Первый шаг к восстановлению изношенных нитей 12

По-прежнему вторник, 22 ноября 2022 года; Уайтхолл, кабинет доктора Чарльза Монтгомери (председателя отдела заклинаний). «Итак, каков ваш вердикт, Чарльз?» — Оливия отпила глоток чая, пока заведующая кафедрой заклинаний изучала письмо, полученное мистером Поттером. «Это малоизвестный амулет; он призван заставить всех вокруг побуждать получателя прочитать письмо вслух и активировать кодовую фразу». Он постучал волшебной палочкой по парящей в воздухе призрачной информации, чтобы сосредоточиться на определенной строке. «Гениально, правда. Немногие современные специалисты по снятию проклятий даже догадались бы, где ее искать». «Не могли бы вы сказать мне, какая кодовая фраза срабатывает, не вызывая срабатывания?» Чарльз пренебрежительно махнул рукой: «Конечно. Это было одним из первых действий, которые я предотвратил после снятия чар. Использованная фраза была: „Если вы чувствуете в своем сердце желание простить меня, все, что вам нужно сделать, это сказать: я принимаю ваши взгляды“». Оливия нахмурилась: «Коварный, но я не могу представить, чтобы мистер Поттер когда-либо сказал что-то подобное после всех страданий, которые ему причинил Альбус». Чарльз промычал: «Хуже всего то, что под всем этим скрывается еще один слой. Это довольно мерзкое, коварное навязчивое чувство, которое охватило бы мистера Поттера, если бы он это прочитал. Оно действует подобно заклинанию «Империус», но без каких-либо ассоциативных маркеров. Я готов поспорить, что если бы оно было использовано, мистер Поттер слепо следовал бы любой глупости, которую от него потребовал Альбус». Терпение Оливии по отношению к старику было на исходе. «Ладно, я передам это директору Боунс в надежде, что у неё хватит верёвки, чтобы повесить этого ублюдка. За все мои годы я никогда не встречала человека, настолько одержимого контролем над одним мальчиком ради достижения неизвестно какой цели». Хогвартс, на следующий день… Главным источником сплетен в каменных стенах замка были слухи об аресте директора по обвинению в попытке похищения и незаконном использовании магии разума в отношении несовершеннолетней. Минерва поникла в кресле за учительским столом и издала долгий вздох разочарования. «Этот человек станет причиной гибели Хогвартса». Филиус презрительно фыркнул: «Думаешь? Кто-нибудь знает какое-нибудь постановление или устав, который позволил бы нам вырваться из-под его сомнительной тени?» Минерва слегка покачала головой, на ее лице появилось задумчивое выражение, после чего она окликнула студентов: «Перси Уизли!» Рыжеволосый парень резко поднял голову и поспешил к их столу, заметив, как она подзывает его. «Профессор Флитвик задал интересный вопрос, на который, как мне кажется, вы могли бы ответить. Есть ли в Уставе Хогвартса что-нибудь о том, чтобы отменить решение или сместить неэффективного или намеренно препятствующего директора? Поскольку вы широко известны как один из немногих людей в этом замке, кто не только читал Устав, но и помнит его содержание, я надеялся, что вы могли бы поделиться своими соображениями». Взгляд Перси затуманился, когда он мысленно перебирал нужную информацию. Другие учителя с любопытством наблюдали за происходящим; Аврора даже заметила, что странно видеть такую ​​реакцию. «У него, должно быть, невероятная окклюменция. Неудивительно, что он так хорошо учится». Перси, не застыв, откашлялся и сказал: «Хорошо, я нашел правила. Вам нужна сокращенная версия или дословная?» Северус фыркнул в ответ на ненужный вопрос подростка. «Думаю, сокращенной версии будет достаточно, мистер Уизли». «Проще говоря, вам необходимо задокументировать все действия директора, противоречащие его или её должностным обязанностям, и представить их Совету управляющих. Только они могут отстранить Дамблдора от должности». Помона в отчаянии вскинула руки: «Они все у него в кармане! Этот совет — всего лишь кучка ленивых идиотов, которые присваивают остатки платы за обучение для своих собственных проектов, после того как Альбус уже сделал то же самое». Перси развел руками в защитной мольбе: «Тогда, согласно правилам, установленным на случай подобных обстоятельств, вам нужно будет связаться с Департаментом по делам малого бизнеса и правоохранительных органов (DMLE), чтобы сообщить им о действиях Совета, чтобы их можно было отстранить от должности и назначить новых людей. После этого вы сможете повторно подать заявление об отстранении главы». Северус поджал губы и промычал: «А что, если Главу арестуют и впоследствии осудят за преступление?» “Then that act negates any ruling that the Board might come up with and automatically terminates the Head’s employment contract on the grounds that he or she is forbidden from doing anything that could bring serious disrepute to the image of the school.” Филиус с насмешкой посмотрел на Минерву и Перси: « Почему вас с такой памятью не определили на мой факультет? (Обращаясь к Минерве) Почему вам достаются одни гении, которых распределили не по факультетам?» Перси пожал плечами и ответил: «Вы знакомы с моей матерью?» Минерва лишь усмехнулась в ответ на жалобу Филиуса. Она отодвинулась от стола и поднялась на ноги. «Мне нужно немедленно связаться с Амелией. Мистер Уизли, вы со мной. Давайте посмотрим, не удастся ли нам навсегда выгнать Альбуса отсюда». После разговора с Амелией Минерва связалась с Уайтхоллом. «Директор, позвольте мне официально извиниться за любые страдания, которые Альбус причинил вам или вашим ученикам». Оливия любезно улыбнулась. «Спасибо, Минерва. Я ценю и принимаю ваши извинения. Вы все еще собираетесь провести свой триатлон без его присутствия?» «Да, мы с сотрудниками пришли к соглашению, что для того, чтобы отвлечь учеников от всех неловких ситуаций, в которые попал Альбус, было бы полезно продолжить это мероприятие. В связи с этим я хотел бы предложить вам способ посмотреть Первое задание, не покидая безопасного места в вашей школе». Приятная от неожиданности, Оливия приняла подарок Минервы — зеркало для общения размером со стену. «Это замечательный подарок, Минерва; спасибо. Итак, какие изменения, если таковые имеются, были внесены в Первое Задание?» Минерва пожала плечами: «Ну, вместо того, чтобы нашим Чемпионам приходилось проходить через испытание, связанное с паразитическим видом Пуффскейнов…» «Что это такое ?!» — перебила Оливия, вскрикнув от неожиданности. Нахмурившись, Минерва объяснила, что один из их Чемпионов в ходе своих исследований того, какие существа обычно участвуют в предыдущих соревнованиях, обнаружил, что Альбус завез из Колумбии паразитический вариант Пуффскейна. «Упомянутый молодой человек, Перси Уизли, затем сообщил об этом другим Чемпионам, а также старшему персоналу. Мы, естественно, были возмущены. Я была готова распороть Альбуса за его бессердечное отношение к жизням своих учеников, но ограничилась тем, что сообщила директору Боунсу, который с тех пор конфисковал существо». «Как Пуффскейн становится паразитом? Что… как… ладно, неважно, пожалуйста, продолжайте». Минерва фыркнула: «В любом случае, Чемпионы решили попросить учителей придумать полосу препятствий, состоящую из различных предметов, которые мы преподаем. Поскольку как минимум один Чемпион — студент четвертого курса, мы установили уровень сложности на уровне наших шестикурсников, что должно сделать ее достаточно сложной, но не перегрузит никого. Оценка будет производиться по времени, затраченному на выполнение задания, а баллы будут вычитаться за различные причины, такие как грубое прохождение, повреждение препятствий или самого замка». Впечатлённая, Оливия так и сказала. «Вот это действительно достойное событие, которое, я думаю, понравится моим студентам и сотрудникам. С нетерпением жду скорой встречи с вами. Спасибо, Минерва». Пятница, 25 ноября 2022 года; Хогвартс/Уайтхолл через зеркало связи размером со стену. Гарри был не единственным, кто с благоговением смотрел на зеркало, которое теперь украшало целую стену переоборудованной столовой. «Ух ты, они не шутили, когда говорили, что оно размером со стену». Гермиона согласилась с ним, прислонившись к его боку. «Знаю, правда? Представь, если бы ты смог настроить эту штуку так, чтобы она транслировала новости, спортивные передачи и другие программы. О, а представьте, если бы ты мог транслировать с её помощью один из своих показов мод!» Она хихикнула, глядя на глуповатое застывшее выражение лица Гарри, и щёлкнула, чтобы тот замолчал. «Ты