Часть 72 ( Невидимка вышел в свет)

Гермионе тоже доставалось в школе. Но она не отыгрывалась на невинных людях. Гарри восхищало её поведение. — Сногсшибательная красавица! Столкнувшись с Гермионой сразу после статьи Риты, взвизгнула Пэнси Паркинсон. — «Мисс Бурундук»! — Гарри, не обращай внимания. С достоинством произнесла Гермиона и, гордо подняв голову, будто не слыша, прошла мимо хихикающих девчонок. — Не об­ращай внимания, и всё. Но как он может не обращать внимания? В тот вечер Рон заговорил с другом, пусть и ограничился парой фраз. У Гарри теплилась надежда, что всё у них с Роном наладится: ведь они будут два часа вмес­те готовить препараты из крысиных мозгов — погружать их, по распоряжению Снейпа, в соляной раствор. Но в тот день вышла статья Риты Скитер, и Рон, как видно, в кото­рый раз убедился, что Гарри только и делает, что гоняется за славой. Гермиона очень на них сердилась. Подходила то к од­ному, то к другому, стараясь помирить их. Гарри был не­преклонен: он заговорит с Роном, если тот поверит, что не Гарри бросал в Кубок своего имени и попросит про­щения за «лжеца». — Он первый начал. Пусть первый и подойдет. Стоял на своём Гарри. — Но тебе его не хватает! И я точно знаю, ему тоже без тебя плохо. Теряла терпение Гермио­на. — Мне... мне его не хватает? Ничего подобного! Возмутился Гарри. * Хаа! Двое упертых болванов! Сами же себе и мешаете. * Он говорил неправду. Гермиона была его самым вер­ным друг, и он действительно её любил. Но всё-таки она не могла заменить Рона. С ней не повеселишься, всё библиотека да библиотека. Он так и не постиг Ма­нящих чар. Наверное, в нем родилось какое-то стой­кое внутреннее сопротивление. Гермиона объяснила, что в таких случаях помогает только знание теории, поэтому в обеденный перерыв они не выходили из библиотеки. Виктор Крам тоже проводил за книгами много време­ни. Его-то что сюда гонит? Изучает чего? Или готовится к первому туру? Гермиона часто жаловалась, что Крам по­стоянно торчит в библиотеке. Нет, Крам ей не докучал. Но из-за книжных полок за ним вечно подглядывали хихи­кающие девчонки, а это мешало сосредоточиться. — Чего они в нём нашли! Красивым его не назовёшь! Возмущалась она, глядя на носатый профиль Крама. — Он знаменитость, вот девчонки и бегают за ним. Они бы и не взглянули на него, если бы он не владел этим приёмом, «финтом Вонки»... — Не Вонки, а Вронски. Буркнул Гарри. Его не про­сто коробило, когда не так произносились термины квиддича, он представил себе, что бы почувствовал Рон, услышь он из уст Гермионы «финт Вонки». Странно, когда чего-то страшишься и отдал бы всё, лишь бы замедлить время, оно, наоборот, мчится, как сумасшед­шее. Дни перед первым туром летели так, словно кто-то заго­ворил стрелки часов и они стали бежать с удвоенной ско­ростью. Куда Гарри ни шёл, страх преследовал его, так же как ехидные замечания, вызванные статьей Риты Скитер. В субботу, накануне первого тура, ученикам, начиная с третьего курса, позволили пойти в Хогсмид. По мнению Гермионы, Гарри не мешало бы немного развеяться. Дол­го его уговаривать не пришлось. — А как же Рон? Может, ты хо­чешь пойти с ним? Спросил Гарри. — Э-э... Гермиона слегка покраснела. — Я подумала, мы могли бы с ним встретиться в «Трех метлах». — Ни за что! Наотрез отказался Гарри. — Но это глупо... — Я пойду, но встречаться с Роном не буду. Надену мантию-невидимку. — Ладно, как хочешь. Обречённо вздохнула Герми­она. — Когда ты в мантии, с тобой неудобно разговари­вать. Не поймешь, на тебя я смотрю или куда-то мимо. В спальне Гарри натянул мантию-невидимку и спустился в холл. Они вместе с Гермионой отправились в Хогсмид. Как славно в мантии! Мимо проходят ученики, у мно­гих приколот значок «Поддержим Седрика с Чхве Ханом », но Гарри никто не видит. И никаких насмешливых шуточек! — Зато все теперь пялятся на меня. Нахмурилась Гермиона. Они только что вышли из «Сладкого королев­ства» и жевали шоколадки со сливочной начинкой. — Думают, я сама с собой говорю. — А ты старайся не так сильно шевелить губами. — Сними, пожалуйста, ненадолго мантию. Здесь ни­кто не станет к тебе приставать. — Да? А ты оглянись! Из «Трех метел» как раз вышли Рита Скитер и её фо­тограф. Женщина держала у лица платок и перечитывала свои рукописи. Приглушенно переговариваясь, они прошли мимо Гермионы, не удостоив её и взглядом. Гарри пришлось вжаться в стену магазина, чтобы Рита не задела его сумоч­кой из крокодиловой кожи. Наконец парочка удалилась. — Она остановилась в деревне. Держу пари, приеха­ла посмотреть первый тур. Сказал Гарри, и ледяная вол­на страха окатила его. Но он о своём страхе и словом не обмолвился. Они с Гермионой вообще мало говорили о предстоящем туре. У Гарри было такое чувство, что Гер­миона даже думать об этом не хочет. — Она ушла. Гермиона смотрела сквозь Гарри в ко­нец Хай-стрит. — Пойдем в «Три метлы», выпьем сливоч­ного пива. Мне что-то холодно. Не бойся, не будешь го­ворить с Роном. С раздражением закончила она, пра­вильно истолковав молчание Гарри. В «Трех метлах» посетителей было полно, в большинстве своём ученики Хогвартса, наслаждавшиеся