Глава 12. Бескрайний лес и отданные клятвы

Утро подкралось незаметно — не светом, а ощущением. Сара проснулась от странного тепла у спины и первое мгновение не могла понять, где находится. Земля под боком была жесткой, воздух — прохладным и влажным, пахнущим хвоей и чем-то старым, лесным. Голова немного побаливала, как и все тело, непривыкшее к подобным условиям выживания. Сара раскрыла глаза, зябко кутаясь в мягкую ткань, укрывшую ее тело и пахнущую Джаретом. Вставать совершенно не хотелось, она лениво скользила взглядом по утреннему лесу, окрашенному в золотые тона от падающего меж ветвей солнца. Ночью это место казалось ей ужасно страшным, но теперь — сказочно красивым. Забавно, как одно и тоже может предстать в разном свете. Она пошевелилась — и тут же замерла. Спиной Сара прижималась к чьей-то ноге. Твердой, неподвижной. Медленно, стараясь не шуметь, девушка приподнялась и осторожно отстранилась. Джарет сидел рядом, прислонившись спиной к дереву, вытянув ноги и сложив руки на груди. Глаза его были полуприкрыты, но по тому, как дернулась бровь, стало ясно — он не спал уже давно. — Доброе утро, спящая красавица, — протянул он, лениво открывая глаза. — Должен заметить, ты удивительно мило спишь для человека, оказавшегося в невероятно опасном лесу. Никакой бдительности. Ни страха. Я почти разочарован. Сара фыркнула, стягивая с плеч тяжелый плащ, которым он укрыл её ночью, и аккуратно складывая его рядом. От осознания его заботы сердце предательски дрогнуло. — Ну извини, — едко отозвалась она. — Я решила, что единственное чудище поблизости уже занято тем, что изображает часового. Вряд ли ты стал бы нападать. Пока что ты — самое подозрительное существо, которое мне встретилось. Джарет театрально прижал руку к груди. — Ранила. Глубоко, — вздохнул он. — Меня еще никогда не сравнивали с чудищем, милая Сара. Он тут же оживился, бросив на неё оценивающий взгляд. — И раз уж я такое чудище, то напомню тебе, что они любят завтракать. Не соизволит ли моя доблестная союзница поделиться чем-нибудь съестным? Желательно без яда. Иначе чудищу придется завтракать молодыми училками, а они наверняка застревают в зубах. Сара не отреагировала на его сарказм и молча полезла в сумку. Они устроились рядом, почти плечом к плечу, и ели принесённые из её мира бутерброды — уже не такие свежие, но всё ещё вполне съедобные. Небольшую бутылочку воды делили на двоих, передавая из рук в руки без лишних слов. После завтрака Сара первой поднялась на ноги. Тело ныло от сна на земле, но уже привычно — как будто усталость решила временно отступить, уступив место упрямству. Она стряхнула плед, на котором провела ночь, выбивая из ткани лесную хвою и влажную листву, и аккуратно сложила его, прежде чем закинуть в сумку. Позади послышался шорох ткани. Джарет поднялся следом, неторопливо накидывая на плечи свой вычурный плащ — тот самый, что ночью оказался неожиданно удобным одеялом. Он поправил края, словно готовился не к походу по лесу, а к выходу на бал. — Ну что, — бросила Сара через плечо, — за ночь у тебя случайно не появился план? Или хотя бы его зачаток? Джарет усмехнулся, затягивая застёжку. — Разумеется, — лениво протянул он. — Я всю ночь был занят крайне важным делом. Охранял твой сон. Непростая, знаешь ли, работа. Ты хмурилась, ворочалась… один раз даже пыталась отобрать у меня ногу. Сара резко выпрямилась, с явным раздражением подхватила сумку и, не удостоив его ответом, двинулась вперёд — прямо туда, куда вели ноги и взгляд. В самую глубь леса. — Вот и прекрасно, — пробормотала она себе под нос. Джарет, не особо торопясь, поплёлся следом, насмешливо прищурившись, но без возражений. Он думал о том, что это путешествие выйдет крайне занятным. Лес вокруг них постепенно оживал. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны, окрашивая всё вокруг в тёплые оранжево-золотые оттенки. Листва мерцала, будто была соткана из меди и янтаря, а воздух наполнен мягким теплом и тихими звуками — далёким стрекотом, шелестом ветвей, едва слышным шорохом чьей-то невидимой жизни. Здесь было красиво. Почти обманчиво мирно. И даже тьма, притаившаяся между стволами, отступала перед этим золотым светом — по крайней мере, пока. Прошло ещё несколько часов. Шаги Сары стали тяжелее, дыхание — глубже, плечи ныли под весом сумки. Лес не менялся: всё те же деревья, всё тот же тёплый, но утомляющий свет, всё та же тишина, от которой начинало звенеть в ушах. В какой-то момент она резко остановилась. Джарет, шедший позади, замер почти вплотную — так близко, что едва не коснулся её плеча своим. Сара шумно выдохнула и, не оборачиваясь, сказала: — Всё. Раз уж ты у нас такая королевская бестолочь, — голос был усталый, но злой, — будем действовать по ситуации. Новый план — это старый план. Добраться в центр Лабиринта и забрать медальон. Джарет приподнял бровь. Его глаза опасно сузились, а уши резануло оскорбление, сорвавшееся с ее губ. — Смело, — лаконично заметил он. — И крайне самоубийственно. Соваться в Лабиринт сейчас — плохая идея. Даже по моим меркам. Она повернулась к нему. — Тогда предложи что-нибудь лучше. — Уже, — он пожал плечами. — Есть тайные ходы. Старые тропы. Можно обогнуть Лабиринт, избежать его стен. Дольше, сложнее… но шансов выжить больше. Как вы там люди говорите? Умный в гору не пойдет? Вот и мы поступим также. Сара помолчала секунду, затем кивнула. — Ладно. Будем считать, что ты знаешь, что делаешь. «Очень на это надеюсь», — мелькнуло у неё в голове. Они снова двинулись вперёд, но чем дальше шли, тем сильнее Сару грызло ощущение бесконечности. Лес не радовал ни прудами, ни ручьями, ни зверьём — ни птицы, ни шороха, ни даже насекомых. Словно мир вокруг был декорацией, застывшей в одном состоянии. — Знаешь, — наконец пробормотала она, — этот лес кажется мне бесконечным. Тут вообще что-нибудь есть? Вода? Живность? Хоть что-то живое? Джарет усмехнулся, не глядя на неё. — Ты удивительно наблюдательна. Да, ты права. Этот лес действительно бескрайний. Сара резко остановилась снова. Она медленно повернула к нему голову с широко распахнутыми глазами, словно не веря в услышанное. Джарет развел руками, мол что он такого сказал. — В каком смысле бескрайний? — процедила она. — Тогда как, скажи на милость, мы вообще отсюда выберемся? И… мы точно идём правильно? Джарет остановился, задумчиво пожал плечами. — Раньше здесь обитали существа, — произнёс он будто между делом, — которые могли вывести путника из леса. Или завести ещё глубже, если им не нравился его тон. Но, видимо, с появлением нового правителя они ушли дальше в лес. Сара прищурилась. — И ты говоришь об этом сейчас? Что, прикажешь, нам делать? Ты просто ненормальный! Затащил меня в чащу в Подземном мире, не знаешь куда идти и что делать! Да от тебя толку ровно столько же, как от того дерева, — ноль! Джарет поморщился от ее криков и вскинул руку, призывая к молчанию. — Я надеялся, что ты почувствуешь магию приключения, — хмыкнул он. — Полагаю, нам просто нужно встретить одного из местных. — И?.. — совсем уж недружелюбно надавила девушка. — А вот тут вступаешь ты, Сара. Ты ведь умеешь… — он сделал неопределённый жест рукой, — располагать к себе. Чары дружбы, улыбка, человеческое обаяние. Думаю, существо оценит. Сара сжала челюсть. — Если мы выйдем отсюда живыми, — сказала она медленно, — я лично впишу это в список причин, почему ты невыносим. — О, — оживился Джарет, — я с нетерпением жду, какое место займёт этот пункт. День ушёл так же незаметно, как и пришёл. Свет постепенно выцвел, растворяясь в листве, и лес снова начал наполняться полутьмой — той вязкой, неуютной, когда ещё не ночь, но уже и не день. Тени вытягивались, переплетались, становились гуще. Воздух остыл, наполнился запахом сырой земли и старых корней. Они шли на одном упрямстве. Сара чувствовала, как ноги гудят, плечи горят огнём, а голова становится пустой и тяжёлой одновременно. Джарет, как ни странно, тоже сбавил шаг — даже его язвительные комментарии иссякли, и это было тревожнее любых шуток. Лес не заканчивался. Он не редел, не светлел, не подавал ни единого признака того, что у него вообще есть край. Наконец Сара остановилась. Без слов, без комментариев она стянула сумку с плеча и с глухим стуком уронила её на землю. Постояла так несколько секунд, тяжело дыша, а потом — всё так же не глядя на Джарета — тихо, почти безнадёжно спросила, будто обращаясь не к нему, а к самому лесу: — И как, по-твоему, отсюда выбираются? Лес ответил не сразу. Джарет за ее спиной тоже молчал, и если бы она обернулась, то увидела тень беспокойства на его лице. Сначала стало тише. Не просто беззвучно — пусто. Исчез даже тот едва уловимый фон, к которому они привыкли за день: шорох листвы, треск веток, собственные шаги. Полутьма сгустилась, словно кто-то медленно прикручивал свет. А потом из тени между деревьями кто-то появился, будто сотканный из самих теней и древней магии леса. Он был высоким и сухощавым, с узким торсом, покрытым тёмной шерстью, и ногами козла — сильными, жилистыми, с копытами, мягко ступающими по земле. Из-под спутанных волос торчали загнутые назад рога, отполированные временем и чем-то ещё, не слишком мирным. Лицо — вытянутое, резкое, с острыми скулами и глазами, отражающими тусклый свет, как у зверя. Глаза — совершенно нечеловеческие, черные, будто отражающие всю жестокость времени. Рот растянулся в улыбке, открывая слишком много зубов. Сара резко втянула воздух, когда заметила странное существо между деревьями в нескольких шагах от себя. Он настолько вписывался в лес, что она даже поначалу подумала, что ей кажется, что воображение разыгралось слишком сильно, обрисовав корявый силуэт заместо очередного дерева. Страх разросся под кожей, волосы поднимались дыбом от ощущения чужого присутствия, совершенно ненормального и пугающего. Аура появившегося существа вызывала липкий ужас, от которого хотелось бежать без оглядки. — Чёрт… — вырвалось у неё, и она отступила назад, не глядя. Через шаг её спина врезалась в чью-то грудь. Тёплую. Живую. Джарет молча обхватил её плечи ладонями, не сжимая — скорее фиксируя, давая понять, что она не одна и бежать некуда. Его дыхание было ровным, но в этом спокойствии чувствовалась натянутая струна. Сара ощущала себя пойманной в ловушку и даже подумала о том, что Джарет сейчас ради спасения бросит ее в лапы монстра, выступившего из тени. Но он продолжал хранить молчание, только теснее прижимая ее к себе, как собственность. Фавн вышел на небольшую поляну, будто лес сам расступился перед ним. Он наклонил голову, рассматривая их с откровенным любопытством… а потом его взгляд зацепился за Джарета. Улыбка стала шире. Зубастый оскал вышел на редкость негостеприимным, Сара думала о том, что этими зубами можно порвать глотку без особых усердий. — Ну надо же, — протянул незнакомец хриплым, низким голосом, в котором слышался смех. — Король без трона. И с человеческой девчонкой. Полутьма дрогнула. А лес, казалось, затаил дыхание. Джарет фыркнул первым, разрывая тишину. — Пока что без него, ага, — лениво уточнил он, будто речь шла о досадной формальности, а не о свержении. Его ладони всё ещё лежали на плечах Сары, и это странным образом придавало словам вес. — И если уж мы встретили тебя, рогатый друг, то ты, по всем правилам старых троп, обязан вывести путников из этого очаровательного, но крайне однообразного леса. Фавн замер на мгновение, будто услышал крайне глупую и неуместную шутку, — а затем расхохотался. Смех был низкий, лающий, разрывающий тишину, будто кто-то ломал сухие ветки прямо в воздухе. — Обязан? — он шагнул ближе, копыта глухо ударили о землю. — Я не собираюсь помогать падшему монарху. Лишённому трона, чести и, как я вижу, разума. Мне куда проще перерезать вам глотки и оставить здесь, чем пятнать себя разговорами с вами. Сара почувствовала, как по спине побежал холодок. Но вместо того чтобы вжаться сильнее, она вдруг сделала шаг