Часть 2. Исповедь

В поисках ангелов я впервые дошла до их комнаты в особняке. На стук никто не ответил, и я толкнула дверь, чтобы убедиться в пустоте за ней. В тесном и темном пространстве никого не было. Только две узкие кровати, на которых едва могли поместиться крылья. — Где их носит? — выругалась я, продолжая осматриваться. На столе под окном лежала пара исписанных листов, залитых тусклым сумеречным светом. В надежде на записку, я сделала пару уверенных шагов и потянулась к ним. Проведя кончиками пальцев по изящным завиткам в своем имени, я коснулась чего-то личного. «Лэйн. Лэйн. Моя Лэйн» Линия острым лезвием рассекла обращение ко мне и следующие за ним строки: «Почему подпускаешь меня, если так боишься? Почему так боишься, если хочешь подпустить?» Буквы обрели черты ангела, склонившего голову ради моего принятия. Даже здесь — между строк — он не позволял себе сказать больше, чем я бы желала услышать. «Я стал твоим кошмаром или страхом смерти? Разве могу я навредить той, ради которой…» Перечеркнутые слова доносились смиренным тоном из бездны отчуждения. Каин сам прыгнул в неё, не надеясь, что я подам руку. Очередная мысль взяла новый виток: «Я умру за тебя. И для тебя воскресну». Резкая черта не коснулась только этих фраз на листке, и я прошептала каждое громкое слово ещё раз. — Как красиво обрамлена скрытая жажда моей смерти. Ложь тебе к лицу. Возмущение вырвалось в полный голос, когда я направилась к двери. Не успев сделать и шага, она отворилась сама. За ней стоял Каин — неподвижный, как статуя, преградил выход из комнаты. Объятый холодными бликами ангел вонзил в меня алый взгляд. Он знал, что я здесь. И все слышал. — Как легко тебя заманить, — съязвил тот. — Достаточно оставить записи без присмотра, и ты уже тут — читаешь между строк. Я прижалась к столу, когда Каин медленно приблизился ко мне. Он скрывал каждую эмоцию за непроницаемой маской. — Считаешь, ложь мне к лицу? Тогда позволь мне «солгать» так ещё раз. Он прошептал это на ухо, и я вздрогнула от устрашающей близости. — Ты играешь со мной или вправду готов убить? Каин тихо рассмеялся. Бархат его голоса снова коснулся кожи: — Убить тебя, Лэйн? Если твое дыхание прервется, моё существование будет лишено смысла. И ты знаешь это. Он отстранился и посмотрел мне в глаза — его, алые, меркли и становились льдом, скользящим по моим чертам. Будто хотел убедиться: это все еще происходит в его голове или уже становится правдой. — Я буду жить, пока ты будешь хотеть этого. Пока ты вдыхаешь в меня жизнь. От сказанного сердце гулко ударило о ребра — все живое во мне желало упиваться этой ложью. Я оттолкнула Каина и, уходя, едко бросила в след: — Я не могу тебе верить. — Ты не должна. Ангел вцепился в мое запястье, и я застыла, наблюдая за тем, как обнажается его слабость. — Это я тебе должен. Мне никогда не искупить вину за прошлое. Не найти прощения в настоящем. Но я не ищу его. Он легким рывком притянул меня ещё ближе. Расстояние казалось ему пропастью, когда нас разделяли сантиметры. — Я ищу только твой взгляд в толпе. Повод коснуться тонких пальцев. Силы сдержаться и не переплести их, когда все во мне отталкивает тебя. Как сейчас. Он легко провел подушечкой большого пальца по моему запястью, сглаживая колкость правды: — Я так бессмысленно гнался за своей свободой, что самовольно отдаюсь твоей власти. Со шрамом или без — я весь принадлежу тебе. Как и сердце, что ты во мне отыскала. Только позволь ему биться рядом с твоим. Одержимый силой слов, Каин коснулся моей щеки, оставляя шелковистый след на коже. В попытке ухватиться за призрачную нежность, я невольно сжала его руку ещё сильнее. — Позволь слышать каждый стук в твоей груди, когда разум приказывает молчать. Спокойное дыхание, когда делишь постель с ненавистным мной. Позволь видеть, как твой взгляд обнажает правду, пока губы лгут. Чувствовать, как ты впиваешься в кожу, желая меня оттолкнуть. Я чувствую каждый сантиметр тебя, потому что ты научила меня чувствовать. Так скажи мне, Лэйн. Готов ли я убить ту, без кого мне не жить?