Глава 13. Странные чары

Они шли медленно, почти неслышно. Лес ночью жил своей тайной жизнью: где-то потрескивали ветви, шептались листья, в глубине темноты вспыхивали редкие огоньки. Сара подметила, что идти рядом с фавном было почему-то проще — ветви не спешили цепляться за одежду и царапать лицо, будто расступаясь перед столь древним существом. Фавн шагал рядом с Сарой немного пружинистой походкой, копыта с шорохом мяли листья и траву, он будто знал каждую кочку и каждый корень. Джарет держался позади — тень среди теней. — Раньше, — негромко начал фавн, — этот лес пел. Не так, как сейчас, украдкой. Он гремел музыкой. Мы танцевали под луной ночами напролёт, я, мои сёстры, братья… копыта выбивали ритм, а флейты заставляли звёзды склоняться ниже. Волшебство наполняло каждый листик, каждую веточку, оно шептало нам о любви и рассказывало сказки… Сара повернула к нему голову, осторожно переступая через корень. — Настоящая музыка? Не просто… звуки? — Музыка, — кивнул фавн. — Та, что творит волшебство. Деревья росли быстрее, раны заживали, звери рождались без страха. — И всё это… исчезло? — тихо спросила она. — Нас стало меньше, — хмыкнул фавн. — Сначала десятки. Потом единицы. Теперь — жалкая кучка, привыкшая жить поодиночке. — Прогресс, — лениво донёсся голос сзади. — Всегда начинается с песен и заканчивается выживанием. Фавн даже не обернулся. — Ты бы молчал, король-без-короны. Сара кашлянула, скрывая улыбку, и поспешила сменить тему: — А лес… он ведь всё ещё живой? — Более чем, — фавн замедлил шаг. — Просто стал осторожным. Они прошли мимо низкого куста, усыпанного белыми, почти прозрачными бутонами. — Эти цветы раньше цвели только на рассвете, — сказал он и вдруг коснулся одного пальцем. Бутон вспыхнул мягким светом, сорвался с ветки и взмыл вверх, рассыпаясь искрами. Через миг перед ними затрепетала крошечная фея с прозрачными крыльями. — Ого… — выдохнула Сара. — Я помню фей. Они кусались. Больно. — Были и такие, — согласился фавн. — Одни лишь поглощают. Другие — отдают миру волшебство. А самые редкие… — он посмотрел на фею, — видят нити судьбы. — Прекрасно, — протянул Джарет. — Значит, нас сейчас либо благословят, либо проклянут. Ставлю на второе. Фея описала круг, мелькнула светом и исчезла в листве. — Она промолчала, — заметила Сара. — Значит, судьба ещё не решила, — ответил фавн. — Или ей просто не понравилась компания, — добавил Джарет. — Не могу её винить. Сара бросила на него предупреждающий взгляд, но фавн неожиданно усмехнулся. — Ты всё ещё умеешь быть невыносимым, король-без-короны. — Это моё лучшее качество, — отозвался Джарет. — И прекрати меня так называть. Они продолжили путь, и лес, казалось, слушал их — внимательный, древний, затаивший дыхание. Трое абсолютно разных существ медленно шагали по лесной тропе, где серебристый свет почти полной луны едва пробивался сквозь густую листву. Джарет скосил взгляд на фавна и спросил, не скрывая любопытства: — Ну и что там с Лабиринтом? Может и до сюда слухи доползают? Фавн медленно повернул голову, его глаза блестели в полумраке: — Давненько я не прислушивался к зову камней… — проговорил он с неохотой. — И не слышал ни о чем, что стоило бы внимания. Но деревья… — он слегка прикоснулся к коре ближайшего дуба, словно слушая её, — шепчутся. И шепчутся они о тьме, что поселилась в сердце Подземья… разъедает округу, что ни к чему хорошему не приведет. Джарет усмехнулся, едко наблюдая за серьёзным лицом фавна: — Ну конечно. Лабиринт, старый дом моего хаоса, теперь под атакой неведомой тьмы. Прямо как театр бедствий. Фавн бросил ему недовольный взгляд, но не стал возражать. Сара шла рядом с фавном, задумчиво приподнимая взгляд на кроны деревьев: — Скажите… а как здесь идёт время? — спросила она. — Раньше… я помню, тринадцать часов пролетели как минута в нашем мире. Фавн слегка улыбнулся, задумчиво: — Время… — начал он, поглаживая очередной