Часть 63 (Всего понемногу)

— Ну что ж. Потёр Бэгмен руки и улыбнулся. — Пора дать чемпионам соответствующие инструкции. Эта честь, Барти, представлена тебе. Не возражаешь? — Да, да… Инструкции. Очнулся Крауч от своих мыслей. — Первый тур… Он подошёл к камину. И Гарри подумал: глава министерского департамента тяжело болен. Вокруг глаз залегли глубокие тени. Тонкую как папиросная бумага кожу избороздили морщины. На Кубке мира он выглядел куда лучше. — Первый тур проверит вашу отвагу. Принялся за объяснения Крауч. — Мы не посвящаем вас в то, какое испытание вам предстоит. Для волшебника крайне важно действовать смело и находчиво в неожиданных обстоятельствах. Первый тур состоится двадцать четвертого ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. Участникам Турнира воспрещается принимать от учителей хоть какую-то помощь. Единственное оружие чемпиона — волшебная палочка. По окончании первого тура вы получите инструкцию для второго. Учитывая затраты сил и времени для подготовки к Турниру, чемпионы освобождаются от годовых экзаменов. По-моему это все, Альбус? Повернулся Крауч к Дамблдору. — Да, все. — Постойте, а что насчёт Чхве Хана? Вмешался красноволосый. — Точно, Чхве Хан... — А что с ним не так? Не понимал мистер Крауч. — Дело в том, что он владеет не совсем привычной нам магией. — И какой же, Дамблдор? Заинтересовался вдруг Каркаров. — Его магия напрямую связана с его мечом. Она весьма необычная, и колдовать с помощью привычной всем нам палочки он не умеет. — То есть, я правильно понимаю, что вместо палочки он использует свой меч? — Да, так и есть, мистер Крауч. — Тогда особых проблем я не вижу. Пусть использует его. На этом я, пожалуй, вас и оставлю. — Может, Барти, вы переночуете в замке? Директор Хогвартса взглянул на Крауча с лёгким беспокойством. — Меня ждут дела в Министерстве. У нас сейчас непростые времена. Вместо меня остаётся молодой Уэзерби… большой энтузиаст… по правде говоря, даже слишком большой… — Ну, хотя бы выпейте на дорогу. Предложил Дамблдор. — Оставайтесь, Барти. Я вот остаюсь! Радостно возвестил Бэгмен. — В Хогвартсе сейчас куда интереснее, чем в вашей конторе. — Нет, Людо, не могу. В обычной категорической манере отказался Крауч. — Профессор Каркаров, мадам Максим, от рюмочки на ночь, надеюсь, не откажетесь? Но мадам Максим уже опустила руку на плечо Флёр, и они быстро пошли к двери, что-то лопоча по-французски. Каркаров поманил Крама, и они, не сказав больше ни слова, тоже поспешили уйти. — Что ж, нам тоже пора идти. Гарри, Седрик, не отставайте. Положив руку на плечо мечника, произнёс красноволосый профессор. — Да, мальчики, идите. Не сомневаюсь, и Гриффиндор, и Пуффендуй горят желанием отпраздновать ваш успех. Нельзя лишать друзей отличного предлога устроить шумное и весёлое столпотворение. Улыбнулся Дамблдор своим чемпионам. Гарри глянул на Седрика, тот кивнул, и оба двинулись к двери. Большой зал опустел. Свечи в тыквах догорали, придавая их зигзагообразным улыбкам мерцающий, жутковатый вид. Какое-то время все четверо шли вместе, но после профессор оставил пуффендуйцев, провожая Поттера. — Ну вот, Гарри, опять мы с тобой соперники! И с тобой, Чхве Хан, нам тоже придётся соревноваться! Даже интересно, когда ты успел передумать по поводу турнира. Седрик слегка улыбнулся. — Я и не передумывал. — Тогда откуда в кубке твоё имя? — Сам не знаю... — Ладно… А ты, Гарри, как… — Я не бросал. Честное слово. Перебив Седрика, ответил Гарри, заранее предугадав вопрос, а после твёрдо посмотрел на собеседника. — Ну да, ладно… Пока. Махнул Поттеру Седрик. «Конечно, он мне не верит» Подумал Гарри, глядя ему вслед.Так они и расстались. — Чхве Хан? Ты какой-то сам не свой... — Действительно? Интересно, почему же? Седрик... ты же и Гарри Поттеру не поверил... — На самом деле его «не кидал» звучит немного абсурдно. — Это не так, если вспомнить, что начиная с первого курса, он уже не раз оказывался втянут в опасные события. — А ты от… — Близнецы рассказали. Просто Поттера зовут Избранным, и понятно, почему у него есть враги... Мне кажется, заместитель учителей Грюм был прав в своих догадках. — Тогда почему тебя во всё это втянули? Лицо Диггори наконец-то стало серьёзным. — Не знаю... Может, им показалось, что я с Гарри слишком близок? — Тогда стоило бы кидать имена Рона и Гермионы. Да и что это дало бы? Чхве Хан? Что с тобой? Только не говори, что я о чём-то важном не знаю... — Помнишь то нападение Пожирателей смерти на турнире? — Да-а? — Кажется, тогда я им и мог перейти дорогу... — Неужели ты тогда с ними сражался? — .... — Блять...

