Chapter 3

***

      Селина сидела за столом, кропотливо изучая материалы, которые они с Маркизом добыли сегодняшней ночью после того, как вернулись в Париж. Полицейские базы оказались весьма наполненными занимательными данными о семействе Де Моро, которое по активности могло соперничать не то что с итальянской клановой мафией — с делом Джонатана Хокинс. В своё время Вэлери не интересовалась подобной деятельностью. Впрочем, удивляться нечему: американская правительственная машина заточена на иные сферы, нежели сбор исторических реликвий. Контрабанда ценностей в любой стране мира ставилась на поток. Участвующие в ней лица славились малочисленностью — очень узкое направление с определённой спецификой и ограниченным кругом сведущих. Конечно, кому интересны единичные "безделушки" средневековой эпохи, когда можно получать по несколько десятков миллионов за вполне пользующийся спросом товар повсеместно. Причём на постоянной основе. Коллекционирование, в данном случае, выступало больше побочным хобби, чтобы подчеркнуть статус — не основным доходом.       Геката отвела взгляд от монитора и откинулась на спинку кресла, смотря в окно на разгорающееся пасмурное утро. В серости дождя колыхались лепестки алых роз и розоватых лизиантусов от падающих на них капель. Белоснежная скатерть на глазах тяжелела и мокла в ненастье. Шум воды постепенно скрывал за собой звуки современного города с богатой историей.       Настолько, что Селина не сразу уловила мелодию звонка телефона, лежащего рядом с ноутбуком. Медленно моргнув, девушка очнулась и быстро схватила смартфон, видя на экране номер Себастьяна. Нахмурившись, смахнула кнопку ответа:       — Всё в порядке? — первое, что спросила девушка, сжимая пальцами переносицу и прикрыв глаза.       — Да, камеры установлены и запитаны от сети дома, — последовал чёткий ответ на той стороне.       — Сейчас посмотрю, секунду, — выдохнула девушка и, наклонившись к столу, открыла второй ноутбук с предустановленным программным обеспечением для "электронных глаз". — Были трудности? — уточнила она, пока последовательно выводила в окне программы транслируемую с камер картинку.       — Нет. Всё так, как ты предполагала, — успокаивающе и с улыбкой.       — Мои сомнения не касаются тебя, — заметила девушка, поочерёдно наблюдая выведенные онлайн видео и горделиво подытожила. — Идеально, как всегда, — но потом замерла, смотря на знакомую обстановку. — Я не просила...       — Мне показалось не лишним установить пару камер внутри квартиры, — тот же голос послышался совсем рядом, а плечо уловило тепло тела: Михаэлис встал за стулом девушки и наклонился вперёд, упершись ладонями в спинку и столешницу, нависая.       — Никакой ценности личных границ, — со усмешкой прокомментировала она, отложила телефон на стол и подняла глаза, встречаясь с лукавым взором и такой же улыбкой.       — Я мог бы её поторопить...       — Мог бы, — согласилась Геката. — Мы оба можем, — откинулась на спинку и чуть отклонилась в сторону от демона. — Она должна сама принять решение. Если Элен откажется от моей помощи, я воспользуюсь твоим предложением о коротком пути.       — Воспользуешься? — иезуитски, с прищуром, демонстрирующим обличение в том, что Селина будет оттягивать возможность до последнего.       — Не придётся, — в тон ответила Геката и отвернулась к первому ноутбуку, открывая документ. — Судя по тому, что я узнала, у неё нет иного выхода.       — Что ты выяснила? — Селина развернула в сторону мужчины лэптоп, следя за реакцией мужчины, пока тот быстро пробегал глазами по строчкам.       — Её жизнь не продлится долго, — девушка перевела взор на экран, на котором был выведен настоящий приговор жизни молодой Де Моро. — У неё есть дело, которое она должна завершить, — то было сказано так, что Маркиз повернулся к ней, "слыша" интонации, которые были присущи тем временам, когда Геката готова была отдать жизнь, чтобы исполнить предназначенное. — Я понимаю её, — в подтверждение правильности выводов Андраса, не оставляющий вопросов.       Повисло молчание. Пока Михаэлис занимался приобретением и установкой камер, Селина тщательно изучала историю жизни семейства, которую они перекопировали. Тогда они не углублялись, нацелившись на получение максимального количества данных. Теперь же было время погрузиться в найденное и ждать.       — Будет интересно наблюдать, как ты построишь партию, — всё же отметил мужчина и снова взглянул на девушку.       — Самоустраняешься? — иронично протянула та, меряя Андраса взглядом.       — Ты установила меру моего участия, — Себастьян выпрямился и отошёл от стола в сторону коридора.       Со взмахом руки демона обстановка медленно преображалась, являя небольшую, роскошно обставленную кухню. Выстроенную из богатого сорта дерева в стиле всего номера с панорамным окном, и ставшей тот час же неприметной входной дверью.       — Со своей стороны напомню, что оставляю за собой право вмешаться, когда посчитаю нужным, или по твоей просьбе.       — Что ты имеешь в виду? — с тихим осенённым восхищением от наглости проговорила Геката, смотря, как Полководец так забыто и одновременно привычно повязывает фартук и приступает к приготовлению кофе, о котором она не просила, но... Андрас знал, что та всегда его любила потягивать и смаковать, когда была занята.       Маркиз после того, как поставил ёмкость с чернильным напитком на блестящую поверхность небольшой изящной зажжённой плиты, повернулся к ней и нечитаемо улыбнулся. Однако Геката уверилась в верности своих предположений: мужчина тоже анализировал ситуацию и прикидывал возможные ходы.       — Тебе ведомы обстоятельства, когда человек знает о смерти и стремится завершить свои дела до её прихода. Как при нахождении в контракте, — клыкасто и алчно, блеснув лукавым взглядом.       — Планируешь предложить его ей? — прикрыла глаза девушка, снисходительно ухмыльнувшись, и завершила. — Она не примет.       — Вот как, — блеск глаз сменился на темноту с оттенком демонического интереса. — Ты не откажешься от неё.       — Да, — Геката прямо посмотрела на мужчину. — Не откажусь. — с уверенностью в своей интуиции, с которой демону было не с руки спорить. — Я начинаю понимать твой азарт. Не все, знаешь ли, стремятся платить душой за свои желания.       — Зависит от подхода и ситуаций, — заключил Маркиз, опираясь поясницей на столешницу позади и скрещивая руки, и не сводил нахального, по мнению Гекаты, взгляда с девушки.       — Умения моего господина неоспоримы, Ваше Сиятельство, — насмешливо и иронично.       — Так вечность длится иначе, — ответил Андрас, с упоением наблюдая, как Геката зачарованно поводит головой, рассматривая его так, что кровь кипела в жилах от жара самого океана.       — Совсем иначе.       — Кофе? — с удовлетворением осведомился мужчина.       — С удовольствием, — с той же интонацией и взглядом.       — Сию минуту, мадмуазель.       Действительно, не прошло и минуты, как на столе оказалась изящная расписная чашечка с самым лучшим во всех мирах напитком. Демон опустился в кресло, перекидывая ногу на ногу и приставив пальцы к губам, наблюдая за Селиной. Та, взяв чашку и блюдце, протяжно потянула носом, вкушая аромат дымящегося кофе. Чувственно дотронулась устами края ёмкости. Чашка медленно наклонилась под жестом хрупких рук. Геката сделала маленький глоток, в наслаждении прикрыв веки. Мгновение удовольствия, в которое погружалась девушка, было не только её, но и мужчины, плотоядно следившего за ней. Та же отстранила чашку и, облизнув губы, раскрыла томные глаза, сразу устремлённые на жадно смотрящего на неё демона. Взирая в ответ и с признательностью, и с соблазном, и с извечной иронией с ожиданием развязки только что начавшейся игры.       — Недаром ты славишься победоносностью, — прошептала Геката, делая новый неспешный глоток. — При любом исходе ты так или иначе остаешься в выигрыше.       — Разумеется, — её понимали и не скрывали этого.       — Душа или компенсация...       — "Или" лишнее в твоём суждении, — менторски поправил Михаэлис, опершись головой о кулак руки, поставленной на подлокотник.       — В самом деле, — откликнулась Селина и, отставив чашечку на стол рядом с ноутбуком, перевела взор с Себастьяна на экран. — Посмотрим, чем всё закончится, — смотря в "сетку" трансляции из квартиры Элен, которая находилась в кухне.       Де Моро сидела на стуле, притиснув колени к груди и обхватив их руками. На столешнице рядом с ней находился телефон и знакомая салфетка, на которой виднелась надпись: цифры номера телефона Гекаты. Последняя не сомневалась, что Элен сделает свой выбор совсем скоро, и они снова встретятся.       Дождь не прекращался весь день. Лёгкие шторы колыхались от слабого ветра, пропуская влажный приятный воздух в номер. Пространство окутывали два голоса существ, беседа которых сливалась с шумом падения небесной воды. Созданий, далёких от всего высокого. Однако их уже совместная история и предстоящая жизнь должна и могла отдалить обоих от любых однозначных прогнозов.       — Амели никак не фигурирует в сводках после замужества и рождения сына. Ранее тоже не приехала на проводы сестры, когда та скончалась. Мне это не нравится.       — Что именно?       — Она понимала, кем является супруг Софи. По этой причине разорвала с ней контакт, — Селина помрачнела, но продолжила. — Любая мать новорожденного ребёнка, не желающая связываться с опасностью, поступила бы так же.       — Она знала про Антуана, — понял демон, смотря на Гекату, которая то и дело выводила на листке новые ключевые детали, рисуя своеобразную схему семейства, в которой можно было заплутать.       — Больше, чем кто-либо, — кивнула Селина и зачеркнула имя Амели Леклерк. — Она не появится в деле. С другими не совсем ясно.       — Ты говоришь о брате Элен? — сосредоточенно спросил Андрас, пока девушка прокручивала ручку меж пальцев и прослеживала собственные витиеватые линии генеалогического древа Леклерк и Де Моро, составленного по итогам изучения: Маркиз знала, что Геката "видит" дальше написанного, погружаясь в струны мира, в котором они находились.       — Он — сын Антуана, Софи ему приходилась мачехой. Потому его не было в сводках ФБР, которые мы просматривали, — памятуя их проникновение в Вашингтоне, поделилась Селина. — Не он сам приложил к этому руку.       — Антуан, — безошибочно считал мысли Гекаты Маркиз.       — Да, — кивнула та, не отрывая взгляд от стола, и продолжила. — Его имя никогда не встречалось Хокинсам, но влияние достаточно сильное, раз он сумел скрыть собственного сына в тени. В местных базах тоже только общие сведения. Не просто так...       — Ты нашла причину смерти Софи?       — Всё указывает на наследственность: она умерла от сердечной недостаточности. У Элен тоже врождённая болезнь сердца.       — Существует множество способов убить смертного без подозрений, с точки зрения человеческой медицины, — наставительно заметил мужчина, встретив задумчивый взгляд девушки.       — Тоже верно, — рассудительно согласилась Геката. — Мачеха для Даниэля — очень неудобный персонаж, как ни посмотри.       — В чём может быть неудобство? — на вопрос Селина ненадолго промолчала, пожевав губу и бродя взглядом по выстроенной схеме.       — Давай примем за данность, что ей "помогли" уйти их жизни, — девушка поднесла ручку к имени главы клана Де Моро. — Напрашивается очевидный вывод: Антуану, — кончик ручки завис над именем главы семейства. — Стало известно о чём-то, что сделало кончину Софи выгодной для него.       — Издавна войны в благородных семействах разгорались со спорными завещаниями, — заметил Андрас, на что Селина вскинула на него открытый взгляд.       — Снова в точку, — Геката согласно передёрнула плечами и упёрла взгляд в листок. — Тогда, что мы имеем? — и пододвинула его ближе к себе. — Софи Леклерк, внучка Рейчел Леклерк, в девичестве Фантомхайв, правнучка леди Элизабет. Вышла замуж за Антуана Де Моро в девятнадцать лет, — Селина попутно обводила ранее написанные даты, но при возрасте матери поморщилась. — В двадцать четыре родила Элен и скончалась, когда дочери было двенадцать лет. У Антуана самого есть сын, Даниэль, старше Элен на четыре года. Его матери не было и восемнадцати, когда та родила сына и умерла через год, — девушка положила ручку рядом с листком. — Не верю в такие совпадения.       — Истории свойственно повторяться среди людей. Они стараются этого не замечать и действуют так же, как их предшественники, — с тоном завзятого мудреца проговорил демон.       — В итоге, мы подошли к классическому сценарию битвы за родовое наследство, — рассудительно вывела Геката, откинувшись на кресле и скрестив руки на груди.       — Разные методы давно находятся на вооружении у родов всех времён: интриги, убийства, подделки, продажа лжи.       — Да, те двое тоже упоминали подобное, — демон кивнул, подтверждая верность замечания Селины, которая помнила тот разговор досконально. — Всё же, — он заинтересованно посмотрел на неё. — Несмотря на предопределённость, мне не хватает деталей, чтобы понять, почему Антуану стала выгодна смерть Софи, — она поморщилась и теснее сжала себя руками. — Нетрудно догадаться, что Элен ему, как и собственный сын, как кость в горле. Тем не менее, они не убиты, — Маркиз всецело поддерживал выводы Гекаты, которая всегда умела точно выстроить звенья в единую цепь. — Логично следует, они оба — часть его плана. Элен находится в контакте Даниэлем в то время, как его разыскивают. Пока сын не у него, она останется жива. При этом её образ жизни не вяжется с "золотой клеткой". Я не нашла ни счетов, ни депозитов, ни других активов на её имя, — девушка разочаровано и зло поднялась с места, встав напротив окна и смотря на непогоду позднего дня. — Он выбирает время, чтобы нанести по ним удар.       — Почему ты не хочешь избавиться от неё? — с подспудным интересом вопросили позади, пока Селина смотрела на не утихающий дождь. — Тебе не нужны современные человеческие средства, чтобы заполучить любую информацию.       Андрас прекрасно знал, что умеет принадлежащая ему Геката. Был свидетелем, что она могла делать с любыми врагами, ввергая в помешательство, агонию встречи с чертогами небытия и выуживать самые страшные тайны. От этого умения его самого захватывало извращённое возбуждение, что такая сила подвластна лишь ему.       — Всё то же, демон, — зашептала девушка, прекрасно осознавая, что её без труда услышат в шуме дождя. — Человек имеет право на свои тайны. Как и на то, кому их открывать по доброй воле, — затем обернулась к мужчине, стоящему у кресла: последователь этикета, коим и являлся Маркиз, никогда не дозволял себе вести себя не куртуазно. — Ты ведь познал это на себе, разве нет? — Андрас прикрыл глаза и чуть опустив голову. — Когда мой выбор был сделан. Я желала открыться и стать твоей частью. Стала ли я менее ценной для тебя?       — Нет, — решительно мотнул головой мужчина и, подняв голову, уверенным взглядом встретился с Селиной. — Не существует цены, что могла бы приблизиться к твоей, душа.       — Поэтому душа должна стать совершенной для самой себя, чтобы уйти, — со всей нежностью и благоговением перед самый обожаемым существом за её существование.       Без опаски быть неверно понятой: Маркиз — её не менее, чем она — его. Даже с их незаурядным умом и фантазией, не дано предугадать, что бы послужило их разрыву или отдалению друг от друга.       — Моя вечность станет твоей, потому что я того желаю. Не по договору.       — Да, поэтому мы здесь, — зачарованно смотря в ответ и видя улыбку, которая своим изгибом и смыслом куда красноречивее, чем любые слова.       Они стояли друг напротив друга и обоюдно считывали взаимное наслаждение и предвкушение. Так остро и так откровенно, что музыка телефона Гекаты органично вписалась в настрой, а басы неизменного рока соединили действительность с желаемой встречей с развязкой этой истории. Маркиз опустил взгляд на стол, где ярким воззванием горел экран смартфона. Взяв его, демон протянул его подошедшей Селине. Андрас стоял недвижимо, смотря на то, как девушка закусывает губу и медлит. Затем резко возносит ладонь и забирает предложенное. Она даже вздрогнула от неожиданности и погружения в собственные мысли о предстоящем, когда широкая ладонь демона легла ей на плечо. Вскинула взор на визави. Неуверенность буквально умерщвлялась под поддерживающим взором нечестивца. Свободная рука сжала запястье мужчины, пока Геката смахивала сенсорную кнопку ответа на звонок, выражая благодарность за участие и возвращение в реальность.       — Слушаю, — спокойно, вопросительно, как ответил бы любой другой человек в этом мире.       — Мари... — слабый, болезненный голос был слышен и демону, который не переставал наблюдать за Гекатой, преисполняясь специально сдерживаемым одобрением: Селина избрала верную тактику, раз Де Моро сама "пришла" к ней. — Добрый день...       — Добрый вечер, Элен, — вежливо поздоровалась девушка, внутренне понимая, что необходимо дать человеку говорить.       — Уже вечер... Не заметила, — рассеянно ответили с той стороны, и Селина, опустив глаза в монитор поняла, что со вчерашнего вечера девушка так и не двинулась с места, всё время находясь в кухне. — Простите...       — Не стоит, — участливо проговорила Геката, проведя по руке мужчины на своём плече. — Как Вы себя чувствуете?       — Всё это время... — Элен замолчала, а Селина слышала, как та звучно втягивает воздух и медленно выдыхает. "Пытается успокоиться, старается собраться", про себя отметила девушка, а на том конце снова заговорили, куда более артикулированным голосом. — Если Ваше предложение до сих пор...       — Да, Элен, — смотря на ту на экране, словно не было телефонов, и они разговаривали вживую. — Оно в силе.       — Тогда я прошу вашей помощи, Мари, — голос по-прежнему был тихим, сжатым, как пружина. Однако в нём не осталось ничего, кроме голой, обнажённой решимости. Такой, какую вспышками видела вчера Селина при разговоре. — Мы можем встретиться?       — Конечно, — про себя снова поражаясь, какая сила заключена в Де Моро, раз она умеет при всём кошмаре вот так, пусть не всегда и не сразу, подчинить самообладание. — Вам удобно через час?       — Куда мне ехать? — с готовностью, без капли ранней слабости.       — Нет необходимости, — мягко усмехнулась на ретивость девушки Геката и снова посмотрела на внимательно слушающего их диалог демона. — Мы, — подчеркнула она. — Сами приедем к Вам. Машина будет ждать напротив входа.       — Вы... Значит, Себастьян в порядке? — с очевидно различимым волнением и надеждой.       — Более чем, — меряя того взглядом, по-врачебному оценивающе, подтвердила Селина и снова встретилась глазами с Маркизом. — Вы сами сможете в этом убедиться.       — Да, конечно, — и с той стороны слышалась дрожь и слабая улыбка. — Буду ждать.       — До встречи, Элен.       — Да, — быстро проговорила та, словно в испуге от собственного решения, и отключилась.       Селина снова посмотрела в монитор, наблюдая, как Де Моро, впервые за долгое время, поднимается со стула. Пошатнувшись, видимо, от затекших мышц, уцепилась за стол и постояла несколько минут недвижимо, смотря в никуда.       — Ты планируешь привезти её сюда?       — Нет, — выдохнула Селина и отложила телефон. — Боюсь, и мы можем сюда не вернуться, — Маркиз внимательно следил, как Геката отпрянула от него и изящно опустилась на стул, пододвигая к себе исписанный листок. — Уверена, за ней следят, — и подняла глаза на Андраса. — Ты не заметил ничего подозрительного поблизости, пока устанавливал камеры?       — Нет, ничего, — уверенно мотнул головой демон. — Отчего ты думаешь, что за ней приставлена слежка?       — Руж и Симон знали, что она встречалась с Даниэлем, — Геката поморщилась. — Видимо, у них другая стратегия, если они не удосужились прибегнуть к иным средствам.       — Возможно, у них другие цели.       — Или излишняя самоуверенность в том, что Элен никуда от них не денется, и её можно вести снаружи от случая к случаю.       — Недальновидно с их стороны, — прокомментировал мужчина, убирая пустую кофейную чашечку со стола.       — Вэлери за подобную оплошность устроила бы массовую взбучку. Райли и вовсе не выбирал бы выражений... — зло усмехнулась Геката, прикрыв глаза, когда Элен скрылась в спальне, где не было "глаз".       — В этом я с тобой согласен. Поэтому ты хочешь проверить свою версию и выйти на тех, кто приставлен к ней, я прав? — и повернулся к Гекате.       — Информация во всех мирах — ценный ресурс, — поддержала выводы демона Селина и не скрыла своего довольства от его неизменной прозорливости.       — Как ты объяснишь свои ресурсы для помощи ей? — снова тепло на плече и дыхание в макушку, когда как руки упёрлись в спинку стула, в котором сидела Геката. — Скажем ей, кто мы?       — Самолично отдать тебе все козыри из колоды, чтобы ты смог беспрепятственно склонить её к контракту? — на одном дыхании и уверенно догадалась Селина.       — Ты сравняла счёт, душа, — по-демонически протянули у неё над головой, а дыхание от ответа запуталось в копне осеннего оттенка волос. — Ты не можешь отрицать, что так мы не будем скованы в методах.       — Снова пасуешь перед людьми? — "вырвалась вперёд" девушка, подняв голову и встретив коварный алый взгляд.       — А ты остерегаешься её ответа на моё предложение?       — Два-два, Ваше Сиятельство, — Селина поднялась и встала напротив выпрямившегося мужчины. — Тем не менее, я не исключаю и такого варианта развития событий.       — Хм, — Андрас продолжал испепелять Гекату испытующим взором. — Намерена сдаться?       — Вы всегда недооценивали людей, — вернула пас Селина, скрестив руки на груди.       — Я по-прежнему считаю это справедливым.       — При этом они тебе интересны.       — Безусловно.       — Сочетание несочитаемого, — со сдающимся наслаждением выдохнула девушка. — Похоже, ничья — наша неизбежность.       — Баланс, как ты того и хотела.       — Неизменно, мой господин, — хмыкнула Геката и двинулась в сторону выхода. — Раз у нас в распоряжении вечность, предлагаю её приблизить.       Они ехали в машине в пелене осточертевшего каждому парижанину дождя. Селина сидела на заднем сидении позади Андраса, обозначив своё решение тем, чтобы встретить Де Моро, как подобает. Более того, чтобы лишний раз не показываться возможным соглядатаем. Посторонний наблюдатель мог лишь считать количество людей в автомобиле, но не внешность. С точки зрения любых баз данных, Маркиз и Геката, само собой, не существовали вовсе. При всей своей схожести по фенотипу с Вэлери, Селину нельзя было бы идентифицировать, как наследницу Хокинс — мало ли похожих друг на друга людей. Единственным, кто мог намекнуть на то, что Геката и есть Вэлери, как ни забавно, являлся сам Михаэлис. И то, для самых близких ей людей, оставшихся в Америке — только Райли и Майлз знали, куда отправилась наследница и с кем.       Потому Геката хоть и осторожничала, но знала: если кто-то загорится желанием её найти, поиски займут много времени и вряд ли будут успешными. Не сбрасывая со счетов ретивость сильных мира сего, задерживаться столь открыто точно не стоит, чтобы не провоцировать. Несмотря на инкогнито во всех источниках, извечно оберегаемое Крисом и Рупертом.       — Скоро прибудем, — послышался тихий и при этом различимый уверенный голос.       Селина отвлеклась от мелькающих вечерних фонарей в окне и повернула голову, чтобы встретиться с алым взглядом в отражении зеркала заднего вида с демоном.       — Мне любопытно, чем начнётся второй акт, — почти скучающе заметил он.       — Для тебя происходящее всего лишь спектакль, — усмехнулась натянуто девушка: Маркиз, при всём трепетном отношении к ней, никогда не оставлял своего цинизма и прагматичности. — Рядовое представление.       — На этот раз куда занимательнее, — мужчина снова встретился глазами с Гекатой в зеркале. — Ведь на сцену решила выйти ты сама.       — Я не намерена говорить с такой позиции, — холодно заметила Селина, не отводя решительного взора с Андраса. — Метафизика миров такова, что мне нужна свободное тело для Клодии, в котором её душа способна прижиться без помех, — видя пытливый и неприкрыто заинтересованный взгляд, она снисходительно усмехнулась. — Я говорила, что хочу сделать всё безошибочно. Ни одна струна не должна остаться в той, что называлась Элен Де Моро. Так душа Фантомхайв займёт её место без всяких барьеров, — и напоследок уточнила, считывая явственный азарт в алом взоре. — Контракт может служить этой цели, если выполнен... идеально. То есть моё видение всё то же: Элен не пойдёт на это.       — В таком случае, — предвкушающе, с шипением, рождающим дрожь в девушке. — начнём партию, душа. Решение за ней, как ты обозначила.       — Игра — ничто в сравнении с тем, что будет после, — усмехнулась в ответ Геката.       Селина проследила, как лукавый взор тягуче прошёлся по ней в зеркале, и медленно отвернулся в сторону дома. Их автомобиль оказался остановлен Маркизом прямо напротив входа, к которому вела та самая тропинка, попадающая в обзор одной единственной камеры. Селина откинулась на пассажирском месте и со спокойным ожиданием смотрела на парадную дверь. По ощущениям, они прибыли заранее, до назначенного времени. Ранее Геката потратила бы эти несколько минут для подготовки к разговору. Различные мысли о предстоящей встрече и о том, как она повернётся, отставлялись в угол разума, как бесполезные априори. Несмотря на кажущуюся пассивную роль обоих, они прекрасно понимали: сейчас Селина в своей стихии, о чём упоминал Маркиз в том самом дне спокойствия, который устроила его душа. Геката вступила в роль "серого кардинала". На этот раз не среди сил Баатора — внутри человеческого измерения, которое для неё представлялось не менее запутанным и неоднозначным, чем сам Ад.       Материальные существа, как-никак, несли в себе отблеск мира, который был вложен в Гекату. Отсюда её способность видеть иные грани и любознательность их изучать. Исследовать струны, что прошивали пространство. Нити своим движением, которое запускали люди деяниями, определяли дальнейшую судьбу целого измерения. Ни наука, ни верования, ни интуиция, кто ей обладал и чувствовал в себе среди людей, не давали внятного ответа, как функционирует природа вещей. Однако в каждом из них было нечто, что говорило им: не всё так просто. Попытка постигать сталкивалась с барьерами, вложенными в их сущности. Тем не менее, они жили так, как они жили. Безусловно, были исключения, в виде бесчувственных извергов или не задумывающихся в принципе о себе. Вызывая неподдельный интерес у тех, кто был кратно могущественнее их. Для Селины этот факт говорил в пользу её убеждений, которые она озвучила Андрасу: человек более, несравнимо с представлениями бессмертными, сложнее и неоднозначнее как по отдельности, так и в целом. Его сила не может быть объяснена не только им самим, но и теми, кто ставит себя выше по всем параметрам. И баатезу, и им подобные оказываются в далеко не выигрышной позиции.       