Глава 45 : Гости

Через три дня после заседания Визенгамота Хайсе сидел в кабинете и писал письмо. Мила. Если «Пророк» уже добрался до Польши, то на этот раз он почти не соврал. Визенгамот признал меня опекуном Гарри. Магловскому суду осталось поставить последнюю подпись, но к Дурслям он больше не вернётся. На Рождество я обещал привезти его, когда всё закончится. Если приглашение ещё в силе, приедем на два дня. У Гарри хорошая рука для зелий. Снейп пока не сумел заставить его их возненавидеть, так что можешь проверить, чему он научился. Как вы? Как отец? Близнецы всё ещё пытаются выяснить, кого из них раньше съест очередная тварь? Хайсе. Он перечитал письмо, запечатал конверт и позвал Кики. — Отправь Миле. Обычной совиной почтой. — Да, хозяин. Эльфийка взяла конверт и исчезла. Ответ пришёл на следующий день. Крупная бурая сова постучала в окно кабинета и недовольно защёлкала клювом, пока Хайсе не впустил её. Он отвязал письмо, положил на подоконник несколько кусочков сушёного мяса и развернул пергамент. Хайсе. Приглашение было, есть и останется в силе. Если снова начнёшь искать повод не приезжать, я сама приду за вами обоими. Папа оформил международный порт-ключ. Разрешение и сам ключ лежат в конверте. Янек дома. Войтек тоже дома, хотя и не по своей воле: они охотились на вычерну, он полез вперёд и теперь лежит со сломанной ногой и двумя рёбрами. Янек утверждает, что предупреждал. Войтек утверждает, что тварь жульничала. Оба идиоты. Привози Гарри. Лабораторию я уже подготовила. Мила. Хайсе отложил письмо и достал зеркало. — Я вижу тебя, брат. Стекло посветлело не сразу. Через несколько секунд на нём появилось лицо Гарри. За его спиной виднелся сад Лонгботтомов, а где-то в стороне Невилл спорил с кем-то о правильной пересадке бубонтюбера. — Что-то случилось? — спросил Гарри. — Почему каждый наш разговор начинается с этого вопроса? — Потому что обычно ты звонишь, когда что-то случилось. — Справедливо. Но сейчас всё спокойно. Завтра мы едем в Польшу. Гарри сразу подался ближе к зеркалу. — К Миле? — И к остальным. Я обещал познакомить вас, когда получу опеку. — Конечно, едем. А Мерту можно взять? Из-за воротника Гарри тут же показалась серебристо-чёрная голова. — С-с-с… я еду. Из рукава Хайсе показалась чёрная голова Разуя. — С-с-с… Если сестра едет, я тоже. — Вы оба были вписаны в разрешение раньше, чем я позвонил, — ответил Хайсе на змеином. Гарри улыбнулся. — Ты уже всё решил? — Я хотел тебя предупредить. Возвращайся к завтраку. Порт-ключ сработает в десять. — Хорошо. До завтра. — И не давай Невиллу снова пересаживать что-нибудь ядовитое без перчаток. Гарри оглянулся. — Откуда ты… Зеркало погасло. Утром Гарри появился из камина с дорожной сумкой на плече и пятном сажи на щеке. Кики немедленно отобрала у него сумку, отряхнула мантию и отправила завтракать. Хайсе уже ждал за столом. Рядом с его чашкой лежал международный пропуск и медный диск размером с ладонь — порт-ключ, рассчитанный на двоих. — В Польше нас проверят ещё раз, — сказал он. — Мерта внесена в разрешение как твой фамильяр, Разуй — как мой. Не прячь её от служащих. — Они защитные фамильяры, — поправил Гарри. — Тем более. Польские таможенники не любят, когда из рукава посетителя неожиданно выползает змея. Мерта высунула голову из-под воротника. — С-с-с… скучные люди. — Зато они не пытаются нас отобрать, — отозвался Разуй из рукава Хайсе. — Поэтому потерпите, — ответил Хайсе на змеином. В десять часов они коснулись диска. Знакомый рывок подхватил Гарри, закрутил и почти сразу бросил на твёрдый камень. Он устоял, хотя для этого пришлось сделать три быстрых шага. — Уже лучше, — заметил Хайсе. — Я