Глава 10. На встречу приключениям

Сара проснулась не сразу — сначала было ощущение пустоты, странной и непривычной. Всю ночь ее одолевали странные сны, мелькающие образы и места из далекого прошлого. Наверное, вчера она так и уснула под рассказы Джарета о Подземье, а потому и приснилось ей что-то невероятное, но растворившееся к утру. В гостиной было светло, шторы оказались не до конца задернуты. Музыка молчала. Бокалы стояли на месте. Всё — слишком обычно. Девушка приподнялась с дивана и мигом вспыхнула — неужели она так и уснула вчера на этом месте? А как же Джарет? Не мог же он спать в ее комнате, верно? Сара поглядела на кресло, вчера облюбованное Королем, и не заметила его присутствия. В доме было подозрительно тихо. — Джарет?.. — негромко позвала она, скорее по инерции. Ответа не было. Сара второпях встала, прошлась по дому. Заглянула на кухню — пусто. В ванной тоже было пусто, только валялся возле стиралки пакет с теми вещами, которые покупала она ему. В комнате все выглядело нетронутым. Дом был пуст. Настолько, что это начинало звенеть в ушах. Привыкшая к одиночеству Сара вдруг всполошилась, ощущая, как стены сдавливают голову и от этого противного чувства вдруг стало так пакостно, что она пожалела о том, чего не успела сказать Джарету. Она остановилась посреди гостиной, обхватив плечи руками и не зная, куда себя деть. Не дождался. Мысль пришла внезапно и больно — без драматизма, почти буднично. Будто это было самым логичным исходом. Он задал вопрос. Она не дала ответа. Он ушёл. Сара выдохнула, медленно, стараясь не поддаться накатившему страху, и отправилась на кухню. Кофе — действие простое, привычное, якорь. Пока вода закипала, она смотрела в окно, не фокусируя взгляд. Солнца не было видно сквозь тучи, обещающие скорый дождь, серость постепенно охватывала Вустер, словно приглашая окунуться в новую порцию тягостных размышлений. Мысли девушки плавали от одного к другому, цепляясь за его облик, который вдруг отзывался в сердце тоской. Тягучей и щемящей, от которой на глазах выступали слезы. Если он действительно решил уйти, не попрощавшись, значит она заслужила такой финал, не поддавшись соблазну сказки. А если бы он не ушёл… Помогать ему — значило рискнуть всем. Работой. Домом. Жизнью, которую она так долго и упорно выстраивала. И, возможно, собственной целостностью. Она не была наивной пятнадцатилетней девочкой. Она знала: такие путешествия редко заканчиваются легко. Иногда — вообще не заканчиваются. И всё же… Мысль о Подземье отзывалась в груди странным теплом. Не соблазном — выбором. Не обязанностью — возможностью. Маленьким приключением, как она сама себе это назвала, чтобы не пугаться всерьёз. Сара усмехнулась и покачала головой. — Вот и додумалась, — пробормотала она своему темному отражению в чашке. — Слишком поздно. Она сделала глоток кофе — и в этот момент, когда ее сердце уже было почти что разбито, а тоска медленно, но верно выгоняла ее из дома, входная дверь щёлкнула. Сара вздрогнула так резко, что едва не опрокинула чашку. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом она уже бежала ко входу, не задумываясь, как выглядит, с растрёпанными волосами и в помятой ото сна домашней одежде. На пороге стоял Джарет. Спокойный. Собранный. С выражением лёгкого удивления на лице, когда она буквально вылетела ему навстречу. — Я всего лишь вышел прогуляться, — протянул он с ленивой усмешкой, оглядывая её с ног до головы. — Ты всегда так реагируешь на отсутствие королей в своём доме или это привилегия исключительно для меня? Он приподнял бровь, явно забавляясь. — Доброе утро, Сара. Скоро пойдет дождь. Джарет закрыл дверь и неторопливо скинул кроссовки, будто и не уходил вовсе — будто исчезновение было частью утреннего ритуала. Он снял куртку, встряхнул