проплывающий рядом ствол дерева, — это всего лишь иллюзия. Как ветер, который кажется быстрым, когда летишь по полю, и медленным, когда он шуршит листьями у твоих ног. Джарет картинно усмехнулся и поспешил перебить полившиеся философские мысли из уст фавна: — Время в Подземье натура изменчивая, прямо как характер его хозяина. Тот, кто правит Подземьем, правит и временем. Так что я не могу знать наверняка, как оно течёт сейчас… но, пожалуй, почти вровень с твоим миром. Сара кивнула, пытаясь осмыслить это, и почувствовала странное сочетание лёгкости и тревоги от мысли, что здесь всё, даже часы, подчинено воле сильнейших. — Подожди, а почему именно тринадцать часов? — спросила она с явным любопытством, оборачиваясь на Джарета. — Зачем тебе в сутках на два часа больше, чем положено? Джарет лениво приподнял бровь и усмехнулся: — Всегда мало времени, милая. Вот и добавил пару часов себе, чтобы успеть всё, что хочется. — Ммм… — Сара едко усмехнулась, — ага, только ты, судя по всему, просто бездельничаешь на два часа больше. Фавн, слушавший их с улыбкой, тихо рассмеялся: — Время… пустое и ненужное. Проще жить от заката до рассвета, не думая о его беге. Джарет лениво указал пальцем в сторону фавна, с лёгкой насмешкой: — Вот кто действительно прохлаждается вечность, а мы всё обсуждаем мелочи. Сара фыркнула, но улыбка пробежала по её лицу — что-то в этом диалоге придавало лесу ещё больше магии. К утру они, медленно пробираясь сквозь последние тени деревьев, наконец достигли границы леса. Перед ними раскинулось широкое поле, залитое уже ярким Подземским солнцем. Сара глубоко вдохнула, ощущая жару, словно каждая солнечная искра проникала в кости. Среди тени деревьев это не ощущалось так сильно, а теперь усталость из-за жары накатывала с новой силой. Фавн остановился на краю леса, на миг вернувшись в тень, и обратился к девушке: — Буду рад видеть тебя вновь, человеческая девушка… — его голос был тихим, почти шелестящим, — Правда, жизнь ваша столь коротка, что, боюсь, и не сумеем мы более свидеться. И путь ваш опасен и полон преград. Желаю быть тебе храброй… и будь осторожна с этим, — он бросил прищуренный взгляд на Джарета. Джарет лениво улыбнулся и, будто шутливо, прокомментировал: — Ну что ж, моя милая Сара вряд ли последует вашему предостережению. Для нее любая опасность — неизведанная, но манящая тропа. Сара едва сдержала улыбку: — Я была рада познакомиться с вами, — сказала она, с лёгким теплом в голосе, взяв фавна за руку и ощутив шероховатость его толстой кожи. Фавн внимательно посмотрел на их руки и мягко сжал в своей огромной ее совершенно крохотную. — Я надеюсь, что новая встреча будет не за горами. Фавн кивнул и, без лишних слов, растворился в тенях леса, оставив их на жарком поле под открытым солнцем. Джарет вздохнул, растягивая плечи: — А теперь вперед, мисс Уильямс… летнее приключение только начинается. — Ой, помолчал бы, — раздраженно выдохнула Сара, пробираясь через густую траву, доходящую ей до середины бедер. — Итак, гений, куда дальше? Ты узнаешь эти места? Он лениво растянулся на шаг впереди неё, не спеша: — Да, я знаю, где мы. И, честно говоря… мне срочно нужен отдых. Вскоре должна быть деревня, не так далеко. — В деревню? — Сара едва не вскрикнула. — Разве это не опрометчиво? Там живут… кто там вообще может жить? Они могут тебя узнать! — Пфф, — Джарет лениво махнул рукой, не обращая внимания на её тревогу. — Там живёт давняя знакомая, и теперь моя очередь получать помощь от других. Плюс мне нужно кое-что узнать. Сара покачала головой, чувствуя, как страх и усталость переплетаются с раздражением: — Джарет, ты не можешь просто идти туда, как будто идёшь к соседу на чай. Мы же только что вышли из леса, и… — И что? — перебил он, начиная шагать по полю, её слова словно растворились в жаре. — Ты отдала последнюю еду фавну, а я голодать не собираюсь. Идем, не хочу тратить время на