и раньше не всегда падал. — Конечно. Иногда тебя ловил я. Они оказались в небольшом дворе, окружённом чёрной кованой оградой. За стойкой сидела ведьма в серо-синей форме. Она проверила печати на пропуске, сверила кольца Хайсе с документами и отдельно осмотрела обоих фамильяров. Мерта и Разуй выдержали проверку с видом оскорблённых аристократов. За воротами начинался Переулок Ведьмы. Переулок был заметно уже Косой аллеи. Высокие дома из тёмного камня теснились по обе стороны улицы, над лавками висели вывески на польском и английском. Под навесами сушились связки трав, в окнах двигались зачарованные игрушки, а возле кузницы сами собой звенели маленькие серебряные молотки. Из пекарни напротив пахло ржаным хлебом и мёдом. Гарри вертел головой, стараясь увидеть всё сразу. — Мы успеем пройтись? — спросил он. — В следующий раз. Сегодня нас ждут. — Обещаешь? — Если Мила выпустит тебя из лаборатории. Они дошли до площадки для трансгрессии. Хайсе протянул руку. — Готов? Гарри крепче прижал сумку к боку и взялся за него. Через мгновение шумный переулок исчез. Перед ними стоял знакомый Хайсе особняк. Светлые каменные стены, высокая крыша, длинные окна. За чёрной оградой тянулась дорожка к крыльцу, по обе стороны росли старые липы. У ворот их уже ждал Янек. Он был высоким и худощавым, с короткими русыми волосами. Янек спокойно оглядел Хайсе и задержал взгляд на кольце Поттеров. — Всё-таки привёз, — сказал он. — Я тоже рад тебя видеть. Янек пожал ему руку, затем притянул к себе и коротко обнял. — Ты обещал на Рождество. Мы начали подозревать, что придётся ждать ещё четыре года. — На этот раз прошло меньше восьми месяцев. — Впечатляющий прогресс. Янек перевёл взгляд на Гарри. — А ты, значит, Гарри. Я Янек. Один из тех, кто терпел Хайсе в детстве. Гарри улыбнулся и пожал протянутую руку. Мерта поднялась выше, рассматривая нового человека. Разуй показался из-за воротника Хайсе. — Это они? — спросил Янек. — Мила приказала не называть близнецов жуткими. — С-с-с… умная Мила, — прошипела Мерта. — Наконец-то разумное правило, — добавил Разуй. — Они одобряют, — сказал Хайсе. — Уже нравятся мне больше Войтека. Из открытого окна второго этажа донеслось: — Я всё слышу! Янек даже не поднял головы. — Значит, рёбра заживают. — Насколько всё плохо? — спросил Хайсе, когда ворота открылись. — Нога, два ребра, левое запястье. Колдомедик сказал лежать неделю. Поэтому Войтек встаёт только три раза в день. — Идиот. — Это уже заключение второго специалиста. Они вошли в дом. В холле пахло деревом, сухими травами и чем-то сладким с кухни. Гарри успел заметить широкую лестницу и старые часы у стены, когда дверь кабинета открылась. Антони остановился на пороге. Серебристые волосы были стянуты на затылке, тёмная мантия застёгнута до горла. Он посмотрел сначала на Хайсе, потом на Гарри. — Отец, — поздоровался Хайсе. — Хайсе. Антони подошёл ближе. — Гарри. — Здравствуйте, сэр. — Добро пожаловать. Твоя комната готова. Если что-то понадобится, скажи мне, Миле или Янеку. Сверху снова раздался голос: — А мне? — Не Войтеку, — закончил Антони. Гарри прикусил губу, чтобы не рассмеяться. — После ужина поговорим, — сказал Антони Хайсе. — Завтра в шесть будь в зале. — Мы приехали в гости. — Поэтому в шесть, а не в пять. — Благодарю за милосердие, отец. Антони едва заметно поднял бровь и вернулся в кабинет. Гарри посмотрел на Хайсе. — Ни слова, — предупредил тот. — Я ничего не сказал. — Именно поэтому я беспокоюсь. Со стороны кухни послышались быстрые шаги. В холл вошла Мила — в рабочей мантии, поверх которой был завязан старый фартук. Волосы она собрала кое-как, на щеке осталось зелёное пятно, а рукав был