3. Будь осторожнее

      Фадиме не боялась Шерифа. Но сознательно обходила его кабинет стороной, не желая подставлять Исо в умилительных попытках казаться плохим парнем. В доме Фуртуна молодожёны бывали не часто, но настойчивая мысль «поглядеть одним глазком» временами разрасталась до «покопаться в документах и ноутбуке» — и тогда приходилось себя сдерживать. — Ты же понимаешь, что всё самое важное у него на замках и паролях? — Исо умудрялся перехватывать её взгляд каждый раз, когда тот падал на злосчастный кабинет. — Не делай резких движений. Нужен план. И холодная голова. — Та, которой ты думал, когда женился на мне? — Ты жива. В чём я не прав?       Вслух признаваться в верности его слов, значило смириться с собственной беспомощностью перед Шерифом. Фадиме слишком яро и долго ненавидела его, чтобы легко принять невозможность справиться без чужой помощи.       Не тем способом, что хотела, но она всё же оказалась в кабинете и сейчас, не отводя глаз, смотрела на убийцу родителей. Глава Фуртуна стоял прямо напротив, открытый для удара, и доказывающий, что не боится невестки. Фадиме приходилось усердно гнать мысли о том, насколько легко задушить его шторами, что прикрывали окна. Как назло — любой предмет, на который даже мельком падал взгляд представлялся не менее убийственным. — Кто? — тихо спросил он. — Я сама разберусь. — Неужели? Фадиме, у нас в кой-то веки совпадают цели. Хочешь отомстить за мужа? А я за племянника. Мы можем помочь друг другу.       Договор с Шерифом — абсурд. Вот уж кто внезапно смог рассмешить! Он не переживал за Исо, его раздражало, что он упускает деталь, которую может использовать против Кочари. Ублюдку нужна победа в войне, а показная верность семейным ценностям второстепенна. — Ни за что, — усмехаясь, покачала она головой. Вероятно, Фуртуна уже предвкушал, как сестра его злейшего врага примет «правильную» сторону. Все люди в его игре — фигуры, которые лишь он имеет право передвигать. Фадиме не подчинится. — Кто-то знакомый, да? Будешь защищать убийцу? — Вот уж нет! — фыркнула она. — Но и тебе на расправу на брошу. — Ааа, — Фуртуна хлопнул в ладоши, — Справедливость в стиле Кочари! Занятные вы люди, пусть и слишком добрые. Назвала бы имя и не тратила время на представления — скорость и эффективность важнее! — Неужели такому злодею никогда не хотелось насладиться чужой пыткой?       Шериф наградил её уважающим взглядом и побудил резкое желание выколоть ему ручкой глаза. Мерзко даже думать, что их вкусы могут в чём-то совпадать, пусть это и грубая жажда смаковать накопленную ненависть. Нужно срочно помыться. — Если вдруг понадобится помощь, то всегда к твоим услугам. — Учту, — скривилась Фадиме, направившись к двери. Вопрос он проигнорировал, потому что ответ и так очевиден: Шериф наслаждался каждым болезненным взглядом, какой Адиль посылал на Эсме, когда видел тех вдвоём. — Мой племянник любил тебя... Начинаю понимать почему.       Она дёрнулась словно от удара, развернулась и подошла к Шерифу почти вплотную. — Не смей! — Занесённую руку Фадиме едва удерживала, а дрожащие пальцы уже почти приблизились к шее ублюдка. — Не смей говорить об Исо в прошедшем времени. — Ладно, — невинно согласился Фуртуна, картинно подняв ладони вверх. — А что на счёт твоих чувств? Бросаешься мстить, надеешься, что несчастный муж выживет, но кольца не носишь, в больнице с ним сейчас не сидишь. Вот он бы на твоём месте... — Заткнись, — резко перебила она. — Не тебе вещать о взаимных чувствах! — Взаимных, да? Я ведь не о них спросил.       Фадиме приоткрыла рот, поняв, что сказала врагу, и отошла на пару шагов. — Иди. А я понаблюдаю за вами, и это не угроза! Говорил же: вы прекрасно смотритесь вместе.       