Потому следовало отступить в тень и предоставить выбор человеку — непреложный закон, который доводил до белого каления любое властное существо, что в Бааторе, что на Небесах. Ибо сотрудничество с потусторонним — не просто слова. Это отклик той самой субстанции, которая может открыть доступ силам, которыми человек не обладает. Плетение внутренних нитей, в случае согласия, распадается, делая смертного уязвимым и открытым для любого воздействия. То может оказаться далеко не тем, который изначально предполагался представителем людского рода. В этом крылась та самая загвоздка: насколько душа смертного "чует" опасность. Как оценивает свои силы и стоимость собственных желаний, чтобы делегировать их жадному до пресыщения бессмертному. Насколько чувствительнее по-своему в отношении сверхъестественного.       Оба находящихся в машине никак не срегировали, когда дверь дома открылась. Элен, кутаясь в лёгкую джинсовую куртку, встала на пороге и всматривалась сквозь дождь в конец асфальтовой дорожки, пролегшей посередине газона. Как только она двинулась в сторону чёрного седана, несуразно накидывая капюшон, Себастьян приготовился выйти, чтобы проявить вежливость. Решительное сжатие на плече со спины заставило его на этот раз обернуться к девушке позади.       — Постой, — тихо и уверенно. — Она должна решить сама, — Селина коротко посмотрела на внимательно взирающего на неё демона и закончила. — Даже если решение касается выбора, открывать ли эту дверь.       Маркиз кивнул, понимая, что тонкость чутья Гекаты в данном случае превалирует над его убеждениями. Девушка куда лучше разбиралась в человеческой психологии и по-прежнему открывала ему новые грани, продолжая следовать своим заветам: сделать Андраса неповторимым охотником и хищником. Чувствовать самые, казалось бы, незначительные нюансы в поведении человека и его мыслях. Тем самым предлагая смертному иллюзию, что не станет жертвой. Что находится во главе сил, которые никогда не будут принадлежать ему. Сам демон всегда поступал так же. При этом детали, на которые указывала ему Селина, до этого представавшие незначащими для его внимания, углубляли умение приблизить палача к избравшему смерть от призванного им самим.       Потому он отвернулся от девушки в сторону Элен. Де Моро приближалась едва уловимо в водной пелене. Демонстрируя сомнения и, в то же время, борьбу с любыми аргументами против собственного согласия встретиться. Однако те, судя по всему, оказывались несостоятельными, по мере того, как расстояние до автомобиля сокращалось. Шаг, ещё один, и вот она встала напротив и прикоснулась к ручке. Потянув за неё, дверь легко распахнулась без всяких усилий, а Селина заметила, как недавнее напряжение в хрупкой фигурке скатывается вместе с ливнем. Затем смертная чуть склонилась, смотря в салон так, словно не было тягостных минут, пока она готовилась и шла в направлении неизведанного по неказистой дорожке от дома.       — Ещё раз добрый вечер, — натяжение чувствовалось в интонации, как и желание преодолеть страх: неплохое начало, если вдуматься.       — Взаимно, Элен, — кивнула Геката, садясь ровно на сидении. — Вы не против проехаться?       Мгновение, которое заполнилось явственным удивлением Де Моро, сообщило обоим сидящим в машине много больше. Очевидно, девушка предполагала, что они примут её приглашение провести беседу в квартире. Конечно, с точки зрения Элен, то было лучшим вариантом: своя территория и обстановка. А её влекли в пространство, где она оставалась один на один со своими страхами и, на самом деле, неясными незнакомцами.       — Я приму Ваш отказ, если посчитаете правильным не соглашаться, — спокойно заметила Геката, прекрасно "считывая" неуверенность.       — Нет, — решительное движение головой в отрицании вызвало восхищение, которое почувствовали друг в друге Маркиз и Селина. — Его не будет.       — Тогда прошу, — тихо и спокойно проговорила девушка. — Погода не самая подходящая.       Без жеста или дополнительных слов Де Моро села в машину и аккуратно закрыла за собой дверь. Андрас понимающе переключил поворотник и выехал на полосу пустынной улицы. Фары автомобиля скашивали поток воды, а сумеречный Париж проникал в молчаливый салон мутным разгорающимся светом фонарей.       — Куда мы направляемся? — ровно и без всякой эмоции вопросила девушка, смотря в перспективу узких старинных улиц.       — Как Вы скажете, — так же ответила Геката, отвлекаясь от созерцания видов.       — Очень... странно, — выдохнула Элен, сжимая руки на коленях, и вскинула глаза, когда Андрас, заприметив эту говорящую деталь, потянулся к сенсорным кнопкам управления климат-контролем внутри машины.       — Ваша жизнь с самого начала была таковой, — снова резкое движение, чтобы встретить открытый и уверенный взгляд Мари, который неведомым образом дарил чувство безопасности, несмотря на не отмершие сомнения. — Вы хотите найти силы, чтобы прекратить то, что было начато не Вами.       — Верно, — поражённо выдохнула Де Моро и, сглотнув, продолжила. — Меня... приучили думать, что у всех свой интерес.       — Какой же он у Вас? — подтолкнула к продолжению Геката и сама не ожидала реакции от девушки, когда так сверкнула сталью светло-голубых глаз.       — Позвольте мне спросить об этом первой Вас.       — Справедливо, — заметила Селина, выдерживая насильно испытующий взор: душа Элен по-прежнему была в опасении и тревоге. При этом девушка достойно встречала вызов её самообладанию. По крайней мере, визуально. — Так говорят люди, которые думают, что им нечего терять. Позвольте заметить, Вы здесь, — теперь Де Моро пристальнее всматривалась в Мари, преисполняясь оцепенением от верности слов. — Значит, если Вы готовы терять, то за куда более высокую цену, чем Вам навязывают. Вы хотите предложить свои правила.       — Ваше появление не случайно, — утвердительно проговорила Элен, переводя взгляд с Селины на Андраса. — Вы знаете больше, чем говорите.       — Так и есть, — не стал отпираться демон, поворачивая машину на новый круг по районам вокруг центра Парижа. — У Вашего отца далеко идущие планы...       — Взвешивай каждое слово, Маркиз, — предупредила мысленно девушка, по-прежнему смотря на Элен.       — Твои опасения напрасны, Советник, — не преминул уколоть ту мужчина сброшенным Гекатой статусом, заставляя Селину сдерживаться, чтобы не показать её отношение к провокациям, известным только им. — Мы не благородные рыцари, потомком которых являлась достопочтенная мадам Софи. Мы уверены, что как только Ваш отец добьётся своего, он не остановится. Его крах наступит. Наследие домов Де Моро и Леклерк канет в лету, — он посмотрел в зеркало заднего вида прямо в поражённые глаза Элен. — До этого он уничтожит Вас, брата и любого иного на своём пути. Вы понимаете, что у Вас есть сила, чтобы воспрепятствовать его возвышению и падению вместе с историей Ваших родов, мадмуазель Де Моро.       Элен сжала себя руками, совершенно обескураженно вглядываясь в зеркало. Андрас чуть сощурился от того, что коротко улыбнулся, и вернул внимание на дорогу, давая девушке время осознать сказанное.       — Неплохо, Ваше Сиятельство, — с улыбкой ментально вынесла вердикт Селина. — Как по нотам.       — Ей нужны ответы, — объяснял мужчина. — Она мне верит, — с отсылкой к недавнему спасению девушки: тонкая игра на благодарности несостоявшейся жертвы.       — Демон, — с восхищением и признательностью от того, что тот её верно услышал и понял в точности: сработал чётко, с пониманием человеческой природы. — Скоро мне нечем будет тебя удивлять.       — Ты себя недооцениваешь, душа, — ласково, уверенно, бескомпромиссно, с силой, которой Геката себя вверила целиком и полностью.       — Наш интерес — сохранение наследия и имени дома Леклерк. Де Моро своими действиями способен пошатнуть устоявшийся баланс...       — Так и есть, — согласно выдохнула Элен, видимо расслабляясь от речей девушки. — Я...       Селина молчала, давая время, чтобы сформулировать тот раздрай мыслей, в который они с демоном её вогнали: аккуратно, но намеренно.       — Для Антуана власть и деньги всегда являлись определяющими его мотивов, — тихо начала девушка в полной тишине, не нарушаемую её спутниками. — Как я понимаю, вам знакома и фамилия Леклерк, — будто себе, повествовала Элен. — Их совместная история началась тридцать лет назад. Я не знала его, как отца. Исключительно, как мужа матери, — голос становился тише и смысл слов — громче. — После её смерти только один человек оставался для меня родным.       — Ваш брат по отцу, — понятливо проговорил демон, но девушка никак не отреагировала, продолжая говорить и только ответила:       — Даниэль, — шёпотом, с сожалением и горечью. — Талантливый не по годам. Посвятивший себя служению искусству настолько, что не воспринимал властность отца. Не видел, насколько ему было... плевать на её состояние незадолго до смерти, — глаза девушки повлажнели, но она упорно продолжала говорить. — Вся жизнь отца подчинялась расчёту, — Селина скосила взгляд на демона, который периодически сталкивался с образом Элен в зеркале, но продолжал уверенно и спокойно вести их автомобиль в ночь. — Он... извратил её, — Геката прикрыла глаза, продолжая жадно слушать. — Наследница тысячелетнего рода породнилась с ним. По всем законам он становился главой двух домов, наследства, несметных реликвий, — теперь в её голос пробралась ярость, которая знакома каждому бессмертному. С заглушенным рокотом и неприятием. — Он ждал, когда болезнь заберёт её. Я понимаю... — слёзы, сдерживаемые из последних сил, всё же рассекли недвижимое и нечитаемое лицо. — Мама знала... В последний год она неотступно находилась со мной. Я не видела тогда, но могу сказать с уверенностью сейчас: последние дни жизни её сопровождал ужас, — глаза девушки закрылись, но она не думала останавливаться. — Она поняла, что за человек с ней был всё это время. Зная о своём конце, мама... — голова опустилась вместе с резким выдохом. — Не могла найти способов, как защитить меня. Ведь моя жизнь не обещала быть долгой.       — Вы не верите в её естественную кончину, — осторожно ввернул Михаэлис с наступившую паузу, а Элен подняла голову и снова посмотрела в лобовое стекло.       — Никогда не верила, — шёпотом подтвердила она. — Меня убеждали в родовом проклятье Леклерк. Антуан... гордился, что его наследник освобождён от подобного недуга.       — Почему он... — Селина сглотнула ком ярости в горле.       Сколько бы миров она ни видела, каких бы существ ни встречала, а суть у всех одна: самосохранение. Разнились лишь методы. Снова встретилось самое мерзкое и преступно примитивное: без оглядки, что придётся возложить на алтарь собственной победы. Геката никогда не принимала подобный подход. "Единство сути не предопределяет единый конец"... Испокон веков она шла по предначертанному пути, создавая свой, иной. С другой стороны, она не безгрешна. Отнюдь. По загубленным ею взошла к той, кем является сейчас. Отличается ли она от тех, с которыми боролась?.. Может ли сказать, что другая?.. Она пыталась... Геката стремилась сломать закономерность, представленную в измерениях неизбежностью и законом. Сколько душ она использовала, чтобы оказаться на вершине своего существования. Скольких перемолола в себе их сакральных тайн — несметное количество. Продолжает чувствовать неизлечимую горечь от такого выбора. Признаёт вину и собственное отчаяние от того, что не нашла — на смогла найти, — иного пути. Нет, она не готова признать его, как неверный, ведь именно он стал тропинкой к возвращению.       Только... к возвращению ли? Вопрос, который задавала ей Серена в видении в той жизни Мари, а она преступно не узнала свою Королеву, настиг её вместе с ответом сейчас. Он заключался в признании: Селина после своего "рождения" и Селина сейчас — разные, неузнаваемые порой друг для друга существа. Несравнимые. Отчасти чуждые, как два незнакомца. Потому она избрала этот путь тогда, но... могла ли она выбрать его снова, теперь, окажись она в прошлом, но с полученным осознанием? Ответ ей не нравился, но он был утвердительным и, можно сказать, саморазумеющимся. Могла... С другим отношением, да. Но отрицать его справедливость при всей жестокости, особенно учитывая его окончание, было бы пошлым самообманом. Всё было сделано так, как должно было. С соблюдением законов, которые прочитала иначе. Потому она не забудет тех павших и выживших, кто возвёл её к текущему моменту. Ради одного из них она здесь и не отступит. А если смотреть глубже — то и другого тоже. Того, кто сыграл не менее значимую роль в её судьбе, чем жнец.       Тряхнув головой от собственных пространных измышлений, Геката вернулась к своему вопросу к Элен. Не обращая внимания на не менее колкий взгляд демона на неё, почувствовавшего всполохи принадлежащей ему души.       — Почему он убил её? — холодно, уверенно, на одном дыхании, как выстрел в темноте по одной единственной цели. — Какая выгода?       — Вы... — Де Моро ощутимо сжалась по требовательным и острым взором девушки рядом, смотрящей сквозь неё, словно заковывала в кандалы. — Было... — теперь уже Элен взяла паузу и кашлянула, прочищая горло, незнамо из каких сил не отводя глаз от пристального взора. — Она отдала всё мне. Последней волей наследние Леклерк принадлежит мне.       — Он пытается его оспорить? — Селина старалась сделать так, чтобы её голос не звучал, как у следователя на допросе преступника.       — Нет, он его изменил, — как заворажённая, произнесла та, теснее обнимая себя руками под неясным воздействием красивой и, очевидно, опасной особы. Но та не несла угрозы, как внутренне уверялась Элен. Наоборот, Геката, о природе которой смертная не подозревала, внушала веру, так как слишком понятны вполне объяснимые и распознаваемые человеческие реакции. К ней... хотелось тянуться в поисках защиты. Неосознанно. Устало и измученно.       — Появилось второе завещание? — вступил демон, и Селина, как по приказу холодного и чеканного голоса, выдохнула, снижая внутренний накал. Снова сила Андраса хранила её и успешно помогала вернуть самообладание.       — Как ему удалось его легализовать? — участливее и мягче уточнила девушка, смотря на Элен.       — Настоящее сохранено мамой в тайне. Я знаю о нём только с её слов, — вот это был немалый сюрприз, удивление от которого Геката не думала скрывать.       — Вы уверены, что оно... — начала Селина, но голос мужчины прервал разговор.       — Вынужден вас отвлечь, мадмуазель.       В этот момент Андрас, бросивший очередной, особенно пристальный взгляд в зеркало, чуть замедлил ход. Его поза, и до того собранная, стала абсолютно неподвижной, как у горного льва перед прыжком. Селина, не глядя на него, почувствовала изменение. Воздух в салоне сгустился, зарядился статикой. Геката положила руку на запястье Элен.       — Что? — беззвучно прошептали губы той, а глаза вопрошающе смотрели на Селину.       — Прошу Вас не показываться, — так же тихо, но с железной нотой в голосе сказала Геката. — Что там, Себастьян?       — Твои предположения оправдались. Действуют по ситуации: выбрали серый хэтчбэк по погоде. Следуют от нас в трёх машинах, — голос Андраса спокоен, почти ленив, но в глубине его читалось леденящее удовольствие от начавшейся игры. — Весьма навязчиво для случайных попутчиков и слишком, — тут он ухмыльнулся недавней точной ремарке Гекаты о противниках, которую та озвучила до звонка Де Моро. — самонадеянно. Постоянно повторяют наши манёвры.       Он плавно прибавил газу, машина послушно ускорилась, лавируя между потоками машин. Элен попыталась взглянуть в заднее окно, но её руку сильнее сжала ладонь Селины, которая сама посмотрела назад. Действительно, в густеющих влажных сумерках серый автомобиль становился практически незаметным. В отсветах фонарей, стоит приглядеться острым зрением, на передних сидениях находились двое. Если в том салоне и присутствовали другие, то они никак не показывались.       — Если ты хочешь вмешаться сейчас, я не буду тебе препятствовать, — Селина взглянула в глаза с оттенком красного коньяка в отражении зеркала.       — С удовольствием, — кивнул Михаэлис, только этого и ожидая. — Мадмуазель Де Моро, — его отражение в зеркале улыбнулось той самой, лишённой тепла улыбкой, которую Элен подсознательно боялась и в то же время жаждала увидеть, обращённой к её врагам вчера. — Похоже, Ваше дело только что приобрело весьма наглядную демонстрацию масштаба интересов вашего… биологического отца. Я попросил бы Вас держаться крепче. Боюсь, наша поездка станет более... познавательной, чем планировалось.       — Что вы хотите сделать? — только прошелестела девушка и снова перевела взгляд на Селину.       — Ваше повествование я просила бы закончить позднее, Элен, — решительно и холодно проговорила Геката. — Если Вы хотите положить всему конец, мы окажем Вам помощь. Что скажете?       — Кто же Вы?       — Вы уже задавали мне этот вопрос, — усмехнулась нечитаемой улыбкой девушка. — Не буду обнадёживать. Простите за клеше, но есть два выхода: ужасный конец или ужас без конца — так говорят люди. Мы, со своей стороны, можем дать Вам то, чтобы конец стал достойным Ваших надежд. Их определяете только Вы, — ввернула Геката фразу, когда сказанную демоном Вэлери в самый сложный день её жизни.       Элен не могла отвести взгляд от девушки, смотрящей на неё с непоколебимой уверенностью. Взор Селины не был настойчивым, угрожающим или острым. В нём жила настоящая и неподдельная поддержка, которую просто озвучили — без обязанности для другой стороны её принять. Её глаза неописуемого цвета поражали и, казалось, смотрели и, что не менее важно, видели тайны неспокойного и больного сердца. Сердца, которое могли сохранить ради самого главного в жизни.       — Я... хотела бы верить вам, — через силу, через пересохшее от спазма горло, с осознанием, обрушившемся на разум тем, что её тихие, боязливые молитвы услышаны.       Элен не знала кем. В сущности, не задавалась этим вопросом. Как вчера эта самая девушка мягко и умело вывела её из оцепенения, оставив ей выбор, которого у неё, в сущности, никогда не было. Как Себастьян одним профессиональным движением смахнул рукой все угрозы, которые могли оказаться последними в её обречённой жизни.       — Я хочу понимать, на что могу рассчитывать, — снова тихо, но куда увереннее и свободнее, чем раньше, и взглянула на Мари так, что та окончательно поняла: партия будет захватывающей, а кровь Элен станет достойным "проводником" для Клодии. — Я должна завершить дело своей жизни до того, как она прервётся.       — Согласна, Элен, — Селина медленно кивнула, не сводя внимательного взгляда с Де Моро. — Вы говорите близкими мне словами. Позвольте мы со своей стороны покажем, что Вы можете на нас положиться, — ровно проговорила Геката и, отвернувшись от девушки, сжавшей ремень безопасности до побелевших костяшек, посмотрела на демона. — Я не требую ответа сейчас. Сообщите о своём решении после. Твоё слово, Себастьян? — с призрачной лукавой улыбкой, которую мог считать только тот, кому та была обращена.       — Неизменно, дорогая, — усмехнулся Маркиз, и направил автомобиль на другую улицу, заложив красивый вираж.       Андрас не стал уводить кажущуюся размеренной погоню по центральным улицам — действие должно было развернуться для одной единственной зрительницы, о чём и упомянула Геката. Вместо этого Себастьян плавно, без суеты, повернул в лабиринт узких, плохо освещенных улиц в районе промышленном районе Ла-Шапель. Фары высвечивали бегущие стены старых мастерских, заколоченные витрины, груды мусора. Мир за окном изменился — из буржуазного Парижа их Мерседес въехал в его изнанку, рабочие, полу заброшенные артерии.       — Они потеряли нас? — тихо спросила Элен, невольно оборачиваясь, но видя в заднем стекле лишь мокрый асфальт и редкие огни.       — Это не в наших интересах, мадемуазель, — Михаэлис качнул головой, и в его голосе зазвучало что-то вроде удовольствия от предвкушения. — Они чересчур уверены в себе, чтобы отстать. Склонен предположить, они думают, что мы пытаемся скрыться. На самом деле, мы ведём их.       Он свернул под арку ворот, ведущих на территорию бывшего промышленного депо. Широкий двор, заставленный ржавыми контейнерами, утонул в темноте и лужах. Андрас заглушил двигатель. Наступила тишина, нарушаемая лишь дробным стуком дождя по крыше.       — Здесь, — сказал он размеренно и даже расслабленно, хотя для Элен ситуация была накалена до предела.       Она видела его взгляд в зеркало заднего вида, смотрящего назад, откуда они приехали. Его взор представлялся сосредоточенным и при этом не выдавал никакого напряжения. Селина же глядела перед собой, словно замерла и не дышала. Только демон знал, что сейчас Геката считывает обстановку иными методами, которые недоступны никому из смертных. Двое ждали развязки не меньше, чем Элен.       Через некоторое время за углом ворот, в которые въехал Мерседес, мелькнули яркие фары машины преследователей. Серый хэтчбэк приостановился на границе просторного промышленного ангара, а затем с громким рёвом мотора вонзился внутрь, фактически перекрывая выезд для преследуемых. Селина вскинула голову, слыша чутким слухом короткие щелчки открывающихся дверей. Тяжёлая поступь отразилась от металлических стен вместе с влажным плеском луж, скопившихся из-за просачивающейся непогоды через перекрытия кровли крыши. Парный хлопок дверей пронёсся по пустынному пространству эхом.       Два мужских силуэта выступили перед серым автомобилем под зорким оценивающим взором демона. Те были облачены в тёмную немаркую одежду, синхронно потянувшись за пояс и перехватывая взятое в руках. Их движения не выдавали скованности, нервозности или торопливости. Пока один осматривал помещение, второй немного приблизился к дорогому чёрному седану.       — Я попрошу Вас остаться в машине, — ожила Селина, ввергая Элен в непонимание и странное ощущение безопасности: голос особы рядом слышался настолько безмятежно, что представлялся зеркальной, ничем не потревоженной поверхностью глубокого озера. — Не выходите ни при каких обстоятельствах, — Геката перевела внимание на неё, смотря с таким же настроем, как и слова. — Я хотела бы завоевать Ваше доверие. — так... обезоруживающе откровенно, что Де Моро растерялась.       Она не видела в девушке ни намёка на обман, манипуляцию или наигранность. Хотя сама фраза для любого могла звучать именно попыткой запутать, вульгарно демонстрируя силу перед слабым. Однако тон водил все опасения на "нет". Элен слышала просьбу и... надежду, что они оправдают ожидания загнанной в угол наследницы. Звуки голоса напоминали протянутую из мрака руку, без требования её принять. Лишь показать, что есть спасение. Есть способ исполнить то, о чём Де Моро грезила, и одновременно боялась не справиться. Потому она держала оружие при себе, но не взяла его с собой сегодня. Потому что подошла к краю, когда чувствовала, что нечего терять. Кроме собственного благородства, чести, бессилия от одиночества и слабости. Оно никому не было нужно. И становилось непосильным грузом для самой Элен.       Но вчера... Этот вечер... Эта встреча... Она сидела в кухне и сама недоумевала, насколько стала ясна её жизнь. Все моменты проплывали мимо, теперь замечаемые прозревшим взглядом Де Моро. До своего прихода в квартиру Элен уже ощущала, что силы покидают её. Упорство изменяет, а честь втоптана настолько, что цепляться за неё уже не имело ни оснований, ни смысла. Состоявшийся с Мари разговор пробудил второе дыхание. Вздох запустил слабеющее день ото дня сердце, в котором поселилась ширившаяся гулкая пустота. По этой причине её испуг от нападения всколыхнул в ней мысли, почему она в принципе его почувствовала. Ведь почти покойнику не должен быть ведом страх — конец уже приближается и его не остановить. Затем... голос. Слова. Интонации. Взгляды. Жесты. Участие без увещеваний. Просто... разговор двух незнакомцев. Эта девушка, что смотрела на неё сейчас, как раз позволила горлу и лёгким расправиться, чтобы впустить не просто спасительный кислород — саму жизнь. Да, с осознанием, что она конечна, причём очень скоро. Но... ещё и с тем, что её смерть не станет просто концом, а привнесёт смысл. Станет началом того самого нового, что она хотела и не находила веры приблизить.       Элен медленно кивнула Мари, замечая лишь отблеск благодарности в неописуемых глазах. Ничего более. Ни триумфа. Ни торжества властности. Словно визави слышала её мысли и понимала их так глубоко, как не могла постигнуть их сама Де Моро. Подчиняя без попыток подчинить. Без желания влезать в душу и перебирать окровавленные лоскуты полной мучений и боли жизни. Признавая потерянность и запутанность дум Элен, как и причин этой потерянности.       Словно в замедленной съёмке и краем зрения, она видела, как мужчина выходит из машины. Дверь за Мари распахивается и к ней тянется та самая рука, которая ей чудилась в собственном разуме. Хрупкая, совершенно не вяжущаяся с духовной силой ладонь девушки скрывается в широком хвате Себастьяна. Влажность погоды объяла салон и оказалась заточена вместе с оставшейся наедине с собой Элен за закрытой дверью. Светло-голубые глаза медленно скользнули по обстановке автомобиля и немигающе замерли на паре, которая следовала к их преследователям. Они не переговаривались, не обменивались взглядами. Их движения синхронны и точны, как у танцоров, отточивших детали "па" до автоматизма. Вальяжное уверенное шествие совершенно не отражало сути момента, когда всё вело к столкновению. На их фоне другие действующие лица представали обречёнными по сценарию неведомого режиссёра.       Стоявшие у ворот, очевидно, не были знакомы с ними. Тем не менее, замерли от распространяющейся непоколебимости девушки и мужчины. Некоторое время все четверо стояли напротив визави, явно оценивая ситуацию. Казалось бы, двое против двоих — что может быть справедливее для спарринга. При этом что-то в этих двоих — в безупречной, расслабленной позе Андраса, в том, как Селина просто присела, облокотившись на крыло чёрного седана, — заставило насторожиться. В них не было показной самоуверенности, чтобы ввести противников в заблуждение. По чести сказать, убери весь антураж, и оба органично вписались бы в картину неспешного вечернего променада перед отдыхом. Ни лишних эмоций на лицах, ни напряжения в движении, ничего подозрительного или угрожающего во взглядах. Не выдавая ни профессиональных навыков, которые, наверняка, имелись в арсенале, ни намерений в отношении преследователей.       — Как я вижу, — громко, чтобы было слышно сквозь дождь, сказал один из них с грубым парижским акцентом. — Вы не совсем вписываетесь в обстановку. Предлагаю сократить наше общее пребывание здесь и отдать нам девушку. Никому не нужны неприятности.       Михаэлис повёл головой, словно обдумывая произнесённое. Затем медленно и даже расслабленно сошёл с места, сделав не более пары лёгких шагов вперёд и держа руки в карманах пальто. Дождь стекал с его плеч, не оставляя и следа. Карие с красноватым оттенком глаза неспешно прошлись по фигурам визави.       — Неприятности, — повторил он задумчиво, пробуя слово на вкус. — Интересно, что вы подразумеваете.       Второй мужчина, молчавший до этого, резко двинулся в сторону, пытаясь зайти Андрасу со стороны, с ярким звоном расправляя дубинку. Другой снял пистолет с предохранителя, о чём слышимый сквозь ливень щелчок возвестил всем присутствующим: разговор окончен, не успев начаться.       То, что произошло дальше, Элен, прильнувшая в испуге к стеклу, едва успела осознать или фиксировать.       