вперёд — осторожный, но осознанный, выскальзывая из-под рук Джарета. Джарет попытался ухватиться за ее кофту, придерживая за капюшон, как ребенка, готового совершить необдуманный поступок. — Почему? — её голос дрогнул, но не сорвался. — Почему ты так зол на него? Фавн перевёл на неё взгляд с явным презрением, будто только сейчас заметил её присутствие. Сара же пыталась побороть родившийся в душе страх, напоминая себе, что не все существа такие, какими желают казаться. — Людская девчонка, — выплюнул он. — Ты и представить не можешь, что этот… король делал при своём правлении. Он ссылал сюда неугодных: гоблинов, троллей, всякую сказочную падаль, которая не пришлась ему по вкусу. Они рвали лес, жгли корни, охотились без меры. Этот край стал свалкой его ошибок. Сара медленно повернулась к Джарету, вскинула бровь, на что Джарет лишь закатил глаза и махнул рукой. — Зачем ты это делал? Он пожал плечами — легко, почти небрежно. — А куда, по-твоему, мне было девать незадавшихся слуг? — усмехнулся он. — В спальню поселить? Они портили мне интерьер. Фавн зарычал. — Многие из них охотились на нас, — его голос стал ниже, опаснее. — На фавнов. На лесных духов. Они ставили ловушки, резали рога, продавали шкуры. Мы теряли своих, пока ты сидел на троне и развлекался. Он сделал ещё шаг вперёд. Тени вокруг сдвинулись, словно лес начал склоняться на его сторону. Напряжение сгустилось так, что, казалось, лес вот-вот хрустнет. Джарет медленно выпрямился, его поза изменилась — насмешка стекла с лица, как маска. В ладони вспыхнуло пламя, живое, нетерпеливое, готовое рвануться вперёд. Тени у его ног зашевелились, вытягиваясь, словно вспоминая, кому когда-то служили. Фавн ответил тем же. Он пригнул голову, рога угрожающе наклонились вперёд, копыта вдавились в землю. Воздух наполнился звериным напряжением, древним и голодным. И именно в этот миг Сара шагнула между ними, и выставила руки вперёд — нелепый, почти детский жест, но в нём было столько отчаянной решимости, что оба невольно замерли. — Подождите, — выпалила она. Сердце колотилось где-то в горле, но голос удержался. — Прежде чем ты, — она посмотрела на фавна, — лишишь короля его бестолковой головы… отужинай с нами. Тишина повисла тяжёлой пеленой. Сара подумала о том, какую же глупость ляпнула впопыхах, но отступать было поздно. Фавн моргнул. Один раз. Второй. Его пасть приоткрылась, будто он собирался рассмеяться — или укусить. — Что?.. — протянул он недоверчиво. — Убийства на голодный желудок — дурной знак, — бросила она первое попавшееся, и фавн призадумался. Он сделал полшага назад, явно сбитый с толку, и скривился. — Я соглашаюсь лишь из приличия перед смертной девчонкой, — процедил фавн. — И знай: тебя я убью второй. Джарет тут же дёрнул Сару за локоть, оттаскивая в сторону. — Ты в своём ли уме? — прошипел он ей в ухо, пламя на его ладони дрогнуло. — Это не светский приём. — Всё под контролем, — тихо, но упрямо ответила она, даже не глядя на него. Чувствуя и слыша его тяжелое дыхание, она не могла трезво мыслить, однако Король об этом даже не догадывался. — Просто доверься. Он недовольно цокнул, но всё же позволил ей сделать по-своему. Сара дрожащими руками расстелила плед на примятой траве, движения были немного резкими, но аккуратными. Она опустилась на него, подогнув ноги. Джарет сел рядом, всё ещё настороженный, словно готовый в любой момент вскочить. Фавн же устроился напротив прямо на земле — небрежно, по-хозяйски, поджав копыта под себя. Джарет щёлкнул пальцами, и между ними вспыхнул небольшой костёр. Огонь был мягким, тёплым, дающим больше света, чем жара. Тени заплясали по стволам деревьев, вырывая из темноты лица, рога, силуэты. Сара открыла рюкзак, и фавн из любопытства глянул в ту сторону, прищуриваясь, будто опасаясь оружия, готового вот-вот выскользнуть из недр странной сумки. — Вот… — сказала девушка, чувствуя себя немного глупо. — Всё, что у нас есть. Она достала бутылку воды, несколько бутербродов, аккуратно