её одним движением и повесил рядом со своим вычурным Подземским плащом на вешалку, словно здесь всегда было его место. Тусклый свет из окна скользнул по его плечам, по линии шеи, и Саре теперь точно казалось, что выглядел он слишком… уместно в этом доме. Она осталась стоять рядом, не зная, куда деть руки. Переминалась с ноги на ногу, сжимала пальцы, разжимала, будто пыталась поймать мысль, которая всё ещё ускользала. Джарет это заметил. Он вздёрнул бровь и повернулся к ней вполоборота, разглядывая внимательно, без насмешки — что было почти подозрительно. — Итак, — протянул он. — Я отсутствовал совсем недолго. Успело случиться нечто катастрофическое или ты просто решила устроить утренний забег по дому? Сара выдохнула. Медленно. «Если бы он не ушёл… я бы никогда так и не решилась», — мелькнуло снова. Если бы он остался, она бы тянула. Пряталась за сомнениями. Но его отсутствие всё расставило по местам. — Пока тебя не было, — начала она тихо, — я подумала. Он склонил голову, словно это уже было чем-то интересным. — Опасное занятие, — заметил Джарет, но не перебил. Сара подняла на него взгляд — уже более собранный, чем минуту назад. — Я хочу помочь тебе вернуть то, что у тебя украли, — сказала она прямо. — И… я готова отправиться с тобой в Подземье. Когда ты сочтёшь нужным. Желательно до окончания моего отпуска… и выходных! Все-таки я помогаю в библиотеке. Последние слова прозвучали почти буднично, но внутри у неё всё сжалось. Она сказала это. По-настоящему. Несколько секунд Джарет молчал. Потом уголок его губ дрогнул. — Отпуск в Подземье, — протянул он задумчиво. — Звучит весьма соблазнительно, если не учитывать смертельные опасности, заговоры, предательства и вероятность быть съеденной чем-нибудь зубастым. Он взглянул на неё искоса, совершенно по-новому, будто и не ожидал столь быстрого, торопливого согласия с ее стороны. — Только вот, — сказал он, уже отворачиваясь, — я не обещаю, что ты вернёшься к выходным. Как и то, что вернёшься в целом. Он сделал паузу, бросив через плечо: — Но… буду иметь в виду. И, не дожидаясь реакции, направился на кухню, будто разговор был всего лишь между прочим — о медленно портящейся погоде или планах на день. Сара несколько секунд стояла на месте, переваривая сказанное, а потом всё же поплелась следом. В груди было странно пусто и одновременно тесно, словно она только что шагнула с края, но падение ещё не началось. На кухне Джарет без всякого стеснения протянул руку, нагло перехватил её кружку с кофе и сделал глоток. Медленно. Оценивающе. Сара замерла. Она смотрела на это с лёгким шоком, не понимая, в какой именно момент позволила ему так себя вести. Как вообще дошло до того, что он спокойно пьёт её кофе, стоит в её кухне, говорит о Подземье и опасностях так, будто это совместная поездка за город. «И как у меня вообще хватило решительности согласиться», — мелькнуло у неё. Пойти дальше. Зная, как он будоражит её сердце, как легко выбивает почву из-под ног, как одно его присутствие превращает привычную жизнь в зыбкую, опасно притягательную иллюзию. Джарет, будто почувствовав её взгляд, краем глаза посмотрел на неё поверх кружки — со всё той же ленивой, невозможной уверенностью. А Сара вдруг поняла, что пути назад, возможно, и правда уже нет. «Сказанного — не воротишь», — с упрямством отметила она и отогнала все сомнения. Что ж, если она не вернется к выходным, то мисс Шервуд придется самой открывать обитель пыли и знаний. Сара несколько секунд колебалась, а потом всё-таки спросила, будто между делом, но голос выдал беспокойство: — А… твои раны. С ними точно всё в порядке? И когда мы вообще сможем отправиться? Джарет отмахнулся, делая ещё один глоток кофе. — Пара царапин и один неудачный вечер, — лениво протянул он. — К завтрашнему