северная конница. Всадники осыпали воинов стрелами и давили их на флангах. Рендилл почувствовал резкую боль. Стрела вонзилась ему в спину. Он видел, как армия гибнет или разбегается. Некоторые наверняка смогут уйти на юг или просто дезертируют. Но большую часть войска он потеряет. Рендилл попытался двинуться, но пошатнулся. Болт пробил грудь. Он упал на колени, понимая, что смерть близка. Только тогда Рендилл заметил, что торчащий из груди предмет был не болтом, а золотым трёхзубым копьём. Лёгкие перестали работать. Зрение потемнело. С последним выдохом изо рта Рендилла вырвалась красная дымка и растворилась в воздухе.

Час спустя.

Мейра вытащила копьё из тела Рендилла. Она бросила его, чтобы не оставить врагу ни единого шанса спастись. Благодаря магии Гунгнир точно поразил цель. Но красная дымка стала неожиданностью. Рендилл всегда казался холодным и суровым. Мейра скорее ожидала увидеть такое в ком-нибудь значительно более жестоком. С тревогой она поняла: дымки могут находиться где угодно и в ком угодно. Мейр подняла Губитель Сердец и пристегнула его к поясу рядом с Огненным Сердцем. Что делать с мечом, она решит позднее. Теперь можно было оценить результаты. Ловушка сработала. Двадцать пять тысяч человек погибли или попали в плен. Двадцати тысячам удалось сбежать. Они либо вернутся в Королевскую Гавань, либо дезертируют. Армия Простора бежала, поджав хвост, и больше не сможет вмешаться в войну на севере. Положение стало безопаснее. Основная армия оставалась в Харренхоле под командованием лорда Рисвелла на случай нового нападения. Мейра с частью войска собиралась направиться в Риверран на встречу с лордом Талли. Её раздражало, что там находилась мать, но другого способа встретиться с двоюродным дедом не существовало. Кроме того, поездка даст время обдумать предложение Вариса. Когда Мейра уже собиралась вернуться в Харренхол и подготовиться к отъезду, к ней подошли сир Лорас и Бриенна Тарт. — Я могу чем-то помочь? — спросила Мейра. Она не понимала, чего они хотят. — Мы желаем сражаться рядом с вами, как ваши боевые товарищи, — быстро сказал Лорас. Мейра подняла бровь. — Мои боевые товарищи, как вы их называете, заслужили доверие и доказали своё мастерство. Я признаю, что вы оба прекрасные воины, но не могу быть уверена в вашей верности. Мы едва знакомы. Кроме того, сир Лорас, ваша семья теперь является моим врагом. К удивлению Мейры, он яростно нахмурился. — Мне плевать на них! — прорычал Лорас. Из него хлынула такая ярость, что Мейра и Бриенна моргнули и едва не отступили. — Они предали Ренли! Вынудили нас бежать из Хайгардена и помогли организовать его смерть. Их заботят только амбиции и желание сделать мою сестру королевой! Они отняли у меня самое дорогое! Я никогда их не прощу! Глаза Лораса горели ненавистью. Это тревожило Мейрру. В нём было столько злобы, что он был готов выступить против родной семьи и даже уничтожить её. Подобная ненависть ослепляет и пожирает человека изнутри. Мейра знала это по собственному опыту. Она не понимала, сумеет ли Лорас её преодолеть. Мейра повернулась к Бриенне, выглядевшей не менее обеспокоенной. — А вы, Бриенна Тарт? Почему хотите присягнуть мне? В отличие от остальных, женщина из Штормовых земель могла вернуться домой и жить в безопасности. Бриенна ответила значительно спокойнее своего товарища. — Я поклялась служить королю. Для меня важен долг. Я не хочу выходить замуж или становиться обычной леди. Я желаю жить на собственных условиях. Вы наверняка способны это понять. Мейра улыбнулась и кивнула. Она прекрасно знала, как трудно женщине добиться серьёзного отношения в этом обществе. — Если хотите сражаться вместе с нами в следующей битве, я не стану препятствовать. Покажите себя и докажите верность. Тогда, возможно, для вас найдётся место рядом со мной. Они немедленно приняли предложение и почтительно поклонились. Варис наблюдал издалека. Он улыбнулся, поняв, что, если Мейра займёт престол, она уже нашла первых членов Королевской гвардии.

Винтерфелл, Север.

