Глава 43 : держать лицо

На следующий вечер после дуэлей Гарри понял, что тренировочный зал Хайсе был куда милосерднее столовой Гринграссов. Там хотя бы сразу говорили, откуда прилетит заклинание. За длинным столом сидели четверо: Гарри, Гермиона, Невилл и Дафна. Перед каждым стояла пустая тарелка, рядом лежали три вилки, два ножа, несколько ложек и столько бокалов, будто гостей собирались не кормить, а проверять на способность различать стекло. Дафна держалась ровно и спокойно. Гермиона украдкой изучала расположение приборов. Невилл уже один раз уронил салфетку и теперь прижимал её к коленям обеими руками. Гарри старался не сутулиться и чувствовал себя подозрительно похожим на человека, которого сейчас вызовут к доске. Дверь открылась. В зал вошла леди Гринграсс. Тёмно-зелёное платье, безупречная осанка, ни одного лишнего движения. Она не повысила голоса и даже не посмотрела строго. Все четверо всё равно выпрямились. — Хайсе сообщил, что основные правила вам уже объяснили, — сказала она, заняв место во главе стола. — Дафна также занималась с вами в Хогвартсе. Дочь коротко склонила голову. — Значит, повторять, какой вилкой едят рыбу, мы не будем. Гарри едва успел обрадоваться. — Сегодня я хочу понять, умеете ли вы пользоваться правилами тогда, когда вам мешают. Радость умерла быстро и без свидетелей. Леди Гринграсс посмотрела на Гарри. — Начнём с простого. Представьте, что вы впервые прибыли на официальный приём нашего дома. Поприветствуйте хозяйку. Гарри поднялся. Не слишком быстро — Дафна уже успела объяснить, что вскакивать так, словно под стулом загорелось, не следует. Он коротко склонил голову. — Леди Гринграсс. Благодарю дом Гринграсс за приглашение. Для меня честь быть вашим гостем. Она выдержала паузу. — Слова подходящие. Плечи сообщают, что вы предпочли бы оказаться на квиддичном поле. Гарри заставил их расслабиться. — Теперь они сообщают, что вы пытаетесь ими управлять. Лучше, но пока заметно. Садитесь. Следующей поднялась Гермиона. Её приветствие было безупречно построено, включало благодарность за прошлый приём, признательность за занятия и короткое упоминание союза семей. — Достаточно, — остановила её леди Гринграсс. — Вы приветствуете хозяйку, мисс Грейнджер, а не открываете заседание. Гермиона покраснела. — Простите. — Не извиняйтесь за каждую лишнюю фразу. Просто не произносите следующую. Невилл начал достаточно уверенно, но к концу голос стал тише. — Последние слова тоже должны услышать, — заметила леди Гринграсс. — Скромность не требует разговаривать с ковром. Невилл поднял подбородок. Дафна встала последней. Ровный наклон головы. Короткое приветствие. Спокойный взгляд. Мать выслушала её и сказала: — Технически безупречно. Но вы смотрите на остальных так, будто заранее ожидаете ошибки. Хорошая осанка не превращает презрение в достоинство. Дафна едва заметно напряглась. — Да, мама. Гарри быстро отвёл глаза, прежде чем она заметила его удовлетворение. Заметила. Леди Гринграсс щёлкнула пальцами. Тарелки наполнились закусками, в бокалах появилось разбавленное виноградное вино. За спинами детей засветились тонкие линии защитных чар. — Теперь посмотрим, что произойдёт, когда стол перестанет вам помогать. Первым накренился бокал Гермионы. Она поймала его обеими руками прежде, чем вино успело пролиться, но локтем задела ложку. Та звякнула о тарелку. Почти одновременно нож Гарри медленно пополз к краю стола. Он перехватил его, но сделал это слишком резко. Невилл заметил пятно вина возле своей тарелки и принялся вытирать его салфеткой. Перед