Часть 73 (Пятеро мамаш)

После разговора с гриффиндорцами прошло какое-то время. Гермиона погрузилась в размышления, а Гарри, потягивая пиво, разглядывал посетителей. Вид у всех был довольный и веселый. Кажется, после того происшествия все наконец-то вернулось в норму. Эрни Макмиллан и Ханна Аббот обменивались фантиками от шоколадных лягушек. У обоих на мантии зеленели значки «Поддержим истинных чемпионов». Подальше, у двери, сидела Чжоу с друзьями из Когтеврана. У неё на груди значка не было, и это слегка подняло дух. Оказаться бы одним из этих счастливчиков! Сидел бы сейчас с друзьями, разговаривал, смеялся. Ни о чем не думал, кроме домашних заданий. Не выскочи его имя из Кубка, разве пришёл бы он сюда в мантии-невидимке? Рядом был бы Рон. С азартом бы обсуждали втроём, как трудно придётся чемпионам во вторник. Ожидает ли их смертельная опасность? Как бы он жаждал со стороны смотреть состязания, в качестве зрителя! Вместе со всеми болеть за Седрика с Чхве Ханом, сидя на трибуне, в безопасности... Интересно, как себя чувствуют другие чемпионы? С Чхве Ханом, вроде, всё понятно. Он волнуется, но в своих силах уверен. Даже складывается такое ощущение, что он больше беспокоится за остальных, нежели за себя. Седрик всё время окружён поклонниками. Кажется, нервничает, но и взволнован. В коридорах иногда видел Флёр Делакур, как всегда надменную и невозмутимую. Крам же безвылазно сидел в библиотеке и корпел над книгами. Гарри подумал о Сириусе, и тугой узел в груди немного ослаб. Ровно через полсуток они встретятся у камина в гостиной. Если, конечно, всё пойдет как надо, вопреки сложившемуся за последнее время ходу событий. — Смотри, Хагрид! Вдруг сказала Гермиона и вывела друга из раздумий. Над головами сидящих появилась густая копна волос. Слава богу, лесничий смыл с нее деготь. Как это они сразу его не заметили? Гарри осторожно встал во весь рост: лесничий сидел с Грюмом и, должно быть, тихонько о чём-то беседовал с ним, наклонившись пониже. Как обычно, перед ним стояла здоровенная кружка, а Грозный Глаз попивал из своей фляжки. Миловидная хозяйка «Трёх метел» мадам Розмерта собирала со столов бокалы и неодобрительно поглядывала на фляжку и её обладателя. Очевидно, сочла это оскорблением для своего крюшона. Но Гарри знал, в чём дело: на последнем уроке преподаватель защиты от темных искусств как-то сказал, что предпочитает есть и пить из своей посуды пищу собственного приготовления. Темным силам ничего не стоит отравить не защищённую заклинанием кружку или тарелку. Хагрид с Грюмом встали и пошли к выходу. Гарри помахал им, забыв, что на нём мантия-невидимка. Грюм, однако, остановился, поворотив волшебный глаз в тот угол, где сидела Гермиона. Похлопал Хагрида пониже лопаток — до плеча не дотягивался, что-то шепнул, и оба направились к столику Гермионы. — Как дела? Гаркнул Хагрид. — Привет, Хагрид, хорошо. Улыбнулась девочка. Грюм, хромая, обогнул стол и наклонился. Куда он смотрел, парнишка так и не понял, но предположил, что в блокнот Гермионы, в котором она записывала все касающееся ее Г.А.В.Н.Э., который прямо сейчас лежал открытым. — Превосходная мантия, Поттер. Прохрипел Грюм. Гарри от изумления только что не упал со стула. Лицо Грюма было совсем рядом, и рваная ноздря была отчетливо заметна. Грюм усмехнулся. — Ваш глаз... то есть вы... — Да. Что-что, а мантию-невидимку он видит насквозь. И, скажу тебе, иногда это очень полезно. Хагрид тоже наклонился, как будто хотел заглянуть в блокнот, а сам прошептал Гарри: — Приходи сегодня в полночь ко мне в хижину. Надень эту мантию. Хагрид выпрямился и прогудел: — Рад был свидеться, Гермиона. Подмигнул и зашагал к двери. Грюм поковылял за ним. — Почему он хочет встретиться со мной в полночь? Удивился Гарри. — В полночь? Испуганно переспросила Гермиона. — Что он такое придумал? Следует ли тебе идти? Девочка огляделась кругом и тихо шепнула: — Ты можешь опоздать на встречу с Сириусом. Гермиона, конечно, права. Она предложила послать к лесничему Буклю с запиской, объяснить, что этой ночью он никак не может прийти, — если Букля его простила и согласится лететь. Но Гарри решил пойти, задерживаться не будет, только туда и обратно. Очень уж интересно, зачем Хагрид его позвал. Он никогда не приглашал его в гости так поздно.