дню буду как новенький. Так что не спеши собирать своё земное барахло. Большая его часть в Подземье всё равно окажется абсолютно бесполезной. Он скосил на неё глаза. — Хотя можешь взять что-нибудь для морального комфорта. Иллюзия выбора — великая вещь. Сара закатила глаза. — Ты можешь сколько угодно шутить, но я хочу видеть, — сказала она упрямо. — Покажи. На мгновение Джарет замер, будто прикидывая, стоит ли продолжать игру. Потом уголок его губ дёрнулся, и он, не торопясь, приподнял футболку. Перевязок больше не было. На коже — следы недавней боли: потемневшие синяки, царапины, уже затянувшиеся, но всё ещё заметные. Грудь и живот выглядели крепкими, живыми, словно тело и правда уже справилось с тем, что должно было его сломать. Сара смотрела слишком внимательно — сначала на раны, потом на то, как ровно он дышит, как спокойно держится, будто всё это действительно ничего не значило. Его бледная, почти белоснежная кожа выглядела занимательно для ее взгляда, что Саре даже захотелось провести по плоскому животу пальцами, проверяя на нежность его плоть. Косые мышцы тоже притягивали взгляд, — воображение могло бы разыграться не на шутку, если бы девушка была не такой сосредоточенной на изучении его физического состояния. — Видишь? — насмешливо произнёс Джарет. — Жив, цел, почти невредим. Он опустил футболку и наклонил голову. — Хотя начинаю подозревать, что мои раны были всего лишь удобным предлогом для твоих разглядываний. Сара вспыхнула. — Я не… — Мм? — он усмехнулся, соблазнительно и сладко, шагнув ближе ровно на столько, чтобы это стало ощутимо. — Если хочешь убедиться окончательно, можешь даже потрогать. Обещаю не жаловаться. Его голос лился медом, но взгляд был слишком внимательным, слишком живым. И Сара вдруг поняла, что смотреть на него — уже опасно. А прикасаться… это была бы совсем другая грань, за которой пути назад могло не остаться. Девушка фыркнула, спасаясь шуткой раньше, чем румянец доберётся до ушей. — Мечтай, Джарет, — бросила она и, развернувшись, скрылась в ванной, захлопнув за собой дверь чуть громче, чем собиралась. Холодная вода помогла вернуть дыхание и мысли в относительный порядок. Она задержалась там ровно настолько, чтобы уверить себя: всё под контролем. Почти. Когда Сара вышла, вытирая руки полотенцем, Джарет стоял у окна. За стеклом небо потемнело, и дождь уже уверенно барабанил по подоконнику, превращая улицу в размытое отражение фонарей. — Кажется, твои прогулочные планы отменяются, — заметил он, не оборачиваясь. — Дождь. Такой, знаешь… настойчивый. Он повернулся к ней с ленивой ухмылкой. — Никакие героические вылазки нам сегодня не грозят. Предлагаю обед и один из твоих загадочных круглых артефактов. Как вы это называете… диски? Сара усмехнулась. — Фильмы, — поправила она. — Думаю, там может найтись нечто интересное. Правда, я давно не заглядывала в прокат, чтобы взять что-то новое. Можем пообедать и что-нибудь посмотреть. Раз уж Вселенная решила, что сегодня мы никуда не идём. Джарет театрально вздохнул. — Что ж, — протянул он, — я не имею ничего против того, чтобы проводить пасмурные дни в компании вина, еды и тебя… за просмотром человеческих сказок на экране. Звучит почти как ритуал. Сара поймала себя на том, что улыбается слишком тепло. Отвернулась, сбрасывая улыбку. — Тогда нужно насладиться по полной, — сказала она тише. — Пока есть такая возможность. В Подземье ведь нет кинематографа. — Увы, — с притворной скорбью кивнул Джарет. — Ни кинотеатров, ни попкорна. Пауза. — Зато там есть другие способы потерять чувство времени. Он прошёл мимо неё на кухню, а Сара осталась на месте ещё на секунду, прислушиваясь к дождю и думая, что… — Пить в начале дня — звучит не так круто, тебе не кажется? — Смотря что ты считаешь крутым, — Джарет