***

Гарри вместе с профессором Кейлом шли по безлюдным коридорам школы. Подростку всё ещё нужно было переварить происходящее и подсобрать мысли воедино. В голове у него было множество вопросов, и он даже забыл о присутствии рядом другого человека, полностью уйдя в себя. Неужели никто, кроме Гермионы и Рона, не поверит ему? Неужели все считают, что он сам опустил в Кубок пергамент? Как это можно! Он будет состязаться с соперниками, которые учились волшебству на три года дольше него. Турниры очень опасны и проводятся перед сотнями зрителей. Да, он думал об этом, фантазировал, но в шутку, так… пустые мечты! Всерьёз никогда не представлял себя чемпионом… Зато кто-то другой даже очень представлял. Вот и постарался. Зачем? Чтобы доставить ему удовольствие? Какое же тут удовольствие… Потешиться, выставить его дураком? Возможно… Но чтобы убить? Очередная навязчивая идея Грюма? Или чья-то злая шутка? А вдруг и вправду кто-то хочет его убить? Кто же это? Долго думать не надо. Есть человек, который этого хочет. Давно хочет, с тех пор как ему исполнился год. Лорд Волан-де-Морт… Но как он мог бросить его имя в Кубок огня? Он ведь сейчас далеко, прячется в неведомых краях, один, слабый, немощный… Правда, в том сне, который ему приснился перед тем, как он проснулся от боли в шраме, Волан-де-Морт не был один… он разговаривал с Хвостом… планировал убийство Гарри… — Гарри... — ..! — Я хочу, чтобы ты знал, что я всегда рядом. Если тебе нужно будет с чем-то помочь, какими-то знаниями или советом, можешь обращаться ко мне. Непонятным для подростка взглядом профессор осмотрел Поттера. Такой внезапный жест со стороны красноволосого ещё больше сбивал с толку, и потому Гарри, не знавший, что сказать, решил промолчать. Появившаяся тишина не была гнетущей или давящей. Ему не нужно было отвечать. И это радовало. Таким образом, Поттер даже не заметил, как очутился возле Полной Дамы. Ноги сами его донесли. Дама была не одна. Та самая старая ведьма, что прыгнула в раму к соседу в комнате с камином, сейчас уютно расположилась на холсте с Полной Дамой. Наверное, заскакивала во все картины на семи этажах, пока добралась сюда. Обе дамы смотрели на Гарри с превеликим интересом. — Тогда на этом я тебя оставлю. Спокойной ночи. — И вам, профессор.. Наконец что-то произнёс Гарри. Сразу же, как отошёл Кейл, Полная Дама с картины привлекла его внимание. — Так-так-так. Виолетта мне всё рассказала. Кого же избрали в школьные чемпионы? — Чепуха. Буркнул Гарри. — Какая ещё чепуха? Ничего подобного! Возмутилась гостья. — Нет, нет, Ви, это пароль. Успокоила её Полная Дама. И портрет повернулся на петлях, пустив Гарри в гостиную. Жуткий рёв хлестнул Гарри по ушам, едва не свалив с ног. Десяток рук втащили его в гостиную, где собрался весь Гриффиндор. От крика, свиста и аплодисментов у Гарри голова пошла кругом. — Как ты это провернул? Почему не поделился с нами?! Завопил Ли Джордан. Он был и сердит, и потрясен до глубины души. — А где же борода? Класс! Взревел ещё один гриффиндорец, стоящий недалеко. — Но это не я. Понятия не имею, кто это сделал. Истово произнес Гарри. — Пусть не я, главное — гриффиндорец! Кинулась ему на шею Анджелина. — Постарайся, Гарри, взять реванш за прошлогоднее поражение! Воскликнула Кэти Белл, еще один охотник из гриффиндорской команды. — У нас тут столько еды, Гарри! Иди ешь! — Не хочу, наелся на празднике. Никто не верил, что он сыт и что он не бросал пергамент со своим именем в Кубок. Никто не замечал, что у героя нет настроения веселиться. Ли Джордан где-то раскопал гриффиндорское знамя и обмотал им Гарри наподобие мантии. Никак от них не вырвешься: «Гарри, выпей еще пива, на тебе чипсы, арахис…», «Гарри, как тебе это удалось… как ты обманул запретную линию?» — Это не я. Не знаю, как такое могло случиться! Снова и снова твердил Гарри, но судя по лицам, говорить им что-то было бесполезно. — Я очень устал. Правда устал и хочу спать! Взмолился через полчаса Гарри. Ему так сейчас нужны Рон с Гермионой, единственные здравомыслящие здесь люди. В гостиной их не было. Наконец Гарри удалось выскочить из гостиной, чуть не раздавив малюток Криви, которые пытались поймать его у лестницы. Стряхнув с себя братьев, он, не помня себя, рванул наверх. К счастью, Рон в спальне один. Лежит на кровати одетый и смотрит вверх. — Где ты был? Захлопнув дверь, спросил Гарри. — Это ты? Привет. Сказал Рон, натянуто улыбнувшись. Гарри совсем забыл, что на нем всё ещё намотано гриффиндорское знамя, подарок Ли. Гарри стал спешно стягивать его, но не тут-то было. А Рон лежал и лишь безразлично смотрел на мучения друга. Кое-как справившись с полотнищем, Гарри швырнул знамя в угол. — Поздравляю тебя. — Поздравляешь? С чем? Глянул на друга Гарри. Улыбка похожа на гримасу. Что-то с Роном не так! — Да брось ты! Никто не мог переступить запретную линию. Даже ученики с других факультетов провалились. Надел мантию-невидимку? — Мантии-невидимке линию не обмануть. — Понимаю. Будь это мантия, ты бы и меня прихватил. Мы ведь под ней вдвоем умещаемся. Значит, нашел какой-то другой способ? — Послушай, Рон. Я не подходил к Кубку. Кто-то другой бросил в него моё имя. Брови у Рона поползли наверх. — Зачем? — Не знаю. Не отвечать же: «Чтобы погубить меня». Это было бы слишком мелодраматично. Брови Рона чуть не слились с рыжими волосами. — Не знаешь? Так я и поверил! Мне-то ты можешь сказать правду! Пусть ты не хочешь, чтобы все знали. Но все и так знают. Зачем же врать! Тебя же никто не накажет за это. Подруга Полной Дамы, ну, знаешь, старушка Виолетта, всё нам рассказала. Дамблдор допустил тебя к участию. Тысяча галлеонов, плохо-ли? Да ещё и экзамены не сдавать. — Но я не бросал в Кубок пергамент со своим именем! Начал злиться Гарри. — Да лааадно. Протянул Рон, точь-в-точь как Седрик, тем же скептическим тоном. — А ты, выходит, лгун. Кто утром сказал: «Я бы бросил имя ночью, чтобы никто не видел»? Я что, совсем дурак?! — Сейчас, во всяком случае, очень похож. — Чего-чего? Без следа улыбки, вымученной или какой ещё, протянул Рон. — Тебе пора спать, Гарри. Завтра ведь рано вставать. Всякие там фотосъемки… Он задёрнул на кровати полог. А Гарри как прирос к полу, глядя на бархатные бордовые занавески. За ними лежал друг, который ещё никогда не подозревал Гарри во лжи.