опять пускаешь слюни». Гарри перевел на нее взгляд, отчего девушка заерзала под его «обжигающим» взглядом. «Это твоя вина, знаешь ли. Ты пробуждаешь во мне и лучшие, и самые глупые качества». Лаванда лениво обняла Гермиону за плечи: «Ах, как это до тошноты мило? Почему бы вам двоим наконец не признаться друг другу в любви и не объявить дату свадьбы, чтобы мы могли двигаться дальше?» С другой стороны от Гарри Кевин заливался смехом, глядя на огромный румянец, вспыхнувший на лицах обоих детей. «Кто-нибудь знает, что будет в этом задании?» — спросила Гермиона, пытаясь взять себя в руки в этой неловкой ситуации. Она не отрывала глаз от зеркала, чтобы щеки снова не покраснели, что гарантированно произошло бы, если бы она хотя бы попыталась посмотреть в сторону Гарри, где, как она была уверена, он делал то же самое (он действительно делал это, и это было источником постоянного веселья Кевина). «Я слышал, что это было испытание на храбрость, и что каждый чемпион должен был сказать девушке, что да, это платье действительно делает её толстой», — лукаво пошутил Кевин, ткнув Гарри в плечо и молча строя гримасы своему слегка укоризненному другу. Гарри игриво толкнул Кевина в руку: «Это не храбрость, это глупость… а значит, это идеально подходит для гриффиндорцев». «Эй! Мы это слышали!» Все удивленно подняли головы, увидев Фреда и Джорджа Уизли (а также нескольких других гриффиндорцев, которые еще подтягивались), которые с притворной серьезностью смотрели на них. У Кевина от удивления отвисла челюсть: «Вы всё это время нас слышали?» Фред взглянул на зеркало: «Джорджи, мне начинает казаться, что этот мальчишка не самый умный из всех. (Он снова повернулся к зеркалу) А как ты думаешь, для чего нужно зеркало для общения ?» На этот раз Кевин, казалось, потерял дар речи и, запинаясь, выпалил: «Я… я думал, что он будет настроен на трансляцию только одного направления. Ведь к этим штукам не прилагается инструкция!» Гарри заметил Рона, который тихо и неожиданно сидел и читал книгу. «Рон читает? » Джордж оглянулся на младшего брата. «Да, кто бы мог подумать, правда? С тех пор как он обнаружил учебники, которые ты прислал Невиллу Лонгботтому, Ронни стал настоящим «Рейвенкло в красном», хотя должен признать, что эти книги принесли всем здесь огромную пользу». Рон услышал, как его назвали, и поднял голову. Он увидел, как Гарри машет ему рукой, и ответил на приветствие смущенной улыбкой. Гарри усмехнулся: «Я слышал, что у Невилла свой класс». Невилл заглянул в комнату: «Привет, Гарри! Я слышал, как назвали мое имя?» «Как идут ваши занятия, профессор Лонгботтом?» — поддразнил Гарри. Невилл ухмыльнулся: «Прекрасно. В последнее время ко мне регулярно приходит группа из двенадцати человек из всех Домов». «Отлично, чему ты учишь?» Невилл пожал плечами: «Ничего принципиально нового. Просто наши уроки преподносятся глазами двенадцатилетнего подростка. Суть в том, что если я понимаю материал, я могу объяснить его другим, у которых тоже возникают трудности с пониманием того, о чём говорят учителя. Это очень пригодится после уроков у Локхарта». «Почему? Какой он?» — спросила Лаванда. «Он совершенно бесполезен. Он не умеет колдовать волшебной палочкой, не совершая при этом нелепых движений; он промахивается мимо цели и, по-видимому, больше заинтересован в своей незначительной славе, чем кто-либо из тех, кого я когда-либо встречал». «Правда? Я слышал, он написал целую серию книг. Он преподает по учебникам из Уайтхолла или до сих пор использует старые?» «О, он преподает по новым учебникам, — ответил Невилл, — но его стиль преподавания, как и его коллекция якобы выдающихся достижений в этой области, просто ужасно нелепы. Никто не учится ничему, кроме того, как не следует действовать в опасной ситуации. Его книги ничуть не лучше, если ему действительно удалось схватить оборотня за голову, как он утверждает в своей книге».Wanderings with Werewolves, and successfully cast the Hormorphus charm on it, I’ll snog Snape (The others gagged in disgust.) Last week, he set a flock of Cornish Pixies loose in the class then when they went berserk, he ditched us to go hide in his office.” «Как же тебе удалось поймать пикси?» — с любопытством спросил Гарри. Невилл жестом указал на Рона (лицо которого приобрело странный томатно-красный оттенок): «Рональд «Повелитель фей» Уизли поймал их, разжигая огонь на своем столе и громко крича «Время сказок!», обращаясь к жужжащей стае. Они налетели и навалились друг на друга, чтобы послушать, что бы он ни сказал, а затем Рон оглушил их всех и помог нам запихнуть их обратно в клетку». Фред и Джордж кланялись своему младшему брату: «О, великий погонщик фей Рональд! Обучи недостойных своим чудесным методам!» Кевин и Гарри присоединились к аплодисментам, кланяниям и цоканью губам в адрес совершенно смущенного подростка. Рон отмахнулся от их рук, когда они с мольбой потянулись к нему: «Оставьте меня в покое, идиоты. Я просто сделал то, что было написано в книгах». «Невилл, — Гермиона вернулась к его первоначальному замечанию о преподавании, — ты не глуп. Почему ты так себя унижаешь?» Невилл покачал головой: «Ты прав, я не глупый, и я не хотел, чтобы мое объяснение прозвучало так. Я просто имел в виду, что иногда учителя используют слова, которые не имеют никакого смысла, и обычно слишком заняты, чтобы ответить на все наши вопросы. Я же предлагаю более простое объяснение и демонстрацию по любой обсуждаемой теме. На прошлой неделе я показал свойства магнитной слизи и как ее сделать самостоятельно». Фред поднялся с пола и похлопал Невилла по плечу: «Если бы только у нас было такое наставничество, когда мы были маленькими отпрысками! Мы бы, наверное, даже на уроках слушались». Лицо Невилла покраснело от такой восторженной похвалы. Затем Фред обратился к Гарри. «О, просто к твоему сведению, Гарри. Наша младшая сестра очень очарована твоей загадочностью, и даже мы сами не знаем, почему. Вероятно, когда она поймет, что ты можешь видеть и слышать её, она попытается уговорить тебя вернуться к нам в старый добрый Хогвартс». Гарри раздраженно покачал головой: «Это восхищение как-то связано с моими навыками в моде или с этой нелепой чепухой про «Мальчика, который выжил»?» Все трое мальчиков широко улыбнулись; одни только их выражения лиц дали понять тем, кто находился в Уайтхолле, какой ответ верен. Гарри вздохнул: «Понятно. Когда-нибудь им просто придется перестать нести бремя всей этой глупости. Любые героические поступки должны быть присуждены моим родителям, учитывая, что мне тогда было всего полтора года». Невилл ласково ответил: «Ой, неужели у мистического героя Гарри Поттера проблемы с имиджем?» Гарри «по-взрослому» высунул язык в сторону друга, который лишь рассмеялся. Их внимание отвлекло появление Минервы, приближающейся к подиуму. «Могу ли я привлечь всеобщее внимание? Первое задание Хогвартского триатлона начнется через несколько минут. Вкратце, каждый Чемпион войдет на Третий этаж, где ему предстоит преодолеть полосу препятствий, включающую испытания по каждому предмету, который предлагает Хогвартс, таким как Трансфигурация, Заклинания, Защита и так далее. Задание выполняется на время, и каждый Чемпион будет оцениваться по скорости прохождения трассы. Баллы будут сняты, если Чемпион нанесет ущерб испытаниям или самому замку. Если Чемпион не сможет пройти трассу вовремя, например, будет оглушен или случайно ранен в результате испытания, его спасет сотрудник, и баллы будут соответственно сняты». Она взмахнула волшебной палочкой над зеркалом, и оно разделилось на четыре части, одна из которых показывала вход на Третий этаж, где собрались Чемпионы. «Для тех, кто не в курсе, это зеркало связано с тремя другими. Одно находится здесь, в Хогвартсе, и будет следовать за каждым Чемпионом, пока он проходит Задание. Другое находится в Академии чародейства и волшебства в Уайтхолле, а третье и четвертое зеркала расположены в атриуме Министерства и в «Дырявом котле» на Диагон-аллее». «Если все готовы? Тогда пусть начнется Хогвартский триатлон!» Начало испытания - Пушистый Чемпионы определили порядок действий, вытащив ключ из мешка. Первым достался Перси, которому выпал ключ с цифрой «1». Вопреки своему гриффиндорскому воспитанию, он не бросился бежать, не осмотрев предварительно дверь перед собой. «Мне дали ключ, который должен открыть эту дверь. Я понятия не имею, что находится за ней. Думаю, первым делом мне нужно проверить, нет ли там каких-либо