Дверью кабинета она хлопнула сильно, в надежде, что по всему дому расползутся трещины, и он рухнет разом на всех Фуртуна. Откинув волосы назад Фадиме прикрыла глаза и сосчитала до десяти. Потом в обратную сторону. Три, два, один... Не помогало. Лучше что-нибудь сломать. Ширин и Зарифе всё ещё в больнице, так что лишних упреков не будет, если какая-нибудь ваза влетит в стену. — Знаю этот взгляд, — произнесла подошедшая Эсме. — Тогда не попадайся под горячую руку.       Невестка подавала ей стакан воды. Фадиме провела ладонью по лицу, чувствуя, как слезы вновь подступают, и всё-таки приняла попытку успокоить от той, кто годами лишь бесил. Сделав пару глотков она дошла до дивана и устало рухнула. Эсме молча села рядом, а её внимательные глаза искали и улавливали истину, какую хотелось скрыть. Хотя бы не сейчас, пожалуйста... У женщины были вопросы. Они у всех и всегда есть! Но пока — пусть мир поживёт в неведении о надеждах, страхах и планах, что кружили голову. На разговоры не оставалось ни сил, ни, тем более, желания.       Фадиме встала и пошла к выходу. У неё был чёткий план — и никакие заботливые люди не отвлекут от правосудия. — Ты в больницу? — спросила Эсме. — Нет, не сейчас. Приеду позже.       Как и ожидалось, взгляд невестки тревожен. Слишком хорошо она знакома с Кочари, а потому опасается грозящей бури. — Не попади в неприятности. — Да вся моя жизнь — череда неприятностей с тех пор, как брат с тобой связался. — Думаешь, не будь в твоём мире Фуртуна, было бы проще?       Фадиме не стала отвечать и наконец-то вышла из проклятого особняка. Путь к их с Исо дому она растягивала как могла. Ноги отказывались идти в сторону опустевшего здания, а руки не соглашались повернуть ключ в замке. По щекам вновь полились слёзы, которые пришлось по привычке быстро стирать рукавами.       От куртки всё ещё ощущался запах владельца. Он бил в чувствительный нос и уничтожал остатки контроля.       Оглушающая тишина помещения напоминала о смерти родителей, времени, когда приходилось учиться справляться с кошмарами в одиночестве. Фадиме не винила Адиля и Гезепа — просто так получилось. Они делали, что могли и как умели. Но когда их не было рядом, маленькая тогда девочка точно также заставляла себя ходить по комнатам пустого дома. С улицы в него не хотелось возвращаться и хватало любой причины, чтобы оттянуть неизбежное. Безжизненные стены вокруг походили на могилу, большую, с несколькими комнатами — словно созданную для уставших мертвецов, что почему-то до сих пор бродили по земле.       Некогда думать о прошлом — сейчас оно отнимает спешно убегающие минуты настоящего. Фадиме заставила себя не только зайти в комнату Исо, чтобы найти ключи от сейфа с личными делами рабочих фабрики, но и сходить в душ, чтобы смыть грязь, что накопилась за день. На теле, руках, в мыслях... Шум воды успокаивал, прохладные струи расслабляли плечи, но почти не стирали засохшую под ногтями кровь. Пальцы всё ещё подрагивали при взгляде на неё и приходилось сжимать руку в кулак, чтобы успокоиться. Не сейчас. Нет.       До времени, когда задуманный план пора будет приводить в исполнение, оставалось несколько часов. Ночью в больнице сон если и шёл, то лишь подкидывал кошмарных образов в разбитое подсознание. Кожанку Исо Фадиме по приходу скинула на кресло и теперь переодевшись чувствовала, как холодно оказалось в доме. Ноги сами вновь привели в его комнату, а взгляд бездумно уткнулся на мятые вещи, которые хозяин бросил на постели, то ли планируя погладить, то ли постирать. При близком знакомстве Фуртуна оказывался до смешного аккуратным, и над удивлёнными взглядами жены довольно посмеивался. Фадиме нерешительно дотронулась до знакомой куртки. Аккуратно, словно боясь порвать, она провела по потрёпанной ткани негнущимися пальцами.       Надев широкую джинсовку Исо, Фадиме до боли закусила нижнюю губу и глубоко вдохнула. Мужское обручальное кольцо всё ещё обжигало кожу через карман брюк.       Фуртунчик был повсюду, но слишком далеко.