Chapter 5

***

      Тишина и темнота спальни встретила демона, выводящего Гекату в поддержке, поселившейся в ней свежестью от чуть приоткрытого окна. Теперь в воздухе не осталось ни единого следа, который они принесли на себе из "Чёрного будуара". Маркиз вёл её к кровати, что так и не удостоилась чести принять их с того момента, как они оказались в доме. Девушка села и звучно втянула воздух, поёжившись от короткого дуновения. Мгновение, и в темноту вонзился короткий отблеск адского пламени. Под его властью окно с щелчком закрылось. В камине взвился огонь, ложась на блестящий паркет танцующими отсветами.       Андрас присел на колено перед Селиной, не смея отвести взор от глаз, которые выражали то, что желанно для него: нежность, обожание, и влекущую таинственность с каплей уставшей иронии. Геката, измотанная страстью Михаэлиса, услаждала взор. Он вкушал её состояние, подзуживая свои властность и довольство, смешанные с неискоренимой жадностью. Проводил руками по телу, и капли воды покорно испарялись.       — Любопытно... — шепнула девушка, откровенно поддаваясь прикосновениям.       — Что именно? — его руки соскользнули ниже, незримой магией убирая влагу с тёплой кожи, когда как в глазах мелькнуло лукавое ожидание.       — Удастся ли мне пережить компенсацию, — и склонила голову на бок, наблюдая, как мужчина "смахивает" последние капли с пока ещё слабых ног с величайшей осторожностью.       — Разумеется, — поддержал шуточный диалог Себастьян и посмотрел на неё снизу вверх, уже материализовав стопку одежды рядом. — Я говорил...       — Что моя смерть не в твоих интересах, — встав и перехватывая бельё, выдохнула Геката. Затем наклонилась к мужчине. — Хоть и не в моих тоже, твой пыл настораживает. — и отвернулась, чтобы продолжить одевание.       — Вот как? — с наигранным сомнением, осматривая нагое тело с его истлевающими отметинами, которое постепенно скрывалось за одеждой, что вызывало досаду. — Не в меня вложен первородный блуд.       Селина замерла, оправляя бордовую кофту с влекущим квадратным вырезом, открывавшим декольте. Повернулась к мужчине, который возвышался уже при полном параде: чёрные брюки, белая рубашка и, что необычно, галстук в тон брюкам. При этом почти невинное выражение лица поставило Гекату на распутье: то ли неприлично расхохотаться, то ли поражённо замереть изваянием. Пока удавалось только второе.       — Разве? — шепнула та, меряя демона задумчивым смешливым взглядом. — То есть твоя жадность тут не причём?       — Как и твоя любознательность.       — Да, уже ни одна кошка пострадала и всё туда же.       — Неисправимость — твоя черта.       — Твоя несносность отлично её компенсирует.       — Ничья — наш удел, — подвёл итог Андрас, поправляя ткань на девичьих плечах.       — Да, удел, — произнесла Селина и начала отворачиваться, как её подбородок поймали и заставили посмотреть на демона.       — Никакого иного не существует, — твёрдо, когда как глаза всматривались в чуть потревоженный взгляд Гекаты.       — Существует или нет, мы справимся, — она стояла на своём и, воспользовавшись тем, что мужские пальцы расслабились, высвободила подбородок, дёрнув головой.       Ладонь мужчины чуть сжалась, но так осталась в поднятом положении. Взгляд обращён недвижимо вперёд, где стояла девушка. Она же отошла и взяла чёрные джинсы. Одевшись, затянула на талии ремень. Затем выпрямилась и встретилась с переведённым на неё сосредоточенным вниманием.       — Я не сомневаюсь, что вечность останется нам, если тебя устраивает такой вариант.       — Нет, — со сталью отрезал он. — Ты продолжаешь считать его правым.       — Он не получит меня, — с тихим недовольством: Себастьян прав в том, что Селина размышляла о словах сподвижника Дьявола, и они скребли её изнутри до сих пор.       — И не обсуждается.       — Скажу начистоту, — Геката шагнула к нему и посмотрела не таясь в тлеющую бездну глаз. — Я не знаю, истинно ли то, что он обозначил. Смертна я или нет, — видя, как мужчина сжал губы и стиснул челюсти, а на лице проступили желваки. — Честно, мне, в самом деле, без разницы, — взгляд демона чуть сощурился, а глаза стали напоминать острые копья. — Я не лукавила, говоря, что найду подтверждение его заблуждениям. Ответ может быть найден здесь, среди людей. В том, чем они обладают. Но пока этого нет, мы не должны относиться к такой вероятности легкомысленно. Потому я повторю, мы справимся. Вне зависимости от доказательств. Ничего между нами не изменится и не должно меняться из-за него или его заповедей, какими бы они ни были.       Селина беззвучно охнула, когда её резко вобрали в охват рук. Широкая ладонь притиснула её к себе за затылок, когда как вторая рука накрыла поясницу почти полностью, вдавливая в мощное тело.       — На меньшее я не согласен, — вопреки силе голос звучал мягко и почти трепетно.       — Знаю, — выдохнула девушка, обнимая в ответ. Зарываясь пальчиками в короткие чернильные волосы и слыша дыхание на макушке. — Ты далёк от веры, но, может, у тебя получится... мне поверить.       Маркиз смотрел прямо поверх медной копны, слыша, о чём именно говорит его душа. Ощущает в тонких напрягшихся пальчиках на своей спине и на затылке. Как с ним говорит само её чутьё, по-прежнему борющееся за существование не только своё, но и их. Ведь оба рождены в войне за свои убеждения, и они не могут проиграть.       В абсолютной темноте перед дверьми дома, так же не отрываясь друг от друга, возникли Маркиз и Геката. Они постепенно возвращались в настоящее, где играли определённые ими роли на пути к заветному. Теперь, когда они определились в целях, никто не мог бы в них распознать потусторонние силы. Крепкое сжатие рук и решительный взгляд не выдавал их природы. Синхронное движение ко входу и восшествие в сумрак коридора не могли дать ни единой подсказки на произошедшее. Тусклый свет озарил пару, вопросительно переглянувшуюся меж собой. Будучи занятыми, они неосторожно упустили, как гостья оказалась совсем неподалёку. Не в спальне, а ожидая их возвращения. Несмотря на то, что Селина обозначила отсутствие необходимости дожидаться их.       Парадная зала освещалась негаснущим демоническим пламенем. На диване виднелась худая фигурка смертной, завёрнутая в плед. Элен лежала на подушке, свернувшись. Она вздрогнула, когда из коротко открывшейся двери повеяло ночным холодом. Короткий, едва уловимый хлопок заставил вскочить на месте и сесть, всматриваясь в сумрак передней.       — Вы вернулись, — в голосе смешались облегчение и тревога, разбавленная недавней дремотой. — Боже милостивый...       Де Моро окинула их взглядом. Её глаза, казалось, искали признаки увечий или ран. Но они видели лишь странную, ледяную собранность пары. От них не веяло ни горячностью после драки или возбуждением после нескольких часов страсти, о которой никто из смертных не знал, а холодной, сфокусированной энергией, как от закалённой стали. Ни усталостью, несмотря на середину ночи.       — Я... Вы просили не ждать...       — Вы поступили правильно, что остались здесь, — сухо, без упрёка сказал Андрас, его бархатный голос был ровным. — Любое ваше появление на улице сейчас — риск.       Ничто не выдавало в нём того неистового существа из ванной комнаты. Кроме, пожалуй, того особого, пронизывающего взгляда, которым он окинул Селину, будто проверяя, вся ли она тут.       — Что случилось? Вы... вы узнали что-то? — Элен переводила взгляд с него на Селину.       Геката прошла к камину, не глядя на огонь, а куда-то внутрь себя, получив возможность скрупулёзно приступить к делу без помех, будь то физические или духовные. Маркиз постарался на славу. Рассудок очистился от ненужных сравнений и ассоциаций. Усталость после их близости отступала, оставляя спокойный штиль после совместной бури. Селина ощущала чистые силы и ясность. Медленно обернулась. Её глаза, обычно выразительные, сейчас подобны отполированному малахиту — влекущие, но непроницаемые.       — Узнали, — подтвердила она. — Про художника-реставратора, старого друга Даниэля. Он учил его мастерству. Вы знаете о нём?       Элен замерла. Её лицо потеряло последние краски.       — Художника? Вы говорите о... о мсье Лоране? Жераре Лоране? — Де Моро медленно отложила плед в сторону и встала, подходя к краю дивана и смотря на обоих визави пока ещё сонным, но внимательным взором. — Он давно отошёл от дел.       — Где его можно найти? — как и днём, Маркиз цепко держал всех в главной канве беседы.       — Он всегда жил в своей мастерской на Монмартре. Даниэль часто навещал его, когда мы были детьми, — Элен прочистила горло, стараясь выбить остатки дрёмы из тихого голоса. — Почему вы спрашиваете? — и перевела взгляд на мужчину, который подошёл, чтобы взять плед и аккуратно его сложить рядом с сидящей. — Он в опасности?       — Ваш брат собирается навестить его завтра ближе к полудню, — чётко, как удар клинка, произнёс Андрас. — Мы должны действовать быстро.       Он так и не посмотрел на Элен. Отошёл от дивана и встал в стороне, наблюдая за Гекатой. Та, скрестив руки на груди, задумчиво прошла к креслу и опустилась в него.       — Как они узнали о планах Дани? — тем временем уточнила Де Моро.       — Антуан и люди Дюваля перехватили отправленные Лорану письма. Они готовят засаду, — пояснил мужчина.       Тихий, подавленный стон вырвался из груди Элен. Она схватилась за спинку дивана, возвращая себе ощущение опоры.       — Да, Жерар с трудом свыкается с современными средствами, — девушка на миг прикрыла глаза. — То есть они знают, что вы в курсе их...       — Нет, никто не догадывается, насколько мы осведомлены, — ровно обозначила Селина, не двигаясь. — На нашей стороне информация и возможность действовать на опережение.       — Но как? — в голосе Элен звучали надежда и отчаяние одновременно, как и в распахнутом взоре на Мари. — Если он прячется... он не доверяет никому, — шёпотом добавив. — Даже мне он не сказал, куда уходит.       Андрас обменялся с Селиной быстрым взглядом.       — У нас есть преимущество. Мы знаем о визите Дюваля и можем предложить Вашему общему знакомому нечто, что перевесит его страх за Вашего брата, — произнёс Себастьян, вторя Гекате, сосредоточенно взглянул Де Моро в глаза. — Почему он выбрал мсье Лорана?       — Жерар очень тепло относился к Даниэлю, сколько их помню, — с готовностью начала пояснять Элен, верно считав вопрос мужчины. — Признал своим учеником. Фамилия Лорана в своё время была очень известна не только авторскими работами, но и восстановлением самых драгоценных коллекций для аукционов и музеев после войны. Особенно в кругах ценителей и коллекционеров. Когда Даниэль брал меня с собой, этот человек представал для меня удивительным, — Де Моро вздохнула и сглотнула от вставших в горле воспоминаний под участливым взглядом Мари. — Для него я была "маленькой графиней".       — Мы верно предположили, что Даниэль вынужденно идёт на риск, раз задействует столь старинные связи, — снова подытожила Селина, коротко и тепло улыбнувшись на последнюю реплику.       — Я и подумать не могла о нём. Это опасно для них обоих, — Элен продолжала достраивать картину деталями, как её и просили. — Антуан пытался привлечь Лорана на свою сторону.       — Он отказался? — уточнил Маркиз, когда девушка замолчала.       — Жерар — человек старых устоев и привержен своему мастерству и искусству, — Де Моро под наблюдательными взглядами стиснула спинку дивана сильнее. — Они забрали у него всё, что только возможно, рассчитывая, что он сдастся. Они так и не получили своего, но его удалось сломать. Теперь Жерар зарабатывает на жизнь редкими картинами. Они по-прежнему превосходны и пользуются спросом. Его репутация... утрачена навсегда.       Селина вздохнула, глядя на языки пламени в камине. Перед её взором был не огонь, а отростки самого настоящего спрута, который стремился дотянуться до всего, на что падал интерес. Геката не могла отделаться от новых черт старшего Де Моро, которые рисовала в своём сознании: труслив и вздорен. Не желает марать руки, оттого в раскладе появился Пьер Дюваль. Антуан любит власть настолько, что не стремиться уничтожить тех, кто отверг его. Издевается, глумится и ломает судьбы, чтобы наблюдать агонию и ждать, когда сил не останется и жертва согласится.       