присыпан чем-то жёлтым. Увидев их, она замерла. Потом опустила взгляд на свой фартук, коснулась пальцами пятна на щеке и покраснела. — Ты всё-таки его привёз. — Для начала можешь поздороваться со мной, — заметил Хайсе. — С тобой я уже знакома. Она поправила выбившуюся прядь. — Я не ожидала, что вы приедете так рано. Сейчас переоденусь. — Не стоит, — с лёгкой улыбкой остановил её Хайсе. — Тебе так очень идёт. Мила вспыхнула ещё сильнее. — Всё ещё думаешь, что можешь отделаться одним комплиментом? — Судя по тому, что ты осталась, могу. Она фыркнула, но улыбку скрыть не успела. — С тобой я разберусь позже. Мила подошла к Гарри, но не стала сразу его обнимать. — Можно? Он не сразу понял вопрос, потом кивнул. Она обняла его осторожно, не сдавливая, и почти сразу отпустила. Затем отступила на шаг и нахмурилась. — Почему ты такой худой? — Он нормально ест, — сказал Хайсе. — Я спрашивала не тебя. — Да, — ответил Гарри. — Кики следит. — Тогда верю Кики. Пойдём, я тебя покормлю. — Он только завтракал, — напомнил Хайсе. — Значит, поест немного. Мила взяла Гарри за руку и увела в сторону кухни. Мерта оглянулась на Хайсе с плеча Гарри. — С-с-с… нас похитили. — Тебя покормят, — лениво отозвался Разуй с плеча Хайсе. — Это не похищение. — Не сопротивляйся, — ответил он на змеином. — Бесполезно. Пока Мила знакомила Гарри с пирогом, вареньем и домашним морсом, Хайсе вместе с Янеком поднялся к Войтеку. Тот полулежал на широкой кровати, закинув здоровую руку за голову. Левая была стянута фиксирующей повязкой, нога лежала на подставке. На тумбе стояли три пустых флакона из-под зелий и тарелка с яблочными огрызками. — Наконец-то, — сказал Войтек. — Я уже решил, что Мила заперла вас обоих в лаборатории. Хайсе осмотрел его с головы до ног. — Вычерна жульничала? — Наконец-то разумный человек. — Он нарушил строй, — сказал Янек. — У нас было соревнование. — Именно поэтому мы договорились не расходиться. — Ты договорился. Я слушал не очень внимательно. Хайсе сел на край кресла. — Идиот. — В этом доме меня совсем не поддерживают. — Тебя поддерживает подставка под ногой. Войтек фыркнул и тут же поморщился, прижав здоровую руку к боку. — Не смеши. Рёбра. — Постараюсь пережить. — Где Гарри? — С Милой. — Тогда до ужина мы его не увидим, — заключил Янек. Войтек кивнул на кольцо Поттеров. — Значит, суд действительно закончил дело? — Магическую часть. Магловскому судье осталось поставить подпись. — А Гарри уже живёт у тебя? — Да. — Тогда главное закончено. — Пока — да. — Ты даже хорошие новости умеешь произносить как предупреждение. — Благодаря этому я реже оказываюсь в твоём положении. Янек тихо усмехнулся. Войтек бросил в Хайсе подушку. Она не долетела и упала возле кровати. Разуй высунулся из-за воротника Хайсе и проводил её взглядом. — С-с-слабый бросок. — Даже Разуй не впечатлён, — заметил Хайсе. — Предатель, — сказал Войтек змее. — Подними. — У тебя есть палочка. — Врач запретил колдовать. — Тогда лежи без подушки. Полезно для характера. После еды Мила отвела Гарри в подвал. Лаборатория занимала просторную каменную комнату. Посередине стояли два рабочих стола, вдоль стен тянулись полки с банками и книгами. В дальнем углу тихо нагревались три котла. Над ними висели вытяжные чары, уносящие пар к узкому окну под потолком. Отдельный шкаф был заперт, а на дверце светилась красная предупреждающая руна. Гарри остановился у порога. — Здесь потрясающе. — Спасибо. Красный шкаф не открывай, в котлы без меня ничего не бросай, незнакомые жидкости не нюхай. Если что-то задымилось зелёным — отходи к двери. Если чёрным — беги и зови меня. — А если синим? — Сначала скажи, что именно ты туда положил. Мерта