Дафной поменялись местами две вилки. Она перевела взгляд на мать, но не прикоснулась к ним. Через несколько секунд движение прекратилось. — Мисс Грейнджер, — произнесла леди Гринграсс, — вы спасли бокал и привлекли к нему внимание всей комнаты. — Но если бы я его не поймала, он бы пролился. — Тогда следовало защитить одежду соседа салфеткой и позволить хозяевам исправить ошибку. На официальном приёме не всякую катастрофу нужно ловить руками. Она повернулась к Гарри: — То же самое. Хорошая реакция. Слишком много шума. — А если бы нож упал? — Его заменили бы. Репутация дома Гринграсс пережила бы встречу серебра с полом. Уголок губ Невилла дрогнул. — Мистер Лонгботтом, вы начали убирать чужую ошибку и использовали для этого собственную салфетку. Намерение достойное. Результат — до конца ужина вы сидите без неё и всем показываете, что произошло. — Нужно было позвать домовика? — Одним взглядом или коротким жестом. Не объявляя происшествие всему столу. Наконец она посмотрела на дочь. — Дафна единственная ничего не исправляла. Почему? — Приборы переставили намеренно. Если бы я начала возвращать их, то признала бы, что не уверена в сервировке хозяев. — Верно. Леди Гринграсс прошла вдоль стола. — Этикет не требует сидеть неподвижно, пока рядом рушится потолок. Он требует понимать, что действительно нуждается в вашем вмешательстве. Иногда достойный поступок — поймать падающего человека. Иногда — позволить слуге заменить вилку. Если вы реагируете на всё одинаково, вами очень легко управлять. Она вернулась во главу стола. — Приборы — самая простая часть. Гораздо опаснее вопросы. Гермиона положила руки на колени. Гарри почувствовал, как Невилл рядом снова напрягся. — На приёмах редко спрашивают только потому, что хотят услышать ответ, — продолжила леди Гринграсс. — Иногда вас вынуждают оправдываться. Иногда пытаются получить сведения. Иногда хотят разозлить на глазах у свидетелей. Ваша задача — понять намерение раньше, чем откроете рот. Она посмотрела на Гермиону. — Мисс Грейнджер. Ваша семья не имеет имени в магическом обществе. Почему вы решили, что достойны находиться за этим столом? Гермиона застыла. На её лице мгновенно проступило возмущение. Она вдохнула, явно собираясь перечислить оценки, заслуги и всё, что думала о людях, измеряющих достоинство фамилией. Потом вспомнила, что это упражнение. — Полагаю, хозяева дома сочли моё присутствие уместным, — ответила она. Леди Гринграсс кивнула. — Хорошо. Вы не приняли чужую формулировку и не стали доказывать право, которое уже признано приглашением. Только не сжимайте зубы так сильно. Это тоже ответ. Теперь взгляд остановился на Невилле. — Мистер Лонгботтом. Вашего отца называли одним из самых стойких авроров своего поколения. Говорят, вы на него совсем не похожи. Пальцы Невилла сжались на краю стула. Гарри под столом почти незаметно двинул рукой, но остановился. Это был вопрос Невиллу. Не ему. Невилл побледнел, однако взгляда не опустил. — Я и не обязан быть своим отцом, — сказал он. Сначала тихо, затем повторил громче: — Я не обязан быть им. Августа этого не слышала. Но Гарри почему-то подумал, что однажды должна услышать. — Именно, — сказала леди Гринграсс. — Вы не стали защищать себя перечислением чужих подвигов. Запомните этот ответ. Она повернулась к Гарри. — Мистер Поттер. Правда ли, что дома Поттеров, Лонгботтомов и Гринграссов заключили тайный союз? Вопрос прозвучал почти небрежно. Гарри едва не посмотрел на Дафну. Остановился вовремя. — Семейные договорённости обсуждают главы домов, — ответил