пустые споры. — Подожди-ка! — Сара мигом его нагнала и схватила за руку, вынуждая взглянуть на нее. Джарет замер, когда ее пытливые зеленые глаза из-под очков уставились на него снизу-вверх. — Ты совершаешь глупость. Мы не можем доверять всем, кто живет в Подземье. Сам ведь говорил — быть тише воды, ниже травы! — Да-да, — он лениво повел плечом, заметив, как она отпустила его запястье. — Только вот та, кто мне нужна, не предаст меня. — Уверен? — тихо переспросила Сара, ощутив болезненный укол в районе сердца. — Убежден, — кивнул ей колдун и вдруг смягчился. — Милая, ты вынудила меня довериться тебе и поверить в то, что фавн не разорвет тебя на кусочки, и я не сомневался, что ты сможешь навесить ему лапши на уши. У тебя изумительный дар приручать всевозможных тварей, — Сара закатила глаза, сочтя это оскорблением. — И теперь твоя очередь довериться мне. Сара пыталась удержаться рядом, но Джарет уже пошёл вперед, шагая уверенно, с привычной ироничной улыбкой на губах. Она догоняла его, ворчливо добавляя: — Да ты только и знаешь, что ставишь нас под удар… — Ставлю? — Джарет оглянулся через плечо, лениво ухмыляясь. — Нет-нет, мисс Уильямс, я лишь слегка корректирую маршруты. А теперь держись, солнце высоко, дорога долгая, и ты едва держишься на ногах. Сара молча вздохнула, подбирая шаг под его, осознавая, что спорить бесполезно. Поле тянулось, колышась золотыми волнами травы, а впереди уже мерцали очертания деревенских домов — маленький оазис среди бескрайней пустоши, где Джарет собирался искать ответы. Вот только он ни черта не объяснял своей спутнице, которая и сгорала от любопытства и испытывала обиду на колдуна за то, что тот меняет их и без того импровизированный план на какие-то опасные ходы. Сара не спешила доверять каждому существу в Подземье, вопреки словам Джарета, она тоже боялась и была совсем не уверена, что идти в деревню — правильно решение. Сара и Джарет, уже уставшие от долгого перехода по полю, крались к границе деревни почти поползом, пригибаясь низко и прячась в высокой золотистой траве. Каждый шорох отзывался в ушах, а жаркое солнце слегка пекло спины. Король давно избавился от своего темного плаща взмахом руки и сейчас был одет в свободную блузу, слишком откровенно распахнутую на груди. — Это же безрассудство, — тихо шипела Сара, сжимая кулаки, чтобы не выдать себя. — Мы же не шпионы… — Дорогуша, — отозвался Джарет с едва заметной иронией, не спеша шагать впереди, — нам не следует ошеломлять местных появлением Короля. Так что сегодня хоть раз помолчи и иди следом. Сара вздохнула, стиснув зубы, и двинулась за ним. Деревня постепенно раскрывалась перед ней: маленькие домики с покатыми крышами, ухоженные сады с редкими фруктовыми деревьями, аккуратные дорожки, выложенные камнем. Издалека можно было услышать тихий лай собак, скрежет колес телеги и слабое журчание колодца — жизнь, будто замершая в ленивом ритме. Джарет, как будто не замечая всех деталей, незаметно направился к одному из домов на окраине, где плотно закрытая калитка была едва видна за изгородью розовых кустов. Он плавно скользнул к черному заднему входу, проверил, что замок не мешает, и бесцеремонно открыл дверь, едва касаясь ручки. Саре оставалось только следовать за ним, осторожно переступая через небольшую приусадебную дорожку, ловя каждый звук и тень, чтобы не выдать себя. Она оценила дом: скромный, с окнами в ставнях, сад с аккуратно подстриженными цветами, заполнявший небольшую лужайку. Дома вокруг тянулись здесь и там, словно случайные островки порядка среди травянистых улиц деревни, создавая ощущение тихой идиллии, к которой они должны были пробираться незаметно. Джарет уже шагнул внутрь, и Сара, не отрывая глаз от его силуэта, осторожно вошла вслед за ним. Её сердце билось чаще — она понимала, что теперь вся игра на грани, и что впереди их ждёт нечто большее, чем просто тихий визит в чужой дом. Сара