Вилла сидела с детьми и читала им любимую книгу. Она улыбнулась, когда близнецы уснули, и осторожно поцеловала каждого в голову. Вилла знала, что они скучают по отцу. Со временем дети привыкали к его отсутствию. Она хотела бы тоже суметь это сделать. Боль снова пронзила сердце. Вилла постоянно скучала по Роббу. Иногда ей казалось, что она видит его краем глаза. Но стоило моргнуть, как видение исчезало. Серый Ветер не отходил от неё и детей со дня нападения. Он потёрся огромной головой о её бок. Вилла была благодарна за заботу и почесала его за ушами. Затем положила ладонь на живот. Этим утром мейстер Лювин подтвердил новую беременность. Она носила ребёнка Робба. Мысль об этом и забота о старших детях заставляли Виллу каждое утро подниматься с постели. Ради них она должна была сохранять самообладание и продолжать жить. Но перспектива в одиночку вырастить как минимум троих детей пугала. Родная семья и родственники покойного мужа обязательно поддержат её. Вилла не останется одна. И всё же ответственность казалась огромной. Она осторожно погладила живот. Этот ребёнок никогда не узнает отца. Мальчик или девочка — ей было всё равно. Лишь бы дитя родилось здоровым. Это становилось ещё одной причиной продолжать жить. Вилла должна заботиться о себе ради будущего ребёнка и его брата с сестрой. Она отправилась поесть, поскольку аппетит уже усиливался. На мгновение Вилла задумалась, не носит ли снова близнецов, но отбросила мысль. Вероятность этого была ничтожно мала.

Красный замок, Королевская Гавань.

Известия о поражении при Харренхоле достигли Королевской Гавани всего через несколько дней вместе с уцелевшими. Рассказ о разгроме распространился по городу и Красному замку с невероятной скоростью. За ним пришёл страх. Последняя надежда победить Старков — лорд Рендилл Тарли и армия Простора — была уничтожена. Теперь северяне наверняка двинутся на Королевскую Гавань. Оленна Тирелл внешне сохраняла спокойствие. Внутри она была напугана не меньше остальных. Возможно, сильнее. Она осознала, насколько серьёзно просчиталась. Если бы глупая Серсея лучше организовала засаду, ничего этого не случилось бы. Оленна злилась на неспособность другой женщины довести дело до конца, хотя признавала перед собой, что сама совершила ошибку, решив использовать её. Нужно было организовать всё лично. Тогда Старки и Талли были бы уничтожены, а не остались в живых и не превратились в угрозу. Но сейчас существовала ещё более непосредственная проблема. Мартеллы, годами хранившие молчание, вышли из пустыни и начали захватывать земли Простора. Они занимали замки и поместья вдоль границы. Рогов Холм, Санхаус, Три Башни и Аплендс уже пали перед Красным Змеем. Теперь дорнийцы наступали на Старомест. Оленна не понимала, почему принц Доран решил воспользоваться ситуацией именно сейчас, когда его настоящие враги находились в столице. Но он это сделал. Теперь Тиреллам требовалось действовать быстро, если они хотели сохранить дом и будущее. Впервые за долгие годы Оленна испытала настоящий страх. Она допустила несколько опасных ошибок, которые уже невозможно было исправить. Нельзя загнать молоко обратно в коровье вымя после того, как его выдоили. Единственной надеждой было заставить Ланнистеров принять на себя всю ответственность за засаду. Это не должно было вызвать трудностей, поскольку видимых доказательств участия Тиреллов не существовало. Оленна была рада, что Маргери ещё не успела выйти за Томмена. Значит, союз можно разорвать и вернуться в Хайгарден со всеми оставшимися людьми. Кроме того, следовало отозвать воинов, поддерживавших порядок в Штормовых землях. Этого войска должно хватить, чтобы сдержать дорнийцев. Оленна отчаянно желала, чтобы Рендилл остался жив. Теперь у них не было полководца, способного командовать армией. Оставалось надеяться, что они хотя бы остановят дальнейшее продвижение врага. Наконец появилась Маргери. Она выглядела довольной собой: новый король практически ел у неё с ладони. Но, увидев тревогу на лице бабушки, сразу утратила горделивый вид. — Маргери, возвращайся в покои и собери всё, что не можешь оставить. Мы должны покинуть город до завтрашнего рассвета, — срочно сказала Оленна. Маргери была поражена и обеспокоена. Она никогда прежде не видела бабушку такой. Оленна всегда сохраняла спокойствие и контролировала положение. Теперь она приказывала бежать из города. Маргери не понимала, что могло настолько её напугать, особенно когда Томмен уже почти оказался под их контролем. — Бабушка! Но у нас есть король… Оленна перебила её: — Скоро он может перестать быть королём. Потери при Харренхоле намного тяжелее, чем известно большинству. Лорд Тарли погиб. Дорнийское вторжение в Простор быстро набирает силу. Если его не остановить, вскоре мы можем перестать быть правителями Простора. Именно это теперь должно стать главным. Знаю, что ты подчинила Томмена, но армии Севера и Речных земель идут на столицу. Нам лучше здесь не находиться. Как же я жалею, что мы вообще вмешались в эту историю. Оленну раздражало, что внучка не понимала истинной опасности. Их дом находился на грани гибели. Однако потрясение от известия о поражении лорда Тарли, похоже, помогло Маргери осознать необходимость бегства. Без величайшего полководца Простора они не могли встречать северян. Маргери, как всегда послушная внучка, поспешила в комнату и собрала немногочисленные вещи, которые не могла оставить. Ещё до заката она присоединилась к свите. Вместе с бабушкой Маргери покинула Королевскую Гавань в повозке. Она с печалью смотрела на удалявшийся Красный замок и думала о том, как всё могло сложиться, повернись события немного иначе. — Отвернись, дорогая, — сказала Оленна. Она была рада покинуть опасный город и лишь надеялась, что к окончанию войны им будет куда вернуться. — Мы попытались, но против нас оказалось слишком многое. Теперь остаётся смотреть в будущее и извлечь из него всё возможное. Маргери подавленно вздохнула. Она потеряла лучший шанс стать королевой, который когда-либо получит.