он после короткой паузы. — Я не уполномочен их комментировать. — А как член семьи вы знаете о таком договоре? — Я уже ответил настолько полно, насколько могу. На этот раз одобрение в глазах леди Гринграсс было заметнее. — Неплохо. Не лгали, не подтвердили и не позволили задать тот же вопрос другими словами. Последней осталась Дафна. — Мисс Гринграсс. Правда ли, что на Хэллоуин вас спасли гриффиндорец, когтевранка и пуффендуец? Дафна не изменилась в лице, но Гарри заметил, как напряглись её пальцы. — Я благодарна друзьям, которые оказались рядом, когда взрослые не успели, — сказала она. — Обязательства моего дома не являются темой для светского разговора. — Хорошо. Хотя слово «друзья» уже сообщает больше, чем требовал вопрос. Дафна чуть нахмурилась. Гермиона скрыла улыбку, опустив глаза. Леди Гринграсс снова обвела их взглядом. — Держать лицо — не значит ничего не чувствовать. Человек без эмоций не становится сильнее. Он становится удобнее для тех, кто умеет думать за него. Ваша задача — самим выбирать, кому, когда и какую реакцию показывать. Она остановилась возле Гарри. — И особенно важно не отвечать за другого человека только потому, что вы хотите его защитить. Гарри понял, что движение его руки под столом не осталось незамеченным. — Да, леди Гринграсс. — На сегодня достаточно. Завтра мы продолжим с представления гостей и ведения разговора. Постарайтесь сохранить хотя бы половину услышанного. Она вышла так же спокойно, как вошла. Дверь закрылась. Невилл выдохнул первым. — Я лучше ещё раз подерусь с Дафной. — Нет, — ответила та. — Я снова разобью тебе щит, а потом мама всё равно задаст вопросы. — Вообще-то щит разрушил я, — напомнил Невилл. — И через три секунды проиграл. — Хайсе велел помнить обе части. — Как удобно. Гермиона тихо рассмеялась. Гарри откинулся на спинку стула. — Тебя тоже поправили, Гринграсс. — Моя мать не тратит уроки на бессмысленную похвалу. — Это многое объясняет, — заметила Гермиона. Дафна медленно повернула к ней голову. — Я сказала это вслух? — спросила Гермиона. — К сожалению. Но настоящего холода в ответе не было. Гарри потянулся к бокалу воды. — Предлагаю уйти в сад, пока нас не решили проверить ещё и на способность правильно дышать. — Ты и это наверняка делаешь слишком шумно, — сказала Дафна. — Зато моя репутация переживёт встречу воздуха с лёгкими. На этот раз улыбнулась даже Гермиона. В саду было теплее. Закатный свет лежал на дорожках длинными золотистыми полосами. Живые изгороди делили пространство на небольшие тихие аллеи, вдали ровно шумел фонтан. Пахло розами, лавандой и влажной землёй. Дафна шла впереди, выбирая дорогу без видимого раздумья. — За арку не заходите, — сказала она, указав на густые плети тёмных роз. — Там защитная сетка. Отец не любит, когда гости случайно оказываются возле закрытого крыла. — Разумно, — отозвался Гарри. — Особенно если не хочешь потом объяснять, почему сад укусил союзника. — Сетка не кусается. — Значит, я недооценил гостеприимство. Гермиона задержалась возле камня с высеченными рунами и принялась рассматривать переплетение линий. Невилл остановился у клумбы с белыми ирисами. — Они цветут слишком поздно, — пробормотал он. — И листья почти не тронуты жарой. Дафна обернулась. — Их поливают водой из северного источника. Под клумбой проложены охлаждающие пластины. Невилл посмотрел на неё с искренним интересом. — Можно завтра посмотреть ближе? — Если не станешь выкапывать их без разрешения. — Я никогда не выкапываю растения без разрешения. — Тогда можно. Они вышли к пруду. В