Себастьян, как ей виделось, даже не пошевелился или не среагировал на явный выпад. Высокий, изящный, в сравнении с другими, мужчина легко сместился в сторону в направлении нападающего. В тот же миг его рука вынырнула из кармана — быстрая, как хлыст. Не удар, а точный, сокрушительный захват запястья атакующего. Послышался сухой, отвратительный хруст. Металлическая дубинка свалилась в лужу с громким плеском в сопровождении звона. Напавший завыл, но его голос был тут же прерван коротким, мощным ударом в солнечное сплетение, после которого он просто осел на колени, давясь беззвучным кашлем.       Пока это происходило, первый мужчина рванулся не к Андрасу, а к машине, где находилась Селина. За ней в окне виднелось лицо той, что им приказано забрать. Наверняка, он рассудил, что с женщиной проще справится, пока его подельник занимался её спутником. В пользу его мотивов служило и то, что он даже не пытался воспользоваться пистолетом, который по-прежнему сжимал в руке. Мари же почти скучающе наблюдала за продвижением в свою сторону, нехотя отвлекаясь от Себастьяна. Она не отпрянула от своего места, позволяя приблизиться на удобное для неё расстояние. Более того, ей показалось даже забавным поддержать манеру демона, чтобы Де Моро видела всё вблизи и при этом находясь в безопасности.       Когда тот не дошёл до девушки и пары шагов, Геката встретила его движение, совершив манёвр навстречу. Её действия были не столько силовыми, как у Михаэлиса, сколько технически выверенными. Она неуловимо и быстро поймала его вытянутую для захвата руку. Так же сноровисто и легко провернула её под неестественным углом, используя его же инерцию, и резко потянула на себя. Его собственный вес и скорость обрушили его вперёд. Голова с глухим стуком ударилась о мокрую поверхность багажника, не оставив вмятин. Мужчина оглушённо и в полу бессознательном состоянии сполз под ноги девушки, выпустив из ослабевшей руки пистолет. Тот оттолкнулся от бампера машины от резкого удара и проскользнул по влажному бетону в сторону второго напарника. Тот, ещё держащийся на ногах под оценивающим взглядом возвышающегося над собой мужчины, рванулся к оружию. Его рука уже почти коснулась пистолета, когда снова вмешалась Селина. Нога в элегантном ботинке опустилась на его здоровую кисть, придавив каблуком к холодному асфальту. Не с силой, а с неумолимым, абсолютным давлением. Степенно пригвождая оставшуюся здоровую конечность в поверхность пола. Он взвыл от боли и глухого отчаяния, что вторая, покалеченная демоном рука не могла его слушаться, чтобы противостоять Гекате и сбросить ногу.       Селина, специально вдавив руку сильнее, неспешно и вальяжном наклонилась. Элен наблюдала грациозное и неторопливое движение, если бы не обстановка. Геката подняла пистолет, с профессиональным интересом изучая. Знакомая марка по прошлой жизни. С хорошей убойной силой и удобством. Хмыкнув на результат своего исследования, девушка вынула магазин. Сноровистым и быстрым движением дослала патрон из патронника, отчего пуля от расправленной пружины ввергнулась в высь и полетела в темноту. Сам пистолет почти скучающе разобрала на основные части за несколько секунд — ствол, затвор, рамка — и бросила их в разные концы. Красиво завершая акт представления демонстрацией полного, абсолютного контроля и презрения к смертным силам, вознамерившимся приблизить гибель умирающей избранной Гекатой души.       Под аккомпанемент звона разбираемого оружия Андрас приблизился к пытающемуся вернуть полное сознание мужчине, который неуклюже пытался подняться. Явственно движимый неусыпным инстинктом самосохранения перед развернувшейся во всю силу недооценённой до этого опасностью       — Убедительно прошу передать своему патрону в точности мои слова, — возвестил Маркиз тихим голосом, срезающим тишину тоном стального клинка и стирая любые детали их с Гекатой облика: ничто не должно им помешать быстрее завершить начатое, как девушка обозначила вчера другим двоим, которых уже нет. — Его дочь находится под защитой. Следующие попытки её выкрасть непременно будут доставлены ему ответным сообщением. В куда менее... целостном виде.       С последним отзвуком красивого бархатного тона демон взял мужчину за шиворот и с лёгкостью, несоразмерной его сложению, швырнул его в сторону серого хэтчбэка. Тот ударился о капот и сполз по нему, оседая и замирая прямо под передним бампером.       Под немигающим оторопелым взглядом Элен, отчего глаза уже начинали слезиться, Себастьян и Мари, не переглядываясь, вернулись к машине. Пассажирская дверь мягко распахнулась. Девушка с поддержкой мужчины села на место, словно ничего не произошло. Дверь захлопнулась. Михаэлис расположился на водительском сидении, сразу запуская двигатель молчавшего до этого седана, представшего партером для Де Моро. В салон снова пробралась влага, источаемая одеждой пары, на которой не было и следа недавней расправы. Автомобиль плавно двинулся с места, мягко разворачиваясь в просторном помещении и направился в сторону ворот. При этом аккуратно объехав лежащие тела нападающих.       В салон поселилась откровенно гробовая тишина, нарушаемая лишь ровным гулом мотора. Элен сидела, вжавшись в сиденье, с широко раскрытыми изумленными глазами. Она не пыталась встретиться взорами со своими сопровождающими, которые смотрели в окна без всякого стремления наблюдать реакцию Де Моро. Она глядела перед собой, переваривая только что увиденное и осознанное. Представшее нельзя было отнести к рядовой уличной драке, кои можно было наблюдать на окраинах Парижа. Это был... мокрый от дождя балет с чётко прописанными ролями, кульминацией которого стало тотальное уничтожение всех предполагаемых ею кажущихся неизбежными исходов. При этом с холодной, безэмоциональной, совершенно неоспоримой и беспощадной эффективностью. Самое поразительное для Элен оказывалось то, что она не боялась более. Напротив, в душе раскрывалось осторожное, опасливое от того, что оно в принципе есть, ощущение: мыслимое ею может быть претворено в жизнь. Есть те, кто могут противостоять Антуану и его головорезам.       — Вы... — начала она, и голос её сорвался, тем не менее, сипло закончила. — Вы убили их?       — Нет, — просто ответил Себастьян, глядя на дорогу. Его тон был деловитым и почти отстранённым. — Увечья неприятные, но не смертельные. Перелом запястья, сотрясение, ушибы. Они доложат о произошедшем. У нас не было цели убить. Скорее, намерение донести мысль тому, кто их подослал к Вам.       — Какую... мысль? — прошептала Элен, встречаясь с уверенным и спокойным взором, словно ничего не произошло.       — Вы больше не жертва, — начала Мари, поворачиваясь к ней. В её глазах не было ни жестокости, ни торжества. Была лишь усталая, тяжёлая уверенность. — У Вас появились силы, которые способны дать отпор тому, кто вознамерился подчинить Вас себе без Вашего решения. Вы не одна. Считайте это первым, предупредительным выстрелом.       Андрас плавно выехал на набережную Сены. Вид на освещённый дождём Нотр-Дам должен был успокаивать. Однако для Элен этот контраст был ещё более сюрреалистичным.       — Теперь, мадемуазель, — взял слово Себастьян, и в его голосе звучала холодная, стальная серьёзность. — Вы видели, на что мы способны. Должен отметить, у вас до сих пор есть выбор. Мы можем отвезти вас обратно. Вы забудете этот вечер. Забудете нас. Они не доложат о случившемся господину Де Моро, — перевёл взгляд с дороги на отражение Элен. — Даю Вам своё слово, — задержав взор на некоторое время на оторопелых глазах, снова вернулся к маршруту. — Вы продолжите жить столько, сколько вам отведено. Или...       — Вы позволите, — подхватила Мари, говоря куда мягче, чем демон. — помочь Вам, Элен. Я понимаю Ваше недоверие, — Геката перевела на неё совершенно неописуемый взгляд, который не таясь видел саму душу смертной и давая той узреть этот момент во всех гранях. — Ваш страх оправдан. Только... — девушка сжала губы, искренне показывая, насколько старается подобрать верные формулировки. — Вы ждёте иного. Я видела Ваше желание вчера. Оно настоящее и сильнее всего, что Вас окружает и что Вам пытаются навязать. Моё обещание прежнее — решение принимаете только Вы. Как сказал Себастьян, в случае Вашего отказа, сегодняшний эпизод не повлияет на Вашу жизнь, которую Вы вели до встречи с нами.       В то же время Андрас уже припарковался у обочины. Давая Де Моро пространство и тишину для выбора. Настоящего выбора, сделанного после демонстрации, которая стояла за этим решением. Дождь по стеклу отбивал дробный, гипнотизирующий ритм. Нотр-Дам, похожий на призрачный лайнер в пелене влаги, плыл за окном, не касаясь реальности внутри салона. Реальностью, скорее, представали два тела на мокром бетоне депо. Хруст костей от силы, возвещавшей запретное для Элен освобождение от гнёта. Грациозные, убийственные движения Себастьяна и Мари, которые предлагали свои способности ей, простой девушке, попавшей, как говорила визави вчера, в переплёт сильных мира сего. Они лишили её имени, рода, достоинства и всего того, что она ценила и берегла. Самой... души, которую её мать оставила ей. А ту забрали, оставив наедине с прозябанием в ожидании смерти.       Элен сидела и не двигалась. Дрожь, которая вроде бы должна объять в атмосфере озвученного и показанного, так и не пришла. Вместо неё внутри воцарилась странная, леденящая пустота — как если бы после долгой лихорадки температура внезапно упала до нуля. Она смотрела на свои руки, лежащие на коленях. Те самые, которые недавно сжимали ремень безопасности до боли, а теперь спокойно расположились на коленях.       — Вы предлагаете мне выбор, — её голос прозвучал неожиданно ровно, почти монотонно. Она подняла глаза, встречаясь сначала с глазами Себастьяна, затем — со взглядом Мари. — Отчего вы так настойчиво толкаете меня к нему?       — Я говорила, что была на Вашем месте, — начала отвечать Селина без тени упрёка или недовольства, лишь констатация. — Не верила никому. В том числе себе, — Геката прикрыла глаза, но не отвернулась от девушки, говоря от своих чувств. — Вы не ожесточились, как часто случается. Вы пытаетесь защитить те крупицы и боитесь, что сил не хватит. Что Вас приговорят раньше, чем Вы готовы принять свой исход, — посмотрела перед собой, не замечая ни потрясённого вида Элен, ни дрожащих губ, ни взгляда, который всматривался в Мари так въедливо, будто на ней сошлось всё. Сейчас Селина говорила то, что было её и стало известно демону, слушающему с таким тёплым пониманием и поддержкой, что только связь между ними была сопоставима с произносимым. — Если бы кто-то пришёл ко мне так же, как мы к Вам, я бы его уничтожила на месте — настолько я ушла в оборону. У меня была цель. Ценой своей жизни я была готова оплатить её достижение.       — Вам... удалось? — тихо, почти неслышно, но не для бессмертных, которые находились рядом со смертной.       — Иначе, чем я представляла, — взгляд Гекаты медленно прояснился, и она осознанно встретилась глазами с Де Моро. — Я ни о чём не жалею, — и мягко улыбнулась, когда внутренности ласково тронул жар знакомого, обожаемого пламени, но Селина не смотрела на мужчину, который явился тому причиной. — Должна признать, то, что я получила, стоило того, что я прошла. Возможно, — прямо и спокойно. — Вам удастся познать это чувство. Оно достойно того, чтобы попытаться.       — Только у Вас есть продолжение с этим... открытием, — горько усмехнулась девушка, склонив голову на грудь.       — Век человека конечен, Элен, — уверенно и участливо отметила Геката. — Вопрос в том, с каким ощущением мы покинем этот мир.       — Вы и это знаете, — хмыкнула та без всякой эмоции. — У меня условие, — выдохнула девушка, вскинула голову, не открывая глаз и длинно выдыхая давно копившееся напряжение.       — Вы вправе обозначить не одно.       — Помогите мне вернуть брата к жизни, — Селина замерла на мгновение, когда как Де Моро снова взглянула прямо ей в глаза. — Мне не важно, сколько мне отведено. Но я хочу потратить это время, чтобы его судьба не отравлялась отцом в дальнейшем.       — Должен предупредить, — вклинился в тонкий разговор уверенный голос мужчины. — От Вас потребуется решительность.       — Не забывай, что мы лишь инструмент, Себастьян, — внесла неоднозначную поправку Селена, посмотрев на того в отражении в зеркале с подозрением: Геката понимала, что мужчина уже начал партию, которая сводилась в споре между ними — согласится ли человек пойти лёгким путём.       — Инструмент? — с нескрываемым удивлением прошелестела Де Моро.       — Вы спрашивали о нашем мотиве, — вернулась к началу их встречи Геката и продолжила мысль, заронённую демоном раньше, давая той правдоподобно прорасти. — Нам выгодно убрать Антуана с поля, говоря образно. Я прошу Вас стать нам союзником, — Маркиз опустил голову, стремясь скрыть настоящий оскал восхищения: Селина, как никогда, сейчас походила на настоящую остроумную дьяволицу, умело подстраивающую свой интерес под удобную легенду для смертной. — Вы совершенно правы в оценках, касательно манеры Антуана. Его желание власти и денег перестало уважать границы. Другие игроки на поле бизнеса, видя подобное пренебрежение их интересами, могут объединиться против него. Тогда ни он, ни Ваш брат, ни Вы не выстоите.       — Кого Вы представляете? — с вялым подозрением уточнила Элен, не надеясь на ответ.       — Тех, кому выгоден статус-кво, — следуя настроению Де Моро, сказала Геката. — Они не согласились выступать открыто. Мы действуем самостоятельно, — Селина продолжила, игнорируя уже почти сорвавшийся вопрос с уст девушки напротив. — Да, мы идём на риск: в случае неудачи, нас не пощадят, как вмешавшихся без всякой санкции. В случае успеха — мы выходим из игры навсегда, оставив в залог результат, который они хотят, — криво усмехнувшись, блефовала Геката. — У нас тоже мало опций, чтобы выбирать.       