Да здраствует король Нова-! Ах, точно! Бисмарк Алисия Гриммур!

13:10

Главный вокзал «Викториас»

Коридор

— Выходи. Теперь только мы. Тени сгустились, поползли по стенам, оставляя влажные отпечатки ладоней. Они смешивались, сплетались в странные узлы, словно пальцы, сцепившиеся в немой борьбе, и утекали в одну точку. В десяти метрах от меня воздух закрутился в тихий водоворот. Из его чёрной сердцевины вырвалась гигантская рука и сжала пустоту перед собой так, что затрещали швы реальности. Пальцы разжались и сама рука рассыпалась пеплом. Вслед за этим по всему коридору ударила немая волна, на миг окрасив мир в зеркальный негатив, а когда свет вернулся - всё было на своих местах. — Хей, милый~♡ — Пропел в воздухе звонкий, леденящий голос. Мой визор забился в агонии, продираясь сквозь рваные пелены глюков, сквозь сбоящие водопады абстрактных цветов. Фигура передо мной держала косу. Массивное лезвие, тусклое и безжалостное, по которому полз свет - не луч, а тягучая, фосфоресцирующая жидкость, стекающая к острию. Из темноты светились серебряные глазницы. Волосы до плеч - густого, запёкшегося бордо, но от самых корней до кончиков переливались хаотичным калейдоскопом, будто под кожей волос бились разноцветные молнии. Рывок. Не звука, не ветра. На моей груди, прямо над местом, где глухо и часто стучало сердце, улеглась холодная, невесомая ладонь этой фигуры. Лицо словно выточенное из ночного мрамора и внезапно налитое соком жизни, слишком яркой, чтобы быть настоящей. — А ты крепкий~♡ — Снова пропел тот же голос, и в нём зазвенела сталь. Горячая сталь. [ТИП: Дампир. Фазовая гибридная форма (человек/вампир). ДАННЫЕ ФРАГМЕНТИРОВАНЫ. УГРОЗА: НЕ КЛАССИФИЦИРОВАНА.] «Мммм. Нехорошо. Я почти не заметил её движений.» Рефлекс опередил мысль. Я резко, с силой, отбил её руку в сторону. Холод прикосновения повис в воздухе, словно шлейф. Хлёсткий отмах, больше похожий на удар свистящей пощёчины. Резкий, звонкий — и тут же его перекрыл глухой, сокрушительный грохот. Стена продавилась, вздулась пузырём и мгновенно выплюнула вперёд веер осколков бетона и плитки. Но они пролетели уже позади меня, осыпаясь на пол шелестящим гравием. «Надо бы просканировать округу. Всё же она может быть не одна.» Стёр с визора ментальную кровь, провёл пальцем сверху вниз, выдернув из пространства лог-меню и щёлкнув по иконке «Сканирование». В ушах зашипел нарастающий гул сканера. — Ой, ха-ха-ха~♡! Попробуй ещё раз, милый! Я только за попотеть с тобой хоть весь день~♡! Я резко обернулся, взмахивая ладонью. В воздухе, с сухим хрустальным звоном, вырос астральный щит - полупрозрачная шестиугольная решётка, мерцающая, как лёд. «Я же видел, как её тело врезалось в стену. Значит, фазовала.» — тяжело выдохнул я, чувствуя, как напрягаются сухожилия на шее. — «Я слишком расслабился. Она играет.» Она в это время взмахнула косой сверху вниз, делая широкий, почти театральный разворот и занося оружие за спину. Её тело выгнулось неестественной, гибкой дугой, будто не имело костей, выставляя эту смертоносную форму напоказ. — Ой, что случилось? Я думала, ты из тех, кто любит рвать и метать своим мечом~♡! — Голос прозвучал радостно-вожделенно, сладко. Прямо как её взгляд, который сейчас так и блистал мокрым азартом и нечеловеческим жаром. Она и правда слишком любит болтать. Я тихо, с презрением выдохнул через нос. «Как же меня бесит болтовня сумасшедших сук.» Щёлкнул костяшкой указательного пальца по центру щита. Тот замер на долю секунды — и мигом разбился на сотни острых, зеркальных осколков. Каждый на лету поймал и искривил отражение комнаты, её ухмылку, моё лицо. Веер бритвенно-ярких осколков понёсся вперёд, разнося в клочья воздух пронзительной трелью и ледяным свистом! Но дампир не отпрянула. Она метнулась навстречу залпу, прямо в смертельную пасть - и в последнее мгновение её тело качнулось, растворившись в клубах чёрно-багрового дыма. Дым стремительно закрутился низким спиральным водоворотом по полу, проскользнул под самым градом осколков, и едва мой залп прошил пустоту насквозь, из вихря выстрелила тень. Дампир материализовалась в двух шагах, уже занося лезвие косы с плеча, с разворота, для долгого режущего удара. — И всё притворяешься недотрогой?