перебралась с плеча Гарри на тёплую каменную полку и довольно свернулась кольцом. Мила выдала ему фартук и указала на свободный стол. — Что вы варили на первом курсе? — Средство от фурункулов, успокаивающий отвар, сонное зелье. Ещё несколько простых. — Итоговая оценка? — «Выше ожидаемого». — Хорошая. — Снейп всё равно придирается к каждому движению. — Тогда посмотрим на эти движения. Она поставила перед ним стандартный оловянный котёл. — Успокаивающий отвар. Рецепт не дам. Если забудешь шаг — спрашивай. Ошибка хуже вопроса. Гарри разложил ингредиенты и начал работу. Мила не подсказывала. Только стояла у соседнего стола и делала пометки. Первые несколько минут всё шло спокойно. Гарри измельчил ромашку, отмерил валериану, дождался нужного нагрева. Когда Мила подошла ближе, рука с ножом на мгновение замерла. — Я мешаю? — спросила она. — Нет. — Тогда почему ты перестал резать? Гарри посмотрел на доску. — Профессор обычно подходит, когда думает, что я сейчас ошибусь. — А я подошла посмотреть на размер кусочков. Продолжай. Он снова взялся за нож. Через двадцать минут над котлом поднялся ровный голубоватый пар. Мила зачерпнула немного отвара серебряной ложкой, проверила цвет и провела палочкой над поверхностью. — Готово правильно, — сказала она. — Но валериану ты нарезал неровно. Мелкие кусочки отдали свойства раньше крупных. Для школьной работы это всё равно хорошее зелье. Для лечения я бы переделала. Гарри нахмурился, разглядывая доску. — Снейп этого не говорил. — Возможно, не заметил. Возможно, заметил и решил не объяснять. Я его уроков не видела, поэтому придумывать за него не буду. Она придвинула доску ближе. — У тебя уверенные движения, пока никто не стоит за спиной. Вот это уже проблема. Котлу всё равно, нравится тебе преподаватель или нет. Смотри на зелье. Гарри кивнул. — Можно спросить? — Нужно. — В некоторых рецептах крыжовник режут вместе с кожурой. Почему нельзя просто выжать сок? Мы с Хайсе пробовали сделать две маленькие основы, и без кожуры действие было сильнее. Мила перестала записывать. — Для какого зелья? — Слабого ранозаживляющего. Само зелье я не варил. Только основу, под присмотром Хайсе. — И что именно стало сильнее? Гарри задумался. — Надрез на учебном образце затянулся быстрее. — А через час ты проверял? — Нет. — Раздражение вокруг края? Повторное раскрытие? Срок хранения? — Тоже нет. Мила улыбнулась, но не насмешливо. — Значит, ты выяснил только то, что чистый сок действует быстрее. Это не то же самое, что лучше. Кожура замедляет отдачу и удерживает часть свойств. Иногда она мешает. Иногда не даёт зелью обжечь пациента изнутри. Она достала из ящика две маленькие тетради и одну протянула Гарри. — Записывай рецепт, материал котла, температуру, время и каждое отличие. Иначе это не опыт, а две догадки подряд. — Мы можем проверить сейчас? Мила посмотрела на часы. — До ужина два часа. — Успеем. — Вот теперь видно, что ты брат Хайсе. Она поставила рядом два небольших котла. Когда спустя два часа в дверь постучали, Гарри и Мила одновременно сказали: — Войдите! Хайсе заглянул внутрь. На столе кипели две одинаковые основы, Гарри быстро писал в новой тетради, а Мерта спала на тёплой полке. — Ужин, — сказал он. — Ещё десять минут, — ответила Мила. — Вы говорили то же самое Янеку полчаса назад. Гарри посмотрел на Милу. — Значит, осталось только десять. — Нет, — сказал Хайсе. — Значит, вы оба идёте есть. Мила тяжело вздохнула и погасила огонь под котлами. — Зануда. — Методичный человек. — Это длинное слово для зануды. За ужином собрались все. Войтек добрался до столовой с тростью и делал вид, что Антони не замечает, как он бережёт бок. Янек сел