Мужчина совершенно потрясённо следил за ней, уже не скрывая во мраке откровенного наслаждения. Селина искусно перевела свои чаяния в отношении жнеца и Клодии на язык, понятный смертной, не углубляясь в потусторонние детали, но с преломлением к обстоятельствам.       Статус-кво? Не много и не мало, понимание Гекаты счастья для жнеца, о котором мечтала с самой их последней встречи — вечная жизнь рядом с графиней Фантомхайв.       Кто может быть не согласен? Само мироздание, не дозволяющее человеку становится бессмертным существом. Впрочем, Андрас непосредственно столкнулся с одним представителем так тесно, что теперь зависел от парадокса самой судьбы и воли несносного, почившего в пучине миров вздорного, покалеченного мальчишки-оборванца. С помощью потусторонних сил ставшего наследником дома Транси, который являлся для смертного юноши ужасной тюрьмой.       Самостоятельные действия? Ни одно существо в мирах не помыслило бы о том, что задумала оставшаяся единственной из рода Геката.       Риск? Легче представить ситуации, когда Селина себя ему не подвергала, а Маркиз не становился тому свидетелем.       Неудача? Девушка уже обозначила, что сделает всё, чтобы избежать ошибки. Потому просила Михаэлиса находиться рядом, когда наступит развязка. Тот же, зная Гекату, не собирался её оставлять в одиночестве. Неизменно следуя своим принципам в отношении отданной ему души и интересам: Кревен должен навсегда перестать быть той частью судьбы Селины, каковой он являлся до сих пор. Отчего Маркиза душила не просто ревность и злоба — самое настоящее неистовство, вплоть до того, чтобы изничтожить жнеца окончательно. Единственная, кто останавливала его от расправы, была сама Геката.       Успех и результат? Исполнение ключевого желания Полководца и Гекаты, разделённое ими — безраздельное, единоличное, без поправок и оговорок на прошлое Селины обладание уникальным существом, отданное в его власть. Тут же вмешивалась та составляющая, что было между ними с воплощения Мари. То было важным для девушки и, как бы Маркиз не противился тем самым оговоркам, его душа, его создание, его лелеемая суть Селины требовала исполнения желаемого.       Потому и Михаэлис сейчас здесь, в машине и слышал разговор, который теребил нервы и привносил в нутро нечестивца настоящее преклонение перед той, что навечно должна принадлежать только ему одному. Перед Гекатой, которую и в прямой лжи нельзя упрекнуть. Дьяволица, как она есть.       — Бесподобно, душа, — ворвался в разум Селины шёпот демона, но Геката его с трудом проигнорировала: горячность интонации буквально сносила весь контроль, зовя поддаться тут же.       — Благородство, впитанное Вами от Софи, не должно пошатнуться и бросить тень на брата, — через силу продолжила девушка, продолжая уверенно смотреть на Де Моро, оставляя за скобками творящееся между ней и демоном рядом. — Я предлагаю Вам наши умения, чтобы придти к тому, что все мы считаем правильным.       — Уподобиться ему? — растерянно от пылкости слов, не зная, что послужило причиной, заметила Де Моро.       — Ваша честь, Элен, заставляет Вас думать в этом ключе, — с выдохом заметила Селина, продолжая объяснять свои мотивы. — Она отличает Вас от него. Он же видит в ней уязвимость. Мы не намерены на неё покушаться, а подчеркнуть. Ради будущего Вашего рода. Мы, — Геката скосила уверенный и колкий взгляд на внимательно внимающего её словам мужчину. — Ваше оружие, чтобы восстановить Ваши имя, историю и право. Решения сейчас и после, если Вы согласитесь, будет исключительно Вашими. Лицо, которое вы оба покажете миру в конце — такое, как Вы определите. Мы здесь только для обеспечения этого права на Ваш выбор.       Андрас мысленно готов был аплодировать столь блестящей полу правде. Такой, при которой Элен не превратится в духа мщения. Селина воистину действовала с преломлением к её тонкому пониманию человеческой природы, которая для любого демона являлась не более, чем мишурой. Геката изворотливо и при этом настолько изумительно давала Де Моро шанс остаться собой и победить в схватке, где одному человеку не суждено было выжить изначально.       Молчание снова повисло в салоне, но на сей раз оно было иным — тяжёлым, насыщенным не страхом, а мучительным внутренним диалогом.       — Я... понимаю, о чём Вы говорите, — наконец, признала Элен без всякой дрожи. — Союзничество предполагает общую цель.       Андрас медленно приподнял бровь, в его глазах мелькнуло нечто вроде уважительного интереса.       — Мы слушаем, — подбодрил ту демон, при этом его интонация не была требовательной. Скорее, мужчина обозначил, что они готовы внимать.       — Имя Леклерк и Де Моро не должно быть запятнано нашими... действиями, — тихо продолжила Элен. — Даниэль останется единственным наследником, чтобы продолжить род.       — Вы намерены передать всё ему? — с сомнением вмешался Себастьян, следя за Элен в зеркале.       — Несмотря на его натуру, — впервые за время, что они знакомы, на лице девушки проступила нежность и осторожная улыбка. — Он справится и не даст пропасть ставшими его шедеврам.       — Воля Ваша, — кивнула Геката и встретила снова преображающийся в неуверенно сосредоточенный взор уже не Де Моро, а урождённой и по духу Леклерк.       — Прошу Вас держать меня в курсе Ваших планов.       — Без Вашего одобрения мы не будем предпринимать решающих шагов, — согласился мужчина и перевёл внимание на задумчивую Гекату, многозначительно усмехнувшись: смертная, что удивительно, торговалась, словно понимая не только своё положение, но и видя, что оно не такое безвыходное. — Мари уже обозначила эту деталь.       — Мне не хотелось бы, чтобы... между нами было недопонимание, — чуть скованно заметила Элен, но голос Селины снова вернул её в реальность.       — Всё обсуждаемо на любом этапе. Каждая деталь может иметь ключевое значение, — проговорила та, видя, как Де Моро одобрительно кивает и смотрит на неё почти требовательно.       — Что будет после? — с дрожью в голосе, которая никак не вязалась с цепким взглядом.       — Вы сами обозначили, что Даниэль встанет во главе двух домов, — твёрдо ответствовала Геката. — Это наше последнее дело. Вам не стоит беспокоится о нём — нас уже не будет.       — Не будет? — волнение и непонимание окрасило лик Элен пугливым румянцем, но глаза по-прежнему не отрывались от лица Селина.       — Мы выйдем из игры навсегда, — отрезала девушка, не оставляя тоном никаких сомнений. — Возможно, Ваш брат когда-нибудь примет такое же решение. Мы не станем тому наблюдателями, — Элен сжала пальцы, смотря на Мари, которая чуть склонилась вперёд к ней. — У меня тоже будут условия, Элен. К вопросу о союзничестве, — призрачная уверенная и непоколебимая улыбка рассекла прекрасное, почти неземное лицо визави. — Наши методы и источники должны остаться нам. Мы вправе разглашать их только для Ваших интересов, но оценку я хочу оставить за нами. Так мы сможем исчезнуть без следа и возможных осложнений для Даниэля. Раз Вы в нём уверены...       — Уверена, — и от такого тона Селина подавила дрожь, склонив голову на бок.       — Чтобы не оставить Вам сомнений, он получит гарантии безопасности, которые, как я понимаю, для Вас являются определяющими, — снова Элен смотрела на девушку во все глаза. — Мы исчезнем из его жизни, не оставив никого, кто может ему угрожать. Вас устраивает такой вариант?       Андрас тихо хмыкнул, но не стал спорить. Для него эти "условия" не являлись краеугольными, в отличие от Гекаты, а, скорее, вынужденными дополнениями. Главное, как он ощущал в всполохах души смертной, она в игре. Был убеждён, что и Селина "считывала" некоторую обречённость в Де Моро. При этом, как всегда поступала, хотела переориентировать безвыходность молодой наследницы огромного состояния в силу, чтобы та сделала осознанный выбор. С пониманием перспектив не только приближающейся смерти, но и того, что способна проложить к ней такой путь, когда Элен сможет беспрепятственно и покойно покинуть этот мир.       — После этого ты будешь говорить, что демоническое в тебе не преобладает, — хмыкнул ментально демон. — Признай, что ты её используешь для своих интересов.       — Все используют друг друга, Андрас, — незамедлительно последовал ответ. — Мы — не исключение. Разница лишь в нюансах и нашем отношении, не правда ли? Сможешь ли ты при бесчисленных вводных придти к такому же заключению?       — Туше, душа, — и прикрыл глаза, пока в салоне царила тишина, которая разбавлялась только ментальным диалогом между бессмертными существами, перенявшими личину людей.       — Мы дали наше слово, — вновь вернулась к разговору Селина. — Могу я узнать Ваше? — неприкрытая манипуляция, почти мелочная, отражающая злобу на демона, который вознамерился включить Гекату в свою игру за эту смертную душу.       С другой стороны, отчего бы не попытаться вернуть Элен на несколько часов назад, когда задавала этот вопрос об имени. Ассоциативно давая ей возможность понять и принять: они — не угроза. Они — её ключ к желаемому, которое жило в ней и не находило возможности исполниться. Они — её щит и меч, благодаря которым Де Моро-Леклерк воспрянут из руин. Напоследок перевернув часть мира, чтобы почить в смерти с чувством выполненного долга и окрыляющего свершения. Если разобраться, не самый страшный конец, о котором многие, если не большинство смертных, не смеют и мечтать.       — У меня нет...       — Есть, Элен, — Селина понимала, что может передавить или напугать, однако так же чувствовала, что действует верно. Давая Де Моро все карты в руки, чтобы она сама определила ход. — Выбор есть.       Элен несколько мгновений изучала лик девушки перед собой, чувствуя странное родство. Уже не на уровне фантазий или почти рухнувших надежд — духовных. Словно видела время, которое породило сидящую напротив. Мари, вольно ли или нет, но заставляла внутри себя решать загадку: на какой она стороне, понимает ли всё, что творится в ней самой, или... Элен выдохнула, принимая, наконец, главное: она, по сути, ничем не рискует. С теми возможностями, которые у неё были до встречи с Себастьяном и Мари, она ничего не добьётся. Антуан окончательно получит активы, Даниэль перестанет быть ему нужным, а сама Элен — существовать. Все эти перспективы уже с ней и предопределены. В то же время, что если попробовать изменить, как сказала Мари, навязанный сценарий? Что если рискнуть жизнью не с точки зрения ожидания кончины, а действия, чтобы она наступила в нужный момент и с правильным смыслом?       Подобная вероятность и пугала, и заставляла броситься в неё с головой. Наплевав на то, что у неё уже отнято. Познать то, о чём говорила Мари, по-странному воодушевляло и придавало сил, которых, как Элен думала, уже попросту не осталось. Ведь желание, если услышать о нём со стороны сидящей рядом девушки — всё, что осталось. Оно держит и не даёт пойти камнем на дно.       — Я его сделала давно, — шёпот Де Моро, несмотря на тихий тон, сочился раскалённым железом. — Он прежний, Мари.       Геката смотрела в миловидный усталый профиль, подавляя внутреннюю дрожь о того, насколько понимает обрывочные слова. Селина знала это чувство настолько досконально, что стоило поразиться снова: не существует границ между существами. Они все и каждый — творения одного мироздания. Разные и при этом до оцепенения и немоты похожие. Способные видеть всю палитру и при этом ранжирующие детали на значимые или незначимые. Но все они, так или иначе, существуют.       — Вы говорили, что оставаться дома опасно, — снова ворвался тихий и ровный голос Де Моро.       — Так и есть, — поддержала Селина, смотря спокойно и уверенно на Элен.       — Я могу попросить заехать за вещами?       — Берите всё, что сочтёте нужным, — Себастьян тронул с места, и машина плавно понесла их прочь от собора, вглубь ночного Парижа.       — Спасибо, — кивнула Элен, смотря на степенно проплывающий пейзаж за окном. — Какой следующий шаг?       — Мы остановимся в безопасном месте, — продолжил Михаэлис, наблюдая за тем, как Селина отворачивается к окну и задумчиво кусает губу.       — У Вас будет время отдохнуть, — тихо вступила Геката, не смотря на Де Моро. — Нас не побеспокоят. Проработаем план действий.       — Что от меня требуется? — столь сосредоточенный вопрос, произнесённый тихим голосом, перевёл внимание Гекаты с вида за окном на визави рядом.       — Вы правы, когда сказали, что мы обладаем некоторой информацией, — девушка выдохнула. — Так же Вы подтвердили некоторые наши версии. Тем не менее, — Селина скосила взгляд на Элен, видя внимательный безбоязненный, даже заинтересованный взгляд. — Я бы попросила Вас вспоминать все мелочи, связанные с Вашими родителями и братом. Важным может оказаться всё: документы, письма, разговоры, фразы, привычки, имена людей или случайные гости.       — Я ушла из имения, когда поступила в университет семь лет назад, — с сожалением констатировала Де Моро.       — Мы достроим картину деталями, если они понадобятся, — успокоила ту Мари, коротко и мягко улыбнувшись.       Элен медленно и несуразно кивнула и, пройдясь взглядом по девушке и мужчине, вглядывалась в ненастье почти невидимой впереди дороги.       — А они? — её ум, долгое время находившийся в тумане отчаяния и болезни, начал работать с лихорадочной скоростью. Она снова обхватила себя руками, но на этот раз не от страха, а чтобы собрать мысли воедино. — Они сообщат Антуану. Он будет знать, что я не одна.       — Именно этого мы и хотим, — сказал Андрас, и на его губах появилась та самая, опасная усмешка. — Он поймёт бесполезность прежних методов. Начнёт беспокоиться и совершать ошибки.       — Судя по Вашему описанию и вчерашним событиям, — ровно поддержала мужчину Геката. — Он не отличается терпением. Антуан раздражён. Непонимание с его стороны нам на руку.       — Каким образом? — приподняла в удивлении брови Элен от точности понимания старшего Де Моро парой.       — Он будет искать информацию о нас, отвлекая ресурсы, — мужчина опасно усмехнулся, встречаясь глазами с девушкой в зеркале. — Мы же возьмём от него то, что должно быть Вашим. Право распоряжаться без угрозы со стороны позволит Вашему брату стать во главе обоих домов.       — Мне... — Элен грустно улыбнулась, опуская голову и мотая ею из стороны в сторону. — Я... так хотела этого... с момента смерти мамы, — шёпотом, доверительно, с напряжением. — По-прежнему всё... что Вы описали, — Де Моро медленно выпрямилась и смотрела прямо перед собой болезненным взглядом, в котором всё же прослеживался металлический отблеск несломленной воли. — Для меня представляется подростковой фантазией. Несбыточной мечтой...       — Она стоит того, чтобы попытаться?       Элен медленно перевела внимание в сторону, откуда слышался голос, как ей чудилось, самой судьбы. У той неописуемый, оттенка зелёной океанской глади взгляд. Утончённые черты лица, которые собрались в совершенный облик, который хотелось изучать. Миндалевидные, с кошачьим разрезом глаза в обрамлении угольных пушистых ресниц. Стойкий, с налётом и мудрости, и загадочности взор. Аккуратные тёмные бровки вразлёт, как крылья изящной несуществующей птицы. Тонкий, аристократический нос и плавные высокие скулы. Чувственные, чуть пухлые очерченные губы, в уголках которых таилась странная, совершенно неописуемая нежность и уверенность. Овал лица с мягкими линиями чёткого контура подбородка. Образ в обрамлении длинных рыжих волос, как вуаль для грядущего, которое можно увидеть и встретиться с ним.       — В ней ответ, почему я ещё способна дышать, — нестоящая улыбка растянула уста девушки, отчего та подрагивала, но пропиталась естественным, человеческим стремлением, на которое нельзя было не ответить взаимностью.       — Теперь это не единственная Ваша способность, — тихо сказала Геката и чуть склонилась вперёд в признательности смертной, которая может уверовать в свои силы и сделать кажущееся невозможным для неё самой.       — Мы прибыли, — осторожно вмешался в установившийся контакт между девушками демон.       — Мне пойти с Вами? — будто не слыша слов мужчины, вопросила Селина, когда как Элен, чуть поёжившись, посмотрела ей через плечо с оттенком слабого удивления: они остановились на знакомой улице.       — Благодарю, — кивнула Де Моро и споро вернула внимание на Гекату, которая уже потянулась к ручке двери. — Я должна сделать это сама.       — Мадмуазель Де Моро, возьмите, — девушка посмотрела на протянутый ей аккуратный изящный зонт-трость со стороны мужчины. — Даже столь короткая дорога может быть не слишком комфортной из-за дождя.       — Спасибо, — кивнула та и решительно и не торопясь вышла в ливень под защитой купола зонта.       Широкий шаг девушки не шёл в сравнение с поступью, с какой выходила из дома некоторое время назад. Сама походка стала иной. Более твёрдой. С некоторой задумчивостью, как бы это странно ни звучало. Так мог идти человек, который понимает, зачем он проходит путь и куда хочет прибыть по его окончании. Который размышляет, как лучше его преодолеть.       — Было бы и нам неплохо забрать наши вещи, — когда Де Моро скрылась за дверью, выдохнула Селина и откинулась на спинку дивана, прикрыв глаза.       — Дополнительные остановки не понадобятся, — столь снисходительный и самодовольный тон, чуть громче шёпота, вызвали короткую усмешку на лице девушки.       — Как я могла подумать иначе. Надо полагать, они уже, — ироничные глаза раскрылись, безошибочно впериваясь в отражение алых омутов в зеркале, где сгорали смешинки и соблазн. — в безопасном месте.       — Именно. Смею надеяться, дом придётся тебе по вкусу.       — Конечно, — двояко усмехнулась девушка, закидывая ногу на ногу и не отводя взгляда с мужчины. — Даже таким, как мы, необходимо порой разминать кости.       — Я не ошибусь, если предположу, что ты поступаешь так не только для неё?       Селина смотрела в глаза оттенка красного коньяка и чувствовала в себе странный трепет, который не ощущала со времён смертных жизней. Как предвкушение, пусть и нечто опасного. Как ожидание, пусть и не долгожданного. Намеченный маршрут к желаемому начался сегодня и именно в эту минуту. Не тогда, когда они с Себастьяном провожали Гекат. Не тогда, когда искали душу. Не тогда, когда готовились к встрече. Только здесь и только сейчас. В это мгновение, которое демон наполнил куда более глубинным смыслом. Без привязки к смертной или давно почившей графине, ради возвращения которой всё затевалось. Маркиз говорил о душе, которую ощущал и слышал в разговоре с Де Моро. Хрупкой и тонкой. Сложной и чувствительной. Потому он хотел понимать её тщательнее. Детальнее. Со всеми оттенками и гранями. Изучать, наблюдать переливы и эмоции её составляющие. Любоваться тем самым триединством, делающим таковой, каковой она являлась — последняя и неповторимая в мироздании.       — Не ошибёшься, — подтвердила девушка, смотря в ответ с согласием и открытостью. — Я делаю это ради того, кто я теперь, — Селина склонила голову на бок, но глаз не отводила. — Воспользоваться тем, что получила и что отстояла. То, что вывела для себя с тех времён.       — Ты решила, что можешь...       — Нет, — мотнула уверенно девушка и склонилась вперёд, кладя ладонь на плечо мужчины. — Я не желаю искупления или прощения. Ни то, ни другое мне не нужно. Как и оборачиваться назад, чтобы оценить правильность или неправильность сделанного выбора. Мы нашли, что искали всё это время, — Селина сжала плечо, когда мужчина чуть склонился к её руке. — Значит, путь оказался верным.       — Да, верным, — мужчина переплёл их пальцы и мотнул головой, улыбаясь совершенно поражённо от того, насколько Геката вторила его мыслям, в которые он погрузился ещё вчера. — Что ж, наши решения так же взаимны.       — То есть... — на выдохе со спины, так, что снисходительная усмешка пробралась в выражение лица.       — Как ты говорила, видеть никогда не бывает достаточно, — мужчина повернулся к девушке, рассматривающей его, словно самое неизведанное и ценное. — Тебе, в самом деле, не требуется смотреть, чтобы почувствовать.       — Тогда... могу я расценивать твой вопрос, как о тебе самом? — с каверзой в уголках губ, но такой, что нельзя было принять за издёвку: только таинственность и неоднозначность.       — Хм, — демон коротко замер, задумчиво глядя перед собой. — Пожалуй, вполне, — и снова посмотрел на девушку из-за плеча. — Я не могу игнорировать просьбы моей души, — в красных глазах алело лукавство, которое означало много больше, чем слова.       — Примем за официальную версию, — хмыкнула девушка, видя, что на самом деле вело их обоих: желание той самой вечности, как трофея. А обёртки могли пестреть множеством цветов, форм и казуистики, от случая к случаю, от антуража к антуражу.       — Как скажешь, — короткий поцелуй замер на костяшках девичьих пальцев, двойной выдох и довольный взгляд пары на улицу.       Тишина была уютной, а звук дождя по крыше автомобиля привносил ощущение концентрированного покоя. Пока мир омывается ливнем, скрываясь под толщей небесной воды, безуспешно стремящейся очистить его от пыли и грязи, демон и Геката наслаждались взаимным молчанием. Словно оно само по себе — неприступная граница между наружным ненастьем и безмятежностью внутри. Не корпус машины, а именно их нахождение рядом друг с другом. Изменившиеся и продолжающие менять и теперь. Не остерегающиеся этого, а ждущие новых открытий и в себе, и в другом. Будто две детали, подтачивающие окантовку до совершеннейшего совпадения, чтобы скрепиться раз и навсегда. Без следа от шва и ранних усилий в несметных попытках добиться идеального результата. Понимая, что и сам процесс завораживает обоих настолько, что не хочется, чтобы он заканчивался.       Выбираться из этого кокона, который соткан из обоюдного с Селиной понимания, откровенно не хотелось. Однако мужчина посчитал всё же правильным под внимательным взором девушки выйти в непогоду, чтобы встретить торопящуюся к машине Де Моро. Увесистая сумка оказалась в руках Михаэлиса, который сначала помог Элен забраться в салон, а затем убрал вещи в багажник.       — Мы далеко едем? — осведомилась она, поправляя убранные в хвост волосы, когда мужчина сел на место и запустил двигатель.       — Нет, мы останемся в границах Парижа, — с готовностью пояснил Андрас, ведя машину по пустеющим, почти ночным улицам.       — А...       — С этого момента Вы находитесь под нашей защитой, мадмуазель Де Моро, — прервал вопрос Себастьян, выворачивая автомобиль на широкое шоссе. — Расстояние для Вашего отца не имеет значения, как и для нас.       — Как и всё в современном мире, — кивнула на слова мужчины Селина и встречая такой же жест со стороны Элен. — Когда прибудем, я прошу Вас отдохнуть. Нужно беречь силы, чтобы исполнить желаемое Вами.       — Хорошо, — девушка поморщилась на свою слабость, но отрицать слова Мари она не могла.       — Элен, — и взглянула на Гекату с некоторой застенчивой растерянностью. — Ваше состояние — лишь поправка для нашей осторожности. Оно нам не помешает.       — Вы... — Де Моро благодарно улыбнулась и опустила голову, сжимая пальцы рук на коленях вместе. — Спасибо, Мари. Я справлюсь.       Девушка не видела, как Геката слабо кивнула и отвернулась к окну. Де Моро вообще ловила себя на ощущении, что знает её, хотя с их знакомства минуло не более суток. Слова визави точно били... нет, задевали то, что называлось душой. Даже слабое сердце не срывалось в поспешный и опасный для жизни ритм. Сокращалось уверенно и спокойно, словно ничего не происходило ни вчера, ни сегодня вечером. Будто не было оцепенения в коридоре от того, что она покидает свой единственный дом. Словно не было тремора рук, пока Элен убирала настенные рисунки в небольшой тубус и запаковывала его в дорожную сумку. Не ёкало и тогда, когда проверяла свои рецепты и лекарства, подсчитывая, что запасов осталось не более, чем на месяц. Сплошное умиротворение и ясность захватили разум в тот миг, когда решилась позвонить по оставленному номеру телефона. Не отпускали, когда она ехала в чужой машине в сопровождении необычной пары в ночь внутри родного города.       Менялся пейзаж, а глаза вперились в отражение себя в стекле. Отражение, которое не видела никогда. Прямой взгляд тёмных в сумерках глаз. Чёткий овал лица от стиснутых желваков. Покоящиеся на коленях руки, согретых тепло салона автомобиля. В ней была готовность и странная, привнесённая диалогами сила. Она была незнакомой, но... правильной. Будто своей, но до этого спящей там, куда она не могла дотянуться ещё вчера. Возможно, тот самый испытанный ужас пробудил её, а слова этой самой пары позволили ей, наконец, расправиться. Под аккомпанемент уверенно бьющегося метронома — неотъемлемого для любого живого существа в этом мире.       Тот не сорвался с ритма и тогда, когда фары дорогого автомобиля, в котором находилась Элен, выхватили резные железные створы невысоких ворот внутри арки. Те медленно разъезжались, раскрывая объятия ночным визитёрам. Де Моро совершенно опешивши взирала на внутренний двор, по кругу которого вальяжно катилась машина. Лишь на миг при повороте выплыли старые песчаные стены настоящего особняка: такие располагались разве что в шестнадцатом или семнадцатом округе французской столицы ещё с конца девятнадцатого века.       — Простите... — Де Моро с силой оторвала взгляд с фасада здания, смотря на водителя, который медленно двинулся задним ходом, становясь под навесом с торца. — Это же...       — Что-то не так? — осведомилась девушка рядом, видя заминку Элен.       — Это очень... презентабельный район, — скованно заметила наследница, переводя взгляд на визави.       — К сожалению, Себастьяна сложно убедить выбирать что-то попроще, — хмыкнула Геката, скашивая взгляд на смеющиеся алые глаза в зеркале. — Как же сообщения о постояльцах в домах парижан?       — Джентельмен не подвергнет своих гостей неудобствам, — так же мысленно возвестил мужчина, на что Селина пришлось усерднее держать лицо: она поняла, кто этот джентельмен и чей это дом, раз не следует никому сообщать. — Особенно, когда они — дамы. — Андрас заглушил двигатель и вышел из салона, открыв дверь Гекате. — Прошу.       Девушка, приняв поддержку, поражённо стояла и смотрела, как Михаэлис проходил к соседней двери и повторяет куртуазный жест уже в отношении Элен, то и дело осматривающей небольшой дворик здания.       — Прошу, располагайтесь. Принесу Ваши вещи, — мужчина указал на раскрытый вход, внутри которого виднелась небольшая лестница.       — Что ж, — хмыкнула Геката и закрыла дверь, кивая Элен. — Не будем задерживаться, — Маркиз усмехнулся тому, как Селина правильно считала намёк, и открыл багажник, скрываясь за крышкой.       — Никогда не думала, что мне удастся побывать в этих домах, — Де Моро благоговейно поднималась по лестнице, охватывая восторженным, почти детским взором обстановку.       — В них есть что-то особенное? — со слабым интересом спросила девушка, идущая следом, про себя недоумевая, как демону удаются вот такие фортели на ровном месте.       — Эти здания были построены в Прекрасную эпоху парижской архитектуры, — с готовностью откликнулась та, следуя по большой зале, откуда следовала вереница коридоров и несколько лестниц на верхний этаж. — Тогда город преображался и стал таким, каким его знают. Округ, в котором мы находимся сейчас, эпицентр того времени.       — Всё так, мадмуазель Де Моро, — возник мужчина, помогая снять Селине куртку и располагая её на вешалке. — Смею заметить, дом в нашем полном распоряжении, — мужчина взял пару сумок и прошёл к большому дивану, ставя их с краю. — Уже поздно. Наверху несколько спален. Выбирайте любую, на Ваше усмотрение.       — Это... — девушка, похоже, совершенно потеряла дар речи, стоя у лестницы на этаж, о которой вещал мужчина.       — Соглашусь с Себастьяном, — решила немного помочь Элен Селина и позвала жестом за собой. — Нам всем нужен полноценный сон.       — Да, простите, — кивнула девушка, взглянув на визави извиняющимся взглядом. — Очень неуместно с моей стороны.       — Доброй ночи, мадмуазель Де Моро, — поклонился той мужчина, не скрывая своего довольства неприкрытой реакцией Элен. — До завтра.       — Спасибо, Себастьян, — немного зарделась она и поспешила за ожидающий её Селиной, которая не сводила пристального, с оттенком обличения, взгляда с демона.       Они шли по извилистому коридору, осматривая обстановку с разным настроением: Де Моро с исследовательским интересом, Геката — с некоторой настороженностью и яростной иронией. Ещё недавно она говорила демону о том, что им предстоит быть среди людей и вести себя по-человечески. Теперь же этот адский нечестивец действует так, что становилось даже любопытно, насколько Полководец просчитал ходы наперёд. Казалось бы, поручение закупить камеры и расставить их в доме Элен. Или подождать, пока они закончат с Де Моро разговор после нападения. Минуты, а такая продуктивность. Селина билась об заклад, что именно в эти два периода, когда они не были рядом, Михаэлис уже готовил почву для следующего их шага. Создавая впечатление, что происходящее — не дело Гекаты, а его собственное. Впрочем, его заинтересованность не отрицалась — она взаимная. Подобная ретивость даже немного пугала. Вернее, слишком явно указывала на мотивы.       — Мари, Вы позволите занять эту комнату? — Геката остановилась и обернулась к девушке. — Она угловая и более... светлая, — вежливо объяснила Элен.       — Похоже, не я здесь принимаю решения, — неслышно для Элен шепнула сама себе Селина и, тряхнув головой, кивнула. — Конечно. Как Вам будет удобнее.       — Вы недовольны? — тихо спросила Де Моро, а по лицу стало понятно, что она сама испугалась своего вопроса.       — Вовсе нет, — спокойно ответствовала Геката и продолжила со всей искренностью. — Я никогда не нуждалась в богатой обстановке, подобно этой.       — Даниэль любит говорить, что богатство не в стоимости вещей, а в истории, которую они видели и несут в себе, — нежно улыбнулась Де Моро, раскрывая тяжёлую деревянную дверь.       — Признаю справедливость его слов, — хмыкнула девушка, благодарно кивнув. — Насколько я понимаю, здесь есть ванная? — видя неприметную дверь в отдалении, решила сгладить некоторую неловкость Селина.       — Да, эти дома строились именно так, с индивидуальными будуарами, — пояснила девушка, раскрывая дверь шире, чтобы впустить Селину.       — Нет, спасибо.       — Но это же Ваш дом...       — Как выяснилось несколько минут назад, — и снова видя раскрывающиеся шире глаза девушки, Геката поспешила объяснить. — Себастьян купил его недавно. Я нахожусь в нём впервые.       — Возможно, его история изменит Ваше восприятие обстановки, — с грустью заметила Элен, чуть помявшись на месте.       — Уверена, мы сможем обсудить это завтра или в любое другое время. Вам нужен отдых, — Селина позволила себе открыто и мягко улыбнуться. — Если мы здесь, можете быть спокойны: безопаснее места не существует.       — Сложно...       — Понимаю Вас, — подтвердила Геката. — Доверию нужно время. Я Вас не тороплю.       — Я... признательна Вам... — Элен подняла уставшие и виноватые глаза. — За всё.       — Хотела бы услышать Ваши слова после того, как всё закончится. Не сейчас, — Селина снова кивнула и сделала шаг назад, давая Де Моро знак, что беседу можно завершать.       — Да, Вы правы, — девушка верно считала жест и шире улыбнулась, чуть просветлев от тактичности визави. — Спокойной ночи, Мари.       — Взаимно, — Геката уже обернулась, чтобы уйти, как остановилась и посмотрела на Элен с таинственной усмешкой. — Давайте заведём правило: не будить спящих и не покидать дом в одиночку. Я намерена выспаться.       — Хорошо, — усмехнулась девушка на короткую шутливую ремарку. — Конечно.       — Всё внутри к Вашим услугам. Спокойной ночи, Элен.       Де Моро закрыла дверь. Замок не сразу огласил пустынный, богато устроенный коридор. Геката понимающе хмыкнула: странно было бы чувствовать доверие от Элен спустя несколько часов после знакомства. Однако Селина отдавала смертной немало почестей в мыслях: эта девушка боролась с собой и своими опасениями. Вступала в схватку со слабостями, зная их в себе. Держалась с незнакомцами достойно и не переходила установленных её понятием чести границ. Могла спрашивать и даже требовать ответов и гарантий. Де Моро действовала без нажима или наигранной уверенности — она вела себя искреннее и открыто. Даже наивно, чем невольно напоминала об осторожности в отношении себя. Одновременно показывая, что знает пагубность такого похода: и искренность, и открытость, и даже прямые вопросы могут сыграть против неё. В ней чувствовалась хрупкость, даже ломкость. Но существовали принципы, унаследованные с кровью и почтением к предкам, которые позволяли ей не падать лицом в грязь с сонмом оговорок о её состоянии. Постулаты не были такими, какие Селина чувствовала в Клодии, как "железной леди" дома Фантомхайв, или Сиэле, как достойнейшего наследника. Само их наличие и читающееся воплощение в поступках, жестах и словах оказывалось неоспоримым. Этой... девочке, оставшейся в спальне, требовалась защита и сила. Геката больше уверялась: стоит Де Моро предоставить то, что ей не хватает, и она раскроется в новом свете для всех. И для себя, в том числе. Ведь вера в себя, возможности и надежда, не много-не мало, творили саму историю людей во все времена.       Именно история взирала на неё с картин и барельефов в слабом вечернем свете. В приглушённых размеренных шагах по дорогому деревянному паркету с мозаикой. Несмотря на старину, электричество здесь всё же присутствовало, причём с современными деталями: по мере продвижения лампы гасли или становились крайне тусклыми. Поворот, и на неё уставился огнями весь ночной Париж через высокое окно. Рядом с ним — ещё одна лестница на первый этаж. А чуть в стороне — приоткрытая дверь и мельтешащей полоской света.       Собственная ладонь медленно надавила на дверь. Взгляд проследил немалых размеров комнату с высоким потолком и мансардными окнами с видом на старинный город и упёрся в стоящую спиной высокую фигуру. Мужчина сноровисто собирал покрывало с постели и складывал его в изножье. Геката прошла в комнату и звучно, с небольшим хлопком заперла дверь за собой, не отрывая взора от демона.       — Нет необходимости таким образом демонстрировать своё недовольство, — усмехнулся в открытую Маркиз, продолжая подготавливать кровать к возможному отдыху.       — Даже если оно из-за твоего нетерпения? — тихо прошелестела девушка, сделав несколько шагов к замершему на мгновение Андрасу.       — Не могу отрицать, — протянул тот и, наконец, повернулся к вошедшей. — От тебя ничего не утаить.       — Даже если оно связано со специально создаваемыми тобой рисками, чтобы Элен согласилась на твоё предложение?       — Только если они управляемых условиях, — с алчным довольством шепнул мужчина, сверкнув горячим взором в девушку.       — Управляемых тобой, — так резко и обличительно, что Андрас не скрыл клыкастой хищнической усмешки.       — Разумеется, — в тон ответствовал Михаэлис.       — Ты волен не погружаться в это дело... — уже звучнее и почти шипяще.       — Я уже обозначил, что не отступлю, — так ровно, словно зачитывал научную статью, произнёс мужчина.       — И с удовольствием опустил, что говорила тебе я, — демонстрируя неприкрытое раздражение продолжала Геката, приближаясь к демону.       — Я нарушил определённые тобой условия? — так же шаг навстречу и с прослеживающимся в тоне металлом.       — Взращиваешь подозрения, — встав напротив и вздёрнув подбородок, не унималась Селина. — Действуешь слишком открыто и... претенциозно.       — После сегодняшнего представления вряд ли можно утверждать, что тебе это не знакомо, — парировал мужчина.       — Ты действуешь из расчёта, что план не понадобится, когда она согласится, — обвинительно заключила девушка, встречая колкий взгляд. — Я исхожу из возможностей людей и её отказа тебе, — Селина скрестила руки на груди, обвиняюще смотря в ответ. — Я говорила, что хочу избежать осложнений.       — Осторожнее, душа, — Себастьян наклонился вперёд, наставительно заглядывая в яростный взгляд и холодно улыбнувшись. — Спор не терпит недостойного поведения оппонентов.       — В этом я соглашусь, — Селина склонила голову на бок, стрельнув коротким извиняющимся взглядом: подспудное указание, что демон ей помешает, действительно, нельзя было назвать вежливым, когда она ранее не пресекла намерения.       — Принимается, — понял посыл демон и продолжил. — Беспокоиться при твоей уверенности в её отказе мне не имеет смысла, разве нет?       — Так и есть, — подтвердила девушка. — Разница между нашими подходами в том, чтобы твоя игра не мешала моей.       — Иначе не так... занимательно, — выдохнул мужчина, не скрываясь рассматривая злое выражение, которое его никогда не оставляло равнодушным.       — Мне следует знать, что ты ещё сделал?       — Нет, покупка этого дома была последней.       — Покупка, — обречённо выдохнула Геката, обходя Маркиза и становясь напротив окна и смотря на город. — Очередной актив.       — Верно, удачно подвернувшаяся сделка, — хмыкнули позади, и Селина склонила голову, чуть ей помотав в насмешливом обличении.       — Я не вправе спорить с фортуной, потворствующей демону, который не может жить без сделок.       — Метко сказано, душа, — Геката вздрогнула, когда сзади тело обволокло знакомым жаром, а на талию легли широкие ладони. — Незначительные обстоятельства не должны отвлекать тебя от главного, — шёпот коснулся кожи ушка девушки. — Ты определяешь план и выполнишь его, как задумала.       — Да, — так же тихо, закрыв глаза и откинувшись на плечо сзади стоящего мужчины. — Забавно, — Селина накрыла руки демона на животе своими. — мой план тоже поставлен на паузу. Всё зависит от того, что расскажет Элен.       — Я по-прежнему ожидаю захватывающую партию, — девушка повернула голову, встречаясь с азартным взором, влекущим присоединиться к желанию Маркиза.       — Взаимно, Ваше Сиятельство, — ладонь Селины переместилась выше, с демонстрируемым во взгляде наслаждением перебирая любимые короткие волосы на затылке Себастьяна, который так же не скрывал глаз с поволокой неги от ласковых прикосновений. — Ты не будешь разочарован.       Две таинственные лукавые усмешки потонули в слиянии губ, отбросивших слова и досужую полемику. Наслаждаясь не просто влажными прикосновениями и объятиями, а очередной вехой в их познании друг друга. Андрас, продолжая ласкать ротик своенравной Гекаты, не таясь и с приятным для себя довольством в очередной раз поразился, как тонко Селина "считала" его мотивы. Даже то, как она отреагировала на его замечание о ненужных для замысла мелочах, на эфемерном, до сих пор неизведанном для него уровне, показывало, что она "видит" иной смысл. Дала понять, что знает и принимает поправку в виде демона рядом со смертной со всеми вытекающими. Далёкий от веры и всего, что с ней связано, почуял возможность сломить сам остов понятия "вера". Для Гекаты оно не являлось ни догматом, ни ограничением, ни помехой. Наоборот, она признавала все чувства человека, способного верить. Видела его силу, когда смертный устремлён к своей цели. Пусть со множеством оговорок и нюансов, которые постигала все свои перевоплощения. Являясь как сторонним наблюдателем, подобно демону, так и главным действующим лицом.       Их спор сам по себе явился квинтэссенцией разных взглядов на возможное развитие событий. Как борьба двух убеждений, сцепившихся за главенство и истинность. Причём оба понимали, что не предвидится ни победителей, ни проигравших. Вне зависимости от результатов, каждый останется при своём. Разногласие о людской природе сталкивалось с иным посылом бессмертных: они оба правы, а потешить самолюбие, доказав свою правоту другому — непревзойдённое наслаждение. Как из раза в раз представление доказательств одной и той же аксиомы: решения разнообразные, а итог один и тот же.       Так почему бы не обратиться именно к рассмотрению доводов, а не самой аксиомы? Вот где таилось удовольствие от перебора разных подходов, допущений, теорий, примеров. В разных комбинациях и последовательностях. Так упоительно для обоих рассматривать их в разных плоскостях и ракурсах. Настолько, что сама смертная могла затеряться в тени самого настоящего дьявольского азарта. Однако они помнили, кто дал им повод увлечься собой и своими убеждениями. Пусть Геката мыслила его, как уважение и преклонение перед смертной душой, обречённой на смерть. Маркиз смотрел иначе: расчётливо, иезуитски и с ожиданием, что человек поддастся слабости. Выберет лёгкий путь. Оба понимали друг друга и ждали развязки, где они выступят далеко не последними участниками.

***