уже откупорил бутылку вина и принялся наливать в один из бокалов — для себя и только. — Все-таки это последние деньки в вашем мире, потом нам придется не сладко, вряд ли нас встретят горячим ужином и овациями. Тем более только в таком состоянии я могу стерпеть свое унизительное положение. Девушка не знала, что и ответить на его вдруг ядовитый тон, а потом он уже грел еду, ставил тарелки, все еще нахмуренный. Пока не повернулся к ней, кивая на бутылку и язвительно требуя: — Бери чертов бокал, Сара, и прекрати строить из себя примерную училку, — ее рот распахнулся от возмущений, поток ругательств уже было вырвался наружу, но под его взглядом забрался обратно. Так она только подтвердит то, что действительно является училкой, любящей нравоучения. Схватив бокал и налив в него немного вина, девушка выпила и поморщилась. Все-таки пить в начале дня, едва проснувшись — дело непривычное. — Надеюсь, я не успею спиться с тобой, пока мы возвращаем тебе трон, — выдохнув, бросила она и села за стол, тоже принимаясь за еду.

***

Вино делало своё дело — не резко, а мягко, как тёплый туман. Голова у Сары была лёгкой, движения — чуть медленнее обычного, а мысли перестали толкаться и спорить между собой. Она сидела, подтянув ноги на диван, укрыв колени пледом, и держала бокал двумя пальцами, будто тот мог сбежать. Может, она и не опьянела с одного бокала, а виной всему был Джарет, усевшийся рядом и закинувший руку за ее плечо, будто обнимая спинку дивана. На экране шёл «Бегущий по лезвию» — мрачный, неоновый, полный дождя и чужих глаз. Кадры сменялись медленно, корабли скользили по тёмному небу, а город жил своей вязкой, беспокойной жизнью. — Итак, — протянул Джарет, прищурившись, — дай угадаю. Это будущее, где люди решили, что лучший способ показать развитие цивилизации — это вечный дождь, темнота и крайне сомнительный дизайн зданий. Сара тихо фыркнула. — Это нуар, — возразила она, — атмосфера. Тут не про удобство, а про ощущение одиночества. — Она кивнула на экран. — И это не просто город. Это перенаселение, технократия, деградация… космос здесь — не романтика, а бегство. — Бегство? — он скосил на неё взгляд. — Тогда почему все выглядят так, будто им хочется обратно в пещеры? — Потому что они создали больше, чем смогли понять, — терпеливо ответила Сара, делая глоток вина. — Репликанты — почти люди. Корабли летают между колониями. Но чем дальше они улетают, тем меньше знают, кто они вообще такие. Джарет усмехнулся. — Очаровательно. Создать жизнь, а потом удивляться, что она хочет жить. — Он покачал головой. — Очень по-человечески. На экране показали массивный космический корабль, уходящий за пределы атмосферы. — Вот, — оживилась Сара, — видишь? Это транспорт к внешним колониям. Огромные расстояния, гиперперелёты, замкнутые системы жизнеобеспечения… Люди годами не видят Землю. — И всё это ради того, чтобы в итоге носить плащи и смотреть на мир с вечным выражением обречённости? — лениво уточнил Джарет. — В Подземье хотя бы не притворяются, что всё плохо случайно. Она улыбнулась краешком губ и подтянула плед повыше, ненароком при телодвижении задев руку короля плечом. Ее будто обожгло, но она не спешила отстраняться, а Джарет будто и не заметил появившегося контакта, продолжая пялиться на экран небольшого телевизора. Теперь он действительно будто приобнимал ее за плечи, однако его ладонь и пальцы все еще лежали на спинке и не пытались погладить девушку. — Ты просто не любишь научную фантастику, — выдавила, наконец, Сара. — Неправда, — возразил он. — Я люблю фантазии. — Пауза. — Но предпочитаю те, где магия не объясняется проводами и мигающими огнями. Сара повернула голову и посмотрела на него. Свет экрана скользил по его лицу, делая взгляд глубже, тени — резче. Он выглядел