рядом, явно готовый поймать его раньше, чем тот признается, что нуждается в помощи. Гарри оказался между Милой и Хайсе. Мерта устроилась под воротником и время от времени высовывалась, когда на столе появлялось новое блюдо. Разуй лежал на спинке стула Хайсе и внимательно следил за её попытками выпросить кусочек мяса. — Как первое занятие? — спросил Антони. — Хорошо, — ответил Гарри. — Он умеет работать, — сказала Мила. — И задаёт правильные вопросы. Но слишком напрягается, когда за ним наблюдают. — Исправим, — сказал Хайсе. — Не «мы». В лаборатории — я. — Он мой ученик. — В боевой магии. В зельях ты умеешь не взорвать средство от фурункулов. — Это важный навык. Войтек положил вилку. — Наконец-то нашёлся предмет, в котором Хайсе не лучший за столом. Запомните этот день. — Ты сегодня проиграл вычерне, — напомнил Хайсе. — Она нарушила правила. — Какие правила? — спросил Гарри. Янек ответил раньше брата: — Те, которые Войтек придумал после поражения. Гарри рассмеялся. Антони дождался, пока разговор утихнет. — Чему Хайсе учит тебя летом? — Защите, движению, падениям, дуэлям. Два общих занятия в неделю и короткие упражнения самостоятельно. Ещё я занимаюсь с лордом и леди Гринграсс. — Свободное время остаётся? — Да. Вчера я весь день был у Невилла. Мы почти не тренировались. — Почти? — переспросила Мила. — Он показывал новую палочку. Это не считается. — Считается, — одновременно сказали Хайсе и Антони. Гарри посмотрел сначала на одного, потом на другого. — Теперь понятно, кто тебя воспитывал, — пробормотал он. За столом на секунду стало тихо. Войтек засмеялся первым. За ним Янек и Мила. Даже у Антони дрогнул уголок губ. Хайсе невозмутимо отпил воды. — Завтра в шесть ты будешь жалеть об этой шутке. — Гарри завтра в зале только смотрит, — сказал Антони. — Занятие у тебя. Теперь засмеялся уже Гарри. После ужина Антони и Хайсе ушли в кабинет. Янек помог Войтеку подняться, а Мила снова попыталась увести Гарри в лабораторию. — Нет, — сказал Хайсе от двери кабинета. — Сегодня он отдыхает. Мила уже открыла рот, но Гарри зевнул. — Ладно, — сдалась она. — Завтра продолжим. — В семь? — спросил Гарри. — В половине седьмого. — В семь, — повторил Хайсе. Мила закатила глаза. — В семь. Гарри проснулся до шести. В доме было тихо. Он оделся, посадил Мерту на плечо и спустился вниз. Дверь тренировочного зала оказалась приоткрыта. Внутри уже сражались. Разуй лежал на подоконнике и не сводил взгляда с летящих заклинаний. Антони почти не сходил с места. Хайсе двигался по всему залу, менял дистанцию, ставил короткие щиты и несколько раз сдвигал манекены, закрывая ими линии атаки. Антони отбивал удары спокойно, будто заранее знал, откуда придёт следующий. Гарри остановился у двери и молча наблюдал. Через несколько минут Антони выбил палочку из правой руки Хайсе. Тот поймал её левой, успел поставить щит, но второе заклинание ударило в грудь и погасло на защитных чарах зала. — Достаточно, — сказал Антони. Хайсе опустил палочку, тяжело дыша. — Ты дважды открыл левый бок, — продолжил Антони. — И слишком рано решил, что я не замечаю второй манекен. — Доброе утро, отец. — Утро было добрым до первой ошибки. Хайсе заметил Гарри. — Давно стоишь? — Достаточно. — Очень смешно. Антони перевёл взгляд на Гарри. — Раз пришёл, десять минут разминки. Без палочки. Хайсе выпрямился. — Он в гостях. — Поэтому я предложил десять минут, а не час. — Антони посмотрел на Гарри. — Хочешь? — Да. — Тогда на маты. Хайсе ничего не сказал. Только протянул Гарри защитные перчатки. Через десять минут Антони действительно остановил занятие. Не добавил ещё один круг и не потребовал повторять движение до идеала. Гарри это