сразу почувствовала, как будто шагнула в другое время. Помещение, в которое они попали, было узким коридором с низким потолком, где старые балки поддерживали крышу, почти прохудившуюся с течением времени. Стены были увешаны странными приспособлениями и полками с банками, надписи на которых почти неразборчиво мерцали в полумраке. Сара невольно остановилась у прядильного станка, покрытого тонкой пылью и оплетённого спиралями паутины — механизм выглядел древним, словно его использовали ещё в другом веке, а для современного человека он казался артефактом, пришедшим из сказки. — Пойдем, — лениво сказал Джарет, схватив её за руку, — это не для любопытных глаз. Они прошли через узкий коридор, и вот перед ними открылась просторная гостиная. Камень пола был отполирован временем, на стенах висели старинные картины в тяжелых деревянных рамах: пейзажи Подземья, странные существа, картины с танцующими вокруг огня эльфийками, чьи острые уши так или иначе выглядывали из-под густых золотых волос, а на полках стояли подсвечники с потемневшими от времени свечами. В центре комнаты стоял старый красный диван, потрёпанный, но величавый, рядом — пара кресел с резными ножками, а напротив возвышался камин с чугунной решеткой, где можно было вообразить потрескивающий огонь, даже если сейчас пепел оставался холодным. По углам комнаты стояли сундуки с железными замками, плетеные корзины с тёмными тканями, ковры с причудливым узором, а лестница с резными перилами вела наверх, к неизвестным тайным покоям. Все выглядело слишком захламленным и будто заброшенным на первый взгляд. Сара подошла к окну и её взгляд остановился на огороде. Там росли огромные тыквы — такие, каких она никогда не видела, каждая едва поместилась бы в её объятия. Она невольно вдохнула: — Вау… Джарет лениво прошелся к кухне. Там вместо обычной плиты стоял массивный котел на железной подставке, над которым висели пучки сушёных трав и цветов, а на полках виднелись баночки с порошками, кореньями и разноцветными кристаллами. Повсюду разбросаны соцветия, травы, странные сосуды с жидкостями, бутылочки с надписями на непонятных языках — все выглядело как мастерская ведьмы, что придавало помещению магическую ауру. Сара обернулась к Джарету, который уже рассматривал содержимое одной из банок. — Здесь и живет твоя знакомая? Где же она? — Терпение, милая Сара, она уже рядом, — усмехнулся Король, устало опустив баночку обратно на стол и разминая затекшие плечи. В доме было на удивление прохладно, не смотря на жаркую погоду за окном. Джарет тихо, почти шепотом, предостерёг её: — Слушай внимательно. В разговоре с фэйри говорю я. Ты лучше промолчи, ничего не спрашивай, не вставляйся — и уж точно не оскорбляй хозяйку. И если вдруг предложат еду, не бери её с рук без причины. Соль… всегда проси соль. Она убивает любое заклинание, наложенное на еду. Будь осторожна, дорогая Сара. Уильямс язвительно скривила губы: — Всё это звучит бредово. Мы могли бы просто пройти мимо, Джарет. Зачем вообще сюда заявляться, если нужно каждое слово взвешивать? Она отвернулась, сдерживая обиду, плечи напряжены, взгляд устремлён куда-то в сторону. Джарет на шаг приблизился, слегка коснувшись её плеча. Она невольно обернулась к нему, словно подчиняясь лёгкому давлению. Его пальцы аккуратно коснулись её подбородка, поднимая лицо так, чтобы глаза встретились. Сара затаила дыхание, она вновь ощутила силу его превосходства и стать, не растерянную с годами. Джарет был выше ее, но сейчас не пугал, наоборот она смотрела в его глаза, где разные зрачки говорили куда больше любых слов и одновременно ничего. Руки задрожали, она почти ухватилась за его бока пальцами, лишь бы не упасть от напора его власти, что океаном захлестнула ее с головой, мешая дышать. Глупое сердце билось совершенно без какого-либо такта, и Джарет наверняка ощущал это. С лёгкой усмешкой он сказал: — Ты думаешь, что я