~♡ Свист лезвия, рассекающего воздух. Он прожужжал в ушах так быстро и так близко, что кожа на шее похолодела — мозг уже принял удар как свершившийся факт. Треск. Не моего тела, а голубоватого, миражного силуэта, оставленного мной на месте. Лезвие вгрызлось в эту иллюзию, и она распалась, как подбитая стёклышками слюда. Меня же, в самую последнюю микросекунду, дёрнуло, скрутило и выплюнуло в двух метрах правее - телепортация сработала на автопилоте, в миг мнимого касания. В ушах звенела пустота, а в плече горело эхо несостоявшегося удара. — Хватит от меня уворачиваться. И скажи хоть что-нибудь! — Коса со свистом пролетела в сантиметре от моего лица, оставив за собой дрожащую серебристую полосу в воздухе. Проклятье. Мне совсем негде развернуться для атаки. Пространство коридора стало клеткой. Каждый её взмах становился резче и быстрее предыдущего, они летели под такими немыслимыми, ломаными углами, что в висках начинало давить. Её финты, сплетённые в смертельный вальс, заставляли гигантскую косу изгибаться, как гибкую ветвь ивы, и каждый такой хлыст набирал чудовищную силу, рвал воздух. Шипение. Ударная волна от очередного взмаха невидимое лезвие сжатого воздуха, бритвой срезала прядь моих волос, когда я едва успел присесть, чтобы основное лезвие пронеслось над головой, вгрызаясь в стену. «Это меня бесит...» И тут... знакомый, леденящий душу звук. Сухой, металлический лязг взводимого курка. В свободной руке дампира материализовался револьвер, короткоствольный и массивный, и его дуло тут же поймало меня в прицел. — Пуф~♡ И следом оглушительный треск. Не один выстрел, а смазанная трель шести быстрых, как плевки, детонаций. Барабан револьвера провернулся с механикой дорогой игрушки, выпуская в мою грудь град свинца. Ответ был один. Пространство смялось и рвануло меня вперёд. Я телепортировался навстречу, в зону самого смертельного огня и в следующее мгновение моя рука уже сжимала её горло, вколачивая хрупкое на вид тело в бетонную стену. Раздался глухой удар, стена вздрогнула. Её щёки вспыхнули неестественным румянцем, ладонь с револьвером беспомощно брыкнулась в воздухе, а пальцы второй впились в мою кисть, но не чтобы оторвать, а будто впиться в опору. И на её лице не боль, а настоящий экстаз, разлившийся по чертам влажным блеском в глазах и искажённой улыбкой. — Сильнее, папочка~♡! Ещё сильнее! — Выдохнула она, и голос звучал хрипло и восторженно. «Какая наглость.» Я холодно выдохнул и сжал ладонь. Пальцы впились в шею, встречая сопротивление упругой, нечеловеческой плоти. Но в ответ раздался лишь её влажный, похабный смешок с причмокивающим "пфм", которое её губы издали, будто пробуя на вкус воздух. Она швырнула револьвер, обеими руками вцепилась в мою руку, держащую её горло, и резко, как акробат, налеглась на неё всем телом. Последовал бешеный разворот на оси моей же руки и её пятка, твёрдая, как каблук-стилет, со всей дури врезалась мне в висок! — Слушай внима-а-тельно~♡! Исчезла. И тут же, будто гиря, обрушилась мне на плечи, сдавив шею бёдрами. Её ладони мгновенно обхватили мой подбородок, железными пальцами запрокинули голову назад, подставив горло. И... Что?! ... Её губы вжались в мои, а язык тут же, нагло и влажно, ворвался в рот. Она