заклинаний или магических оберегов, которые могли бы меня задержать». Он осмотрел пространство перед простой дверью и по бокам от неё и пришёл к выводу, что там никого нет. В связи с этим он превратил каменную стену в стекло, чтобы увидеть, что находится за ней. К своему лёгкому ужасу, он увидел трёхголового адского пса Цербера, обнюхивающего комнату. Быстро сообразив, Перси вытащил из кармана перо и превратил его в огромную пищащую игрушку для собак. Он использовал ключ, чтобы открыть дверь, которая издала невообразимый визг ржавых петель. Цербер резко обернулся и начал яростно бросаться на него и лаять. Перси бросил игрушку в комнату и нервно наблюдал сквозь прозрачную стену, как одна из голов собаки с любопытством обнюхивает игрушку. Когда одна собака вцепилась в игрушку, заставив её запищать, две другие повернулись, заинтригованные новым звуком. Пока собака спорила о том, кто издаст звук игрушкой, Перси обошёл комнату по краям, а затем бросился к люку посередине. Он был заперт, но он вставил ключ в замок, распахнул дверь (снова с ржавым визгом) и практически бросился в отверстие. Уайтхолл «Как умно с его стороны использовать игрушку для жевания», — радостно воскликнул Кевин, когда Перси скрылся в люке. «Традиционный метод — включить музыку, чтобы успокоить зверя и уложить его спать». Дин присоединился к ним и согласился с его оценкой. «Мы только на прошлой неделе изучали этих существ на уроках Защиты от темных искусств. Можете себе представить, сколько слюней вам придётся терпеть?» Они услышали смех из трёх других каналов, где увидели Фреда и Джорджа, которые разыгрывали какой-то безумный полусинхронный номер в поддержку своего старшего брата. Глаза Дина загорелись: «Я сейчас вернусь, займите моё место!» Он выбежал из комнаты, вызвав молчаливое недоумение у остальных за столом. Когда Дин вернулся, он нес широкий сверток бумаги, который, развернув, оказался баннером с надписью: «Удивительные говорящие тексты Дина Томаса». Он коснулся его волшебной палочкой, и баннер замигал, издав крик: «Люди впереди: Дайте мне услышать ваши ворчания! Люди посередине: Потрясите им немного! Люди сзади: Покажите нам, где вы находитесь! Люди на трибунах: Вставайте и хлопайте в ладоши! Вперед, Уизли!» Хогвартс Оба близнеца с благоговением смотрели на баннер Дина, на котором сменялись различные надписи, после чего дружно приветствовали его. Они тут же принялись придумывать что-нибудь, что могло бы составить конкуренцию выступлению младшего волшебника. Пара семикурсников Гриффиндора запустили бенгальские огни и небольшие фейерверки, пока староста не пресек их, заявив, что они отвлекут внимание от главного события. Несколько учителей заметили баннер (их было трудно не заметить) и решили поговорить с парнем о том, как он, будучи всего лишь второкурсником, создал такую ​​рекламу. Минерва незаметно толкнула Филиуса локтем: «Он тоже был одним из моих». Она улыбнулась, глядя на его надутую гримаса. Перчатка – Дьявольские силки Перси с глухим стуком приземлился в кучу лиан. Внутри было кромешная тьма, настолько сильная, что он даже не видел своей руки перед лицом. Он чувствовал, как что-то скользит и перемещается вокруг него, поэтому вытащил свою палочку и зажег её. Он отшатнулся при виде извивающихся лиан, которые коварно ползли к нему. Он заметил, что когда лианы достигали краев света его палочки, они останавливались, осматривая периметр в поисках просветов в свете. «Дьявольские силки! Что там профессор Спраут говорила, что от них можно хорошо защититься?» Одна из лиан, стремящихся к цели, незаметно пробралась ему под лодыжку, заставив его вскрикнуть от неожиданности, что усилило действие его заклинания молнии. Это, в свою очередь, сделало свет ярче и немного оттолкнуло лианы. Перси пообещал себе, что позже отругает себя за глупость, и, подняв палочку, прокричал: «Люмос Солем!» Ослепительный шар света пронзил тьму; Дьявольские силки отступили с почти воображаемым криком боли от внезапного вторжения солнечного света. Вскочив на ноги, Перси выбежал из комнаты. Пока Перси уклонялся от испытания «Зачарованные ключи» в атриуме Министерства магии, он находился в кафе рядом с главным коридором. Люциус Малфой потягивал чай, пока Крокер и пара его Невыразимых наблюдали за триатлоном. Несмотря на заверения директора Министерства магии о том, что Люциуса «добровольно заставили» собрать все безделушки его лорда, с ним обращались как с коллегой, а не как с заключенным. Люциус не питал иллюзий, что не может расслабиться и вести себя как обычно в присутствии своих бывших соратников, но все же… его новые условия работы в Министерстве были на самом деле довольно приятными. Группа, с которой он сидел тем утром, установила вокруг своего стола защитный барьер, чтобы они могли обсуждать Охоту за крестражами, не будучи подслушанными, а также перекусить и выпить вне своего отдела. Люциус услышал упоминание фамилии. «Вы говорите о Гаунтах?» Невыразимые 45 (Луций никогда не утруждал себя запоминанием их имен) обратились к нему: «Да, вы знаете эту семью?» Люциус презрительно фыркнул: «Конечно, я о них слышал; кто же не слышал? Они служат предостережением против размножения внутри собственной семьи. Даже семья Блэков ограничивалась браками с троюродными братьями и сестрами, что для меня все еще слишком близко. Когда придет время, Драко поищет подходящую ведьму на Континенте или в одной из Колоний». «Вы знаете, жив ли кто-нибудь из них до сих пор?» Луций покачал головой: «Нет, если я правильно помню рассказы отца, главой семьи был безумный кровосмеситель по имени Марволо, который умер после заключения в Азкабане. У него был сын по имени Морфин, также некоторое время находившийся в заключении, а затем таинственно исчезнувший, и дочь, почти что волшебница, по имени… Меропа, кажется. Она тоже умерла при загадочных обстоятельствах, по словам отца». U45 поджал губы и медленно кивнул: «Это также совпадает с нашими записями. Я надеялся, что мы сможем опросить одного или нескольких из них, чтобы получить подсказки о местонахождении их дома. Наши попытки поиска сузили круг до национального парка Пик-Дистрикт. Мы думаем, что он может находиться недалеко от города Грейт-Хэнглтон или в самом городе». Люциус вздохнул, ставя чашку с чаем: «Это значит, что скоро я отправлюсь на прогулку. Радость, как раз то, что мне нужно… день, проведенный в бродяжничестве по английским лесам, в укрытии от маглов». Самодовольная ухмылка U52 заставила Люциуса стиснуть зубы. Крокер рассмеялся, увидев его реакцию. «Не забудьте про мошек. Я слышал, что в этом сезоне их стало очень много». Перси добирается до шахматной комнаты… Несмотря на все происходящее на экране, Гарри достал стопку ткани и свою швейную перчатку, чтобы начать что-нибудь мастерить. Гермиона небрежно заметила это и легонько толкнула его локтем: «Что ты собираешься смастерить?» «Я собираюсь сделать чехол для планшета Софи». Нахмурив брови, она спросила: «Софи? Кто она?» Гарри покачал головой и улыбнулся: «Софи — старшая сестра Бенджи Стэнвика. В общем, она постоянно носит его с собой без защитного чехла, поэтому я решил смастерить его из случайных обрезков ткани». «Откуда мне это имя?» — тихо спросила она. «Бенджи учится с нами на курсе современных исследований», — добавил Гарри. Гермиона щёлкнула пальцами: «Точно! Теперь я его вспомнила. Мальчика, от которого пахнет клубникой». Гарри усмехнулся: «Да, он говорит, что это потому, что его мама ходит за покупками, а поскольку он единственный мальчик в семье, он получает то же, что и все остальные; отсюда и шампунь с ароматом клубники». «Его отец больше не участвует в его жизни?» Он покачал головой: «Нет, военные; отправлены куда-то за границу». На экране он увидел, как Рон начал оживляться, когда Перси сделал ход, который не понравился младшему рыжеволосому. «О, это должно быть интересно. Рон — мастер шахмат…» И действительно, жалобы Рона привлекли внимание некоторых взрослых. Рыжеволосый мужчина, похожий на Рона, крикнул ему, чтобы он перестал ругаться. «Это, должно быть, мистер Уизли. Я слышал, что он возглавляет отдел, который занимается идентификацией незаконно зачарованных артефактов маглов, которые мракоборцы находят во время своих изъятий и рейдов». Лаванда наклонилась и шепотом прошептала между ними: «Это он, а теперь замолчи. Ты очень отвлекаешь внимание, так искусно обращаясь с красивой тканью». Гарри игриво сморщил нос, глядя на внезапно повысившуюся девочку-подростка. Хогвартс – Джинни и Луна Джинни не могла оторвать глаз от огромного зеркала. В одном из кадров сидел не кто иной, как Гарри «Мой будущий муж» Поттер! Она несколько раз толкнула Луну локтем: «О боже, вот он! Смотри! Смотри!» Луна закатила глаза, наблюдая за выходками подруги: «Я его вижу, Джинни; и что? Он не такой уж и симпатичный. А вот Седрик, с другой стороны, да… он выглядит просто восхитительно». Джинни фыркнула: «Ты хочешь сказать, что тебе не хотелось бы, чтобы эти завораживающие зеленые глаза смотрели тебе в глаза, или чтобы он шил тебе одежду весь день?» Луна покачала головой: «В любом случае, сомневаюсь, что он сможет сравниться со мной по стилю. По словам папы, я гораздо более свободолюбивая натура». «Свободолюбивая натура, — говорит она. — Луна, я бы даже поспорила, что ты бы бродила по склонам холмов голой, если бы тебе представилась такая возможность». Луна безмятежно улыбнулась: «Я так делала в прошлый раз на весеннее солнцестояние. Было очень приятно». Джинни покачала головой, удивляясь наглости подруги: «Если бы моя мама даже подумала, что я могу такое сделать, она бы никогда не выпустила меня из дома». Луна обняла подругу за плечи: «Тогда ты могла бы сбежать и жить со мной. Держу пари, мы были бы лучшими сестрами друг для друга». Осторожно оттолкнув блондинку от себя, Джинни мило сморщила нос: «Не знаю. По словам моего отца, по утрам я бываю довольно сварливой. Ты, наверное, сведешь меня с ума в первую же неделю». Под ногами послышался легкий гул, заставивший обеих опустить взгляды. «Как думаешь, Перси теперь под нами?» Гул продолжился и немного усилился. Взгляд Луны стал отстраненным, словно она прислушивалась к чему-то (или к кому-то) другому. «Нет, это замок перестраивался. Нет причин для тревоги». Ее голос звучал странно, как будто одновременно говорили два разных человека. Она очнулась от оцепенения. «Что случилось?» Джинни странно посмотрела на нее: «Ты сказала, что грохот, который мы чувствовали, был просто перестановкой замка, и что в этом странном голосе не было ничего страшного». По-совиному моргнув, Луна наконец облегченно фыркнула: «О, должно быть, это был замок, который говорил с тобой, используя меня в качестве рупора». «Странно, что ты это заметил», — заметила рыжеволосая девушка. «В принципе, нет, если подумать. Как еще замок мог бы дать о себе знать, не устраивая скандал с помощью ее аватара? Впрочем, это неважно, я был рад помочь». На экране Перси удалось выиграть шахматную партию и выйти из комнаты. Позже, в конце первого задания… Минерва поднялась на трибуну и объявила: «Это было захватывающе, не правда ли? Поздравляю каждого из наших чемпионов с этим замечательным выступлением. Думаю, судя по тому, что я видела, никому из них не о чем будет беспокоиться, когда придет время сдавать экзамены OWL или NEWT. Результаты на данный момент: первое место… Седрик Диггори, финишировавший за двадцать пять минут и тридцать секунд. Второе место – Перси Уизли, отставший на пятнадцать секунд. Третье место – Кассиус Уоррингтон, финишировавший за двадцать шесть минут и десять секунд; и четвертое место – Маркус Белби, завершивший дистанцию ​​за тридцать минут и пять секунд». Она повернулась к остальным трём участникам трансляции: «Я хочу поблагодарить всех в Уайтхолле, Министерство магии и посетителей «Дырявого котла» за их участие и энергию, благодаря которым это знаменательное начало совершенно нового турнира стало незабываемым. Напоминаю, что Святочный бал состоится в четверг, 22 декабря, начало в пять часов вечера. Если вы или ваша семья желаете присутствовать, пожалуйста, свяжитесь с профессором Филиусом Флитвиком здесь, в Хогвартсе. Спасибо и хорошего вам дня!» Зеркало вновь стало отражать привычную обстановку их столовой. Гермиона, хлопнув в ладоши, опустила руки на колени: «Ну, это было захватывающе, но теперь, думаю, мне нужно сходить в туалет. Увидимся позже». С этими словами она поспешно выбежала из комнаты, опередив толпу. На следующий день, на окраине национального парка Пик-Дистрикт. В очередной раз Люциус сокрушался о своей участи, пробираясь сквозь заросли национального парка Пик-Дистрикт в поисках какого-нибудь крошечного городка, заблуждающегося о своем величии и назвавшегося «Большой Хэнглтон». «Что, во имя Слизерина, такое «Хэнглтон»? Почему нельзя было выбрать более благородное название или (он только что наступил во что-то мерзкое) какое-нибудь более цивилизованное место?» Он взмахнул палочкой над ботинком, отчищая от него эту отвратительную гадость, о которой он и думать не хотел. Ему потребовалось еще четыре часа, прежде чем Люциус случайно добрался до окраины города, а затем еще двадцать минут, чтобы найти поместье Риддла. Он с отвращением смотрел на обветшалый вид того, что когда-то было прекрасным домом явно принадлежавшей к высшему классу семьи. «Как низко пали великие…» «Могу я вам чем-нибудь помочь?» — хриплый голос вывел Люциуса из задумчивости. По тропинке шел пожилой мужчина с обветренным видом. «Хотите узнать больше о том, что произошло?» Луций бросил на мужчину короткий взгляд: «Я пытаюсь найти дом Гаунтов, и мне сказали, что этот… дом был бы хорошим местом для начала». «Ах, да; они… я всё знаю о Гаунтах. Мерзкие типы, если честно. Странно, что сын постоянно устраивал беспорядки или запускал фейерверки по самым нелепым причинам». Заинтригованный, Луций повернулся к нему: «Это совпадает и с тем, что мне тоже рассказывали. Ты знаешь, где они могли жить или жили раньше?» Мужчина махнул рукой в ​​сторону дороги, ведущей от города. «Идите по этой дороге и продолжайте идти, пока не покинете Большой Хэнглтон. Для вашего возраста это примерно пятнадцать минут ходьбы. Идите дальше, пока не увидите указатель на перекрестке: один указатель укажет вам обратно сюда, а другой — на Маленький Хэнглтон. Вот он. Оказавшись на этой тропе, идите дальше, пока не увидите длинную полосу кустов, создающих жуткое ощущение, будто за вами наблюдают. Где-то в этом беспорядке находится хижина Гаунта. На вашем месте я бы подождал, пока меня поддержат морские пехотинцы с тяжелой артиллерией». Луций сдержанно склонил голову в знак благодарности за полученную информацию. «Спасибо, господин?» «Брайс. Фрэнк Брайс. Я являюсь хранителем «Загадок» уже почти семьдесят лет». Луций нахмурился, глядя на заброшенный дом: «Даже если их здесь больше нет?» Фрэнк пожал плечами: «Идти больше некуда. Вся семья выросла и уехала. В любом случае, желаю тебе удачи». Он снял шляпу, побрел обратно по тротуару и заглянул в сарай. Некоторое время спустя… Люциус наконец добрался до места назначения и присел на пень, чтобы немного отдохнуть. Он обмахнул вспотевшее лицо и поклялся себе, что как только закончит охоту за всеми крестражами своего лорда, он покинет Британию и отправится куда-нибудь далеко, где о лорде Волан-де-Морте никто не слышал, желательно с большим количеством развлечений, как в виде полуобнаженных женщин, так и любителей покера. Решив, что лучше всего начать, Люциус побродил по кустам, пока не нашел просвет в зарослях. Он осмотрел окрестности и заметил, что там едва держатся старые и истлевшие магловские защитные заклинания. «Должно быть, это то самое место, ах да… вот оно». Через двадцать футов он наткнулся на сокровище. Хижина, честно говоря, это описание едва ли можно использовать в самом простом виде, уцелела только благодаря засохшему дереву, которое выросло из середины строения и пробилось сквозь разрушающуюся крышу. «Трудно поверить, что самый могущественный Тёмный Лорд в новейшей истории мог вести свою родословную от этой помойки». Он ещё раз оглядел окрестности и поморщился, когда территория и здание внезапно озарились разноцветными огнями, указывающими на гораздо более смертоносные последствия в случае их потревожения. «Да, я объявляю об этом». Отступая назад, Люциус случайно активировал защитный барьер, который вызвал мощный раскат грома, ослепительный свет и резкую боль в левой ноге, после чего он упал на землю. Пытаясь подняться, он с ужасом обнаружил, что барьер отрезал ему ногу от колена и ниже! Из оставшейся культи хлестала кровь, и он понимал, что если не остановит её немедленно, то истечёт кровью в мгновение ока. «Vulnus ligare!» Бинт обмотал культю его ноги, которая тут же покраснела при соприкосновении с раной. Он повторил это заклинание еще дважды, сочетая его с заклинанием замедления крови «tardus sanguine», пока, когда у него начала кружиться голова, кровопотеря не замедлилась до