***

В половине двенадцатого Гарри, сидевший в гостиной, сделал вид, что устал, и пошёл в спальню. Натянул мантию-невидимку и на цыпочках спустился вниз. В гостиной ещё было несколько человек. Братья Криви где-то раздобыли пакет со значками «Поддержим истинных чемпионов» и пытались переколдовать эти слова в «Поддержим Гарри Поттера». Но их старания не увенчались успехом: значки на «Поттер — смердяк» заклинило. Гарри неслышно подошел к портретному проёму, минуту подождал, не спуская с часов глаз. Гермиона, следуя уговору, открыла проем снаружи, назвав Полной Даме пароль. Гарри выскользнул на площадку, шепнул ей: «Спасибо!» — и побежал вниз. — Птичка вылетела из гнезда. Произнесла серая кошечка, спрятавшаяся за доспехом. — Всё как и говорил папа. Раздался ещё один голос, но уже из-за угла. Это был красный котёнок. — Пойдём доложим об этом. — Пошли.

***

На улице было темно, хоть глаз выколи. В хижине лес­ничего маячил огонек, Гарри на него и пошёл. Внутри огромной кареты Шармбатона тоже горели огни, отту­да донесся голос мадам Максим. Гарри постучал в дверь хижины. — Это ты, Гарри? Хагрид отворил дверь и оглядел­ся по сторонам. — Да, я. Гарри проскользнул внутрь и стянул с голо­вы мантию. — Что случилось? — Есть... э-э... то, что я хочу показать. Хагрид пребывал в необычайном волнении. В петли­це у него была гвоздика, похожая на огромный артишок. Хагрид больше не употреблял для волос деготь, но, не­сомненно, пытался сегодня причесаться — в волосах у него застряло несколько зубцов от расчески. — Что показать? Подозрительно спросил Гарри. Может, соплохвосты снесли яйца? Или Хагрида опять угораздило купить у заезжего торговца гигантского трёх­главого пса? — Идем со мной, накинь мантию, веди себя тихо-тихо. Клыка не возьмём, он это не любит. — Послушай, Хагрид, я ненадолго. В час ночи мне нужно быть в замке. Но Хагрид не слушал, открыл дверь и шагнул во тьму ночи. Гарри пошёл за ним. К его удивлению, лесничий повел его к шармбатонской карете. — Зачем, Хагрид... — Ш-ш-ш!.. Лесничий поднес палец к губам и триж­ды постучал в дверцу кареты, украшенной скрещённы­ми золотыми волшебными палочками. Им открыла сама мадам Максим в накинутой на плечи шёлковой шали. Увидев гостя, она улыбнулась. — Что, 'Агрид, уже по'га? Улыбнулась великанша. — Бом-свар. Поздоровался Хагрид и, не спуская со своей дамы восхищенных глаз, помог ей спуститься по золотым ступенькам. Мадам Максим закрыла за собой дверь, Хагрид пред­ложил ей руку и они пошли вдоль изгороди, за которой паслись гигантские крылатые кони. Совершенно сбитый с толку, Гарри бежал за ними, боясь отстать. Он что, хо­чет ему показать мадам Максим? Как будто Гарри раньше её не видел, поди не заметь такую даму! Но и мадам Максим была не меньше заинтригована. — Куда вы меня ведете, 'Агрид? Игриво поинтере­совалась его спутница. — Вам понравится. Прямолинейно заявил он. — Не сомневайтесь. Но о том, что увидите, молчок. Вам это знать ещё рано... —Конечно, конечно. Заверила его мадам Максим, взмахнув длинными чёрными ресницами. И парочка продолжила путь. Гарри всё сильнее злил­ся, стараясь угнаться за ними, каждую минуту смотрел на часы. Опять, видно, безмозглый Хагрид затеял какой-то бред! Так и на встречу с Сириусом опоздать недолго. Если они через пять минут не придут на место, он повернёт обратно и помчится в замок. А Хагрид пусть наслаждает­ся лунной прогулкой наедине с мадам Максим. Шли по опушке леса, описывая дугу, пока озеро и за­мок не скрылись из виду. Неожиданно послышались громкие голоса людей и сразу же свирепый душеразди­рающий рев. Хагрид повел мадам Максим вокруг отдельно стояв­шей купы деревьев, Гарри поспешил за ними. На какую-то долю секунды ему почудились яркие костры, вокруг них сновали люди... И тут у Гарри отвалилась челюсть. Драконы. По загону, ограждённому крепкими брусьями, ходили на задних лапах пять огромных злобного вида драконов; издавая громоподобный рык, из клыкастых пастей они изрыгали в темное небо на высоте двадцати метров яркие языки пламени. Серебристо-голубой с длинными острыми рогами скалился на волшебников и щёлкал зубами. Зеленый, покрытый гладкой чешуей, извивался и топал могучими задними лапами. У красного шею украшала бахрома из тонких золотых пик, он выдыхал огонь в виде огромных грибов. Был ещё гигантский черный, больше других похожий на ящера, он находился совсем рядом. Недалеко находился и самый маленький из всех, но