причмокивала, облизывала мои же губы, а её язык обвил мой, сжал и принялся вытягивать обратно в себя в странном, бешеном ритме! Что, чёрт возьми, она творит?! Мир накренился. Мозг, отравленный шоком и этой противоестественной близостью, отключил ноги. Я пошатнулся, споткнулся о собственные туфли и грохнулся на спину. Она же, словно кошка, лишь мягко соскользнула с меня, чтобы тут же усесться сверху, оседлав живот. — Ты сдерживаешься~♡ — прошептала она, и её голос звучал как шёпот прямо в мозг. — Это потому что я женщина? Или... дело в том, что тебе нравится, когда тебя прижимают к стенке? — Её пальцы, холодные и лёгкие, как паучки, поползли по моему визору, отыскивая защёлки. — А теперь посмотрим, кто тут у нас прячется под маской~♡ Время кончилось. Адреналин, наконец, пробил пелену отвращения. Я взвыл внутри себя, рванул тазом вверх, закинув ноги ей на спину, согнул их в замок. Используя импульс и её же вес как рычаг, с глухим рёвом перекатился, опрокидывая её на пол с такой силой, что её голова отскакнула от кафеля. Я уже был сверху, уже заносил кулак, вкладывая в удар всю ярость, всю накопившуюся злость -! И врезал в пустоту. Мой кулак со звонким треском разнёс плитку пола. Она снова исчезла. Подо мной была только холодная пыль и осколки. — Воу! Да ты чего творишь?! — Я услышал стремительные, почти танцующие шаги в свою сторону. Ощутил, как на моё окровавленное плечо легко, почти невесомо легла её рука. Чего ей теперь нужно? — Всё, всё. Тихо-тихо! Мир-мир! — Её пальцы мягко, но неотвратимо обвили моё запястье и подняли мою атакующую руку. Я с трудом повернул лицо, чтобы понять, что за новый бред её посетил. — Вот зачем ты такое сделал, дурачок? — Её голос внезапно сорвался, стал тихим и влажным, словно она и вправду вот-вот расплачется. Что это на неё нашло? Угроза? Игрище? А может... искреннее недоумение? И только теперь я сам посмотрел на свою руку. Картина была хуже, чем я представлял. Ладонь представляла собой кровавое месиво. Осколки костей, похожие на мелкий белый гравий, выпирали из рваной плоти, запутавшись в багровых лентах сухожилий. Кожа вокруг мгновенно вспухла и посинела, как гнилой фрукт. А мизинец... мизинец болтался, держась лишь на лоскуте кожи и нитке связки. Боль где-то была, да. Глухая, далёкая, как сквозь толстую вату. Адреналин ещё не отпускал, и это было даже страшнее...видеть такое и почти не чувствовать. Но потом я заметил. По моей руке, от её пальцев к моему запястью, поползли тонкие, светящиеся пурпурные нити. Они стелились по коже, как ползучие растения, как рой разумных паучков, тянущих за собой шелковинки. Ощущение было... тёплым. Невыносимо тёплым после холода шока. И ласковым. Да, чёрт возьми, ласковым, будто руку опускают в целительную воду. Это было сложно описать и отвратительно приятно. И началось. Пальцы, будто куклой-марионеткой, дёрнулись и начали стягиваться обратно. Пурпурные нити впивались в плоть, сшивая края ран стежками холодного огня. Осколки костей скрежетали, двигаясь, собираясь в целое, как пазл под действием невидимых сил. Мышцы, связки, кожа - всё это рождалось заново из этого клубка инопланетной пряжи, вырастая, наполняясь цветом и жизнью на моих глазах. Кровь останавливалась, синяк таял, как снежинка на тёплой ладони. Оставалось лишь лёгкое, пульсирующее тепло и следы запёкшейся крови как напоминание. Что это было? Я никогда не видел такой магии. Вообще такого вектора не существует в моих базах. Чтобы магия... лечила? Не скрывала рану иллюзией, а вправляла кости и ткала плоть? Это нарушало все известные принципы. Я стоял на коленях в немом оцепенении, боясь пошевелить даже одним пальцем, будто заново учился владеть этой чужеродной, идеальной конечностью. И тут я ощутил, как сзади на