тонкой струйки. Следующим его действием было схватить отрубленную конечность, достать свой аварийный портал и активировать его. Лазарет отдела тайн Целители получили предупреждение о приближающемся аварийном портале за считанные секунды до бесцеремонного приземления Люциуса. Они подняли его с пола и уложили на кровать, сканировали пространство и отдавали приказы, одновременно вливая в Люциуса целебные зелья, прежде чем он успел осознать, что благополучно прибыл. Кроакер прибыл чуть позже, после того как состояние Люциуса стабилизировали и дали ему легкое успокоительное, чтобы снять приступ паники. «Как вы себя чувствуете?» Люциус сердито посмотрел на него: «Я беру отпуск до конца недели». Он откинул голову на подушку, игнорируя директора, который с грустью посмеивался над его поведением. Алджернон похлопал мужчину по руке: «Давай. Ты же не забыл отметить лачугу Гонтов, верно?» Люциус застонал: «Нет, я был немного занят, стараясь не истечь кровью. Ты не можешь отследить, откуда отправился портал?» Алджернон кивнул головой и почесал подбородок: «Хорошая идея. Ладно, отдохни немного, увидимся в понедельник». Он лихо помахал недовольному блондину на прощание и ушел. Понедельник, 28 ноября 2022 года; Уайтхолл Гарри ждал приезда Гермионы, чтобы они могли начать выполнять совместное задание по Древним рунам. Его взгляд скользнул по Приёмному залу, но он не заметил её фирменной пышной шевелюры, поэтому вскрикнул от неожиданности, когда Гермиона подкралась к нему и подула ему в ухо. «Что… Гермиона? Что ты с собой сделала?!» Она отступила назад, ухмыляясь, и взъерошила свои сильно укороченные волосы: «Нравится? Я хотела сделать что-то другое вместо своих обычных колючих кустов, поэтому немного подстригла их». У Гарри челюсть чуть не отвисла до земли: «Немного ? Это ты называешь „немного“? Нет, ты не можешь так со мной поступать, Гермиона! У меня целые гардеробы построены вокруг этого птичьего гнезда, в которое я влюбился!» Он драматично плюхнулся ей на плечо и закричал во Вселенную, что это так несправедливо. Затем он жестом указал на остальную часть наряда: «Это один из моих? Я не помню, чтобы когда-либо создавал рубашку, которая так сильно что-то демонстрировала… это». Гермиона хихикнула над его выходками: «Глупышка. Это всего лишь волосы, они со временем отрастут. В любом случае, мне нравится. Так будет намного быстрее собираться на плавание». Она взглянула на декольте и подмигнула покрасневшему юноше. «Нравится? С тех пор, как у меня начали отрастать волосы, я искала что-нибудь поярче». «Всё в порядке», — фыркнул Гарри, не желая признавать, какие странные новые чувства вызывает у него вид распустившейся груди Гермионы. «Что Икс думает о твоём новом образе?» Икс воспользовалась моментом, чтобы вспыхнуть и устроиться на плече Гермионы. «Это необычно, но в конечном итоге это зависит от неё. Как и ты, я буду скучать по её пышным локонам, пока они не отрастут. А где твоё переносное гнездо?» Гермиона достала свою толстовку и накинула её, поправив капюшон так, чтобы Икс могла свернуться в нём калачиком. «Так лучше. Ах да, чтобы ты знала, меня не будет большую часть следующего месяца». Заинтригованная, Гермиона спросила её, куда направляется бессмертная птица. «Мне нужно кое-что сделать в своём родном мире. Не волнуйся, я ненадолго». «У фениксов есть родное царство?» — вслух спросил Гарри. Гермиона слегка пожала плечами, чтобы не слишком сильно толкнуть Икса: «Логично, фениксы — представители расы фей…» Она прервалась, чтобы послушать, что говорит Икс, на мгновение покраснев, прежде чем снова заговорить: «Моя ошибка; Икс сообщил мне, что фениксы не имеют прямой связи с феями, и хотя феникс обладает магическими свойствами, он традиционно не относится к существам фей, а его происхождение и символика значительно отличаются от происхождения и символики существ фей». «Хм, я этого не знал», — Гарри задумался над её ответом. — «Тебе стоит это записать. Никогда не знаешь, когда это может пригодиться». Весь день Гарри постоянно развлекал Гермиону и её подруг, когда они заставали его за притворным недовольством из-за того, что она больше не носит пышные волосы. Чтобы отвлечься от её нового образа, он погрузился в учёбу и пару новых эскизов, придуманных им на выходных. Салли-Энн плюхнулась рядом с ним за обедом и, указав на один из эскизов, сказала: «Мне нравится этот. Дай угадаю, ты придумал его для своей девушки?» Гарри закатил глаза и фыркнул: «Гермиона не моя девушка! По крайней мере, я так думаю». На его лице появилось задумчивое выражение: «А ты думаешь, она бы стала моей девушкой?» Салли-Энн пожала плечами, затем сняла левый протез, чтобы поправить его. «Понятия не имею, но она была бы сумасшедшей, если бы сказала „нет“. Если она не согласится, я все равно буду доступна, чтобы ты мог мной ухаживать». Гарри усмехнулся: «Вы мне не пара, мисс Перкс. Я бы не смог за вами угнаться». Его комплимент заставил её щёки вспыхнуть. «Тебе не следует говорить такие вещи, Гарри. Это только усложнит задачу влюбиться в тебя». Он задумчиво посмотрел на неё: «Ты свободна на этих выходных? У меня есть пара нарядов для современной девушки с кибернетическими улучшениями». «Кибернетически усовершенствованные? Ты говоришь так, будто я из «Звездного пути»». Салли-Энн усмехнулась его поддразниваниям, подняв руки, словно пытаясь его задушить. «Мы — магглборги! Сопротивление бесполезно!» — рассмеялась она. — «Чтобы ответить на твой вопрос, извини, но у меня назначена встреча для бионического обследования». «Это что-то серьёзное?» — с беспокойством спросил Гарри. «Нет, это как отдать семейный автомобиль на техосмотр. У меня проблема с тем, что средние пальцы застревают в вертикальном положении. Думаю, это из-за того, что я показываю средний палец идиотам, которые постоянно пытаются меня раздражать». Среда, 30 ноября 2022 года; Банк Гринготтс В понедельник Люциус «вернулся к работе», чтобы выяснить следующее возможное местонахождение спрятанного крестража. Решив подойти к вопросу логически, он задал себе вопрос : «Кому, кроме него, Волан-де-Морт доверил бы свою самую мрачную тайну? » «Мой Мастер никогда не говорил мне, что на самом деле представляет собой Дневник, так насколько вероятно, что кто-то мог его разгадать?» Кроакер нашёл его в комнате отдыха отдела, где тот, отрешённо глядя на дальнюю стену, рассеянно помешивал чай в чашке. «Проблема?» «Я пытаюсь выяснить, кто ещё из ближайшего окружения Волан-де-Морта мог получить один из его крестражей». Крокер наколдовал кружку и налил себе чаю: «Вполне вопрос. Кто первым приходит тебе на ум?» Люциус фыркнул: «Беллатрикс была бы лучшим вариантом. Я просто не уверен, спрятала бы она это в почетном месте у себя дома или спрятала в сейфе. В любом случае, добраться туда, чтобы проверить, будет непросто». «С её домом всё должно быть просто. Разве вас не внесли в приходскую книгу?» Люциус покачал головой и отпил глоток чуть теплого чая: «Понятия не имею. В последний раз мы виделись незадолго до того, как он отправился разбираться с Поттерами. Если я правильно помню, мы тогда обменивались оскорблениями». «Разве это не нормально между вами двумя?» — поддразнил Кроакер. «Можно было бы так подумать, но нет; в тот вечер она была взвинчена сверх всякой меры. Думаю, она хотела пойти с ним, но ей сказали остаться дома». «Ах… да, она, наверное, просто ревниво себя вела. Что ж, я могу отправить команду обыскать её дом, пока ты займёшься гоблинами», — предложил Кроакер. Луций нахмурился, поднимаясь на ноги; он ненавидел находиться рядом с этими чудовищами. «Хотел бы я знать, кто это придумал: „Ах, давайте поручим нашим смертельным врагам распоряжаться семейным богатством“». Позже… «Кассир Железная Рука, я здесь, чтобы как можно скорее поговорить с менеджером по работе с клиентами Малфоев», — высокомерно протянул Люциус. Железная Рука ответила на эту усмешку своей собственной. «У вас нет записи на прием». «Этот вопрос возник внезапно. Он касается вопроса колоссальной важности и может привести к тому, что нация вернет себе то, что было украдено Беллатрикс Лестранж». Это привлекло внимание Железнорукого. Он закончил свой пост и жестом пригласил Люциуса следовать за ним. Когда они прибыли в кабинет менеджера по работе с клиентами Чокдаста, тот постучал в дверь. «Входите!» Железнорукий открыл дверь, просунул голову и что-то сказал на их родном языке (что для Люциуса больше походило на собачий лай), прежде чем отступить, чтобы впустить