тёмной воде двигались серебристые карпы, а вдоль берега один за другим зажигались маленькие огни. Гарри опёрся локтями о каменные перила. — Здесь слишком спокойно. — Это жалоба? — спросила Дафна. — Пока не решил. Она остановилась рядом. — После вчерашнего поражения тебе полезно немного спокойствия. — Ты собираешься вспоминать эту дуэль каждый день? — Нет. Иногда буду делать перерывы на сон. Гарри повернулся к ней. — Это была одна победа. — Для одной дуэли оказалось достаточно. — В следующий раз всё будет иначе. — Разумеется. Теперь ты хотя бы будешь смотреть, куда я целюсь. — А ты подготовишь второй план. Дафна чуть приподняла бровь. — Значит, на уроке ты всё-таки слушал. — Иногда со мной случается. Их голоса звучали колко, но Гермиона, наблюдавшая за ними от рунического камня, уже не слышала в перепалке прежнего напряжения. Гарри больше не пытался пробить холод Дафны. Дафна больше не использовала каждую фразу как способ оттолкнуть его. Они просто играли — осторожно, пока ещё не признаваясь даже себе, что обоим это нравится. По дорожке раздались быстрые шаги. — Я вас нашла! Астория выбежала из-за изгороди и остановилась рядом с сестрой. На ней было светлое летнее платье, а в руке она держала сложенный лист с упражнениями Хайсе. — Мама сказала, что я могу гулять с вами, если не буду мешать. — И ты решила начать с крика через половину сада, — заметила Дафна. — Я сообщила о прибытии. Это этикет. Гарри фыркнул. Астория посмотрела на него, затем на сестру. — Вы опять спорите? — Нет, — одновременно ответили оба. — Тогда всё ещё хуже, чем я думала. Дафна открыла рот, но младшая сестра предусмотрительно отошла к Невиллу и начала расспрашивать его о новой палочке. Некоторое время они гуляли вдоль пруда. Невилл объяснял Астории, почему сердцевина влияет на характер палочки. Гермиона спорила с ним о том, можно ли вообще называть магическое предпочтение характером. Гарри и Дафна шли чуть позади. У поворота к дому Астория вдруг остановилась. — Ой. Гарри, отец просил зайти к нему, когда закончится урок. Он замедлил шаг. — Ко мне? — Нет, к садовому гному. Конечно, к тебе. — Астория, — предупредила Дафна. — Что? Я учусь у лучших. Она развернулась и повела Гарри к особняку, всю дорогу уверяя, что отец «не настолько страшный, когда сидит». У двери кабинета Астория отпустила его рукав. — Дальше сам. И не соглашайся сразу, если он предложит тебе читать всю библиотеку. — Он часто это делает? — Нет. Но кто-то должен тебя предупредить. Она убежала прежде, чем Гарри успел уточнить. Он постучал. — Войдите. Кабинет встретил его прохладой, запахом старой бумаги и мягким светом двух ламп. Лорд Гринграсс сидел за тяжёлым столом. Перед ним лежали несколько папок и тонкая книга в тёмно-зелёном переплёте. — Садитесь, мистер Поттер. Гарри занял кресло напротив. — Вы знаете, почему я вас позвал? — Нет, сэр. — Хорошо. Значит, хотя бы не станете отвечать на придуманный вопрос. Гарри не понял, было ли это похвалой. Лорд Гринграсс сложил руки на столе. — Через несколько дней состоится слушание по вопросу вашей опеки. Вы окажетесь перед людьми, часть которых уже приняла решение, не услышав вас. Некоторые будут поддерживать дом Поттеров. Некоторые — Дамблдора. Другие выберут сторону, которая покажется им выгоднее прямо в зале. Гарри напрягся. — Хайсе сказал, что адвокат подготовит меня. — Подготовит к правовой стороне. Я предлагаю подготовить вас к людям. — Зачем вам это? Вопрос вырвался раньше, чем Гарри успел смягчить формулировку. Лорд Гринграсс, однако, не рассердился. — Потому