меня навалилась тяжесть. Тёплое, гибкое тело обвилось вокруг, руки обхватили мою шею, странно-интимным, будто ребёнок вцепляется в взрослого. — Дурак, дурак, зачем было так бить?! — Её голос прозвучал прямо у самого уха, шёпотом, в котором смешались досада, упрёк и что-то похожее на искреннюю обиду. Что, чёрт возьми, вообще происходит? Ещё минуту назад она пыталась меня съесть в буквальном смысле. — А... зачем было нападать? — С трудом выдавил я, медленно разжимая и снова сжимая кулак. Боли не было. Совсем. Ни намёка. Рука была цела, сильна и послушна, будто тот кошмар с размозжённой плотью был лишь дурным сном. — Я просто искала партнёра... — Она прижалась щекой к моей спине, и её слова стали тише, виноватее. — Ну и... партнёра. Попечителя себе! — И в этом «попечителя» прозвучала капризная, детская требовательность, за которой сквозила бездна одиночества. — Чего...? — выдавил я, всё ещё не в силах собрать мысли в кучу. — Тссс... Тише. Рука. Рука не болит? Скажи честно. Вообще. Где-нибудь ещё болит? — Она говорила вкрадчиво, как нянька, но её пальцы по-прежнему впивались в мои плечи. К моему собственному удивлению, ничего не болело. Вообще. Даже тот удар в висок, от которого обычно звенит в черепе часами. Он не болел. Тело было пустым и тяжёлым, как после марафона, но боли не было. Странно. Я ничего не понимаю. «Надо идти за лимузином. Вернуться к Мичигану» Но что делать с Дампиром? — Попечительство? — Спросил я наконец, потирая переносицу под маской и машинально поправляя визор. Звучало это нелепо, как предложение усыновить дикую пуму. В этот момент в углу визора всплыло уведомления: резкий, деловой значок. Махнув пальцем по воздуху, я открыл сообщение. «Мы успешно добрались до офиса. Погони не было. Ты успешно справился. Вот твой гонорар, Король Вильян Люциус Нова~!» [ТРАНЗАКЦИЯ ЗАВЕРШЕНА. СРЕДСТВА ЗАЧИСЛЕНЫ: 27к ⏣ (юнит)] Конец связи. Ни «спасибо», ни «как ты». Хоть одна хорошая новость. Кошелёк стал тяжелее, а плечи легче. На секунду. — Ау? Есть кто дома?~♡ И в тот же миг её пальцы скользнули к моим вискам. Лёгкое давление, щелчок защёлок и мою маску-визор сдернули. Приглушённый, привычный синеватый свет интерфейса исчез, и мир обрушился на глаза неприкрытой, грубой яркостью. Я зажмурился, ослеплённый, чувствуя, как холодный воздух вокзала касается теперь не стекла, а самой кожи. — Вот теперь ты по-настоящему милый дурачок! — И слова из уст Дампира потонули в внезапном, сдавливающем объятии. Настолько сильном, что я мог попросту растаять в этом густом, почти животном тепле. И это меня пугало до самой глубины, до костяной дрожи. Мышцы колко подрагивали, готовые вжаться в бронежилет, сжаться в кулак и в то же мгновение предательски обмякнуть, раствориться в этом плену. — Ну чего дрожишь? Никогда так крепко не обнимали? — Пропела Дампир, впуская свои нежные пальцы в мои волосы и медленно, почти гипнотически, водя ими по коже головы. — Забудем о нашем недопонимании и лучше поговорим, хорошо? — Чего ты вообще хочешь? — Сразу, сквозь стиснутые зубы, выдохнул я, сознательно не двигаясь, боясь спровоцировать новый виток её игры. — Я же говорила. Своего партнёра. — Живо, словно отбарабанила она, широко и бесстыдно улыбаясь и дразняще показывая кончик языка. Этот детский, по-кошачьи игривый жест на миг всколыхнул память поцелуй, влажный, всепожирающий поцелуй... В груди что-то мелко и предательски съёжилось. Я тяжело, с рыком вздохнул через нос, пытаясь вытеслить это воспоминание. — И в знак нашего нового союза... я всё и вся о тебе позабочусь! — Прошептала она у самого уха, и в её голосе зазвенели нотки радостного, почти собственнического дурмана. — Окей...? — проговорил я в пустоту, больше самому себе, капитулируя перед абсурдом.