сложенных в бумагу, и контейнер с жареным мясом. Запах сразу разлился по поляне — простой, земной, неожиданно уютный. Фавн шумно втянул воздух ноздрями. Его глаза на мгновение сузились — то ли от подозрения, то ли от голода. Джарет искоса посмотрел на Сару, приподняв бровь, но промолчал. Фавн протянул руку к еде не сразу. Сначала он подозрительно принюхался, потом кончиками пальцев — когтистыми, шершавыми — коснулся бутерброда, будто ожидая, что тот укусит в ответ. Лишь убедившись, что хлеб не проявляет враждебных намерений, он отломил небольшой кусок и медленно отправил его в рот. Он жевал долго, вдумчиво. Челюсти двигались неторопливо, глаза чуть прикрылись. — Весьма… необычно, — наконец произнёс фавн, низко и хрипло. — Не похоже ни на коренья, ни на плоть зверя, ни на то, что ели мои сородичи. В этом есть… — он поискал слово, будто давно позабыл человеческие слова, — мягкость. И странное тепло. — Это просто хлеб с колбасой, — лениво заметил Джарет, откидываясь назад. — А не гоблины, запечённые в травах. — Джарет, — цыкнула Сара, бросив на него предупреждающий взгляд. Фавн даже не повернул головы в сторону бывшего короля, будто тот перестал для него существовать. Он посмотрел на Сару — пристально, изучающе, и это внимание было куда тревожнее угроз. — Ты не слишком пуглива, — сказал он. — И сообразительна. Для обычного человека. Сара как раз жевала холодное мясо и едва не поперхнулась. — Эм… спасибо? — она сглотнула. — Ты… встречал людей раньше? Фавн нахмурился, словно этот вопрос задел что-то скользкое в памяти. — Нет, — ответил он после паузы. — По крайней мере… я так думаю. Моя память подводит меня уже последнюю тысячу лет. Сара замерла. — Тысячу?.. — она переспросила, глядя на него во все глаза. — Ты сказал тысячу лет? — Ваш юный разум не в силах поверить, маленькая леди? — фыркнул он почти по-звериному. — Мне уже столько лет, что смысла их считать нет. Уж и не помню точно сколько живу на этом свете, но отчетливо знаю, когда здесь вырастали первые деревья, а птицы несли песнь вечности… Тогда здесь не было ни королей, ни корон, и миром правили грезы, столь светлые, что о тьме никто и не помышлял. Сара слушала, не в силах поверить и осознать даже примерно коллосально длинную жизнь сидящего напротив существа, который так просто ел обычный бутерброд. «Интересно, а сколько лет Джарету?» — задалась она вопросом. — Жизнь так необычна… — пробормотала она, и фавн заинтересованно склонил голову вбок. — Не думала, что когда-то увижу существо, подобное тебе. — Ну да, — вмешался Джарет с показной лёгкостью, откусывая свой бутерброд. — Жизнь вообще штука непредсказуемая. Вот, например, я сегодня ужинаю в компании двух сумасшедших: один не помнит собственного прошлого длиной в несколько тысячелетий, а вторая всерьёз считает, что это существо поддаётся переговорам. Он усмехнулся краем губ. — И, боюсь, один из них, — он кивнул в сторону фавна, — уже и имени своего не вспомнит. Старость, знаешь ли. Фавн медленно перевёл на него взгляд. В темноте блеснули глаза — не злые, но опасно спокойные. Сара поспешно сделала ещё один укус, словно это могло удержать вечер от окончательного взрыва. — Девчонка… закрой рот бывшему Королю. Если, конечно, не хочешь, чтобы я поджарил его на этом самом костре. Мне не по душе, когда шутят над тем, что старше ваших корон и городов. Сара нервно сглотнула и, не оборачиваясь, локтем ощутимо ткнула Джарета в бок. Тот тихо фыркнул, но — о чудо — замолчал. Она воспользовалась паузой. — Скажи мне, — обратилась она к Джарету уже вслух, — раз уж перед тобой существо, которое помнит рождение этого леса… тебе правда не хочется ничего изменить? Она говорила спокойно, но в голосе звенело напряжение. — Если ты снова станешь Королем… ты ведь можешь не ссылать сюда гоблинов, троллей и прочих. Не делать лес свалкой для неугодных. Ты ведь понимаешь теперь, к чему это привело? На тебя обозлились те, кто дорожит этим местом. Ты дорожишь