светловолосого волшебника. «Лорд Малфой, что это я слышу о том, что Беллатрикс Лестрандж украла что-то, принадлежащее нашей прекрасной нации?» «Перед мной поставлена ​​грандиозная задача — разыскать… артефакт, который Тёмный Лорд использовал для продления своей жизни в случае уничтожения его тела», — начал Люциус. Чокдаст прервал его с ревом: «Этот ублюдок создал крестраж?!» «О, хорошо, что вы понимаете. До отдела тайн дошла информация, что Беллатрикс, возможно, хранила один из этих артефактов здесь, в своем хранилище. Я надеялся, что вы сможете впустить меня, чтобы проверить, если не забрать его для уничтожения. В качестве компенсации мне разрешено вернуть вам все, что когда-то принадлежало ей и хранилось в ее хранилище, независимо от того, кто это изготовил или купил». Меловая пыль проницательно посмотрела на него: «Зачем вы это делаете, лорд Малфой? Я никогда не считал вас альтруистом». Люциус неловко заерзал: «Моя жена обнаружила, что я когда-то владел и использовал ещё один крестраж нашего лорда в надежде опорочить репутацию другого волшебника. В качестве наказания не только моя жена, но и Департамент тайн и МЛТ поручили мне выследить и найти каждый из этих… предметов. Я не буду заниматься непосредственным устранением, но уверен, что смогу получить разрешение для вашего посланника стать свидетелем этого события». Меловая пыль нахмурился, его нечеловеческие черты лица исказились, словно у животного. «Сколько же этих мерзких тварей этот ублюдок создал?» «По словам Невыразимых, Риддл стремился забить гол, состоящий из семи крестражей». «Риддл? Семь?! » Брови гоблина нахмурились от недоумения. «Кто это?» «Том Марволо Риддл — это имя, данное Тёмному Лорду при рождении, и анаграмма фразы „Я — Лорд Волан-де-Морт“», — кратко объяснил Люциус. «По словам Невыразимых, его целью было создание семи существ, но к моменту своего падения ему удалось создать только пять». Услышав это, Чокдаст фыркнул. «Я передам ваше предложение директору. Подождите здесь». Он встал и оставил Люциуса сидеть одного. Когда Гоблин вернулся, к нему присоединились директор банка и целая шеренга охранников. «Лорд Малфой, ваше предложение передать мне содержимое хранилища Лестранжей в обмен на то, что вы заберете у нас крестраж, меня очень заинтриговало». Люциус молча ждал, и директор, казалось, был этому рад. «Я согласен с вашим предложением отправить кого-нибудь засвидетельствовать уничтожение хранилища. Я отправлю с вами Чокдаста, чтобы он проверил выполнение этой задачи. Тем временем, Чокдаст, скоординируйте свои действия с менеджером по работе с клиентами Лестранжа, чтобы проконтролировать ликвидацию хранилища. Убедитесь, что все учтено и проверено на наличие каких-либо незаконных заклинаний. Наконец, отправьте письмо миссис Лестранж, сообщив ей о закрытии хранилища и указав на нарушения правил». Он повернулся и вышел из кабинета, не сказав больше ни слова и не проявив доброй воли. Поездка на повозке вниз, как обычно, была захватывающим приключением, отчего Люциус позеленел от удивления. Как только гоблины открыли дверь хранилища, они применили заклинание обнаружения темных предметов. Небольшая чаша, стоявшая на полке в задней части комнаты, загорелась мягким золотистым светом. Ее подняли в воздух, опустили в свинцовый сейф и передали Меловой пыли. «Остальное будет проверено, а затем утилизировано». «Я удивлена, что тебе вообще удалось поднять чашу в воздух. Я обнаружила там пару фирменных антимагических чар Беллы». Чокдаст безразлично пожал плечами: «Гоблинская магия — это другое». Когда Люциус вернулся в Завесу Смерти, его сопровождал Меловая Пыль, и ему предстояло рассказать немало интересного. Крокер мудро кивнул головой, а затем проводил их всех вниз к Завесе Смерти, где чашу бесцеремонно бросили в арку. Все наблюдали, как она пролетела сквозь нее, а затем с грохотом ударилась о пол с другой стороны. Меловая Пыль нахмурился: «Не сработало?» Невыразимый наклонился, чтобы поднять чашу: «Да. Древняя магия Завесы связана только с переносом души, если она присутствует. Сосуд, в котором она лежала, нематериален и впоследствии выбрасывается». Он вернул чашу Крокеру. Алджернон осмотрел чашу и тихо присвистнул: «Кажется, это потерянная чаша Хельги Хаффлпафф! Я её проверю и, если возможно, верну в Хогвартс, где ей и место». Среда, 14 декабря 2022 г.; камеры предварительного заключения DMLE. Минерва наконец решила, что откладывала визит к Альбусу достаточно долго, и отправилась в Департамент магического права, чтобы поговорить со своим, как она надеялась, скоро станет бывшим начальником. Он с надеждой посмотрел на нее: «Минерва! Как здорово тебя видеть; будь добра, попроси этих дураков отпустить меня?» Минерва осталась непреклонна: «Этого не произойдет, Альбус. Я просто зашла узнать, готов ли ты отказаться от своей одержимости Гарри Поттером и сосредоточиться на работе директора». Альбус отвел взгляд: «У меня слишком много дел, и этот мальчик — центральная часть моих планов». Он снова повернулся: «Это моя школа. Я должен быть там». «Тогда тебе следовало подумать об этом, когда ты начинал эту донкихотовскую глупость! Если бы ты действительно заботился о Хогвартсе, учениках и персонале, ты бы отдал свой „квест“ и выполнял работу, для которой тебя наняли». Она сердито посмотрела на его безмятежно самодовольное выражение лица. «Знаешь, я тут подумала, что, возможно, ты все еще перегружен работой на своих двух оставшихся должностях директора и главного волшебника. Может быть, мне стоит обсудить с Гризельдой и Амелией свои опасения по поводу того, чтобы тебя отстранили от одной или обеих должностей?» Это вызвало ответную реакцию. Альбус взревел: «Только Совет управляющих может выгнать меня из Хогвартса, и они мои ! У меня слишком много политического капитала, и я знаю, где, образно говоря, зарыты скелеты, чтобы овцы в Визенгамоте могли принять какое-либо решение, которое помешало бы мне завершить мои планы во имя Высшего Блага». Ее утонченная бровь вызывающе поднялась. «Высшее благо? Чье это высшее благо, Альбус? Общественное или твое? Я тоже знаю кое-какие секреты. Секреты о тебе и твоих отношениях с Геллертом Гриндельвальдом, с которым ты придумал эту идиотскую идею о том, что маглы и весь мир должны преклонить колени под вашим общим руководством. Я также теперь знаю, что именно ты был наставником мальчика, который станет самым страшным Темным Лордом за последнее время, опустошающим эту страну и уничтожающим те Семьи, которые осмелятся противостоять предложенному тобой законодательству». «Если ты знал, почему не сказал об этом?» — усмехнулся Альбус своему заместителю. «Я молчал, потому что надеялся, что ты быстро обуздашь этого монстра после того, как первая из Семей будет уничтожена; но я не успел вмешаться, потому что нас внезапно захлестнули внутренние проблемы. Проблемы, о которых я теперь думаю, не ты ли сам их создал, чтобы отвлечь меня». Она поднялась и метнула в него один из своих фирменных «Взглядов смерти 10-го уровня» Макгонагалл, который превратил бы обычного человека в пепел, оставив от него лишь пару сапог, окутанных фиолетовым дымом, но Альбус остался невредим. «Я молюсь, чтобы, когда ваш приговор будет подтвержден и вы получите наказание, вы начали понимать истинное значение Высшего Блага». После того как Минерва покинула DMLE, она нашла время, чтобы определить местоположение Уайтхолла, и попросила разрешения поговорить с директрисой. Оливия поприветствовала её и проводила в приёмную. Она улыбнулась, увидев ошеломлённое выражение лица Минервы, когда пожилая шотландка оценила огромное пространство и современный вид своей школы. «Довольно круто, правда? Это всего лишь приёмная, куда прибывают ученики и проходят проверку службы безопасности. У нас есть платформы для трансгрессии, порталов и, в редких случаях, для перемещения эльфов». Минерва с любопытством обернулась: «Я думала, эта школа предназначена только для магглорожденных и воспитанных в магловских семьях. Когда это ваши ученики получили доступ к эльфам?» Оливия похлопала её по руке: «Когда нас внезапно завалили пересаженными из Хогвартса. Пойдём, мне ещё многое нужно тебе показать». Как и все остальные, кто прибыл в Хогвартс по программе "Трансплантация", а также Петуния и Вернон Дурсли, Минерва переживала момент осознания того, что Хогвартс далеко не лучшая школа во всей Британии. Дело было не только в ослепительно чистом освещении (которое, конечно, ценилось); а в огромном количестве