После того, что произошло сегодня ночью, проступавшие параллели её не трогали. Она более не позволит себе погружаться настолько глубоко в отражения Ада здесь, на земле. Они потеряли свою значимость для выживания. Теперь ей нужно только видеть детали и менять их, а не подстраиваться. В этом состоял избранный "ритуал" демона. В этом состояла её мольба к нему. Её чутьё — оружие, которое при неправильном использовании может повернуться против неё. Она достаточно обжигалась, чтобы снова потворствовать сценариям других. Теперь необходимо писать свой, которому суждено растянуться в бесконечность.       — Как я понимаю, мсье Лоран не выдаст положение Даниэля, даже если знает о нём, — глубокомысленно заключила Селина и, пожалуй, впервые за время разговора подняла открытый и живой взгляд на Элен.       — Мне сложно представить обстоятельства, чтобы он...       — Мы их не допустим, — Мари решительно встала и прошла ближе к камину под одобрительным взором Маркиза.       — Мы используем план Дюваля и Антуана против них, — поддержал Андрас, и на его губах появилась опасная иезуитская усмешка, которую видела Элен и не знала главного: эта усмешка демонического довольства от ровных и сильных всполохов души Селины — такие, какими они должны быть по её сути. — Они ждут его у Лорана. Мы встретим его в другом месте.       — Зная Жерара, — Геката обернулась к Элен, внимательно слушая. — Он очень привязчив к привычному. Не терпит незнакомцев. Его подозрения не позволят просто сказать Вам о Даниэле, не говоря о том, где он может быть.       — В таком случае, лучшим выбором станет правда, — чётко и тихо продолжила Селина. — Мы скажем прямо, что представляем Ваши интересы, Элен, — Де Моро медленно кивнула. — Вы хотите найти брата, чтобы защитить его от отца. Знаете о завещании и готовы разрешить этот вопрос раз и навсегда. Для Лорана безопасность Даниэля станет решающим аргументом. Судя по всему, он защищает его от Антуана...       — Безусловно.       — Прятать Даниэля от сестры, разыскивающей его, чтобы уберечь, вряд ли можно считать разумным выбором. Учитывая, каким силам Вы противостоите. Порознь, в данном случае, Ваши шансы сокращаются, — проговорила Геката.       Де Моро задумалась, её лицо озарилось слабой, но твёрдой решимостью.       — Да, — кивнула твёрдо девушка. — Может сработать.       — Так и поступим, — заключил Андрас. — Мари и я отправимся утром. Вы, мадмуазель, останетесь здесь на случай, если что-то пойдёт не так, — и наставительно подчеркнул. — Вы должны быть в безопасности. Вы — главное доказательство наших намерений.       Девушка хотела возразить, но Селина мягко улыбнулась и двинулась к ней.       — Себастьян прав. Ваше присутствие там может быть неверно интерпретировано Лораном, поскольку не знает, кто мы, — Геката смотрела прямо в открытый взгляд. — Ваше отсутствие станет подтверждением, что мы понимаем опасность для Вас и не допустим её так же в отношении Даниэля.       Элен смотрела на неё, и в её глазах Селина увидела ту самую смесь отчаяния и надежды, которая когда-то горела в ней.       — Хорошо, — выдохнула она. — Приведите его ко мне. Прошу Вас.       — Не волнуйтесь, — мягко отсекла мелькавшие в смертной душе сомнения и опасения. — Мы постараемся, чтобы в ближайшие часы Даниэль оказался здесь.       — Как же Жерар? — прошептала Элен, смотря в стойкий взгляд девушки с надеждой и просьбой. — Пожалуйста, не дайте им навредить ему.       — Он не пострадает, — кивнула Геката, поддерживая просьбу девушки: всё же, несмотря на своеобразный, судя по рассказу, характер старика, он бережёт Даниэля и ему не безразличная судьба наследников.       — После Вашей встречи с Даниэлем, Ваш брат сможет без опасений передать сообщение Лорану, — пояснил Андрас. Его тон не оставлял сомнений в успехе. — Ваше участие только подкрепит уверенность в том, что Вы в порядке.       Де Моро, на несколько секунд задумавшись, твёрдо кивнула и ответила согласием. План был дерзким, простым и строился на точном знании слабостей противника — их уверенности в своём превосходстве и сентиментальности Даниэля. Элен медленно выдохнула и опустилась на диван. Она смотрела на двоих, стоящих в полумраке гостиной. Они были похожи на клинок и ножны — разные, но созданные друг для друга, смертоносные в своей отточенной гармонии. Внезапно её охватило странное чувство: она боялась за брата, но ещё больше боялась разочаровать этих людей. Их холодная эффективность была пугающей, но именно она вселяла самую несокрушимую надежду. Воплощение её боязливых чаяний, о свершении которых не могла и помыслить ещё недавно.       — Значит, завтра, — сказала она не вопросом, а утверждением.       — Да, — подтвердил Андрас, его алый взгляд на мгновение задержался на Селине, и в нём промелькнуло что-то тёплое, личное, прежде чем снова стать непроницаемым. — Теперь вам нужен отдых, мадемуазель Де Моро. Завтрашний день потребует сил.       Они разошлись по спальням в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием углей. Париж за окном продолжал спать, не подозревая, что на его улицах готовится небольшая, но идеально спланированная операция. Операция по спасению одной души и, возможно, по захвату ключа к падению целой империи. А двое бессмертных существ, смывших с себя грязь одного мира в огне другого, готовы к ней, как никогда.       Утро на Монмартре было туманным и прохладным. Дуновение осени уже примешивалось к рассветной свежести. Узкие, извилистые улочки, взбирающиеся на холм, ещё спали. Андрас и Селина шли быстрым, деловым шагом по тротуару. Они не держались за руки и никак не обращали внимания на рядом идущего — всё ради того, чтобы ничего не выдавало их отношения, не говоря о дистанции между ними.       Этой же легенде соответствовал их облик, который, по сути, ничем не отличался от принятого ими. Геката одета в чёрные узкие джинсы, выгодно подчёркивающие длинные стройные ноги, обутые в ботильоны на высоком устойчивом каблуке, и округлые бёдра. Поверх накинута кожаная куртка, разве что теперь затянутая ремнём на тонкой талии. Длинные, волнистые приметные волосы убраны в тугой строгий пучок, из которого выбилась пара огненных прядей. Несмотря на кажущуюся простоту одежды безупречная осанка, уверенная, а не вычурно раскованная, поступь, холодный взгляд изумрудного океана дышали изяществом. Если кто и мог за ними наблюдать, ничего от той таинственной незнакомки, которая вчера наведалась в самый претенциозный клуб Парижа, не заметил. Андрас, шествующий с ней шаг в шаг, был облачён в неизменные классические чёрные брюки и элегантное пальто с ремнём на бёдрах и высоким воротником, отчасти прикрывающим белоснежную рубашку и узел чёрного галстука. Его взгляд постоянно сканировал окрестности. Их движения синхронизированы, как стрелки часов. Каблуки ботинок мужчины своим шагом чётко сливались с нежным постукиванием тех же у спутницы по мощёной мостовой.       Мастерская Лорана оказалась в глубине тупикового переулка, зажатой между антикварной лавкой и маленькой пекарней. Вывеска — потрескавшаяся, с едва читаемым «Реставрация мебели и предметов искусства». Пара остановилось у старой, деревянной двери с потёртой латунной ручкой.       Не сговариваясь, Селина отошла в сторону, пропуская Андраса вперёд. Быстро оценив проход, демон постучал, пока Геката обвела взглядом округу: утренняя тишина с едва различимым гулом машин вдалеке и пока пустынная с раннего утра улица. Оттого тихий и куртуазный стук вонзился в воздух, делая его вибрирующим. Девушка повернулась тогда, когда демон постучал настойчивее. Встала рядом с Себастьяном, когда изнутри послышались невнятное ворчание и звук падающих предметов, в том числе напоминающих стеклянные. Наконец, дверь приоткрылась, натянув хлипкую цепочку. В щели не слишком освещённого помещения показалось осунувшееся, небритое лицо пожилого человека с мутными, налитыми кровью светло-голубыми глазами в обрамлении множества морщинок. Узкие губы недовольно поджаты.       — Здесь закрыто. Приходите после десяти, если не спите, — просипел он хриплым голосом.       — Мсье Лоран? — вежливо, но твёрдо произнесла Селина. — Мы пришли от имени мадмуазель Элен Де Моро. Ей срочно требуется Ваша помощь. Речь идёт о её брате, Даниэле.       Эффект оказался мгновенным. Глаза старика прояснились, в них мелькнула паника. Он попытался захлопнуть дверь, но Андрас успел схватить дверь мёртвой хваткой ладони, не давая той и шанса двинуться под резким усилием хозяина.       — Мы не от Антуана, — быстро сказала Селина, понизив голос. — Мы друзья Элен и хотим помочь Даниэлю. Люди его отца скоро будут здесь. Если они дороги Вам, придётся нас впустить.       Жерар колебался. Его пожилой взгляд метался между их лицами. Страх боролся с давней привязанностью вкупе с ненавистью к старшему Де Моро, отчётливо читающейся в криво изогнутых морщинистых губах. Наконец, он с глухим проклятием отцепил цепочку.       — Входите. Быстро и тихо.       Пара вошла в царство полнейшего хаоса. Мастерская была завалена деталями мебели, полотнами, рамками, банками с красками и лаками. Воздух пах пылью, скипидаром, старым деревом и дешёвым вином. Жерар, хромая, отволок стопку книг с двух обшарпанных кресел, пока демон и Геката осматривали помещение, проходя вглубь маленькой мастерской. Пара небольших окон, откуда, борясь с мутностью стёкол, просачивался уличный свет. Огромное количество свечей с истекшим воском и несколько ламп, затянутых тонкой паутиной, на первый взгляд, не вязалась с тем, что поведала им Элен о художнике. Только небольшие детали, как незаконченные полотна или изумительно выполненные багеты, прислонённые к стенам, не знавшим краски, указывали на утраченное величие мастера. Тут же была небольшая кушетка, которая когда-то была явно недурственной, а теперь потрёпанной временем. Тем не менее, её нельзя описать, как хлам. Скорее, присутствовала некоторая заброшенность. Небольшой высокий круглый стол из красного дерева, на котором расположился исполненный под старину телефон не затронуты пылью или отсутствием внимания.       — Садитесь, — Лоран откинул стопки альбомов и набросков на кушетку. — Рассказывайте. И если вы врёте…       — Нет, мсье Лоран, — Селина села, чтобы показать, что приглашение хозяина ценно, пусть и не самое радушное. — Элен находится под нашей защитой. Её жизнь в опасности из-за Антуана. Жизнь Даниэля — тоже. Мы знаем о завещании. Знаем, что он его забрал. Антуан хочет уничтожить оригинал, чтобы оно не всплыло и не пошатнуло его положение. Вы помогаете Даниэлю прятаться. Должна признать, подобное благородство — редкость, особенно в высокопоставленных кругах. Но теперь этого недостаточно. Люди Де Моро напали на Элен, — Геката заметила изменившийся взгляд при упоминании. — Следующие на очереди — Вы и Даниэль.       Клод побледнел, его руки задрожали. Он потянулся к потрёпанной фляжке, стоявшей на верстаке. Андрас ловким и неуловимым движением отодвинул её в такой будничной манере, что старик тут же примирился с утратой.       — Трезвость сейчас будет полезнее, — сухо заметил Себастьян.       — Чего же вы хотите? — хрипло спросил старик, покосившись на высокого красивого молодого мужчину, но в основном не сводил взгляда с девушки.       — Мы хотим найти Даниэля и передать ему, что Элен жива и под защитой. Она желает спасти его и их наследство. Им необходимо объединиться, — Геката наклонилась вперёд, заглядывая в глаза стоящему в нескольких шагах открытым взором сочувствия и понимания, которому сложно противиться. — Где он, Жерар?       — Без понятия, — автоматически буркнул старик, но его глаза выдали ложь.       — От Дюваля, — старик замер при этом имени, выдавая своё знание упомянутого персонажа. — Мы знаем, что Даниэль состоит с Вами в контакте, — продолжала выкладывать карты Селина. — Они знают о Вас, Жерар. Уверена, Вы понимаете, чем это грозит, — Лоран слушал её так, словно перед ним раскрывалась сама бездна, разинувшая пасть. — Потому прошу Вас оставить сентименты и подозрения. Если люди Дюваля найдут его первыми, они не станут с ним разговаривать. Выбьют из него информацию, потом избавятся от него и его сестры. И Вас, заодно, — Геката сделала паузу намеренно, давая восприятию человека доделать то, что описано, а затем продолжила, подводя к черте. — Вы хотите такой конец для него, кого считали своим достойным учеником? Или от девочки, которую называли "маленькой графиней"?       — Откуда Вам это известно? — прогундосил старик, совершенно теряясь под напором незнакомки.       — Элен рассказала, когда мы ей сообщили о намерении Даниэля встретится с Вами. Пьер хочет перехватить его, используя Вас. Она просила доставить брата к ней.       Жерар сжал голову руками. На его лице проступила гримаса человека, который должен сделать болезненный для него выбор. Трудный, страшный, опасный: поверить ли неясным гостям, насколько их слова отражают истинное положение дорогих ему людей, как он может спасти их... Мужчина даже не заметил, как его повело в сторону от напряжения. Густой выдох с флёром прогорклого алкоголя повис в воздухе, когда как Лоран опустился на подставленный вовремя демоном рабочий табурет и, сжимая его локоть в поддержке, помог сесть. Старик втянул носом воздух и поднял другую руку, чуть поведя ею. Андрас без слов понял просьбу и разомкнул ладонь, отходя на шаг в сторону. Медленно перевёл взгляд на вставшего ровно Себастьяна, скупо кивнув, а затем посмотрел на девушку, глядящего на него так, словно ничего не произошло. Её изумительного для художника цвета глаза смотрели с пониманием и спокойным ожиданием.       — Видимо, старость не даёт мне сразу... — он поморщился. — распознать правду и вымысел.       — Помогите им, Жерар, — мягко и со всем пониманием к произнесённым словам, отчего мужчина, коротко прикрыл глаза.       — Нет, — в глазах девушки не мелькнула злость или угроза. Наоборот, в неописуемых глазах на миг показалось смирение и печальное разочарование, которое резануло в самое сердце, доказывая, что они не врут и им можно довериться. — Вы помогите им.       Селина смотрела в уставшие красные глаза и видела не просто муку, которую мужчина нёс в себе. Там была боль всей жизни, которую отняли. Времени, при всей своей пожилой немощности, которое Лоран готов был отдать за других, ради которых он продолжал жить и творить. Геката видела струны, дрожащие, истончающиеся под неизбежным скорым прекращением их света. Льющиеся в сути человека перед ней, как река, которой суждено иссохнуть, но она старается бороться до последнего. Превозмогая себя и нашествие тёмной пустыни мрака.       — Даниэль редко пишет, — тихо и по-старчески хрипло говорил Жерар, а глаза смотрели на неё с болезненной надеждой, отчего не смела отвести взор и внимая не только словам, но и всем эмоциям, которые обрамляли их. — Говорит, что опасно. За ним... наблюдают.       — Это правда, — поддерживающе кивнула Селина. — Потому он старается больше звонить Вам.       — Да. Как я понял, с таксофонов, — столь старинное обозначение общественных телефонов говорило о том, что, действительно, этот человек очень сложно меняет свои привычки, не говоря о том, чтобы впустить в свой маленький мир незнакомцев. — Чтобы не отследить номера, — Селина более не мешала, открывая сидящего перед ней всё подробнее, которому сложно понимать современность, так как принадлежал идеалам, увековеченным в предметах искусства. — Разговаривает недолго, а я слышу... неровный голос, — ведь художник чувствует всё гораздо острее, а потому более раним, чем любой другой человек, что было более чем понятно Гекате. — Говорит только, что жив и здоров. Спрашивает, не ищет ли его кто здесь. Последний раз звонил три дня назад. Я пытался... — старик зажмурился. — Пытался выпытать у него, где он. Как можно помочь, — мужчина чуть склонил голову, словно его придавило грузом. — Он наотрез отказывается мне говорить. Только из письма я узнал, что он собирается навестить меня.       — Письмо перехватил Дюваль, — тихо проговорил демон.       — Этот... он не человек, — мотнул головой Лоран, поднимая голову и смотря сквозь девушку. — Своими привычками я чуть не погубил его...       — Жерар, мы пришли раньше него, — Селина медленно протянула руку и положила её на подрагивающую на коленях ладонь, отвлекая старика от самобичевания. — Вы сказали, что Даниэль звонит из публичных мест. Когда Вы разговаривали с ним, — мужчина сфокусировал взгляд на Гекате, которая отчётливо подметила сдерживаемую влагу на нижних веках. — Вы слышали что-то особенное?       — Всегда очень шумно, — шёпотом, словно их могли слушать. — Много голосов на разных языках. Пересуды о расписании и поездах. Как на вокзале. Но... — он склонился к внимающей ему девушке. — В прошлый раз... помню... гулкий удар.       — Гулкий удар?       — Да, знаете, — мужчина силился подобрать слово, а затем просветлел и даже накрыл ладонь девушки своей. — Как колокол. Один удар, густой и протяжный.       Андрас и Селина обменялись взглядом: вокзал и колокол — казалось бы, ничего не значило, но они понимали, что это весомая зацепка в поисках.       — Какой вокзал? — вопросил Михаэлис, смотря на старика. — Гар-дю-Нор? Лионский? Восточный?       — Не могу сказать, — со сожалением проговорил Лоран. — Звук простирался издалека. Мне ещё показалось странным, что его звон... не железнодорожный. Не вокзальный, — он сжал губы, снова подбирая определение. — Медленный, басовитый. Как церковный.       Церковный колокол рядом с вокзалом. Селина напрягла память, вспоминая карту Парижа, и попутно осознавая, что ни разу не была ни на одном столичном хабе. Потому не в состоянии опознать точное местоположение.       — Сент-Винсент-де-Поль, — тихо сказал Андрас, отчего Геката вскинула на него взгляд с лучистой признательностью. — Рядом с Гар-дю-Нор. Колокольня знаменита своим низким, густым колоколом.       — Или Сент-Трините, — добавил Лоран, подхватывая настрой девушки, которая явно воспряла от подсказки. — Она недалеко от вокзала Сен-Лазар.       — Он мог воспользоваться телефоном в районе любого крупного вокзала, — кивнул Маркиз старику и задумчиво приложил руку к подбородку, поддерживая её за локоть. — Идеальное место, чтобы затеряться: круглосуточная толпа, абсолютная анонимность, возможность быстро сбежать.       — Скажите, звуки на заднем фоне как-то отличались из раза в раз, что Вы разговаривали? — снова обратилась к деталям Геката, желая свести варианты поисков до минимума.       — Звон я слышал только однажды... — рассудительно проговорил Лоран, силясь вспомнить отличия. — Могу ошибаться, но... я бы не описал их по-разному. Будто...       — Он связывался с Вами из одного места, — мягко улыбнулась Селина, сжимая руку старика в благодарности, когда тот утвердительно кивнул. — Значит, он постоянно находится рядом и использует один и тот же телефон, меняя только порядок.       — Разве это...       Дверь мастерской вдруг громко затрещала под нажимом снаружи. Лоран ощутимо вздрогнул, когда как девушка рывком поднялась с места.       — Национальная полиция! Открывайте! — раздался грубый голос, когда как старая ручка ходила ходуном: её безуспешно дёргали, чтобы ворваться.       Жерар в ужасе замер, даже не обращая внимание на гостей. В глазах отражалось окончательное осознание, что пришедшие к нему не врали и не обманывали. Люди Дюваля всегда действовали, в том числе, с помощью продажных полицейских, чтобы как следует напугать жертву. И они теперь пришли и по его душу.       Маркиз же не терял времени и мгновенно оценил обстановку. Окна в мастерской были маленькими, выходящими прямо на улицу, где перед дверью стояли те, кто пытался проникнуть в помещение. Других дверей он не наблюдал, отчего клыки заскрежетали в недовольстве и предвкушении о неминуемой кровавой расправы.       Каково же было удивление Селины и Андраса, когда почувствовали на своих предплечьях уверенную хватку старческих ладоней, разворачивающих их к обладателю.       — В подвал, — прошипел Жерар, тыкая пальцем в люк в полу, заваленный тряпками. — Там есть выход в соседний двор.       Не теряя ни секунды, Себастьян отбросил тряпье и поднял тяжелую деревянную крышку, окованную железными старыми стяжками. Девушка, повинуясь приказному алому взору, прыгнула вниз первой. Каблуки вонзились в разрушенный каменный пол, когда как острому зрению предстал настоящий исторический тоннель, простирающийся в полной темноте. Она отошла в сторону, когда при поддержке Михаэлиса старик оказался рядом. Перехватила его руки, помогая встать. Быстро отвела его к стене, наблюдая, как изящным прыжком демон приземляется на корточки. Выпрямившись на месте, он с лёгкостью опустил тяжёлую крышку на место без всякого шума или скрипа. Неслышно для смертного по полу выше зашуршала ткань и посыпались старые полотна. Сразу за этими звуками, скрываемыми ударами по двери, проход мастерской с грохотом выломали окончательно.       Множество тяжёлых шагов и голосов оставались позади, пока все трое медленно и осторожно следовали вглубь тоннеля подальше от преследователей. Селина, держа Лорана за локоть, вела его по проходу. За ними следовал Андрас, прислушиваясь к степенно меркнувшим звукам в разоряемой мастерской.       — Тут есть провалы, — тихо возвестил Жерар, и его шёпот оказался практически криком в узком тёмной пространстве.       Они шли аккуратно и слишком медленно, подстраиваясь под поступь Лорана. Геката повела носом, проверяя острейшим нюхом состав воздуха, на всякий случай. Разумно оценивая ситуацию, что они в середине преследования и неуверенная поступь старика, как и его неспособность видеть в темноте, тормозит их. Потому девушка вынула из кармана увесистую металлическую зажигалку и щёлкнула пьезой. Взметнувшийся язычок пламени слабо осветил тоннель, тем не менее, давая смертному возможность лучше ориентироваться в пространстве.       — Давно тут не бывал, — снова произнёс Лоран, не отпуская локоть девушки и идя рядом уже куда увереннее, то и дело осматриваясь.       Под землёй пахло сыростью, пылью, застоявшейся водой и мышами. Жерар, задыхаясь и упорно сопротивляясь превратностям возраста, вёл их по узкому, низкому коридору, выложенному старым кирпичом.       — Здесь... раньше было винохранилище... выход во двор одной из первых пекарен Парижа.       Они выбрались в крошечный, заваленный ящиками двор как раз в тот момент, когда со стороны мастерской послышались яростные возгласы оставшихся ни с чем преследователей и отголоски обыска. Лоран, дрожа всем телом, опёрся рукой на стену, глотая свежий воздух, которого катастрофически не хватало в катакомбах. Из последних сил он указал на калитку в стене.       — Выход на улицу там... — с отдышкой и сипло от тяжёлого дыхания. — Уходите... Я... я задержу их...       — Нет, — твёрдо сказала Селина, снова сжимая локоть мужчины. — Вы идёте с нами, — и видя сомнения старика и горестный чуть стыдливый взгляд. — Маленькая графиня просила Вас сберечь.       Лоран дёрнулся от голоса и того самого выражения глаз, которое наблюдал у девушки, когда просила его о помощи. Подошедший к ней мужчина своим несокрушимым видом буквально вселил в старика силы. Он распрямился и сделал неуверенный шаг к воротам, на которые ранее показал. Однако демон и Геката встали у него по сторонам и помогли преодолеть оставшееся расстояние. Вывели старика через калитку на оживлённую утреннюю улицу, и быстро растворились в толпе первых покупателей и туристов, направляющихся к базилике Сакре-Кёр.       Теперь они не торопились, но и не позволяли переходить на прогулочный шаг. Давая время Лорану вдоволь продышаться и вернуть ясность сознания, которое объяла дурнота после короткого спуска под землю. Уверенная походка Маркиза и Гекаты отлично оттеняла вынужденную торопливость старого художника, мужественно державшегося рядом и пытающегося не отставать. Его усилия Селина оценивала, как достойные уважения, особенно в его почтенном возрасте.       Через два квартала они, по негласному приглашению Себастьяна, свернули в ту самую историческую паттисерию, о которой рассказывал Жерар. Снующие меж столиков официанты приветливо приглашали всех к завтраку, тактично предлагая меню. У витрины в глубине зала выстроилась небольшая очередь за утренней выпечкой и свежим кофе, запах которого вкупе с ароматом только что испечённого хлеба мог бы вскружить голову любому посетителю ещё с улицы.       Однако троица не была настроена на вкушение начала дня. Селина, так же помогая Лорану, прошла к небольшому круглому столику рядом с панорамным окном. Андрас отодвинул плетённый стул и поддержал мужчину, чтобы тот осторожно сел.       — Оставайтесь пока здесь, — тем временем, мысленно обратился к Гекате демон. — Разведаю обстановку.       — Ему нельзя туда возвращаться, — взаимно кивая на благодарственный жест Жерара, когда тот вздохнул откровенно свободно и не задыхаясь.       — Не вернётся, — кинул на девушку согласный взгляд Маркиз, жестом подзывая ближайшего официанта.       Невысокий юноша, одетый в классическую для парижских кафе униформу, состоящую из белой рубашки, чёрных жилетки, брюк, а также фартука ниже колена, туго завязанного на бёдрах, с готовностью шёл к вопрошавшему гостю.       — Они пришли раньше обозначенного Даниэлем срока, — продолжала мысленно диалог пара. — Они должны уйти до его прихода.       — Мы можем дождаться, когда он появится, — предположил Маркиз, пока озвучивал короткий заказ.       — Сомневаюсь, что он ходит по городу с документами Софи в кармане, — парировала Селина, смотря в окно. — Наше вмешательство сейчас только укрепит его подозрения. Нам нельзя его спугнуть. Он увидит разорённую мастерскую и отсутствие Жерара. На эмоциях будет пытаться его найти и попадётся.       — Или скроется, — Геката перевела на мужчину взгляд, слушающий официанта, повторяющего сделанный заказ.       — Да, спешка здесь ни к чему. Он должен убедиться, что мы не представляем опасности.       — Хочешь оставить ему сообщение? — догадался Андрас, кивая служащему и отпуская его.       — Да, пусть услышит своего знакомого до прихода, — Селина так же прошла к стулу напротив Лорана и начала опускаться, когда как Маркиз галантно его отодвинул и помог спутнице сесть, в то время, как она обратилась к задумчивому и измождённому долгой прогулкой мужчине. — Жерар, как мы можем передать Даниэлю просьбу о встрече?       — Передать? — старик продолжал смотреть в стол стеклянным взором. При обращении девушки он не сразу понял, что вопрос обращён к нему, потому неуверенно поднял взгляд, встречаясь с участливо понимающими глазами. — А... мы переписывались через знакомого почтальона.       — Письма могут снова перехватить, — резонно заметила девушка, видя, как он судорожно ощупывает карманы когда-то весьма дорогой жилетки.       — Сейчас... — тихо и торопливо приговаривал тот, проверяя карманы брюк. — Вот, — в его руках оказался потрёпанный старинный блокнот, обитый плотной кожей. — Эта книжка когда-то принадлежала Марселю Прусту, знаменитому писателю прошлого столетия.       — Вы носите её с собой в кармане? — недоумённо спросил Андрас, по-прежнему стоя рядом и слушая диалог.       — Искусная подделка, — и в тон художника-реставратора пробрались профессиональные нотки, преображая мужчину и выдавая в нём того, кем он являлся когда-то. — Красивая вещь, не имеющая цены. Ничего не стоит и в то же время очень дорога мне, — Лоран раскрыл миниатюрный, размером с ладонь, "блокнот" и изумлённым взглядам Маркиза и Гекаты предстал небольшой, кнопочный телефон. — Я дал эту книжку Даниэлю в качестве первой пробной работы много лет назад. Учил его распознавать и восстанавливать реликвии. Она не даёт мне забывать это дьявольское изобретение современности, называемое телефоном, — пара переглянулась, не в силах даже отреагировать на характеристику старика, будучи потрясёнными изобретательностью реставратора, превратившего мнимый артефакт в обычный чехол.       — Незаурядное переосмысление "поисков утраченного времени", — с немалой долей уважительного почтения прокомментировал Михаэлис, встречаясь с ожившими глазами художника-реставратора.       — В этом заключается призвание искусства, — одобрительно кивнул тот, коротко и очень утончённо улыбнувшись, когда как Геката откинулась на спинку кресла, довольная произведённым Лораном впечатлением на демона: вот то её видение людей, которые способны затрагивать даже бессмертных. Совершенно иное и куда более органичное, чем тех, кто встал на пути истребления всего, что делает человека человеком. — К глубочайшему сожалению, не всем доступно понимание скрытых посланий.       — Вы правы, мсье Лоран, — прикрыв глаза и чуть склонившись в полу поклоне, согласился Андрас, немало и приятно поражённый открытием.       В замершую беседу вторгся официант, встав за демоном и пока не решаясь подойти к столику. Себастьян обернулся и кивнул служащему, который, поняв, что не стоит задерживаться, быстро водрузил две чашки с ароматным кофе на стол и, пожелав приятного времяпрепровождения, ретировался.       — Теперь позвольте откланяться, чтобы Вы могли поговорить.       — Вы... — Жерар замолчал, прочитав в глазах Андраса, помимо почтительности, совершенно иную грань, состоящую из решительности и непреклонности.       — Оставайтесь пока здесь, — уже вслух проговорил ранее озвученное ментально Гекате и вышел из патиссерии, следуя в обратном направлении, в сторону мастерской.       — Ваш... спутник начитанный человек, — с застарелой печалью тихо, почти боязливо проговорил Лоран, неуверенно обнимая небольшую чашечку в изящных ладонях, полностью её скрывая из вида.       — Весьма, — кивнула девушка, позволив себе нежную улыбку, показывая однозначное отношение к ушедшему мужчине, которое Жерар считал безошибочно.       — Я хотел... сказать спасибо, — виновато пробормотал он, встречаясь глазами с визави. — Простите, я... Я старый дурак... чуть не погубил всех.       — Вы пытаетесь защитить их, — сохраняя тихий тон собеседника проговорила Селина и перевела взгляд в окно, смотря на прохожих. — Антуан хочет видеть в них слабость. Не желает признавать, насколько сам слабее тех, кого решил погрести под своими непомерными амбициями. Он убедил их в бессилии, — Геката медленно и уверенно вернула внимание на старика, ловящего каждый звук богатого голоса. — Они смогут дать ему отпор.       — Вы знаете, что Элен... — девушка просто прикрыла глаза, и он понял её без слов. — Чем ещё я могу Вам помочь?       Селина снова посмотрела на него и видела, как усталость никуда не делась, но она стала другой. В ней не было отчаяния, смирения или озлобленности. Такое измождение дышало осторожной, пугливой надеждой на продолжение. В этом взгляде жила забота человека, который не потерял теплоту к тем, кто остался у него. Ощущая бессилие от невозможности защитить, порой топя его в бутылке. Погрузиться в неё окончательно мешала работа и та самая надежда. Платя неспокойствием души за молодого человека, заставляющим ждать и поддерживать хотя бы тем, что осталось.       — Тот колокол, о котором Вы говорили, — Жерар поудобнее устроился на стуле, чуть наклоняясь, выражая готовность. — Вы уверены, что он прозвучал только один раз?       Лоран закрыл глаза. Лицо его выражало работу мысли и памяти. Он чуть повёл головой и кивнул.       — Да...       — Как долго Вы с говорили с Даниэлем и когда услышали его? — уточнила Геката.       — Пару минут, — старик открыл глаза, в которых поселились немного судорожные мысли в попытках вспомнить детали. — Звон... не в начале... да, в середине беседы. Только один удар, — Селина внимательно слушала и не перебивала. — Помню, Даниэль на это время замолчал. Потом... как я говорил, он спросил, был ли кто-то у мастерской. Я ответил, что никто не приходил. И снова те самые голоса, пока он не положил трубку.       Геката кивнула, размышляя о сказанном. Понимая, что у них два варианта места, где может находиться молодой человек: то, что назвал Андрас, и второе, обозначенное Лораном. С точки зрения местоположения вокзалов, оба находились достаточно близко к Монмартру. Мысленно выстраивая карту Парижа, Селина интуитивно делала ставку на Гар-дю-Нор. В пользу него говорили и гипотеза демона, в знаниях которого не стоило и сомневаться. И более близкое положение к мастерской Лорана, в отличии от Сен-Лазара.       При всей описанной Элен творческой натуре Даниэля, девушка не могла не признать, что тот старается действовать осмотрительно. Хотя в последнее время склонен совершать ошибки, которые могут навести на его след. Следовательно, он понимает, что долгое пребывание на улице чревато для него. Значит, к нему подобрались и он нервничает. Андрас верен в оценках, что в таком состоянии вопрос дней, когда его обнаружат. Времени катастрофически не оставалось. Растягивать поиски означало, фактически, подыграть Антуану. Младшего Де Моро нельзя подпускать к преследователям. Его следует увести к намеченному им пути и перенаправить к себе.       Селина отвлеклась от анализа ситуации, заприметив на периферии знакомую фигуру. Мужчина вошёл в стеклянные двери и величественным неспешным шагом продвигался к ним. Несмотря на неторопливость, Геката тонко уловила сосредоточенное настроение демона, которое незаметно для других. Тот без усилий считал вопрос в обращённом на него взгляде девушки. Лоран резко обернулся, когда Маркиз остановился у их столика.       — Они ушли из мастерской, — чеканно проговорил он, сначала обращаясь к старику, а затем говоряще посмотрел на Селину, встав в шаге от неё. — Несколько их людей патрулируют окрестности. Скоро доберутся сюда. Нам не стоит задерживаться.       Она кивнула и достала свой телефон, сноровисто скользя пальцами по экрану. Жерар хотел было что-то спросить, явно растревоженный новостями, как та, не отрываясь от своего занятия, ровно сказала:       — Уверена, что Даниэль находится рядом с вокзалом Гар-дю-Нор, — Лоран замер, внимательно слушая уверенный голос. — При всех вводных, самый вероятный вариант. Неподалёку Сент-Винсент-де-Поль с её приметным колоколом. Начнём поиски оттуда, — взяв телефон в одну руку и пару секунд внимательно на него посмотрев, перевела цепкий взгляд на Лорана. — Вы сказали, что готовы помочь, — демон понял, что имел место разговор, пока его не было, потому как старик с некоторой фанатичной готовностью, которой ранее не выказывал, кивнул. — Сейчас Даниэль, помимо сестры, доверяет только Вам, — Селина перевела внимание на высившегося рядом Маркиза. — Мы отвезём Вас в другое место, — и коротко улыбнулась самым краешком губ, когда Андрас ответил на жест: новое пристанище для Жерара готово, как и оговаривалось в самом начале их прихода сюда.       — Вы говорили, что могут...       — Уже не важно, — ровно и твёрдо прервала его Геката: разговор Жерара покажет, имеется ли "прослушка" на телефоне Даниэля. — Если за ним будет слежка, мы вмешаемся и не позволим забрать его. По пути, пока мы будем ехать в такси, прошу Вас позвонить ему и обозначить, что ему нельзя показываться у Вашей мастерской...       — Хорошо.       — Попробуйте говорить так, чтобы никто посторонний не мог понять, о чём идёт речь, — Лоран поджал губы, немного хмурясь и убирая руки под стол, уже обдумывая сказанное. Тем временем Селина снова посмотрела на телефон, сверяясь с обозначенным Даниэлем часом его визита к Лорану. — Время ещё есть, пока он не покинул своего местоположения, чтобы прибыть на Монмартр. Убедите следовать на вокзал через два часа после того времени, когда он должен навестить вас. Не упоминайте точное время встречи и не называйте какой именно вокзал — Даниэль и так поймёт, о чём Вы говорите, — словно придя к решению, Жерар кивнул и решительно посмотрел на девушку, поняв, что таким образом она установила ему рамки, которые будут способствовать, прежде всего, безопасности самого молодого человека. — Так Вы покажете, что не знаете точно, откуда он с Вами выходит на связь, и Ваше понимание необходимой осторожности, которую ни раз ему демонстрировали.       — Он может спросить, почему я...       — Дальнейший разговор ничем не отличается от того, что мы рассказали, когда пришли к Вам.       — Я до сих пор не знаю Ваших имён, — опомнившись, проговорил Лоран, смотря на то, как девушка поднимается с места. — Это тоже часть... Вашей помощи?       — Простите, Жерар, — хотя извинений в тоне не было, Селина, склонившись к мужчине, продолжила шёпотом. — Я не хотела бы, чтобы Вы воспринимали нас иначе, чем инструмент защиты Элен и Даниэля. Вы верно поняли, что я прошу от Вас правдоподобного неведения при разговоре с ним. Ничто не должно выдать нас всех, — её взгляд стал пронзительным. — Наша анонимность — гарантия их безопасности. Как Вы понимаете, в это время имя — не просто обозначение человека, а метка, которую можно использовать со множеством средств, — и ещё тише и более доверительно, видя и потрясение, и оторопь, и наметившуюся во взгляде сдачу перед аргументами. — Вы знаете лучше всех, насколько длинны руки Де Моро и Дюваля. Позвольте не пропасть нашим усилиям и не раскрывать имена до момента, когда для дорогих Вам людей наступит покой. Обещаю, что Даниэль расскажет Вам всё сам. Позвольте ему выстоять перед отцом, — Селина выпрямилась и выдохнула напряжение. — Ещё раз прошу простить и не поймите меня превратно.       — Мсье Лоран, — снисходительно привлёк внимание к себе демон, чуть склонив голову и таинственно усмехнувшись, и достал несколько банкнот из портмоне, кладя их рядом с чашками с недопитым кофе. — Мадмуазель Де Моро знает нас и находится в безопасности, в отличие от её брата. Анонимность на данный момент не вопрос нашей прихоти. Нам важен итог, в котором мы все заинтересованы в равной степени, не правда ли?       Старик проследил уверенное движение сильной руки, оставляющей деньги на столе, как расплату не за заказ. Маркиз рассчитывал на иное: тонким жестом напомнить, из-за чего они все — наследники Де Моро и старый художник, — оказались здесь. Реставратор, чувствовавший в руках вещи разных эпох, словно само минувшее время, как живое существо, должен ощутить ломкость жизни и её следов, которые он восстанавливал на протяжении всей долгой работы. Что любое, даже самое хрупкое творение человеческой мысли, стало предметом торга и битв. Кто их развязывал, кто в них погибал и кто выдирал окроплённую кровью оливковую ветвь из мёртвых рук — не удастся установить доподлинно и никогда. Безымянные, неизвестные лица на картинах и барельефах, которые не установлены хрониками, не носили имён, но они несли историю человечества.       — Я вижу, о чём Вы говорите, — тихо сказал Жерар, и в его голосе не было упрёка, а лишь безмерная усталость и подтверждение того, что уловил смысл жеста мужчины. — Вы несравнимо лучше понимаете правила, которые я так и не смог осилить, — он поднял глаза на пару, не торопящую и внимательно слушающую само измождение. — Я всегда думал, что честное имя — щит. Антуан и Пьер продолжают доказывать, что оно ничего не стоит, — Лоран, будто через боль, упёрся ладонями в стол. — Так что всё правда, Вы точно указали, — и начал медленно подниматься, когда снова ощутил поддержку и силу молодого мужчины. Старик посмотрел ему прямо в глаза. — Просто… сделайте то, о чём она Вас просила, — и перевёл взгляд на девушку, которая взирала на него в поддержке и с нескрываемой проницательностью. — Этого будет достаточно. Должно хватить.       Геката кивнула, чуть задержав голову в опущенном состоянии. И снова выпрямилась, коротко и участливо улыбнувшись. Все трое последовали на выход, напротив которого уже ждала машина. Через несколько минут пути Селина, расположившись на заднем сидении с Жераром, краем зрения видела, как Лоран доставал телефон. На этот раз его руки не дрожали. Больше она не смела ему мешать, призрачно улыбаясь, глядя в окно и слушая обрывочные, осторожные, при этом понятные для посвящённых фразы. Физически чувствовала, встретившись с удовлетворённым взглядом демона, сидевшего рядом с водителем, в зеркале заднего вида, что новый виток истории запущен.       В обозначенное ею по плану время, которое старик упомянул в разговоре с Даниэлем, Геката стояла посередине огромного открытого пространства напротив электронного табло с периодически меняющимся расписанием по мере прибытия и отбытия поездов. Её образ никак не отличался от разномастной толпы. Те же джинсы и куртка дополнились лишь чёрной вязаной шапкой, удачно закрывающей от ставшего ближе к вечеру прохладного ветра. За спиной — нейтральный, тёмно-серого цвета рюкзак. Девушка выглядела, как обычный студент или турист, каких тысячи, готовящихся к отбытию и сверяющихся со временем, когда можно проследовать к платформе. Достав из переднего кармана джинс телефон, она слилась с людским морем, теряясь в потоках пассажиров.       Неспешно лавируя, Селина убрала гаджет в карман и перешла к изучению местных кафе, где можно скоротать время перед поездом. Немного рассеянный взгляд скользил по витринам и окнам, никак не выдавая того, что её чутьё буквально пронизывало человеческую реку, препарируя на составляющие. Среди гигантского шумного улья, пестревшего обилием эмоций, она искала вполне определённый спектр. Отпускала тончайшие нити восприятия, позволяя им растекаться по округе тонкими паутинками. Те улавливали обрывки чувств, всплески тревоги, волны ощущений: раздражение, торопливость, суетливость, сосредоточенность, радость и печаль — всё, что может ощущать человек в подобном месте. Про себя вновь и вновь сверяясь с тем, что должен "показывать" Даниэль. Молодой человек, наверняка, напуган. Параноидально внимателен и осторожен. Его энергетический след должен контрастно отличаться от гнетущей усталости путешественников или апатичной спешки парижан.       Пока она ощущала только однообразный гул. Селина упорно не позволяла сомневаться в своей догадке. Продолжала курсировать по пространству, уже малодушно думая пройти к месту, где можно предаться, как сокрушённо обозначал демон, вредным пристрастиям в виде сигареты, когда её внимание привлекла группа из трёх мужчин. Интуиция буквально заставила её остановиться и издали рассмотреть их более внимательно. Они не выглядели как путешественники: слишком собранные, с чересчур внимательными, въедливыми глазами, скользящими по толпе не в поисках проходов в непонимании, куда нужно идти, а оценивающе, как сканеры. Сомнений и вовсе не осталось, когда один из них сделал характерный, профессиональный жест рукой, показывая, чтобы они разделились.       Расчёт не подвёл: телефон Даниэля почти со стопроцентной вероятностью прослушивался. Допотопный аппарат Лорана вряд ли можно оснастить соответствующим обеспечением. Впрочем, внешние способы слежки тоже не сбрасывались Гекатой со счетов — тем лучше. Более того, о подобных возможностях Антуана, а, значит, и Дюваля, несомненно, говорило и то, что действовали отнюдь не профаны, раз они могли с лёгкостью влезть в "электронные мозги" автомобиля Андраса, когда они везли Ружа и Симона на "допрос". Пришлось покорпеть и поставить цифровые защиты, сцепив зубы в неприятии собственной недальновидности.       Далее она запретила себе недооценивать силы, которым они бросили вызов — видно, расслабилась полагая, что земля не является Баатором и здесь несравнимо мало угроз. Потому приняла решение действовать более дерзко. Полагая, что знать методы противника никогда не бывает лишним. Особенно когда он своей неясной "нерешительностью" всячески отодвигал момент, чтобы откровенно не похитить или покончить с Даниэлем. Значит, как она предполагала, завещание и другие документы младший Де Моро не держит при себе. Предусмотрительно прячет. Вряд ли то можно отнести к холодному расчёту — скорее, он действовал интуитивно, понимая, что эти материалы означают как спасение его и сестры, так и смерть. Логично Геката приходила к выводу, что Антуан не знает об их местоположении. Скоропостижное исчезновение "контакта" Даниэля подтолкнуло его к действиям. Потому как скопилось слишком много указаний на стороннее вмешательство. Как прямых, так и косвенных: специально устроенное "исчезновение" двух головорезов, отправленных за Элен. За ним последовала потеря из виду самой девушки, сопряжённая с однозначным посланием от преследователей, науськанных Андрасом. После — явное пошатнувшееся состояние "правой руки" Де Моро с "вишенкой на торте" в виде внезапно опустевшей мастерской. Геката просчитала характер Антуана. Она иезуитски пыталась вывести его из равновесия, используя открывающиеся обстоятельства в свою пользу тут же. Не давая Де Моро времени на просчёт ситуации.       Селина признавалась себе, что её занимала эта партия в стиле блиц. Шаг за шагом она выстраивала тактику, которая не должна быть ни для кого очевидной или предсказуемой. Более того, её самолюбие тешил и взгляд Андраса, порой говоряще обращённый на неё и явственно подыгрывающий её ходам. Этот адский выходец неприкрыто наслаждался и втягивался в увлекательное противостояние. Пусть то дышало высокомерием по отношению к смертным. Однако баатезу, как и Гекаты, неизменно и кровно охочи до удовольствий. Впрочем, это не отменяет, что они должны придти к нужному результату, ради которого всё началось.       Потому проанализировав наблюдаемый ход Антуана и Пьера в виде слежки, Селина подняла руки и чуть подтянула лямки рюкзака, облокачиваясь поясницей на спинку скамейки позади.       — Видишь их? — ментально коснулась связи с Маркизом, косясь в сторону медленно расходящихся мужчин, двигающихся по залу параллельным курсом, но в разные стороны.       — Не только, — моментально откликнулся он, заставив Гекату прислушиваться внимательнее: демон занял "наблюдательный пост" в пункте охраны, как всегда, незримо сливаясь с тенями и попутно отслеживая камеры. — Помимо троих рядом с тобой, двое у выхода к метро. Четверо — ближе к платформам. Ещё пара — на втором этаже.       — Чтоб их, — ругнулась Селина, снова подтягивая рюкзак, но куда более раздражённо: одиннадцать человек, казалось бы, недостаточно для прочёсывания такого огромного объекта, как вокзал, но хватит, чтобы сорвать план.       Держась за лямки, как за опору, Селина прикрыла глаза, вспыхнувшие настоящей, кристальной магией, и полностью отключилась от материального мира. Погружаясь в "свой", наполненный лишь струнами. Куда скрупулёзнее перебирая множество нитей, прошивающих необъятную площадь. Там не было людей. Отсутствовали всяческое окружение или любые элементы обстановки — только яркие всполохи струн, простирающиеся из неоткуда в никуда. Разные, сталкивающиеся, переплетающиеся, отскакивающие при встрече друг от друга, снова перевязывающиеся меж собой. Только чутьё становилось осязаемым, следующим по ним, как по несметным подмосткам. Оно лавировали меж ними, высматривая нужные хищническим "взглядом" охотницы за добычей. Перебирая следы и отворачиваясь от тех, которые вели не туда, куда нужно. Метафизические пальчики распутывали веретено, чтобы получить возможность ясно рассмотреть искомое. Нить за нитью, пока одна из них не заинтересовала её.       Селина чуть нахмурилась, почуяв всплеск, отличный от других. Отчётливый, резкий. Как гребень, выносящий на поверхность то, что находилось до этого в глубине. Не страх, как могло показаться, или боязливое опасение. Острое, болезненное сосредоточение. Взор обратился по "течению" струны, ведущей к... зоне камер хранения.       Взгляд, потухший в мгновение, распахнулся. Геката опустила руки, заставляя себя не ускорять шаг и не сорваться на бег. Она медленно, не привлекая внимания, двинулась в сторону указателя той самой зоны.       Камеры располагались в цокольном этаже, куда, судя по описанию рассредоточения преследователей от Андраса, люди Дюваля ещё не добрались. По сравнению с гомоном выше, здесь царила гулкая тишина. Селина шла по серому, ярко освещённому коридору, в котором пахло бетоном и металлом. Проход ответвлялся в сторону. Завернув туда, Геката увидела его. Молодой человек в тёмно-сером худи с накинутым на голову капюшоном, также с рюкзаком позади, стоял спиной к ней у ряда камер в отдалении. Он торопливо вводил код непослушными руками. Пальцы нервно вздрагивали, не давая с первого раза верно выбрать нужные цифры. Без сомнений, это был Даниэль Де Моро. Худощавое телосложение, как у сестры. Резкие черты лица, не лишённые мужественности, и тёмные круги под глазами. Сходство состояло совершенно в другом: спектре испытываемых эмоций, которые отражались, как в зеркале, и присуствовали в Элен в тот вечер, когда на неё напали. Более того, несмотря на то, что она иначе, чем Маркиз, видела души, Селина ощущала родство крови, которое ни с чем не спутать. Пусть оно и не было полным, как если бы Даниэль и Элен приходились друг другу родными братом и сестрой.       Очевидно молодой человек никак бы не обратил внимания на неприметную посетительницу комнаты с камерами хранения, если бы не тяжёлая поступь вдалеке со стороны лестницы, откуда пришла Геката, и отрывочно переговаривающиеся голоса. Может те и растворились бы в какофонии, однако преследователи не учли замкнутость пространства, где звук, отражаясь от стен, усиливался кратно.       Тем временем Даниэль резко обернулся, отчего Селина увидела его лицом к лицу, а не в профиль, как до этого. Распахнутые тревожные, не такие яркие, как у сестры, светло-голубые глаза с чёткой тёмной окантовкой и тёмно-русые, почти как у брюнета, волосы. Младший Де Моро, надо признать, был весьма привлекательным человеком, если бы не следы бессонных ночей и продолжительно взвинченных нервов.       