Лабиринтом, так они чем хуже? Джарет лениво оглядел костёр, фавна, тёмные стволы деревьев — как человек, оценивающий, стоит ли ввязываться в спор. Потом пожал плечами с деланным равнодушием. — Наверное, — протянул он. — Да. Если уж возвращать трон, можно попробовать и править… иначе. Фавн прищурился. — Ты лжёшь? — спросил он прямо. Джарет медленно покачал головой. Не ответил ни словом. Сара глубоко вдохнула и повернулась к фавну. — Мы идём к замку, в город гоблинов, — сказала она. — То, что было украдено, должно быть возвращено. Власть тоже. Она говорила осторожно, но уверенно, словно прокладывала мост над пропастью. — Нам нужно выбраться из этого леса. Если Подземье вновь будет целым… может, оно наконец станет счастливым. По-настоящему. Она сделала паузу и добавила тише, но весомее: — А если ты всё-таки решишь нас убить — ничего не изменится. Новый хозяин Подземья не станет договариваться. Он просто продолжит делать всё, как прежде. И, возможно, только возможно, что времена будут похуже, чем при Джарете. Фавн долго молчал. Огонь отражался в его глазах, превращая тени на лице в причудливые маски. Сара и Джарет притихли, ощущая, как, возможно, чья-то жизнь сейчас зависит от решения фавна. Сара не хотела ни драк, ни ссор с такими существами, а Джарет полагал, что при любом исходе сможет выкрутиться. Наконец фавн хмыкнул. — Девчонка не так глупа, как кажется, — сказал он. Он перевёл взгляд на Джарета. Пронизывающий, холодный, без капли доверия. — Я выведу вас из леса. Сара выдохнула, но фавн поднял палец. — Но при одном условии. Король молчит. И даёт слово, что если снова наденет корону — будет присматривать за всем Подземьем. Не только за тем, что ему удобно. Тишина повисла над костром — густая, как дым. Джарет резко наклонился к Саре, почти касаясь губами её уха. Девушка замерла, ощущая его напор, руку, легшую поверх ее. Жар его дыхания смущал, щеки краснели, а глаза вдруг уперлись в хмыкнувшего фавна, внимательно наблюдающего за этим действием со стороны. Голос колдуна был тихим, злым шипением: — Ты не имеешь права раздавать обещания от моего имени. Я не марионетка, чтобы меня принуждали к клятвам перед рогатыми философами. Сара даже не дрогнула. Лишь скосила на него взгляд, едва не сталкиваясь носом с его королевским подбородком, и так же тихо ответила: — Если ты так рвёшься быть съеденным в качестве ночного перекуса, то, конечно, продолжай говорить всё, что взбредёт в голову. Джарет замер. Его лицо оказалось слишком близко — опасно близко. В свете костра его глаза блеснули тем самым холодным, бесовским огнём. Если бы он сделал одно лишнее движение, то неприменно уперся бы губами ей в щеку или нос. Сара затаила дыхание, заперла эмоции внутри. — Тогда ты будешь мне должна, — произнёс он медленно. — За эту сделку. За каждое слово, которое ты только что вложила мне в рот. Сара демонстративно закатила глаза. — Запиши в тетрадку, ваше величество, — пробормотала она. — Потом разберёмся. Джарет выпрямился и повернулся к фавну. Ирония исчезла из его голоса — пусть и ненадолго. — Я даю слово, — сказал он. — Лес вернёт свой прежний облик. Без ссыльных, без охотничьих угодий для моих слуг. Он снова станет тем, чем был задуман. Фавн внимательно всматривался в его лицо, словно пытался разглядеть трещины в этой клятве. Затем медленно кивнул. — Я запомню, Король, твою клятву, — произнёс он. — И лес тоже. Он поднялся с земли, распрямившись во весь рост, и оглядел тёмные кроны. — Ночной лес прекрасен, — добавил фавн почти мягко. — И терпелив. Мы можем выдвинуться прямо сейчас. — Поддерживаю, — быстро сказала Сара, поднимаясь и закидывая сумку на плечо, будто боялась, что передумают. Джарет щёлкнул пальцами — костёр погас, оставив после себя лишь тонкую струйку дыма. Они двинулись прочь с поляны: фавн — первым, уверенно и бесшумно, Сара — следом, а Джарет замыкал шествие, бросив последний взгляд на тлеющую траву. Тьма сомкнулась за ними, принимая всех троих под свои своды.