· ✦•······················•✦•······················•✦ ·

И вот мы едем в моей машине по направлению к моей же квартире... Мысли медленно, как густая патока, пришли в подобие нормы, и осознание моего выбора навалилось тягостным, каменным ощущением роковой ошибки. Благо, Джек не задавал никаких лишних вопросов. Наоборот, его морщинистое лицо растянулось в едва заметной, но отчётливой ухмылке. В уголках глаз собрались лучики старых складок, видел я их в зеркало заднего вида. «Старый хрыч себе нафантазировал всякого». — отругал я его про себя, облокачиваясь на подлокотник. И, к несказанному облегчению, тишина в салоне растянулась на целый час, нарушаемая лишь гулом двигателя. Неоновые вывески мерцали и таяли за тонированным стеклом, иногда на миг пропадая в чёрных кронах генномодифицированных клёнов или под широкими, пыльными лопастями городских пальм. И тут я увидел их. К моему удивлению, улицы были заполнены «мамоне». Они фланировали по тротуарам, томно держась за руки со своими временными покровителями мужчинами в слишком дорогих, но неуклюжих костюмах. «И что, только женщины-мамоне?» — механически спросил я себя, и взгляд тут же дал ответ. Мужчины тоже были. Они казались крупнее, массивнее по строению, с тяжёлой поступью. Хвосты, уши, рога - всё это пестрело на разную масть, от обсидианово-чёрного до ядовито-изумрудного. Но их было на глаз вполовину меньше, и смотрели они не с кокетливой игрой, а с оценивающим, хищным холодком. «Фу... Идиотизм.» — шипело у меня внутри. Но тут же, горько и чётко, мозг выдал поправку: было бы верхом лицемерия бросать такие камни, когда я сам в салоне с няшно-розовым представителем рода мамоньего, и которое любит болтать. — М? — На смартфоне вибрировал значок уведомления. Я свайпнул вниз шторку. Сообщение от системы: «Доступно обновление компонентов “NearGear”. Информационный блок “20312MonMus”. Версия 4.7.» Вес - тринадцать мегабит. Скачалось мгновенно по городскому хабу и так же быстро установилось, без запроса подтверждения. Я достал очки-полуоправы из бархатного чехла на минибаре. Линзы холодно легли на переносицу, а дужки с тихим щелчком обхватили виски. [С возвращением, Люциус Нова], — прозвучал в ушах металлический, лишённый тембра голос системы. Перед глазами всплыл интерфейс, прочертив белой волной сканирования всю комнату и мгновенно захватив все трёхмерные модели. В углу зрения материализовался профиль, который я уже подсознательно ждал. СИЛЬВЕР ЮРИЕ ВИСКОНТЕ. ТИП: ДАМПИР. ВОЗРАСТ: 19. — Юрие Сильвер, значит, — произнёс я вслух, больше для себя, пробуя это сочетание. — Откуда ты знаешь?! — вскрикнула Дампир. Её голос сорвался на высокой ноте искреннего, почти детского потрясения. Она отпрянула, её серебряные глазницы расширились, а губы, секунду назад растянутые в игривой ухмылке, плотно сжались в тонкую, обиженную ниточку. Я пару раз постучал пальцем по дужке оправы, давая ей понять источник информации. — Очки дополненной реальности, — сухо пояснил я. — Связаны с общей базой. — И эта хреновина обо мне всё знает? — в её голосе прозвучало недоверчивое любопытство, смешанное с лёгкой настороженностью. — Только то, что внесено в официальные реестры. И эта информация доступна лишь высокопоставленным чинам и правоохранительным органам, — ответил я, снимая очки. Линзы на миг поймали отсвет неона, прежде чем я убрал их в бархатный чехол. — И кто же ты тогда такой, мой попечитель? — Она