субботней послеполуденной свободой. Но был ещё и разный волшеб­ный народец, в других местах ничего подобного не встретишь. Хогсмид — единственная в Англии деревня, населённая только волшебниками, этакая земля обето­ванная для существ вроде каргуний, которые не ахти ка­кие специалисты по части переодевания, не то что кол­дуны и ведьмы, умеющие переодеться под магла. Правда, стоит отметить, что что-то в пабе было не так. Атмосфера была напряжённой: вместо шумных разговоров были тихие перешёптывания с поглядыванием в сторону одного стола. За ним сидела известная четвёрка пуффендуйцев с двумя их чемпионами за столом. Чхве Хан был каким-то поникшим, а остальные, кажется, пытались его подбодрить. Как трудно передвигаться в мантии-невидимке! «Не дай бог на кого наступить, возникнут всякие неудобные вопросы», — медленно продвигаясь вдоль стены к пустому столику в самом углу, подумал парень. По пути он заметил Рона, сидевшего с близнецами и Ли Джорданом. Победив желание дать бывшему другу хороший подзатыльник, он наконец добрался до стола и сел. Минуту спустя подошла Гермиона и сунула ему под мантию банку со сливочным пивом. — Идиотский у меня вид, сижу тут совсем одна. Оглянувшись, девочка подметила настроение толпы и, найдя одного из сокурсников, решила поинтересоваться, что в пабе произошло. — Кажется, я нашла себе занятие. — Что? Гарри не понял, о чём говорила подруга, и решил просто последовать за ней. — Привет, не против, если я ненадолго подсяду? — Нет, конечно. Ответил гриффиндорец, оглядывая своих друзей, которые, видимо, тоже разделили его мнение. — Вот, присаживайся, Гермиона. Предложил второй. — Ты к нам по какому-то делу? Спросил третий. — Можно сказать и так. Вы же здесь давно сидите? Поставив свой стакан со сливочным пивом на стол, продолжила девушка. — Ну да. — Так что же произошло такого, что все такие странные? Задала вопрос Гермиона, и ей оставалось только слушать, как и невидимому Гарри, потому что все трое с радостью тут же вывалили всю историю разом, со всеми подробностями. — Не так давно сюда вошла журналистка вместе с фотографом. — Да, поначалу они просто спокойно себе ели, а после, когда зашли пуффендуйские чемпионы, сразу же повскакивали со своих мест. — Рита взяла первый попавшийся стул и подсела к ним за стол. В это время фотограф уже достал камеру и, кажется, успел сделать пару снимков. — Женщина хотела взять интервью у Чхве Хана, но тот ей отказал. — Да, тогда женщина отказ не приняла и стала без умолку болтать, завалила пуффендуйца вопросами, попутно подсаживаясь всё ближе и ближе к нему. В это же время её перо постоянно что-то записывало, хотя он даже слова ещё не сказал. — Она так наседала на него. — Та женщина явно не знает, что такое личное пространство. Ей не хватало только положить ему на плечо свою голову, и сидели бы в обнимку. — Ага, и то правда. Другие пуффендуйцы, сидящие за столом, тоже пытались ей что-то сказать, но без толку. Седрик с ещё одним парнем уже собирались вставать со своих мест и что-то с этим делать, как Чхве Хан резко встал со стула и, посмотрев на Риту сверху вниз со злостью в глазах, попросил оставить его и прекратить такое поведение. — Журналистка стала оправдываться из серии: «Ну что ты такой резкий? Я ведь ничего не делала. Ни к чему быть таким серьёзным». Гриффиндорец специально сделал голос более резким и мерзким, пародируя Риту Скитер. — Отлично вышло. — Да, именно так и сказала. После она предложила ему сесть обратно, но он отказался и вновь повторил просьбу, только ещё более требовательным тоном. — На что Рита встала со стула, но, вместо того чтобы уйти, приобняла Чхве Хана за плечи и попыталась уладить всё, опять что-то болтая. — Мечник хотел убрать с себя её руки, но она так просто не поддалась, и они всё ещё были на нём. — Вот что-что, а он точно мог отцепить её от себя, даже при условии, что она сопротивлялась. — Да, но Чхве Хан слишком добрый, а вот остались бы её руки целыми — это вопрос. — Да, она всё же слишком упрямая, а он слишком сильный. — Ну ладно, мы отошли от темы: двое его товарищей уже встали со своих мест и хотели помочь другу. — Вместе с тем активизировались и все остальные ученики Хогвартса. — Все разом встали со своих мест и, крича на этих двоих и забрасывая их чем только можно, отправили восвояси. По-моему, кто-то даже умудрился докинуть до них помидор. — Один прямо по лбу ей попал. * Вот почему Рита держала платок у лица, когда выходила из паба. * — Так они и покинули паб. * Капец, я теперь ещё больше понимаю нежелание Чхве Хана встречаться с той тёткой. * — И нужно бы радоваться, но я случайно послушал их разговор, и Чхве Хан извинялся за то, что впутал во всё своих друзей и что они, скорее всего, попадут в дурацкую статейку Риты, где она всё переврёт. — От столь беспринципной бестии не стоит ожидать правды. * Вот то-то же. Со мной она так же поступила. * — Ага. Хорошо, здесь хотя бы было много свидетелей с разных факультетов, готовых распространить правду хотя бы в стенах школы. — Вот это да, конечно. Спасибо, что рассказали обо всём. — Не за что, если что — всегда к твоим услугам.