удивительно… земным. И в то же время нет. На секунду она вообразила его среди космоса, на другой планете, и, черт возьми, ему бы пошло. Он итак был словно чужим среди обычных людей, даже его внешность говорила о необычной природе его существования. Да, он вполне мог бы быть человеком с другой планеты. В реальности — из совершенно другого измерения. — Космос, — сказала она тихо, — это тоже магия. Просто другая. — Она кивнула на экран. — Огромная, холодная, равнодушная. Как и вы, фэйри. Джарет усмехнулся, не отводя взгляда от фильма. — Осторожнее, дорогая Сара. Ещё немного — и я подумаю, что ты защищаешь этих металлических бедняг. — Я защищаю идею, — ответила она. — Что не всё в мире обязано быть сказкой, чтобы быть важным. Он хмыкнул, поднял бокал и сделал глоток. — Хорошо, — сдался он. — Пусть будет так. — Мягко, почти небрежно добавил: — Но если кто-то в этом фильме вдруг начнёт петь о любви и свободе… я выключаю. Сара рассмеялась — тихо, искренне — и снова повернулась к экрану, чувствуя, как плед, вино и чужое присутствие рядом делают вечер слишком тёплым для дождливого дня. Фильм продолжал идти фоном — дождь на экране будто перекликался с настоящим, барабанящим по стеклу. Уильямс уже не следила за сюжетом так внимательно. Она крутила ножку бокала между пальцами, собираясь с мыслями, и вдруг, не глядя на Джарета, произнесла: — Раз уж я… — она запнулась и тихо выдохнула, — раз уж я согласилась пойти с тобой… ты должен мне рассказать. Он не сразу понял, о чём речь. Это чувствовалось по тому, как он слегка напрягся, как перестал лениво разваливаться на диване. Заинтересованно скосив взгляд, хмыкнул. — О Хоггле, — добавила Сара, всё-таки повернув голову. — О том, как он тебя предал. Джарет усмехнулся, но в этот раз без обычной лёгкости. — Ты выбираешь удивительно подходящие моменты для неудобных вопросов, — заметил он, делая глоток вина. — Почти талант. — Я серьёзно, — тихо сказала она. Он помолчал. На экране кто-то говорил о человечности, но Джарет будто перестал это слышать. — Хорошо, — наконец произнёс он, медленно. — Пока я… приводил Лабиринт в чувство после твоего визита и, признаюсь, довольно усердно заливал печаль алкоголем, Хоггл был рядом, — продолжил Джарет. — Слишком рядом. Он всегда был трусом, но трусость — прекрасная почва для сделок. Пауза. — Он заключил её. С тем, кому не следовало даже знать дорогу к моему замку. Сара нахмурилась. — И он… провёл его внутрь? — Прямо под мои стены, — сухо подтвердил Джарет. — Через потайные ходы, о которых я сам предпочёл забыть. Пусть замок и Лабиринт перестроились после твоей победы, однако некоторые вещи не меняются со временем. Она не выдержала: — Но ты же должен был почувствовать чужака. Лабиринт ведь еще подчинялся тебе. Эти слова задели его сильнее, чем он ожидал. Это было видно по тому, как он отвёл взгляд и на секунду сжал пальцы на бокале. — Вот тут начинается самое неприятное, — тихо сказал он. — После твоего приключения всё изменилось. Он усмехнулся, но в усмешке не было веселья. — Лабиринт стал… упрямым. Он больше не откликался так, как раньше. Не шептал, не предупреждал. Словно делал одолжение, подчиняясь мне. Сара медленно выпрямилась. — То есть… ты ослаб? — Нет, — отрезал Джарет, затем чуть смягчил тон. — Я стал… не единственным, — он взглянул на неё в упор. — Ты оставила в Лабиринте след, Сара. И он это запомнил. Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Значит, Хоггл воспользовался моментом, — тихо сказала она. — Именно, — кивнул Джарет. — Пока я считал, что контролирую хаос, хаос решил, что может обойтись без меня. Он откинулся на спинку дивана и добавил, уже привычно иронично: — Удивительно, как один гоблин, бутылка вина и разбитое сердце могут устроить государственный переворот. Сара крепче сжала край пледа, глядя на экран, где чужие миры продолжали рушиться и собираться заново. Теперь она понимала: это путешествие будет не просто прогулкой по старой сказке. Она нахмурилась, поджав губы, и после короткой паузы сказала тихо, почти с сожалением: — Я… не ожидала подобного от Хоггла, — покачала головой. — Я всегда думала, что ты просто вышвырнешь их из Лабиринта, если что-то пойдёт не так. Джарет усмехнулся — криво, без привычного блеска в глазах. — Поверь, — протянул он лениво, — мне тоже жаль, что я не потратил на это время, — он перевёл взгляд с экрана на Сару и добавил уже более холодно: — Рыжее чудище и лис всё ещё там. Живы, деятельны и чересчур уверены в себе. Наверное, именно поэтому я делаю ставку на тебя. Воссоединение старых друзей может пойти мне на руку, глядишь, ты сможешь с этим справиться, милая Сара. Он сделал глоток вина и будто невзначай пожал плечами. — Лабиринт умеет хранить тех, кто однажды нашёл к нему подход. Даже если этот подход был… предательским. Сара почувствовала, как внутри неприятно сжалось. История переставала быть абстрактной сказкой — она обрастала лицами, ошибками и последствиями, от которых уже нельзя было просто отмахнуться. — А… как мы вообще попадём в Подземье? Джарет фыркнул, откидываясь на спинку дивана. — Уж точно не на инопланетном корабле, — лениво заметил он. — И не через светящийся портал с фанфарами, если ты вдруг на это рассчитывала. Он повернул к ней голову, прищурился, будто прикидывая, сколько правды можно выдать без лишнего драматизма. — Просто так возникнуть у стен Лабиринта — самоубийство. Меня там ждут. И ждут не с цветами. Стоит только показаться — и нас заметят быстрее, чем ты успеешь пожалеть о своём решении. Сара напряглась, чувствуя что вот-вот и он предложит ей то, что ей совершенно точно не понравится. — Тогда как? Джарет усмехнулся — на этот раз тише, почти заговорщицки. — Придётся войти не как король. Более незаметно, и ты, милая Сара, сможешь мне в этом помочь. — Он наклонился вперёд, поставив бокал на стол. — Помнишь пруд в парке? Тот, где ты вчера разглядывала уток так, будто они хранят тайны мироздания. — Очень смешно, — буркнула Сара, но внутри похолодело. — Вода на границе миров всегда была удобной дверью, — продолжил он. — Пруды, колодцы, реки. В мифах люди не зря тонули чаще, чем следовало бы. Некоторые просто уходили не туда. — Он протянул руку и легко коснулся её ладони — той самой, где ещё недавно был порез. Сара замерла от простого прикосновения, ощущая теплоту его кожи. — Но вода сама по себе — слепа. Ей нужен ключ. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Кровь того, кто уже бывал по ту сторону. Сара медленно вдохнула, почти не испугавшись. Они были в дюймах друг от друга, даже ощущали чужое дыхание и едва ли не биение сердца. Уильямс предположила, что от его близости он способен чувствовать бешеный такт ее животворящего органа. Это пугало. — Моя… — Капля, — тут же добавил Джарет, вскинув бровь. — Я не варвар. Твоя кровь уже знает дорогу. Лабиринт её помнит. Он говорил почти спокойно, будто обсуждал маршрут прогулки. — Ночью, когда поверхность воды становится зеркалом, ты позволишь ей коснуться себя. Капля крови — в пруд. Моё имя — в тишину. Вода откроется не в сердце Лабиринта, а на его границах. В старых лесах, где камень ещё помнит, кто я такой. Сара сглотнула. — И… это безопасно? Джарет улыбнулся краем губ. — Для нас — да. И будем надеяться, что останемся незаметными на время нашей прогулки. Он выпрямился, снова возвращаясь к своей привычной иронии. — Будет красиво, обещаю тебе. Сара тихо усмехнулась, хотя сердце колотилось. — Конечно. Почему бы и нет. Кровь, вода, другой мир… звучит как обычный отпуск. — Я же говорил, — довольно протянул Джарет. — Отпуск в Подземье.