склонила голову набок, изучая меня уже без цифровой подсказки. — Король. Вильян Люциус Нова. Прямой подчинённый императрицы Лучизарис, — отчеканил я, без тени хвастовства или радости. Просто констатация факта, тяжёлого и неотвратимого, как приговор. Её лицо озарилось широкой, бесстыдной улыбкой, в которой вспыхнул настоящий азарт. — Во-о-оу! Так у меня не только попечитель, но и джекпот! — Она почти подпрыгнула на месте от восторга, и в её глазах заплясали весёлые, хищные искорки. — А если без шуток, то я просто глава банка «Люцис». Всё сказанное было правдой, но я намеренно подал это как шутку — ход по самому краю, ведь никто, кроме верхов, не знал, чем я занимаюсь на самом деле. — Мне неважно, кто ты. Главное, что ты теперь мой партнёр… навсегда. Последнее слово я расслышал не сразу, но по выражению её лица стало ясно — оно звучало… весомо? Иначе описать это чувство я не мог. — Эм. Хорошо, — ответил я, чувствуя, как этот простой ответ повисает в воздухе нелепым компромиссом. И снова район Энрикс. Прежде чем отправиться к многоэтажке, я решил закупиться готовой едой - сил готовить сегодня не было никаких. Мы зашли в супермаркет, и я предложил разделиться: таскаться за мной целым хвостом не было смысла. Юрие, по её же настоятельной просьбе, отправилась за базовыми продуктами, а я направился к стеллажам с готовой едой. Набрал четыре разных салата, пару супов в банках и готовую выпечку, на ближайшие дни хватит. Её корзина, когда мы встретились у касс, была забита классическим набором первой необходимости: хлеб, молоко, крупы, овощи и аккуратно упакованное мясо. Выглядело это удивительно нормально. Проблема возникла на кассе. Когда пробили последний товар, Юрие с деловым видом протянула кассиру странную купюру, обтянутую тончайшей золотой фольгой. Та лишь недоумённо моргнула. — Мы таких не принимаем, — вежливо, но твёрдо сказала она. Я лишь тяжело вздохнул, будто этого и ожидал. Молча протянул свою ладонь над датчиком. Раздался короткий звуковой сигнал, на экране вспыхнуло зелёное [ОДОБРЕННО], и с моей биометрической карты списались деньги. «Надо будет с этим поработать. Если её включили в программу, то у неё должен быть начальный депозит. Разберусь уже в квартире». — Взяв на себя роль опекуна, придётся вникать и в такие мелочи. Я вздохнул про себя, забрал оба пакета, и мы вышли из супермаркета на прохладный воздух улицы. В подъезде, как всегда, было чисто, и в воздухе витал слабый, но стойкий аромат цветов с едва уловимой сладковатой ноткой мёда. Консьерж Грегори, мужчина средних лет с аккуратной сединой у висков, приветливо улыбнулся, увидев нас: — Добрый день, господин Люциус. — Здравствуйте, Грегори. Как мисс Агнис? Не беспокоит старость? Он мягко усмехнулся, и его лицо озарилось привычной, тёплой улыбкой. — Супруга в полном порядке, слава Богу. Спасибо, что интересуетесь. Я почувствовал, как Юрие, стоящая чуть позади, замерла. Краем глаза я заметил, как на её щеках проступил лёгкий, почти невидимый румянец, а взгляд стал каким-то… умиротворённо-довольным. Странная реакция на обычный житейский разговор. Подошли к лифту. Я нажал кнопку, и кабина беззвучно спустилась на первый этаж. Пока двери разъезжались, Юрие осторожно ткнула пальцем мне в плечо. — Я понимаю, у вас тут другие обычаи… Но, может, дадите мне один пакет? Чтобы тяжесть разделить, м? — М-м… Нет, — ответил я, шагая в кабину. — Этикет не позволяет. Да и не тяжело.