что вы наследник союзного дома. Ваши ошибки теперь способны затронуть не только вас. Потому что ваш брат обучает моих дочерей защищаться, а равный союз не должен состоять из односторонних услуг. И потому что вы достаточно наблюдательны, чтобы извлечь пользу из моих занятий. — То есть это тоже часть договора? — Договор позволяет. Решение — моё. Он немного помолчал. — Но прежде чем мы договоримся, я хочу услышать ваше согласие. Не согласие главы дома за вас. Гарри посмотрел на книгу. — Чему именно вы будете учить? — Устройству Визенгамота. Правам домов. Переговорам. Тому, как отвечать, не отдавая больше сведений, чем необходимо. И как отличать компромисс от медленного поражения. — Хайсе тоже этому учит. — Ваш брат учит вас выживать среди людей, которые могут оказаться врагами. Я научу вас жить среди людей, которые будут улыбаться, пока решают, выгодно ли становиться врагами. Разница Гарри не понравилась. Именно поэтому он понял, что уроки нужны. — Я согласен. Лорд Гринграсс коротко кивнул. — Тогда начнём сейчас. Он подался вперёд. — Вы ненавидите Дурслей? Гарри застыл. — Что? — На слушании вас могут спросить именно так. Возможно, мягче. Возможно, в форме сочувствия. Отвечайте. Гарри сжал пальцы на подлокотниках. — Да. — Честно. И очень удобно для противоположной стороны. Разгневанный ребёнок хочет наказать родственников и потому выбирает старшего брата. Попробуйте ещё раз. Чего вы хотите добиться? Гарри заставил себя разжать руки. — Я не чувствую себя в безопасности у Дурслей. Я хочу жить с братом, потому что он моя семья и заботится обо мне. — Лучше. Вы ответили не о любви и ненависти, а о безопасности и собственном желании. Следующий вопрос прозвучал сразу: — Дамблдор сознательно оставил вас в чулане? — Да. — Вы это видели? Гарри осёкся. — Нет. — Тогда вы не знаете, что он делал сознательно. Ещё раз. — Я не знаю, что именно знал директор. Знаю, что за одиннадцать лет он ни разу не поговорил со мной и не проверил, где я живу. Но письма из Хогвартса приходили на адрес «чулан под лестницей». Лорд Гринграсс едва заметно кивнул. — Факты опаснее обвинений. Их труднее опровергать. — Но если он знал… — Тогда факты приведут слушателей к этому выводу без вашей помощи. Не отнимайте у людей удовольствие считать чужую мысль собственной. Гарри невольно усмехнулся. — Хайсе часто делает так. — Ваш брат чаще делает так, чем признаёт. Лорд Гринграсс задал ещё несколько вопросов. Подсказывал ли Хайсе ответы? Почему Гарри доверяет человеку, которого почти не знал до школы? Не пытается ли дом Поттеров использовать знаменитость Мальчика-Который-Выжил? Первый ответ Гарри почти каждый раз оказывался слишком резким или слишком подробным. Второй становился короче. К пятому вопросу он начал делать паузу прежде, чем говорить. — Достаточно, — сказал наконец лорд Гринграсс. Он пододвинул книгу через стол. — «Право и обычай Визенгамота». Первые три главы. Не пытайтесь запомнить всё. Отмечайте места, которых не понимаете. На следующем занятии начнём с вопросов. Гарри взял книгу. Она оказалась тяжёлой, но не настолько чудовищной, как выглядела. — После каждого занятия по этикету приходите сюда на час, — продолжил Гринграсс. — Если передумаете — скажете прямо. Ученик, которого приходится удерживать силой, бесполезен. — Не передумаю. — Не обещайте. Читайте. Гарри уже поднялся, но возле двери остановился. — Сэр. Можно спросить? — Вы уже спрашиваете. — Почему Дафна и Астория такие разные? Лорд Гринграсс посмотрел на него внимательнее. — Это вопрос о моих дочерях или о том, почему