***

Оставшееся время тянулось странно и непривычно спокойно — будто сам мир дал им передышку, понимая, что скоро её отнимут. Тот день они почти никуда не выходили. Дождь то усиливался, то сходил на нет, оставляя на окнах косые дорожки воды. Сара возилась по дому, делая простые, почти бессмысленные вещи: перекладывала книги, мыла кружки, готовила что-то на автомате. Джарет же обосновался в гостиной, лениво комментируя всё подряд — от погоды до телевизионных новостей, которые он считал «изумительным сборником человеческих тревог». Иногда он подходил ближе, заглядывал через её плечо, задавал вопросы, на которые не всегда ждал ответа. Они пили вино, потом чай, потом снова вино. Смотрели ещё один фильм, спорили о сюжетах, смеялись — легко, будто не собирались открыть дверь в иной мир. Но между шутками и иронией чувствовалось напряжение: оба копили силы, каждый по-своему. Сара — стараясь не думать о страхе. Джарет — слишком хорошо думая о том, что их ждёт. Ночь прошла без снов. Следующий день был тише. Даже Джарет стал меньше язвить, больше молчал, временами замирая у окна, словно прислушивался к чему-то далёкому. Сара же ловила себя на том, что раз за разом прокручивает в голове один и тот же вопрос: а если это действительно билет в один конец? Но мысль о том, чтобы остаться, вдруг казалась куда более невыносимой. Днем она позвонила мисс Шервуд и сообщила, что возможно не выйдет на выходных в библиотеку, а потом набрала семье и предупредила, что собирается на уикенд за город, так что будет не на связи. Когда начало темнеть, Сара поняла — откладывать больше нельзя. Девушка переоделась тщательно и без лишней паники: джинсы, простая футболка, кофта на молнии. Волосы собрала, потом распустила, снова собрала — и в итоге махнула рукой. Очки неизменно сидели на носу, придавая ей строгость. Она оглядела комнату, будто прощаясь, и схватила походную сумку. — Думаешь, тебе это понадобится? — лениво раздалось от двери. Джарет наблюдал за ней, прислонившись к косяку. — А вдруг, — упрямо ответила она. — Я не собираюсь идти в другой мир с пустыми руками. Он фыркнул. — Тогда без фанатизма. Немного еды. Плед — одобряю. — Он окинул взглядом содержимое сумки. — Ножи… да, пусть будут. Для твоего душевного спокойствия. Выглядишь… очень грозно. — Ха-ха, — язвительно ответила девушка. У двери, на вешалке, висел его старый плащ — потускневший, в пятнах крови, переживший слишком многое. Джарет посмотрел на него с выражением притворной брезгливости. — Его давно пора сжечь, — заметил он. — Пахнет поражениями и плохими решениями. Плащ остался висеть. Он не взял с собой ничего — лишь помог Саре закинуть сумку на плечо, надел куртку и жестом пригласил её к выходу. Ночная улица Вустера встретила их прохладой и редкими огнями фонарей. Город спал, не подозревая, что двое идущих по его тротуарам собираются покинуть его куда дальше, чем просто за пределы квартала. — Вперед навстречу приключениям… — без особого энтузиазма пробормотала девушка.