Шаги приближались. Парень, как загнанный в ловушку зверь, огляделся, делая несколько шагов назад. Селина видела в стороне заветную дверь с призывно светящейся надписью "Выход". Снова переведя внимание на него, Геката кивнула в ту сторону, давая знак, чтобы тот уходил. Вместо этого молодой человек замер. Его глаза распахнулись ещё шире и в них проступило лихорадочное понимание, кто перед ним. Девушка недовольно сжала губы от медлительности парня и снова кивнула в направлении выхода, оторопело наблюдая, как тот мотает головой в отрицании.       Голоса становились громче. Времени на переглядывание не осталось. Селина раздражённо отвернулась от парня и, как ни в чём не бывало, прошла навстречу преследователям. При повороте периферийным зрением замечая саму причину, почему Даниэль отказался бежать. Вопреки здравому смыслу, он метнулся обратно к шкафчику, неосторожно давая понять: именно там хранилось самое ценное — документы Софи. Про себя девушка со злостью недоумевала, как можно доверить собственную жизнь хлипкой металлической коробке, которая закрывается на допотопный замок с кодовым, пусть и электронным, замком? Как хвалёные головорезы Дюваля и беспринципность Де Моро не смогли просчитать столь открытое место хранения, имея на руках купленную полицию, власть и множество наёмников?.. Вроде бы и стоило довольствоваться точностью характеристики о чрезмерной самонадеянности этой братии, данной ей девушкой в самом начале. Но по итогу ничего, кроме разочарования и досады, она не могла толком почувствовать. Заставляя на доли секунды, что она выходила навстречу преследователям, предаваться ностальгии по молодой Хокинс и её окружению — вот где крылся настоящий профессионализм и точность планирования.       Селина выступила в коридор, преграждая паре мужчин проход и делая вид, что растерялась. В принципе, то походило на правду: на неё надвигались две откровенных скалы, суммарный разворот плеч которых занимал практически всю ширину коридора так, что обойти их не задев не представлялось возможным. Да и они, судя по всему, не собирались проявлять вежливость, отпихнув преграду в виде вставшей у них на пути девушки. Геката картинно вмялась в стену, прямо напротив прохода, ведущего в помещение, где находился Даниэль. В просвете между мужчинами она видела, как парень дрожащими руками как раз вынул из ящика вытянутый металлический короб, похожий на небольшой банковский кейс.       — Может ты, наконец, последуешь на выход?       Холодный, чеканный голос из-за спины заставил пару наёмников недоумённо обернуться. Даниэль, прижав к себе свою ношу, неуверенно попятился назад, явно борясь с тем, чтобы послушать девушку, голос которой никак не вязался с её миловидной, привлекательной внешностью и не предвещал ничего хорошего. В то же время он видел, как мужчины двинулись на неё. Геката раздражённо выдохнула и соскочила с места, красивым и изящным ударом ноги с разворота повалив одного из стоящих напротив. Тот, обернувшись вокруг своей оси, врезался со всего маху в стену, грузно осев и хватаясь за вывернутую челюсть. Он хотел было что-то рявкнуть, но выбитая кость заставила того лишь завыть, отчего из уголка рта брызнула кровь.       — Беги же! — крикнула Селина, когда второй выхватил пистолет, приготовившись направить его на девушку.       Геката не ожидала той скорости от парня, с какой он, звучно черкнув резиновыми подошвами по гладкому блестящему полу, сорвался с места. Фиксируя то краем зрения, она чётким приёмом выбила так и не успевшее нацелиться на неё оружие из рук второго, попутно нанеся удар по области ниже колена. Тот, не успевая за скоростью атаки и не ожидая такой силы от хрупкой девушки, попытался просто-напросто придавить её собой. Селина выпорхнула из-под него, приложив мощным ударом локтя по основанию шеи со спины, ускоряя падение и потерю сознания.       — Андрас, Даниэль в служебном коридоре. Бежит в сторону выхода из северного крыла.       — Понял тебя, — снова мгновенный отклик, в котором угадывалось сосредоточение и волнение. — Ты в порядке?       — У него документы Софи, — твёрдо обозначила Геката, безразлично перешагивая тело бессознательного мужчины с выбитым шейным позвонком.       Селина снова оказалась в проходе в сторону камер, как за неё ухватился первый наёмник. Знакомый щелчок пистолета запустил взрывную реакцию. Девушка, зажав руку, сдавившую её лодыжку, другой ногой, замыкая в импровизированный капкан, крутанулась на месте. Куда более звучный вой от выломанного запястья огласил комнату и резко оборвался, когда она с размаху вонзилась носком тяжёлого ботинка в район солнечного сплетения. Мужчина тот час обмяк и рухнул на бок. Пистолет выпал из разжавшейся ладони.       Быстро оценив нанесённые увечья, от которых двое вряд ли смогут оправиться без последствий для здоровья, Геката сделала шаг в сторону и уже свободнее перешла на быстрый беззвучный бег, никак не потревожив наступившую тишину.       Чувствуя след Даниэля, девушка неслась по узким проходам, то и дело наклоняясь, чтобы пробежать под техническими трубами. Проход вывел её наружу, где за решётчатым забором царила обычная вокзальная суматоха. Тот путь, который она преодолела в считанные секунды, оканчивался множеством ответвлений в служебные дворы или на соседние тихие улицы, отгороженные воротами. Её взгляд упал на узкий переулок слева от главного фасада вокзала. В это время она услышала отчётливый звук — не крик, а глухой стук и сдавленное ругательство.       Селина рванула в переулок. Картина, открывшаяся ей, заставила кровь вскипеть. Даниэль, прикрывшись металлическим ящиком, пятился назад. Из-за угла показались ещё двое, держа на изготовке оружие. Третий был прижат Андрасом к стене, хватая ртом воздух из-за сжатого демоном горла.       В тот же момент Даниэль вскрикнул и схватился за плечо. Красное пятно быстро расплывалось по ткани его худи. Металлический ящик с глухим звоном упал на землю и его почти схватили приблизившиеся наёмники. Михаэлис, услышав выстрел до того, как пуля нашла цель, одним резким движением сломал шею тому, кого душил, и метнул его тело в сторону стрелка. Тот совершенно оторопел от силы, с какой демон перебросил напарника. Этой секунды хватило Маркизу, чтобы возникнуть рядом с ним и мощным ударом кулака вогнать того в стену. Та покрылась трещинами, осыпаясь на отключившегося. Одновременно Селина, оказавшись рядом со вторым, судорожно пытающимся поймать их в прицел, описала ногой короткую, сокрушительную дугу, ударив стрелка по запястью. Пистолет вылетел из выбитых пальцев. Мужчина начал опадать на колени, рефлекторно закидывая голову и пытаясь вдохнуть от острой боли. Не давая опомниться, Геката нанесла точный, жёсткий удар в кадык, отчего наёмник с размаху упал плашмя на землю.       Наступило безмолвие, нарушаемое только тяжёлым дыханием Даниэля и далёким грохотом поездов. Андрас пристально осматривал пространство и выходы, сканируя их на наличие возможных новых преследователей. Попутно слыша мягкий голос девушки, которая ещё недавно представляла собой не меньшее, чем хладнокровного убийцу.       — Даниэль, всё позади, — она опустилась на колени рядом с парнем, который осел на землю, прижимая ладонь к ране. Его лицо было белым, как мел, а глаза — стеклянными. — Пуля прошла навылет, — цепко окинув взглядом рану, видневшуюся сквозь неплотно сжатые длинные тонкие пальцы. — Ты вне опасности.       — Кто... вы? — прошептал он, пытаясь сфокусироваться на девушке напротив.       — Жерар говорил тебе, — спокойно сказала Селина, снимая рюкзак и раскрыв его. — Нас прислала Элен, — при этих словах молодой человек сощурился и оскалился от боли, когда как она, делая вид, что копается в рюкзаке, преобразовала небольшой шарф из одной из её перчаток, и вытащила его наружу. — С ней всё в порядке, — решительно убрав дрожащую руку с раны, Геката отточенными движениями перевязала плечо.       Андрас тем временем уже взял металлический кейс и подошёл к ним, пока оставаясь в стороне.       — Где она? — громче вопросил парень, когда девушка с силой затянула импровизированную повязку, и звучно выдохнул, когда связывала концы шарфа.       — Ждёт тебя, — посмотрев прямо в глаза. — Можешь встать? — закрыв рюкзак и водрузив его за спину, спросила Селина.       — Не знаю... — густо выдохнул парень сквозь зубы, мужественно борясь с болью и шоком.       — Нам не стоит терять время, — ровно проговорил демон, ставя кейс рядом с Даниэлем, попутно скидывая пальто и накрывая плечи Де Моро, чтобы скрыть рану. — Машина в двух кварталах отсюда.       — Хорошо, — снова с тяжёлым дыханием и попытался встать.       Андрас коротко присел на корточки. Селина понимающе отодвинулась, попутно взявшись за ручку ящика. Встала, давая возможность мужчине медицински точно, не задевая раненную конечность, поддержать Даниэля. Помог тому подняться.       — Обопритесь на меня, — с мягкой настойчивостью велел мужчина, ведя парня с уцелевшей стороны.       Они неспешно двинулись по переулку в сторону калитки. Селина, следуя впереди, открыла проход и, придержав дверь снаружи, выпустила мужчин. После их ухода, когда они слились с толпой, в густеющих сумерках остались три неподвижных тела.       Геката теперь шла позади, неся металлический ящик. Её считывающий все детали взгляд постоянно сканировал пространство, выискивая возможных преследователей. В ушах стучала кровь, но не её — то было состояние Даниэля, которое так же находилось по неусыпным вниманием. Разум оставался холоден и ясен, в котором поселилась кристальная в своей яркости мысль: они нашли брата Элен. Уже меньше, чем через час, они встретятся, как обещали. Завещание и документы Софи с ними. С этого момента схватка выйдет на новый уровень. Антуан знает, что его сын так же вышел из-под контроля окончательно, раз исчез из поля его зрения. Хуже того, вместе с ним кануло незнамо в какие бездны завещание его почившей супруги. Война объявлена открыто.       Элен уже в который раз за день подорвалась с места, когда за окном мелькнул отблеск знакомых фар. Вскочив с дивана, ставшего её убежищем от реальности, она чуть не снесла стол, на котором расположились ноутбуки Себастьяна и Мари. Там же стояла круглобокая чашка с выпитым чаем. Та опрокинулась, но ущерба никакого не было. Заслышав отчётливый хлопок дверей машины, девушка на автомате и почти не глядя привела всё в надлежащий виде и кинулась к выходу именно в тот момент, когда дверь распахнулась на обе створки. С полумрака показались силуэты. Де Моро сначала опешила от грузной походки, на деле оказавшейся неспешным, вернее, неуверенным шагом. Свет парадной гостиной выхватил два лица, одно из которых она ждала увидеть. При этом катастрофически не находя сил осознать, кто перед ней на самом деле.       — Добрый вечер, Элен, — якобы запыхавшись, поприветствовала выбежавшая перед ними Мари, обогнув мужчин и на ходу скидывая рюкзак, куртку и шапку прямо на пол, туда же был попутно поставлен кейс. — Себастьян, уложи его на диван, пожалуйста. Пол минуты и я вернусь.       Вместе с этим Андрас, аккуратно продвинулся вперёд, чуть ли не волоча на себе молодого человека, который оказался поражён встречей не меньше, чем сестра. Как только мужчины с ней поравнялись, Элен натурально прошило током принятия данности: он здесь. Девушка засуетилась, сорвалась с места и быстро подскочила к дивану. Трясущимися руками удобнее перекладывала подушки. Её глаза распахнуты, и не видели того, что делали. Взяла плед, который так и остался с сегодняшней ночи сложенным мужчиной как раз в тот момент, когда тот подвёл Даниэля к дивану. Девушка нервозно мяла мягкую ткань, снова встав рядом в откровенной растерянности.       Снова она не заметила появления Мари. Та села рядом с парнем, заранее закатав рукава, и устроила на столе аптечку, подготовленную ими в первую ночь пребывания Де Моро в этом доме. Элен заворожённо смотрела на брата, который, казалось, не видел никого и ничего в комнате, кроме неё. Ни то, как Селина развязывала шарф, пропитанный кровью. Ни уверенных движений Себастьяна, который с лёгкостью и хирургической точностью разрезал толстовку Даниэля, чтобы та не мешала первой помощи. Когда та была снята, под едва слышным руководством подавал Гекате медикаменты. Готовил бинты для чистой, окончательной перевязки, когда она очистила и обработала рану. Её движения были быстрыми, точными, без тени неуверенности или нерешительности — навыки, отточенные в иных мирах и жизнях.       