Близнецы, Речные земли.

Рикон смотрел с коня на приближавшийся замок. Точнее, на два замка. Они казались приземистыми и немного уродливыми, но длинный мост между ними вызывал интерес. Рикон много лет знал, что однажды это место станет его домом. Но никогда по-настоящему не представлял, как оно выглядит. Разумеется, он изучал сведения о Близнецах, однако увидеть их собственными глазами было совсем иным ощущением. Жаль, что Джона не было рядом. Он разбирался с оставшимися мятежниками и должен был присоединиться позднее. Рикон, Лохматый Пёс и охрана подъехали к главным воротам замка на этом берегу реки. Створки открылись. За ними находился обычный внутренний двор. Среди ходивших по нему стражников стоял Джиор Мормонт. Он сурово кивнул подъехавшим. Рикон спешился. — Ты как раз вовремя. Блэквуды приближаются с другой стороны, — сказал Джиор. Рикон поморщился. Он надеялся, что успеет немного освоиться до прибытия будущей невесты и её семьи. Разумеется, они уже встречались. Но будет плохо, если Рикон не знает даже дороги по собственному замку. Или собственным замкам. — Полагаю, нужно их встретить, — сказал он с тревогой. Рикон огляделся и с ужасом понял, что не знает, где находится главный зал. Ему показалось, что по лбу уже течёт пот. Он был совершенно не готов. Джор покачал головой и указал на дверь впереди. — Сюда. Старый Мормонт сразу понял, что мальчик понятия не имеет, куда идти. Преимущество Близнецов заключалось в том, что замки были одинаковыми. Изучив один, человек знал устройство второго. Они вошли в главный зал. Его украсили знамёнами нового дома: красный мост с двумя замками по краям и серым лютоволком над ними. При виде герба Лохматый Пёс тихо завыл и гордо завилял хвостом. Рикон рассмеялся и почесал его за ушами. За главным столом стояло большое кресло, напоминавшее трон. Рикон на мгновение задумался, не пользовался ли им Уолдер Фрей. Но с облегчением увидел, что кресло изготовлено из железного дерева и украшено резными лютоволками. Ни один Фрей не стал бы сидеть на таком. Рикон поднялся и занял место. Кресло было не слишком удобным. Он надеялся выглядеть достойно, но, если садился глубоко, ноги не доставали до пола. Приходилось устраиваться на краю. Оставалось надеяться, что он ещё подрастёт. Иначе будет выглядеть в этом кресле нелепо. Долго беспокоиться не пришлось. Прибыли Блэквуды. Лорд Блэквуд находился со своей армией в Риверране, где встречался с другими предводителями. Поэтому отряд возглавлял сир Лукас Блэквуд, второй сын дома. Его старший брат остался с отцом. С ним приехали только младшая сестра Бетани, которую Рикон давно не видел, и охрана. При виде девушки у него перехватило дыхание. Она подросла и теперь была почти одного с ним роста. Тёмные волосы спускались по спине. Бетани огляделась и улыбнулась. Особенно прекрасной Рикону показалась именно улыбка, озарявшая всё её лицо. Он не мог отвести взгляда. Джиор слегка улыбнулся, увидев, что мальчик уже совершенно очарован будущей женой. Для их брака это было хорошим знаком. Мормонт отчаянно жалел, что покойная супруга не могла сейчас находиться рядом. Он страшно по ней скучал. Когда-то Джиор смотрел на неё так же, как юный Рикон сейчас смотрел на Бетани.