оттого не менее устрашающий. Тело его было покрыто гладкой чешуёй медного цвета, а на гребне виднелись черные отметины. Рога у него были короткие. Но самым жутким в нём был его взгляд. На людей он смотрел как на пищу и вместе с тем облизывался. Не менее сорока волшебников, от семи до девяти на каждого дракона, старались утихомирить их, крепко держа в руках цепи, прикреплённые к толстым кожаным ремням, опоясывающим шеи и лапы драконов. Задрав голову, Гарри, как завороженный, смотрел в глаза черного дракона; зрачки у него были вертикальные, как у кошки, и выпучены не то от страха, не то от гнева. Чудище изрыгало жуткие, леденящие кровь вопли. — Назад, Хагрид! Крикнул волшебник у забора, на­тягивая цепь. — Сам знаешь, они стреляют огнём на рас­стояние семь метров. А эта хвосторога на все пятнадцать. — Какая красавица. Ласково проговорил Хагрид. — Не то слово! Крикнул один волшебник. — На счет три — Усыпляющее заклятие! Все драконоводы вынули волшебные палочки. — Отключись! Крикнули они, и из палочек огнен­ной ракетой вылетело Усыпляющее заклятие, осыпав звездным дождём чешуйчатые бока драконов. Ближайший к Гарри дракон опасно заколыхался на задних лапах, пасть раскрылась в беззвучном рыке, пла­мя из ноздрей больше не вырывалось, хотя дым всё ещё валил. Очень медленно дракон повалился на землю — несколько тонн мышц и чешуи — и упал с таким сту­ком, что содрогнулись деревья, Гарри мог бы в этом по­клясться. Драконоводы опустили палочки и подошли к повер­женным подопечным. Затянули потуже цепи и, торопясь, привязали к чугунным прутьям, вбитым глубоко в землю, с помощью палочек. – Хотите взглянуть поближе? Обратился перепол­ненный чувствами Хагрид к мадам Максим. Они подо­шли к самому забору, а за ними и Гарри. Волшебник, пре­дупредивший Хагрида об опасности, повернулся, и Гар­ри сразу узнал Чарльза Уизли. — Ну как, Хагрид? Начал, ещё не отдышавшись, Чарльз. — Они скоро придут в себя. Мы их в дорогу усы­пили снотворным, думали, им лучше проснуться глубо­кой ночью, когда темно и тихо. А видишь, что получи­лось. Они очень недовольны... — Какие у вас здесь породы? Хагрид смотрел на чер­ного дракона с трепетной нежностью, почти с благогове­нием. Глаза у спящего дракона полуоткрыты. Из-под тем­ного сморщенного века поблескивает желтая полоска. — Это самка венгерского хвосторога. Сказал Чарльз. — Вон тот — валлийский зеленый обыкновен­ный. Тот, что поменьше, синевато-серый — шведский ту­порылый. А красный — китайский огненный шар. А медного цвета самый маленький — Перуанский змеезуб. Чарли огляделся по сторонам, мадам Максим шла вдоль изгороди, разглядывая спящих драконов. — Не знал, что ты её приведешь. Нахмурился он. — Чемпионам не положено знать, что им предстоит. А она, конечно же, своему расскажет. — Просто подумал, что ей будет приятно взглянуть. Не отрывая от драконов восхищённого взгляда, простодуш­но ответил Хагрид. — Романтическая прогулка? Чарли покачал голо­вой. — Значит, пять. На каждого по одному дракону. А что они будут с ними делать? Сражаться? — Кажется, просто пройдут мимо. Мы будем всё время рядом. Если ситуация станет опасной, заклятие Уничтожения наготове. Организаторам понадобились, почему-то, именно драконихи-наседки. Понятия не имею, почему. Могу только сказать: не завидую тому, кто вытянет хвосторогу. Она сзади так же опасна, как и спереди. Взгляни сам. Хотя нет, я бы больше боялся перуанскую змеезубку — от неё даже не убежать. * С ней нельзя терять ни секунды. Если мы вовремя не среагируем, то даже помочь не сможем. * Пятеро служителей из команды Чарли поднесли в ог­ромном решете на одеяле несколько крупных гранитно-серых яиц и осторожно поставили его под самым боком драконихи. У Хагрида из груди исторгся вожделенный вопль. — Они все у меня сосчитаны. Жестко сказал Чарли и прибавил: — А как там Гарри? — Прекрасно. Хагрид все еще пожирал глазами дра­коньи яйца. —Надеюсь, после встречи с этой командой он будет в том же самочувствии. Мрачно проговорил Чарли. — Я не решился рассказать матушке, что Гарри ждет в пер­вом туре. Она и так только что не расплакалась. «Как они могли включить его в этот Турнир! Он ещё совсем ма­ленький! Я думала, в школе он в безопасности. Думала, возрастное ограничение будет соблюдено». Передраз­нил он голос миссис Уизли. — Она обливалась слезами, когда читала эту статью в «Пророке». «Он все ещё плачет по своим родителям, бедняжка. Я этого не знала!»