заметил. Хайсе, судя по его короткому взгляду на отца, тоже. После завтрака Мила забрала Гарри обратно в лабораторию. Две основы простояли ночь под одинаковыми сохраняющими чарами. Та, где использовался чистый сок крыжовника, действительно подействовала быстрее. Но к полудню края пробного надреза снова разошлись, а вокруг выступили тёмные пятна. Основа с кожурой работала медленнее, зато результат сохранился. Гарри записал всё, включая собственное вчерашнее предположение. — Теперь ответил на свой вопрос? — спросила Мила. — Для быстрого действия сок лучше. Для самого зелья — нет. — Уже точнее. А в другом рецепте результат может быть обратным. Поэтому не верь правилу только потому, что оно сработало один раз. Остаток дня они занимались подготовкой ингредиентов и разобрали рецепт охлаждающего зелья. Варить его целиком Мила не разрешила: сначала заставила Гарри объяснить назначение каждого шага. Когда голова начала гудеть от новых сведений, Янек увёл его в сад. Он показал старую площадку за домом, озеро и дерево, с которого Хайсе в детстве однажды свалился прямо в воду. — Он сказал, что ветка была зачарована, — рассказывал Янек. — Она была зачарована, — донёсся голос Хайсе от дорожки. — Конечно, — согласился Янек. — Особенно после того, как ты на неё залез. Вечером Войтек научил Гарри польской карточной игре и трижды попытался изменить правила по ходу партии. Хайсе читал в кресле неподалёку, а Разуй лежал на подлокотнике. Мерта каждый раз предупреждала хозяина, когда Войтек прятал карту под пледом, и её брат с удовольствием подтверждал обвинение. — Две змеи — это нечестно, — возмутился Войтек. — Они тоже не знали твоих правил, — сказал Гарри. — Наконец-то разумный человек, — одобрил Хайсе. Два дня прошли быстро. Утром перед отъездом Мила снова усадила Гарри на кухне. Перед ним лежала тетрадь с записями, а сверху — два аккуратно переписанных рецепта. — Охлаждающее и зелье бодрости, — сказала она. — Пока только изучаешь. Сам не варишь. — Даже охлаждающее? — Даже его. Сначала напишешь мне, для чего нужен каждый ингредиент и где рецепт может стать опасным. Потом решим. — Хорошо. — И пиши о занятиях в школе. Если Снейп снимет баллы за правильное зелье — дословно. Если за твою ошибку — тоже дословно. Мне нужны факты, а не только то, как сильно он тебя раздражает. Гарри кивнул и убрал рецепты в сумку. — Спасибо, Мила. — Не благодари. Просто не пропадай вместе со своим братом. Она обняла его. На этот раз Гарри ответил сразу. У ворот собрались все. Войтек стоял, опираясь на трость, и делал вид, что вышел без помощи. Янек держался рядом на случай, если это перестанет быть правдой. — В следующий раз покажу тебе нормальную охоту, — пообещал Войтек. — Нет, — сказал Хайсе. — Я говорил с Гарри. — Ответ тот же. Янек пожал Гарри руку. — Не верь ни одной истории Войтека, пока не спросишь меня. — Не верь Янеку, — тут же сказал Войтек. — Он вырезает лучшие части. Антони подошёл последним. — Приезжай ещё, Гарри. — Приеду, сэр. Антони кивнул и посмотрел на Хайсе. — Ты обещал не исчезать. — Я помню. — Хорошо. Мила обняла Хайсе. — И ты пиши, — тихо сказала она. — Не только тогда, когда тебе что-нибудь нужно. — Разве ты соскучилась? — Не льсти себе. Она отпустила его, но взгляд отвела не сразу. Порт-ключ должен был сработать за воротами. Гарри взялся за край медного диска, Мерта спряталась под его воротником, а Разуй обвил запястье Хайсе. Гарри в последний раз посмотрел на дом. — Мы ещё вернёмся? — спросил он. — Да, — ответил Хайсе. Гарри махнул стоявшим у ворот. Мила подняла обе руки, Янек — одну, а Войтек едва не потерял равновесие, пытаясь помахать тростью. Порт-ключ дёрнулся. Дом исчез.