Две пары, находясь рядом на расстоянии вытянутой руки, не замечали друг друга. Каждая пребывала в определённом только ими измерении. Пока Даниэль не почувствовал пощипывание на предплечье. Он зашипел, наконец, отвлекшись от созерцания сестры, как и она — от него. Посмотрел на девушку рядом. Геката отложила в сторону использованных медицинских салфеток шприц.       — Реакция есть, — тихо прокомментировала Селина, едва ли скрывая просочившуюся в голос иронию. — Жить будешь.       Даниэль опустил голову и взглянул на перевязанное плечо, из которого планомерно уходила боль.       — Кость не задета, но кровопотеря большая. Пока адреналин от потрясения делает своё дело, мы можем поговорить, — продолжила Геката, убирая использованные материалы в мешок и плотно его завязывая. — Мы заслужили право на передышку.       Снова слова Мари "включили" Элен. Она подошла к девушке, забирая пакет и откладывая его на стол. Селина перевела на неё взгляд, не скрывая некоторого замешательства от влажного и совершенно безоружного взора.       — Я не знаю, как Вас благодарить, — тихо, дрожаще, словно боясь спугнуть сам миг воссоединения.       — Снова рано, Элен, — Геката поднялась с места, прозрачный бокс аптечки и отодвигая его в сторону, как знак, что закончен только один этап.       — Уже есть, за что, — девушка повернулась на реплику сидящего парня, который лихорадочно и при этом с любопытством рассматривал её.       — Пусть так, — сдалась Селина. — Я в меньшинстве.       — В не самом недостойном, — хмыкнул Маркиз, уже стоя рядом с диваном, словив на себе короткий, насмешливый взор с оттенком довольства.       — Почему Вы... приняли решение... содействовать нам? — тщательно подбирая слова, задал интересующий вопрос молодой человек.       — Ваша заинтересованность в выяснении наших мотивов понятна... — начал было Андрас, но ровный голос Элен ввёл в некоторое удивление не фактом прерывания, а, скорее, самим тоном.       — Пока Себастьян и Мари сделали всё, чтобы мне не понадобилось расспрашивать подробнее, — демон с уважением смотрел на девушку, спустив некоторую неучтивость, проявленную ею в разговоре. Тем не менее, расценив её, как своевременную.       — После того, что я видел, лучше воздержусь, — коротко посмеялся Даниэль и сжался, когда плечо отреагировало короткой болью.       — Должен сказать, дальновидное решение, — прикрыв глаза, как бы между делом заметил Андрас.       — Тем не менее, если вопрос есть, мне несложно повторить главное, — Селина коротко сощурилась, когда мужчина посмотрел на неё лукавым взором: второй диалог на уровне мимики и взглядов, как заведено между ними. — Мы действуем в интересах сил, которым невыгодны планы вашего отца, — снова сработала ранее обозначенная легенда. — Ваше наследство — ключевой элемент в его игре. Теперь Вы вместе и находитесь в безопасности. Завещание Софи у нас.       — У нас? — недоумённо вопросила Элен, наблюдая, как Себастьян отходит в коридор.       Только Селина понимала, что он специально оттягивает момент и нагнетает интригу. Нарочито неспешно убирает скинутую ею одежду, располагая на законных местах. Рюкзак Михаэлис расположил на придверной банкетке. В конце настала очередь металлического кейса, который демон взял, словно походя, и, отодвинув аптечку, устроил тот на столе.       — Как Вы узнали? — немного с подозрением осведомился Даниэль, аккуратно садясь ровнее на диване и переводя взгляд с мужчины на девушку и обратно.       — Прошу прощения, но замечу, что ребус выдался не самым затейливым, — Геката довольно наблюдала, как брови младшего Де Моро ползут вверх, а глаза распахиваются. — Я бы хотела услышать ответы и на свои вопросы, когда закончу, — парень поражённо кивнул, хотя вряд ли понимал требование Селины. — Хорошо, — припечатала та и, пройдя к креслу напротив, опустилась в него, оказываясь сидящей на фоне добытого сегодня пропуска брата и сестры в нормальную жизнь. — Ты скрывался...       — Ты? — не сдержалась Элен и сама испугалась озвученных мыслей вслух.       — Конечно, мы сделаем всё, чтобы сегодняшнее происшествие не повторилось, — с твёрдостью недовольства в голосе сделала отступление Геката. — Потому я позволю обращаться к Вашему брату на "ты", чтобы впредь он так глупо не подвергал себя опасности.       Селина понимала, что оправдание её фамильярности призрачное и не вполне состоятельное. Тем не менее, она понимала, что Элен намерена отдать всё Даниэлю. То, что он пережил, не является конечной точкой его испытаний в будущем. Потому, по обычаю наплевав на всякую субординацию, Геката хотела подготовить его к дальнейшей жизни. Чтобы он помнил, как получил, то что получит вскорости. На уровне подсознания вселить ему запрет забывать цепенеть и позволять нерешительность, когда требуется действовать. Особенно, когда дело касается спасения самого себя. В данном случае, она стояла на страже воли Элен, как души, которая ею избрана.       — Как тонко, душа, — возникла в разуме окутывающая жаром не своя мысль. — Ты, наконец, посчитала правильным прибегнуть к манипуляции.       — Зачем подчёркивать, что ты и без того прекрасно понимаешь?       — Затем же, почему ты обозначаешь это ему, — Селине понадобились усилия, чтобы не отвести строгий взгляд от Даниэля и не испепелить взором демона, ответившего на её своеобразную атаку: он наступил зеркальным ходом и очень метко поразил поставленную им цель — указать девушке и на её бесправие забывать, кем является. Как отголосок их совместной ночи.       Диалог, неслышный для смертных, проходил под встревоженным взглядом Даниэля. Геката прекрасно видела, что он понимает отсылку и признаёт её право на недовольство. Мгновение безверия, животного страха и желания сберечь самое дорогое, чтобы унести и перепрятать, столкнулось с тем, что он неверно оценил ситуацию и свои шансы. Если бы не её вмешательство, а затем и этого мужчины, и ему, и Элен был вынесен не меньше, чем смертельный приговор.       — Я понимаю Вас, — тихо, но при этом с повинностью своего промаха, проговорил молодой человек.       — Рада слышать.       Селина, незаметно ни для кого, кроме Маркиза, оторопела. Она только что использовала извечную, порой доводящую до белого каления, фразу демона, попутно слыша его глумливый смех в её разуме. Снова усилие, чтобы не изничтожить несносного адского выходца взглядом тут же.       — Чтоб тебя, Андрас, — мысленно Геката не выдержала, но смех так и не угас, а мужчина не думал прекращать забавляться.       Её взгляд всё же быстро перескочил на Маркиза. Стоило восхитится тому, что ни в лице, ни в теле, ни в мимике не было ни единого намёка на веселье. Сплошное внимание и концентрация на беседе, пока она боролась с собственным возмущением его реакции. Потому посчитала правильным сосредоточиться именно на разговоре со смертными, чтобы отвлечься.       — Ты скрывался несколько месяцев, — вернулась к теме Геката. — Тебе удавалось успешно избегать вездесущих глаз Антуана. Вернее, — девушка сделала паузу. — Тебе позволили, — снова незамутнённое удивление во взгляде парня, на которое стоило лишь сокрушённо вздохнуть: при всём благородстве помыслов и стремлении к осторожности, Даниэль далёк от искусных интриг, где просто-напросто терялся. — Твой телефон прослушивался всё это время.       — Как? — снова обескураженно воскликнула Элен.       — Неоспоримым доказательством стал звонок Жерара сегодня, — пояснила девушка. — Он упомянул вокзал. Только ваш общий друг и, впоследствии, мы выяснили, о каком именно из множества в Париже идёт речь.       — Как Вы догадались? — тихо и поражённо осведомился Даниэль.       — Повторяющийся шум на фоне ваших бесед и приметный звон колокола, — вступил Себастьян, медленно шествуя к креслу Гекаты. — Достаточно зацепок, чтобы отсечь другие варианты и понять, что ты, — он намеренно выделил это обращение, вставая позади кресла девушки и каверзно подыгрывая Селине. — выходишь с ним на связь из определённого места.       — Поэтому Антуан задействовал связи, чтобы организовать наблюдение за всеми вокзалами города, — снова посмотрев на визави, продолжила мысль Андраса Геката. — Его промедление объясняется тем, что он ждал, когда ты выдашь необходимое ему. В его положении, — она перевела взгляд на Элен. — И при имеющихся в мнимом завещании условиях получения Вашего наследства, — Геката вернула внимание на Даниэля, который смотрел сквозь говорящую, при этом его взгляд болезненно блестел. — Терпение перестало сдерживать его амбиции. Он решился на прямую угрозу твоей сестре, — молодой человек вскинулся и потерянно встретился глазами с визави. — Одним разом Антуан не ограничился.       — Это правда, — Элен обесиленно села рядом с братом, который этого не заметил и продолжал жадно слушать рассказ: она помнила тот вечер, когда Себастьян и Мари предложили ей помощь, и своих преследователей. — Не ограничился... Потом я рассказала о Пьере.       — Он любезно посветил нас в твои намерения навестить знакомого художника, — с ощутимыми для Селины нотками хищнической мстительности и ожидания воплощения данного обещания о его медленной смерти, сказал Андрас.       — Постойте, — столь резкий оклик выдал крайнюю степень натяжения нервов, на грани срыва. Даниэль осёкся, снова видя холодный стальной взгляд пары напротив. — Простите, — демон и Геката, не сговариваясь, решили засчитать попытку извиниться. — То есть Пьер знает вас? Вы понимаете, что он за человек, и на что...       — Успели его изучить, — на этот раз Михаэлис не думал спускать пренебрежение в свой адрес или в отношении Селины. — Мсье Дюваль — отработанный материал. В случае отказа от своих слов, он утратит все возможности быть способным на любые действия. Говоря "все", я имею в виду всякое значение этого понятия, — Андрас немного склонил голову на бок, упираясь локтями в высокую спинку кресла, где сидела Селина, и пристально наблюдая реакцию молодого человека, внутренне упиваясь мелькнувшим трепетом и ужасом в смертной душе. — Полагаю, предложенное мною уточнение ты сочтёшь удовлетворительным.       — Не самая большая потеря для судьбы мира, согласись, — ввернула Геката, отчётливо "считывая" наслаждение демона реакцией Даниэля. — Тем не менее, он сыграл свою роль. Мы узнали имя, а твоя сестра дополнила картину деталями, чтобы опередить его людей.       — Он... — Элен уже откровенно остерегалась задавать вопросы.       При этом в её глазах ширилось нечто неудержимое. Похожее на восхищение, граничащее с преклонением перед людьми, которые действовали настолько плодотворно и чётко, что недавняя мечта о встрече с братом при жизни стала реальностью здесь и сейчас. Неверие сталкивалось с осуществлением. Страх преображался в уверенность, каковой не чувствовала никогда.       — Он в порядке? — по причине прорастающей день ото дня той самой уверенности Элен смогла найти силы просить прояснить её прошение.       — Да, ему ничего не угрожает, — мягко и в то же время безапеляционно подтвердила Селина, не оставляя места недоверию.       Де Моро прикрыла на мгновение глаза. Геката видела, как её плечи немного опускаются, освобождаясь от напряжения, а сердце, иногда срывающееся на торопливое биение, возвращается к правильному и монотонному ритму.       — Всё же... спасибо, — не смотря на пару, произнесла Элен.       — Если хотите, можете с ним связаться.       — Нет, — отвергла предложение девушки та. — Я понимаю теперь, что могу подвергнуть его опасности.       — Мари может обеспечить Вам возможность сообщить, что Вы встретились с братом, мадмуазель Де Моро, — ровно заметил демон, когда как Селина кивнула, показывая справедливость высказывания мужчины. — Насколько я могу судить, мсье Лоран беспокоится за вас обоих и ждёт ободряющих новостей.       — Да, — гораздо воодушевлённее ответствовала Элен. — Возможно, ему стоит дать знать, — и повернулась к брату. — Во многом благодаря ему мы встретились впервые за долгое время.       — Мы предполагали, что его цель — не ты, — дав девушке закончить, продолжила повествование Геката. — Реакция твоей сестры на нападение однозначно говорила о том, что ранее такого не было, — Де Моро, помрачнев, кивнула, чтобы поддержать Мари. — Антуану важнее другое, а именно то, что гарантирует его положение, — она смотрела прямо в ставшие смиренными, с налётом измождения глаза Даниэля: адреналин отступал и парня начинала одолевать усталость. — Ты это понял и выкрал завещание. Скрывался вместе с ним, но разумно не держал его близко, на всякий случай, — на этом уточнении молодой человек обессиленно прикрыл глаза. — Где оно, ты показал сам сегодня. Твой отказ на моё требование бежать и нежелание спастись поставил точку: ты не мог рискнуть главным. Не завещанием Софи, а жизнью Элен, которая зависит от него, — младший Де Моро, поморщившись, с силой провёл ладонью по лицу, и снова посмотрел на говорящую. — Ты прятал его в камере на вокзале и каждый раз проверял сохранность, когда связывался с Жераром, — Селина морозно улыбнулась краешком губ. — Должна отметить, ты выбрал не самое надёжное хранение.       — Оно не постоянно находилось там... — Даниэль замолчал под грозным взглядом девушки.       — Теперь ответь на мой вопрос, — словно не замечая попытки к самообороне, продолжила девушка. — Что предпринял Антуан, что ты выкрал все документы и сбежал от отца?       Молодой человек не удивился вопросу, что если и заинтересовало Гекату, она этого не показала. Брат Элен, при некоторой наивности, не был глуп, надо признать. Хотя его поступок сегодня обозначился Селиной именно этим определением. Даниэль знал, с кем имеет дело и кому вздумал противостоять. Он мог быть уверенным тогда, когда пошёл на это. Однако не рассчитал свои силы и начал метаться. Только самонадеянность Антуана в том, что ни он, ни его сестра никуда не денутся, спасала наследников до сих пор. И оба должны понять это теперь. Ощутить, что, при всей правильности и осмотрительности, любые действия, в случае младшего Де Моро, так и бессильное бездействие Элен уже не выход из той западни, которую им приготовил Антуан.       — Вы всё правильно поняли, — тихо проговорил парень, вызывая уважение тем, что более не скрывал взгляда и смотрел прямо на Гекату. — Дело в Элен, — рядом сидящая перевела на него печальный взгляд. — Месяц назад ей исполнилось двадцать четыре, — Селина сложила руки на коленях перекинутых друг на друга ног, уже понимая, о чём говорит Даниэль. — Антуан постоянно следил за её состоянием и посещениями врачей, — девушка понимающе кивнула. — Он хотел... всё ускорить.       — Личные документы мадам Софи доверила тебе, — вступил демон, смотря на молодого человека. — Условие отказа в пользу Антуана мадмуазель Де Моро не давала. Препятствием тому, чтобы пойти на открытый шантаж или насилие, служил неизбежный подрыв репутации.       — Вы и не могли исполнить это условие, поскольку ничего из требуемого у Вас, Элен, на руках не было, — поддержала слова Маркиза Геката, когда как Де Моро чуть повела головой, жадно слушая пару. — При всей неоднозначности работы вашего отца, грубые методы оставляют за собой неприятный осадок. Мнимое завещание, составленное им для публики, содержало два условия лишь для иллюзии благородства и предоставленного наследникам выбора, как поступить. Он изначально делал ставку только на одно из них.       — Именно так, — снова взял слово Андрас. — Куда безопаснее воспользоваться "родовым проклятием", — его усмешка заставила холодок пробежаться по телам смертных. — Он скрыл другое, куда более привлекательное для него условие о возрасте вступления в права. Мадмуазель не дожила до обозначенного возраста, как прогнозировали врачи? Сердце не выдержало страха. Исчезновение сына тоже играло ему на руку: Ваши переживания за брата, — взгляд на Де Моро. — могли выгодно усугубить Ваше состояние, приблизив смерть, — демон говорил прямо и хладнокровно. — Зачем вмешиваться, когда вздорная затея сына столь удачно вписывается в его планы, не так ли? — он выпрямился, оставшись стоять позади девушки. — В этом также кроется мотив его медлительности. Он ждал Вашей кончины. Приближал её издалека, нагнетая обстановку: несуразное нападение, неясность судьбы Вашего брата, угрозы. Всё строилось так, чтобы состояние Леклерк без проволочек и оговорок само перешло ему в руки. Возможные конкуренты теряют любые рычаги влияния, а политический и финансовый вес Антуана становится не сравним с их.       — Его идеальная комбинация оказалась сорвана игроком, от которого он не ожидал хода никогда, — продолжила Селина, вставая с места и приблизилась к молодому человеку. — Он не мог предположить, что некто найдёт в себе смелость бросить главе империи вызов, — чуть склонившись. — Ты застал его врасплох, Даниэль. Не просто скрылся, а искал встреч с сестрой. Это стало опасным сигналом для Антуана, — Геката встала ровно и прошла к камину, затем обернулась к Де Моро. — Ты заметил слежку в тот день, когда назначил встречу с Элен, и испугался.       — Вот почему... — поражённо прошептала Элен.       — Да, — подтвердил Даниэль. — Я видел их. Я... — голос слабел, но молодой человек продолжал держаться. — Подумал, что если они сделают что-то с Элен... Не мог так рисковать.       — Значит, не всё потеряно, — проговорила Селина. — Дьявольские помыслы никогда не брали в расчёт силы, коими обладают люди, — Андрас внутренне восхитился, как тонко Геката ввернула всю ситуацию в их спор о людской природе. — Теперь карты Антуана спутаны. Нас не найдут. Есть время понять, что предпринимать дальше. Как мы и оговаривали, Элен, — Геката видела ничем незамутнённую решительность и полное доверие в девушке. — Решения принимаете Вы.       — Тем не менее, вынужден напомнить, что времени у нас меньше, чем может показаться, — Селина встретилась с Маркизом глазами и согласно кивнула. — Антуану нанесён удар, который он не спустит с рук.       — Да, конечно, — её ровный и уверенный голос заставил девушку тепло улыбнуться. — Мы подумаем...       — Нет необходимости, — Даниэль откинулся на подушки, его лицо исказила гримаса боли и ненависти. — Я уже знаю.       — Знаешь? — Маркиз посмотрел на молодого человека, меряя того свежим взглядом.       — У меня есть план.       — Любопытно, — протянул мужчина, концентрируя внимание на Даниэле.       — Я скрывался, да, — подтвердил выводы пары младший Де Моро, аккуратно вставая с места при поддержке сестры и медленно упёрся на стол, как на главную опору. — Я собирал доказательства. Против отца, — свободной рукой он потянулся к принесённому демоном кейсу, двигая на себя. — Завещание Софи не единственное, что мне удалось забрать. Сведения о контрабанде, подделках, отмывании денег через аукционные дома и галереи — не всё, конечно, он фиксировал на бумаге. У меня есть цифровые копии, спрятанные в надёжном месте, — он повернулся к сестре. — Если бы с тобой что-то случилось, я обнародовал бы всё, что у меня есть. Чтобы лишить его самого главного в жизни.       — Это существенно меняет дело, — Андрас заинтересованно приподнял чернильную бровь, скрывая натуральный демонический оскал в прислонённых ко рту пальцах руки, скрещенной с другой на груди. — Использовать оружие противника против него самого — эффективная стратегия.       — Где копии? — Селина не скрывала своего довольства, смотря на молодого человека с выразительным одобрением.       — На защищённом сервере. Доступ обеспечен по ступенчатому допуску, — Даниэль посмотрел на сестру. — Я хотел защитить тебя. Жаль, я поздно...       — Нет, не поздно, Дани, — резко оборвала его Элен, но в её голосе была нежность по отношении к близкому ей человеку. — Раньше, — и перевела взгляд на мужчину и девушку рядом. — мы были одни. Всё изменилось.       Она посмотрела на Селину, и в её взгляде была новая, твёрдая решимость. Страх не исчез, но его оттеснила ясная цель. Почти фанатичная.       — Что дальше? — спросила Де Моро, хотя Геката видела, как её ладонь нащупывает на столе руку брата и тот сжимает в поддержке.       Андрас и Селина обменялись долгим взглядом. План, который они обсуждали ранее, оказывался хорош для тайной разведки. Теперь игра стала открытой. Игровое поле изменилось.       — Дальше, — со сдерживаемым кровожадным азартом сказал Маркиз, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — мы перейдём в наступление.       — Наступление обычно готовится на рассвете, — Селина подошла к столу и протянула руку к шее Даниэля, попутно чутьём оценивая его состояние. — Раненных не ставят на передовую, — усмехнулась девушка, когда молодой человек понимающе кивнул с рассеянной улыбкой. — Элен расскажет о правилах твоего пребывания.       — Правилах? — с непониманием и настороженностью, когда как Геката убрала пальцы с шеи, которые ощутили спокойный, слабый пульс самой усталости.       — Мари права, — ровно поддержала девушку Элен, благодарно кивнув и взяв брата под локоть. — Тебе нужно хорошо поспать.       — Столько, сколько понадобится твоему организму для восстановления, — демон приблизился к молодому человеку, смотрящего на него с опасением снизу вверх из-за роста Маркиза.       — Себастьян, Дани может остаться в соседней с моей комнате? — вежливо осведомилась Де Моро.       — Конечно, — кивнул тот и, мягко отстранив её, осторожно помог молодому человеку опереться на себя. — Я провожу.       — Значит, Себастьян. Приятно познакомиться, — слабо пошутил тот, принимая помощь и медленно последовал в шаг с мужчиной, но встал и обернулся в сторону, где стояла его спасительница. — И с Вами, Мари.       — Спокойной ночи, — наблюдая, как демон беззвучно с налётом таинственности хмыкнул и продолжил вести младшего Де Моро к лестнице.       За ними следовала Элен, периодически оглядываясь за задумчивую девушку, оставшуюся в гостиной. Селина смотрела на огонь камина, словно отключившись от мира и погрузившись одной ей ведомые размышления.       — Вы не идёте? — устало и очень осторожно спросила та, встречаясь с живыми выразительными глазами Гекаты.       — Пока нет, — коротко ответила та и скрестила руки на груди, чуть поёжившись от противоречивых эмоций смертной. — Вам нечего бояться.       — А Вам? — тихо, виновато улыбнувшись.       — Полагаю, тоже, — выдохнула Геката, снова переводя взгляд на огонь. — Тем не менее, страх заставляет нас действовать.       — Наверное, из-за того, что он часть нас, — шёпотом, видя, как Мари коротко кивнула, не смотря на неё. — Спокойной ночи.       — Спокойной, Элен.       Де Моро, помедлив, немного торопливо начала подниматься по лестнице, которая опустела: Себастьян уже вёл Даниэля по коридору в сторону их с Элен спален.       Селина тем временем ощутила странное отчаяние, которое бывает, когда человек принимает решение пойти на всё. Оно — не её, но откликалось в ней так... знакомо. Она запрещала себе проникаться им. Достаточно было того урока, который она прошла вчера вечером под "наставничеством" Себастьяна. С другой стороны, какого чёрта отрицать эмоции, которые составляют её способность чувствовать. Нет, от них нельзя отказываться. Ими нужно дышать и владеть. Сегодня, как она анализировала своё состояние, недурно получалось. Важно не их проявление в её существовании, а какое отношение она к ним изберёт.       Как и к тому, ощутит ли всё это демон в душе смертной девушки: испуг, отчаяние, болезненное стремление, торопливость, надежда, радость и смирение. Посчитает ли это тем самым моментом, когда можно склонить её к тому, чтобы выбрать иную, нечеловеческую помощь. Ведь Элен вкусила плод воплощения своего желания и может захотеть большего. Куда более сложного, нежели просто встреча с братом. Потеряв однажды и получив снова, потребность более не отпускать от себя возрастает до несметных значений. Причём потусторонние выходцы не являются исключением. Наоборот, они концентрат этого постулата. Оттого приверженность Маркиза и Гекаты друг к другу порой могла отдавать самым крайним проявлением одержимости. Пусть сладкой, похотливой и греховной, или задыхающейся от нежности, отчаянного стремления прикоснуться, видеть, чувствовать и дышать дыханием другого. Чтобы не упустить ничего, что когда-то было утрачено на время.       Так и Элен, конечно, с более приземлёнными и человеческими эмоциями. Однако, кому как ни Гекате знать, силу именно людских чувств. Как они могут вспыхивать ярким заревом, ведя за собой все мотивы и желания. А те часто заводят смертных туда, где им суждено столкнуться с иными проявлениями мироздания. Особенно когда те самые "проявления" считывают "вторженца" на свою территорию, а, значит, передаёт себя их воле и потребностям. Тогда возникает краеугольный вопрос: согласятся ли они на плен, где обещано всё за определённую плату, или покинут земли могущественных сил, согласившись на свой конец, который предопределён смертью?..

***