тащу тебя следом по прихоти, но это не так, и мы в этом уже убедились. Я не обесцениваю твои поступки и слова, сокровище, — его шепот лился медом, у Сары закружилась голова, наверняка он использовал какую-то магию. — И я… Он хотел что-то сказать, но слово затерялось между его вдохами. Взгляд Джарета стал вдруг более осознанным, чем секундой ранее, и он вдруг более уверенно очертил пальцами ее подбородок, задерживаясь на щеке, а затем заботливо заправляя прядь за ее ухо. Он не мог прочесть всего, что было в ее глазах из-под толщи очков, но вдруг склонился ниже. Так низко, что Сара ощутила вкус его вязкого дыхания, почти ощутила прикосновение губ, и замерла… В тот же момент дверь со скрипом отворилась. Они одновременно отпрыгнули друг от друга, будто секунду назад не тянулись друг к другу в поисках чего-то запретного, напряжение повисло в воздухе. На пороге стояла женщина — словно вырванная из страниц старой сказки: эльфийка с длинными пепельными волосами, струящимися ниже пояса, в белом хлопковом платье в пол. Острые уши и глаза цвета ясного неба придавали её образу почти нереальную, магическую гармонию. Сара невольно замерла, а Джарет, не скрывая удивления, слегка поднял бровь, останавливаясь на месте. «Какая красавица!», — невольно восхитилась девушка в мыслях, а затем подумала о том, что именно такие наверное и нравятся Джарету. Стройные, словно выточенные из мрамора, с лицами, будто созданными руками мастеров, и волосами такими шелковистыми на вид, не то что у Сары. Сара выглядела по сравнению с незнакомкой слишком обычной. В сердце отдалась легкая боль — именно к таким уходили ее бойфренды, теперь это вновь оживало перед глазами. — Айланиэль… Хм. Ничуть не изменилась с годами. Всё та же грация, взгляд, способный заставить любого тролля крутиться на месте, как веретено. Айланиэль вскинула бровь: — Джарет… Сколько лет прошло, а ты всё так же говоришь глупости. Я не ждала гостей, но раз уж вы вломились, придётся делать вид, что всё в порядке. Что с тобой случилось? Поговаривали, ты умер. — Ну, было бы расточительно потерять такого мудрого правителя, как я. Нет, к счастью я настолько везуч, что даже в мире смертных раны затянулись очень быстро, — сказал Джарет, с довольной усмешкой потирая руки, — потеряться в доме Сары оказалось полезным упражнением. Она погрузила меня в проблемы смертных, что я на время забыл, зачем вообще туда пришёл. Но всё-таки понял: пора возвращать трон. Сара оставалась тенью, молчаливо возмущаясь словам Джарета и силясь не выпалить, что он несет чушь. К счастью, эльфийка вроде понимала, что за фрукт бывший Король. — Давно пора, — сказала Айланиэль, аккуратно ставя старенький чайник на огонь. — Новый хозяин в городе гоблинов слывет жестоким правителем, никого не щадит. Мне повезло оказаться так далеко от его границ во время бури. А эту смертную где я могла видеть раньше? Она повнимательнее присмотрелась к девушке, акцентируя внимание на очках. — Что это за кошмарная штука на твоем носу? — бесцеремонно тыкнула она пальцем. — Джарет, почему ты это не исправишь? — Я… — начал было Джарет, поднимая палец в воздух, как тут его перебила Сара: — Сара Уильямс, — мягко представилась девушка. — И эта штука помогает мне лучше видеть. — Лучше фэйри? — изумилась Айланиэль, но Джарет покачал головой. — За десять лет эта смертная изменилась, но не до неузнаваемости, — сказал мужчина. Айланиэль фыркнула с усмешкой: — Ах, слышала истории… о девушке, одолевшей Короля. Весьма странная вы парочка, девочка-победившая-Короля и Король-лишенный-трона. Сара закатила глаза, ей надоели прозвища. — Ничего особенного, — перебил Джарет, улыбаясь, — просто временный приступ героизма. Хотя, если честно, я почти скучаю по тем временам. Амплуа героя, пытающегося освободить Подземье от захватчика, мне явно не подходит. — Ты по-прежнему заносчив, — пробурчала Айланиэль, слегка улыбаясь. — И всё