То, чем она его зацепила

Дверь штаба хлопнула глухо, будто не хотела беспокоить ночь. Тьма внутри была плотной, спокойной. Даже непривычной. Чёрные Быки спали. Не шумели, не ругались, не храпели так, что стены дрожали. Никто не валялся в коридоре, не выяснял отношения, не тренировался до изнеможения. Редкое, почти нереальное затишье — словно само здание затаило дыхание. Ями не стал зажигать свет. Слишком много мыслей — свет только помешал бы. Он снял накидку, небрежно бросив её на стул. Сапоги отправились туда же, под стол. Он дошёл до кровати и рухнул на неё, не раздеваясь, как был — тяжело, всем телом, будто усталость наконец догнала его и навалилась сверху. Рука легла за голову. Взгляд уткнулся в потолок. Потолок молчал. Ровный, тёмный, безликий. Такой же равнодушный, как и всё остальное, когда ты остаёшься один. Сон не шёл. — Чёрт бы тебя побрал… — выдохнул Ями почти беззвучно. Он знал, о ком думает, ещё до того, как позволил себе назвать имя. Мысли, словно издевательски, снова пошли по знакомому кругу. Он усмехнулся себе под нос — криво, устало. Не с насмешкой. Скорее с принятием. Сильная. Чертовски сильная. И дело было не только в магии — хотя и она была впечатляющей. Его не удивляли мощные заклинания. Он видел достаточно силы, чтобы перестать реагировать на неё автоматически. Её сила была другой. В том, как она держалась. В том, как не позволяла миру сломать себя — ни проклятиям, ни ожиданиям, ни собственным чувствам. Умная. Собранная. Всегда знающая, что делает и почему. Не из тех, кто бросается вперёд, поддавшись эмоциям. Каждое решение — выверенное, продуманное. Иногда — слишком правильное. Иногда — раздражающее. И добрая. Да, именно так. Хотя многие с этим поспорили бы. Её доброта не была мягкой или показной. Она не улыбалась каждому встречному. Не раздавала обещаний. Но когда приходило время — она делала. Просто делала. Без лишних слов. Красивая — без сомнений. Он не спорил с этим ни секунды. Эти светлые волосы, голубые глаза, строгая осанка, отточенные движения...но это было не главное. Совсем не главное. Всё это — оболочка. Внешность, к которой привыкаешь, если смотришь слишком часто. А вот к тому, что было глубже, привыкнуть не получалось. Её душа. Вот что действительно цепляло. Она могла бросить в его сторону резкую фразу — колкую, почти ядовитую. Иногда даже откровенно грубую. Но Ями слишком хорошо чувствовал людей, чтобы не понимать: никогда — ради того, чтобы задеть. Часто — по делу, потому что иначе было нельзя. Потому что правда должна была быть сказана. И, чёрт возьми, она была права чаще, чем ему хотелось признавать. Она слушала его. Не перебивала. Не смотрела свысока. Не отмахивалась. Слушала — по-настоящему. Его, чужеземца. Его, грубого, неотёсанного, не вписывающегося в рамки. Того, кого половина капитанов по-прежнему считала варваром с мечом. Она прислушивалась. Задумывалась. Делала выводы. И это цепляло сильнее любых комплиментов. Она всегда приходила на помощь. Не из желания выглядеть героиней. Не ради признания. Просто потому, что так было правильно. Даже если помощь требовалась тем, кого она терпеть не могла. Даже если приходилось идти наперекор другим капитанам. Долг, справедливость, ответственность — для неё это были не красивые слова, а ориентиры. Он видел это. Как она смотрит на простых людей — не как аристократка. Не сверху вниз. Как на равных. Как заботится о своих подчинённых, переживает за них, защищает их так же яростно, как любой из Чёрных Быков защищал бы своих. Она уважала за поступки. За выбор. За силу духа. А не за фамилию. — Невероятная… — выдохнул Ями, прикрывая глаза. С такой женщиной рядом… Да с такой можно было пройти через ад. Вытащить мир за шкирку из пропасти. И не сломаться. Хочу её. Мысль всплыла сама. Простая. Честная. Без оправданий и украшений. Не «попробовать». Не «развлечься». Не «провести ночь». Хочу. Целиком. Всю. И в этом желании не было привычной грубости. Было что-то более опасное — желание разделить. Впустить. Оставить рядом. Тело постепенно расслабилось. Алкоголь наконец начал брать своё, притупляя острые края мыслей. Дыхание выровнялось. Сознание медленно скользнуло туда, где реальность переставала сопротивляться. В сон. Там она была другой. Тёплой. Близкой. Без брони. Без шипов. Она стояла рядом, не выпрямляясь намеренно, не держа дистанцию. Её ладонь лежала на его груди — уверенно, будто имела на это право. Она позволяла ему наклониться, позволяла поцеловать себя. Не отстранялась. Не вспыхивала. Не пряталась за холодом. Прижималась ближе, словно это было самым естественным решением в мире. — Я тоже хочу тебя, — шептала она, глядя прямо в глаза. И в этом взгляде не было страха. Только уверенность. — Ты… мужчина моей мечты. Её руки сжимали его накидку, будто боялись отпустить. Будто знали: стоит разжать пальцы — и он исчезнет. — Я люблю тебя, Ями. Слова были тихими. Настоящими. Без сомнений. Он улыбнулся. Редко. По-настоящему. И впервые за долгое время уснул спокойно.