· ✦•······················•✦•······················•✦

Фух. Еле прорвалась. Автобус был забит под завязку - столько тел, столько чужих голосов и волнений. Этот день я точно не забуду. БИСМАРК АЛИСИЯ ГРИММУР ВОЗРАСТ: 20 ЛЕТ РОСТ: 193 см ТЕЛОСЛОЖЕНИЕ: АТЛЕТИЧЕСКОЕ РАЗМЕР ГРУДИ: 4 МАГИЧЕСКИЙ РАНГ: ИГНИС «Если ничего не изменилось, Нова всё ещё должен жить в этом районе. Надеюсь, он меня помнит», — пробормотала я про себя, нервно покрутив в пальцах связку старых ключей. С момента моего последнего визита сюда прошло четыре долгих года. Я перешла дорогу, поднялась по знакомым, слегка стёртым ступеням и вошла во внутренний двор жилого комплекса «Энрикс 16-S». Магазинчики, парочка кафе, даже тот самый бутик с аурой роскоши - всё стояло на своих местах, будто время здесь и вправду застыло. Только люди стали другими. В подъезде пахло чистотой, как и тогда, тем самым запахом воска и тишины. Вдоль стены, где стояла скамья из живого волокнистого дерева, цвели луноцветы, их бледные лепестки мерцали в полумраке прихожей. И вот за стойкой - он. Мистер Грегори. Неужели всё ещё здесь? Я почти побежала к его стойке. — Мистер Грегори! Да вы всё ещё здесь! — Голос сорвался от неожиданной радости. Не думая, потянулась через стойку и обняла его изо всех сил, приподняв с кресла в порыве старой, почти детской привычки. Крепко-крепко, как тогда. Он похлопал меня по спине, слегка смущённо, и я наконец отпустила. Грегори тихо рассмеялся, покашливая от внезапного напора. — Ох, здравствуйте, Алисия. Давно не виделись. Четыре года, если я правильно помню… Сколько же времени-то прошло. На его лице расплылась тёплая, ностальгическая улыбка, и глаза немного сощурились. — Угум! — я тут же расстегнула ремешок наплечной сумки и достала оттуда небольшую баночку — тёмный, почти янтарный мёд из восточной Вавилонии. — Это вам. — Ох, спасибо, но не стоило беспокоиться… Я ловко вложила баночку ему в ладони, не дав договорить, и, лукаво подмигнув, уже поворачивалась к лифту. — Беспокоюсь потому, что хочу! Всё, не спорьте! К моей удаче, лифт как раз стоял на первом. Дверь бесшумно разъехалась. Я вошла внутрь, машинально поправив ножны катаны на поясе. В кабине лифта тихо играла музыка, что-то вроде хэнгпанга, но мягче, с нотками, напоминающими шум прибоя. Мелодия расслабляла, на мгновение смывая городскую усталость. Через минуту я уже стояла на сороковом этаже. Сердце почему-то застучало чаще. Я нервно окинула взглядом длинный коридор, выискивая знакомый номер "сто двадцать трети". И вот она. Та самая стальная дверь чёрного матового покрытия, точь-в-точь как в памяти. Рука сама потянулась к ключу в кармане… но я замерла. Вдруг он уже не живёт здесь? Вдруг за этой дверью теперь чужие люди? Я сглотнула комок в горле и, собравшись, нажала на сенсорную панель звонка. Тишина после первого гудка показалась вечностью. Второй раз… и тут из-за двери донёсся знакомый лязг — тяжёлые шестерни замка сдвинулись, пружины щёлкнули. Дверь приоткрылась. — Ну, кто там? — Голос был его, Нова, но ниже, грубее, созревший и… терпкий. В проёме стоял он сам — мокрые, тёмные, почти угольные волосы спадали на лоб. Черты лица стали грубее, взрослее… И совершенно голый торс, рельефный, иссечённый тонкими шрамами, с каплями воды, ещё блестевшими на коже. От него пахло шампунем и чем-то… тёплым, мужским. Я на мгновение онемела. Взгляд сам собой упал вниз, застрял на влажном рельефе пресса, а потом медленно пополз обратно к его глазам. — Ты стал... выше, — выдавила я наконец, и голос прозвучал тише и сдавленнее, чем я хотела. Сделала паузу, снова сглотнув. — И шире. Совсем не мальчик уже… — «Чёртова метросексуальность!..», Ну, привет. Если, конечно, ещё помнишь меня. — Могла бы и позвонить, Алисия, — ответил он. В голосе прозвучала нота искренней радости, но ей вторила усталость, глухо плескавшаяся в его изумрудных глазах. В этот момент из глубины квартиры, прямо из-за его спины, раздался лёгкий, звонкий голос: — О, а у нас гость! Из-за его плеча выглянуло лицо - молодое, с большими серебристыми глазами и непослушной прядью розоватых волос. Внутри у меня что-то неприятно и резко ёкнуло, будто оборвалось. — Не знала, что у тебя появилась… сожительница, — процедила я, и фраза прозвучала куда язвительнее и колючее, чем я планировала. Он лишь тяжело вздохнул, потирая переносицу так, будто пытался стереть накопившуюся за день головную боль. — Я её "официальный" опекун, — сказал он, показывая кавычки, — По программе «Единства». Так что не делай поспешных выводов, — отрезал он, и в его ровном тоне явственно прозвучало металл! — Я пройду? — Спросила я. Он отошел в сторону, давая мне пройти в его скромный обитель