образовательных достижений, которые заставляли женщину задуматься, не ударилась ли она головой и не испытывает ли последствия сотрясения мозга. Она заглянула в один из классов, чтобы посмотреть, как преподаватель зельеварения демонстрирует, как сварить что-то под названием "Пепто-Бисмол" от расстройства желудка. На уроке трансфигурации она стала свидетельницей доклада студента об изменении свойств бамбука, чтобы он обладал той же прочностью на разрыв, что и высококачественная легированная сталь. «Это… впечатляет», — прошептала Минерва, чтобы не прервать доклад студентки. Она наблюдала, как студентка демонстрировала это на образце обычного бамбука, а затем передавала преображенный материал по кругу. Он по-прежнему выглядел и ощущался как бамбук, но теперь она не могла сломать его голыми руками. «Боюсь, Хогвартсу потребуется много поколений, прежде чем мы хотя бы приблизимся к тому, что уже есть в Уайтхолле». Оливия вывела её из класса и продолжила экскурсию: «Думаю, вам не стоит беспокоиться о том, чтобы соответствовать нам. Хогвартс занимает важную нишу в Британии. Если мы обслуживаем тех, кто родился от немагических родителей, то вы обслуживаете тех, кто родился с магическими способностями. Ваше общество знает и понимает концепцию волшебного замка и территории, на которой он расположен. Вам не нужно ничего объяснять родителям или ученикам о том, что там происходит; они всё понимают с того момента, как вы говорите: «В Хогвартсе»». Экскурсия в итоге завершилась в кабинете Оливии, где они вместе выпили. У Минервы всё ещё кружилась голова от увиденного, когда она высказала идею. «Теперь, когда Альбус покинул замок и вряд ли выберется оттуда в ближайшее время, я надеялась, что вы и ваша школа рассмотрите возможность присоединиться к нам в Хогвартсе на нашем Святочном балу и других торжествах». Оливия удивленно моргнула: «А Хогвартс справится со всеми нами?» Минерва решительно кивнула: «Безусловно. Школа изначально была рассчитана на размещение, обучение и питание до десяти тысяч учеников и сотрудников. Не думаю, что у нас когда-либо было такое количество учащихся, но мне говорили, что в замке есть целые крылья, предназначенные для таких нужд». Оливия на мгновение запнулась: «Лично я считаю, что это отличная идея, и я предварительно соглашусь. Но сначала мне нужно объявить об этом школе. Когда состоится этот бал?» «Двадцать второго числа этого месяца в пять часов вечера. Я понимаю, что это слишком короткое уведомление, но я хотел убедиться, что Альбус останется под стражей». Проверив свой календарь, Оливия пообещала объявить об этом, как только получит информацию от своих сотрудников о том, заинтересованы ли они. «Я также спрошу нескольких родителей, готовы ли они сопровождать ребенка». Минерва улыбнулась: «Замечательно. Надеюсь, мы сможем собраться вместе и приятно провести вечер, танцуя и веселясь». Неделю спустя Альбус предстал перед судом. К его полному изумлению, Визенгамот признал его виновным по предъявленным обвинениям и приговорил к шести месяцам заключения в камере средней строгости Азкабана (двухнедельные патрули дементоров). Но больше всего его задело то, что его лишили двух оставшихся влиятельных должностей – директора и главного колдуна. Когда его выводили из зала суда, его мрачный, полный возмездия взгляд вызвал мурашки по коже у всех присутствующих. Многие из них тут же начали планировать усиление защитных заклинаний в своих домах и обновление книг заклинаний. Алджернон Кроакер бесстрастно наблюдал, как мимо проходил Альбус, лишь с едва заметной торжествующей ухмылкой на лице. «Так ему и надо, высокомерный ублюдок». Рядом с ним стоял Люциус, тоже с самодовольным видом. «Мне годами снились сны об этом дне. Так что же его ждет дальше? Полагаю, у тебя есть какой-то хитрый план, чтобы добавить к его наказанию». Крокер рассмеялся: «Наверное, я старею, раз так предсказуем. Правда, у меня есть кое-что на уме, чтобы он не зазнался после освобождения, если, конечно, доживет до этого времени». Луций нетерпеливо ждал. «Ну? Что случилось?» Алджерно укоризненно погрозил пальцем: «Это мой секрет. Я не хочу портить сюрприз на потом». После того как Люциус отлучился, чтобы продолжить расследование и выяснить, кто ещё из «старой компании» мог обладать крестражами Тёмного Лорда, Алджернон навестил Дурслей и Гарри Поттера. Он поставил коробку на их журнальный столик и жестом предложил Гарри открыть её. Внутри коробки лежал шар размером примерно с довольно крупное яблоко. Внутри шара клубился белый дым. Гарри с любопытством наклонил голову: «Что случилось?» «Это то, что называется Пророческим Шаром. Этот конкретный Шар должен вас заинтересовать, поскольку о нём было сказано провидцу за пару месяцев до вашего рождения». Вернон переглянулся с женой. «Откуда ты знаешь, что это как-то связано с Гарри?» «Потому что, согласно нашим записям, в послании говорится о ребёнке, родившемся в конце седьмого месяца. Мистер Поттер родился в конце июля. Обычно только тот, кому адресовано пророчество, а также те, кто его произнёс и услышал, соответственно, могут достать его с полки, на которой оно обычно хранится, но вот вам маленький секрет… (Он наклонился, словно собираясь прошептать что-то чрезвычайно важное) мы говорим это людям только для того, чтобы нас не заваливали любопытными политиками и прочими идиотами, стремящимися заполучить что-нибудь «крутое» для своих должностей». Вернон и Гарри рассмеялись, а Петуния смотрела в небо в ожидании божественного вмешательства. «Да поможет мне Бог избавиться от мужского менталитета». Крокер вытер глаза, закончив смеяться: «В любом случае, мистер Поттер, чтобы услышать сообщение, просто коснитесь шара своей палочкой и впустите немного магии. А если вам нужно остановить или воспроизвести запись, просто коснитесь его еще раз». Гарри взглянул на свою тетю и дядю, затем, используя свою палочку, постучал по стеклянному шару. «Приближается тот, кто обладает силой победить Темного Лорда… Рожденный от тех, кто трижды бросил ему вызов, рожденный в конце седьмого месяца… и Темный Лорд отметит его как равного себе, но у него будет сила, о которой Темный Лорд не знает… и один из них должен умереть от руки другого, ибо ни один не может жить, пока жив другой… Тот, кто обладает силой победить Темного Лорда, родится в конце седьмого месяца…» Когда всё закончилось, в гостиной Дурслей воцарилась тишина. Вернон покачал головой: «А кто были ещё эти двое, причастные ко всему этому?» Алджернон проверил свои записи: «Это сказала Сибил Патрисия Трелони, а услышал её Альбус Дамблдор». Петуния издала тихий звук: «Как и следовало ожидать, это та старая коза». У Гарри было выражение лица типа «Я думаю, беспокой меня на свой страх и риск». После долгого молчания он издал неразборчивый звук: «Что ж, я не позволю этому управлять моей жизнью. Что вам от меня нужно?» Вернон с гордостью посмотрел на своего племянника: «Почему ты так думаешь, Гарри?» Гарри указал на шар: «Там не указано, что я именно. Я ни разу не слышал: „Гарри Поттеру нужно сделать то-то по тем-то причинам“. Там просто сказано, что тот, кто родился в июле в семье, родители которой трижды противостояли Тёмному Лорду, должен обладать силой, чтобы победить этого Тёмного Лорда. Насколько я понимаю, это может быть кто угодно». Кроакер задумался: «Тогда как объяснить тот эпизод, где тебя или того, кто был „отмечен как равный ему“?» «Да, я совсем забыл об этом. Черт…» Лицо Петунии просветлело: «А что, если это связано с его славой? Давайте предположим, что этот Тёмный Лорд — Дамблдор, ради интереса. Дамблдор так долго пользовался обожанием и славой, что это вскружило ему голову; он думает, что не может ошибаться. Гарри же, с другой стороны, тоже знаменит благодаря этому шраму. Он — часть его фирменного знака, и пока его не удалили, он оставался частью его личности, но при этом он оставался скромным». «А как насчет того, что у Темного Лорда есть сила, о которой он не знает?» — настаивал Вернон. Петуния резко фыркнула: «Гарри поручают держать его на земле. Мы оба знаем, как он себя ведет, когда его амбиции начинают выходить из-под контроля, как его собственное волнение». Вернон рассмеялся, вспомнив некоторые моменты. «А что с этим Волан-де-Мортом?» — спросил Гарри Крокера. — «Что с ним случилось?» Алджернон серьёзно ответил: «Ну, согласно распространённой теории, твоя мать убила его в тот злополучный Хэллоуин 2011 года. К сожалению, это не совсем правда. Правда в том, что