одна из них вам понятнее другой? Гарри почувствовал, как начинают гореть уши. — Просто вопрос. — Разумеется. В голосе хозяина кабинета не было насмешки, и от этого стало только хуже. — Дафна — наследница, — продолжил он. — Её начали готовить к ответственности раньше. Астория младше и пока может позволить себе больше свободы. Но это не означает, что одна сильнее другой. Им потребуются разные виды силы. Гарри вспомнил, как легко Дафна ответила матери и как напряглись её пальцы при вопросе о долге жизни. — А Дафна вообще может иногда быть просто ребёнком? Лорд Гринграсс не ответил сразу. — Реже, чем следовало бы, — произнёс он наконец. — Некоторые ошибки воспитания проще заметить, чем исправить. Это признание прозвучало настолько спокойно, что Гарри не сразу понял его вес. — Спасибо, сэр. — Не благодарите за честный ответ. Просто не используйте его против неё. Гарри нахмурился. — Я бы не стал. — Поэтому я и ответил. Хайсе ждал его в гостиной возле погасшего камина. На столике стояли две чашки чая, а рядом лежали ключи от машины: до возвращения Гарри на Тисовую улицу оставалось меньше часа. Увидев книгу, он усмехнулся. — Значит, всё-таки согласился. Гарри сел напротив. — Ты знал? — Лорд Гринграсс обсудил предложение со мной вчера. Я сказал, что последнее слово должно быть за тобой. — Он сказал то же самое. — Хороший признак. Значит, хотя бы в одном вопросе мы не пытаемся переиграть друг друга. Гарри положил книгу на колени. — Но зачем ему тратить на меня время? Только ради союза? — Не «только». Союз — достаточная причина. Через несколько лет ты будешь представлять дом Поттеров вместе со мной или после меня. Если ты войдёшь в Визенгамот неподготовленным, последствия получат все, кто стоит рядом. — Значит, он хочет сделать меня удобным союзником. — Разумеется. А ещё считает, что ты способен научиться. Люди редко тратят время на тех, в ком совсем не видят ценности. Гарри провёл пальцем по тёмно-зелёному переплёту. — Планы. Опять. — Взрослые постоянно строят планы друг на друга, — сказал Хайсе. — Это не всегда обман. Иногда человек честно помогает тебе и одновременно надеется, что твой успех будет выгоден ему. Эти вещи прекрасно уживаются вместе. — И что мне делать? — Учиться. Спорить. Задавать вопросы. Не копировать его только потому, что он увереннее тебя. Гринграсс даст тебе инструменты. Каким человеком ты станешь с этими инструментами — решать тебе. Гарри помолчал. — Он сказал, что Дафна слишком редко бывает просто ребёнком. Хайсе посмотрел на него поверх чашки. — Он сам это сказал? — Да. — Тогда не разбрасывайся этой фразой. Для него она, вероятно, дороже половины условий контракта. — Я не собирался. — Знаю. Просто напоминаю. Хайсе взглянул на часы и поднялся. — У тебя двадцать минут до отъезда. Я возьму пальто. Оставшись один, Гарри открыл книгу. На первой странице строгим шрифтом было написано: «Право дома начинается не с возможности приказывать, а с обязанности отвечать за последствия приказа». Он перечитал фразу дважды. На низком столике стояла магловская фотография в серебряной рамке. Лили и Джеймс смеялись где-то в саду. Джеймс махал в объектив, Лили пыталась убрать с лица растрёпанные волосы. Они оставили Гарри имя. Хайсе дал ему дом и возможность выбирать. Гринграсс собирался научить пользоваться властью, которая однажды окажется в его руках. Но никто из них не мог заранее решить, каким Поттером он станет. Эта мысль пугала. И одновременно впервые казалась не тяжестью, а свободой. Гарри закрыл книгу, взял её с собой и пошёл за братом.