она использовала ритуал жертвоприношения, который изгнал его в призрачное состояние, после чего он скрылся с места преступления. В какой-то момент он встретил и вселился в молодого профессора Хогвартса, который исследовал окрестности леса, где скрывался Волан-де-Морт. После того, как ты и твои соратники покинули Хогвартс, основная форма его души исчезла. Мы не знаем, куда и когда она делась, всё, что мы знаем, это то, что она исчезла навсегда. Проблема в том, что он создал нечто, известное как крестражи, которые использовались для хранения частей его души, отделённых от основной части. Именно эти вещи мой отдел разыскивает, чтобы мы могли их уничтожить». Вернон рассеянно почесывал подбородок, пытаясь во всем разобраться. «Может быть, именно поэтому Дамблдорк такой, какой он есть. Он постоянно пытается заставить Гарри действовать по его сценарию. В этой истории говорится о победе, о смерти от руки другого; ни один не живет, пока жив другой. Мне кажется, это так захватывающе для человека на закате жизни, отчаянно жаждущего последнего грандиозного приключения перед переходом в загробную жизнь». Алджернон развел руками: «На данный момент это вполне правдоподобное предположение». «Может быть, и нет», — начал Гарри, но тут же отбросил странное чувство. «Что если, услышав эти слова, Дамблдор понял, что речь идёт о нём самом, но отказался признать, что он может быть Тёмным? Он якобы всю жизнь изображал из себя Вождя Света, а потом ему предсказали, что всё, к чему он публично стремился, — всего лишь ложь. Думаю, он перенёс этого Тёмного Лорда из пророчества на Волан-де-Морта, потому что тот был лёгким козлом отпущения и пугалом, прячущимся под кроватью, чтобы продолжать лгать самому себе». И Петуния, и Вернон с гордостью восприняли его логичные рассуждения. Петуния обняла его: «Это было очень проницательно, Гарри». Гарри вывернулся из ее объятий, пытаясь (и безуспешно) сохранить видимость «взрослого». «В любом случае, это не имеет значения. Я не позволю этой штуке управлять моей жизнью». Алджернон вытащил из кармана свиток и ручку и положил их на стол. «Это хорошая философия, мистер Поттер. Тем не менее, мне и моему отделу было бы гораздо спокойнее, если бы вы подписали этот контракт, позволяющий нам действовать в качестве вашей «Руки», чтобы выследить и уничтожить крестражи Волан-де-Морта, а при необходимости и репутацию Альбуса». После того как Вернон и Петуния прочитали и одобрили текст контракта, Гарри взял ручку и подписал свое имя. «Удачи и хорошей охоты, директор». Четверг, 22 декабря 2022 года; Святочный бал в Хогвартсе. Вернон неуверенно покачивался на ногах, когда магия портала освободила его, Петунию, Дадли и Гарри, когда они прибыли в назначенное место. Его также тошнило: «Мне нехорошо». «Вот, возьми. Не все привыкли к вихревому эффекту портала», — заявила школьная надзирательница Поппи Помфри, протягивая зелье, успокаивающее желудок. «Как только ты это выпьешь, я возьму бутылку и передам тебя твоему сопровождающему, профессору Флитвику». Невысокий мужчина приятно улыбнулся. Гарри широко улыбнулся своему бывшему профессору, «профессору Флитвику!». «Здравствуйте, мистер Поттер, и добро пожаловать обратно в Хогвартс. Я слышал, вы произвели фурор в своей новой школе». Гарри восторженно кивнул головой: «Я обожаю Уайтхолл. Тебе стоит как-нибудь заглянуть к нам. У нас столько всего интересного, что голова кругом пойдёт». Флитвик усмехнулся, глядя на энтузиазм Гарри. «Всему свое время. Простите, пожалуйста». Большой зал… Интерьер Большого зала был кардинально переоборудован, чтобы напоминать ледяной замок: падающий зачарованный снег исчезал, не достигая земли, живые феи порхали по стропилам среди венков из остролиста, а столы и стулья выглядели так, будто вырезаны изо льда. Выражение лица Петунии наполнилось слезами: «Я никогда не думала, что когда-нибудь увижу Хогвартс. Это так потрясающе». Гарри заметил Сириуса и Ремуса, крутившихся вокруг пары профессоров и других высокопоставленных лиц. Они коротко помахали ему, когда он попытался привлечь их внимание. Оглядевшись, он увидел Пэнси Паркинсон, подливающую содержимое зелья в чашу с пуншем, и мысленно отметил, что лучше держаться от этого подальше. Он поймал её взгляд и с любопытством указал на то, что она сделала. Пэнси подошла к нему и прошептала, что это безобидное зелье, от которого у всех будет метеоризм. Гарри рассмеялся: «Ты слишком много времени проводишь рядом с профессором Лонгботтомом». Глаза Пэнси заблестели: « Профессор Лонгботтом? Он знает, что вы его так называете?» Когда он кивнул, она расхохоталась: «Мне нужно будет запомнить, что нужно так его называть на публике. Хочу увидеть его реакцию. Уверена, это будет что-нибудь милое». Дадли толкнул Гарри локтем: «Двойная проблема в четыре часа». Гарри едва успел обернуться, как пара рыжеволосых набросилась на него, подняв в воздух и пританцовывая, словно два гиперактивных безумца. «Гаррикинс вернулся! Хогвартс может радоваться, ведь наш Господь и Спаситель вернулся в наши священные залы!» «Опустите меня, вы, сумасшедшие! Я тоже по вам скучал, как бы странно это ни звучало», — Гарри рассмеялся над их выходками. Поднявшись на ноги, он поправил одежду. «Вот! А где все остальные?» Джордж лениво указал на Большую лестницу: «Из тех второкурсников, которых вы помните, Невилл и Рон всё ещё в башне Гриффиндора. Джинни и её подруга Луна попали на факультет Хаффлпафф, а остальные неизвестно куда». Дадли пристально посмотрел на Фреда: «Я слышал, вы любите всех разыгрывать». Фред отполировал ногти о рубашку: «Мы иногда отпускаем шутки. А почему ты спрашиваешь?» Дадли проверил, внимательны ли родители, затем вытащил из кармана небольшую коробочку и протянул её. «У меня есть коробка с очень классными вещами, которые тебе пригодятся. Гарри уменьшил её для меня, так что тебе нужно только перевернуть её. Пока держи её в секрете; если мои родители узнают об этом, они поймут, что я виноват». Коробка мгновенно исчезла в халате Фреда. Он хитро подмигнул Дадли: «Твой секрет в безопасности с нами. А теперь перестань тратить время на нас, стариков, и иди развлекайся». Пока все танцевали и веселились… Азкабан, как всегда, был мрачным и запретным местом, где умирали надежды и мечты. Скалистый остров, на котором располагалась тюрьма, был совершенно лишен жизни. Даже лишайник не рос на скалах вдоль береговой линии. Подводный ландшафт был столь же безжизненным. Казалось, что все, что можно было бы отнести к «живым», было высосано дочиста космическим пылесосом. Суровые серые гранитные стены возвышались над скалистым пляжем, словно памятник какому-то забытому безжалостному богу. В резком контрасте с безлюдной пустыней, в кабинете начальника тюрьмы, все же наблюдалась небольшая активность. Дежурные мракоборцы разбирали входящую почту. Один из них поднял официальное письмо из Гринготтса: «Эй, это что-то новенькое». Обычно заключенным в крыле строгого режима не разрешалось приносить никаких подарков, газет или писем. Поэтому, когда охранник подсунул конверт в камеру Беллатрикс, она растерянно посмотрела на него, затем схватила и начала читать содержимое. В другой камере Руквуд тихонько напевал рождественскую песню, несмотря на то, что до Нового года оставалась еще неделя. «Миссис Лестранж… бла-бла-бла… Ваше хранилище закрыто из-за грубого нарушения правил?! Кому какое дело до секции номер… хранение Темных Объектов Второго Класса, а именно золотой чаши с эмблемой барсука Хельги Хаффлпафф. Нет! Мой Мастер доверил мне эту чашу! Что эти грязные твари собираются сделать?! » — отчаянно закричала она, безуспешно стуча кулаками по стенам. Гнев и ярость Беллатрикс по отношению к тем, кто хотел уничтожить сокровища её Хозяина, нарастали так быстро и сильно, что практически разорвали воздух и защитные чары её камеры, а также соседних камер. Стены трескались и рушились, двери камер распахивались, и завывала сигнализация. В этом хаосе нескольким заключённым удалось сбежать, но перед ними встало новое, последнее испытание. Перед ними парила фаланга дементоров… и они были голодны. Беллатрикс ничего не заметила, пока не стало слишком поздно, когда один дементор бесшумно проскользнул через открытую дверь камеры. Она издала крик отчаяния, когда он схватил ее за волосы, запрокинул голову назад и легонько поцеловал Темную Ведьму. В угасающем сознании Беллатрикс все еще слышала, как Руквуд пел: «Следует ли забыть старых знакомых и никогда не вспоминать о них?»