же… зачем вам я нужна? И не задерживайтесь слишком надолго — новый владыка Подземья может быть не так приветлив. Странно, что он еще тебя не почуял, Джарет. — Ах, — Джарет лениво оперся ладонью на подлокотник дивана, — если бы я боялся нового владыки, я бы попытался вернуть власть лет через пятьсот, когда новый Король разжиреет от власти и опухнет от злобы. А заодно, если быть честным, я почти уверен, что твоё гостеприимство мне пригодится. — Гостеприимство? — Айланиэль приподняла бровь. — Моя цель — выжить самой. — Ну, — Джарет усмехнулся, — проблемы всегда такие забавные… особенно, когда рядом есть храбрая смертная и могущественный колдун. Вы, кстати, чем-то похожи, — он указал пальцем сначала на одну, потом на другую девушку и саркастично отметил: — Негостеприимные и до ужаса упрямые. Сара покосилась на него: — Ты только и умеешь, что шутить, Джарет. — И этим спасаю мир, — заявил он, показывая пальцем на Уильямс и делая важный вид. — Видишь, какая я стратегическая фигура? Милая Сара, это тебе не просто прогулка по лесу — это живой театр, а я главный актёр. Джарет вдруг собрался с серьезностью, сбросив привычную маску шутника: — Хватит игр, — сказал он, медленно оглядывая Сару и Айланиэль. — Я пришел за твоей помощью. Эльфика чуть приподняла бровь, а Джарет продолжил: — После победы Сары Лабиринт перестал слушаться меня полностью. Я делаю ставку на то, что он теперь не подчиняется целиком никому другому, даже новому владельцу. Айланиэль задумчиво молчала, словно переваривала услышанное, а потом осторожно сказала: — Это… странно. — Именно, — кивнул Джарет. — И вот что я думаю: дело в тебе, Сара. Сара вздрогнула и переспросила, с ноткой ужаса и раздражения: — Что ты имеешь в виду? — Ну, — Джарет сделал паузу, как будто выбирал слова, — скорее всего, какая-то часть Лабиринта либо полностью вышла из-под контроля, либо… подчиняется тебе. Ты когда-то пожелала, пусть и неосознанно, чтобы я наделил тебе силой, видимо, судьба решила пошутить и отдала в твое распоряжение немного магии Лабиринта. Сара расплылась в улыбке, слегка едкой: — Ты всерьез впутываешь меня в это? Слова из старой книжки — глупость, как и то, что во мне есть что-то волшебное. Я точно не причем, я обычная девушка! Джарет и Айланиэль посмотрели на нее, внимательно оценивая. — Можно проверить, — наконец произнесла Айланиэль, с легким блеском в глазах. — Сделать зелье, которое покажет нам, есть ли в тебе магия Лабиринта. Сара, сдерживая смех и одновременно раздражение, скрестила руки: — И я должна выпить что-то, чтобы выяснить, что меня втянули в чью-то магическую игру? Я полагала, что магия — это когда ударяешь посохом о землю и звезды сыпятся с неба; взмах палочкой — вырывается заклинание, да даже магические шары Джарета, — я не могу ничего из перечисленного. — У тебя странное понятие магии, — сказал Джарет. — Порой она скрыта от глаз даже таких, как мы. Ты можешь не творить волшебство, но оно будет жить в тебе и давать… эм, некий пропуск и скидку в этом мире. — Я не верю, — покачала она головой, ощутив усталость. — Я обычная девушка. До твоего появления в моей жизни не было ничего волшебного. — Да брось, тебе слабо проверить? Если это подтвердится… мы будем знать, а знание — вещь серьезная в данном случае. А если нет — ну, значит, я просто драматизирую и надумываю лишнего. Айланиэль уже достала с полки странные сосуды, травы и крошечные блестящие кристаллы: — Тогда не теряем времени. Зелье покажет, есть ли в тебе след Лабиринта. Сара глубоко вздохнула, глядя на колдовской набор, и сказала с полусерьезной усмешкой: — Почему это нельзя сделать другим способом? Обязательно пить что-то сомнительное? Джарет усмехнулся: — Добро пожаловать в Подземье, мисс Уильямс. Интересно, каких это ты книжек начиталась, раз думаешь, что с магией всегда все проще простого? Взмах руки не гарантирует возникновение огня, — он мягко улыбнулся. — Даже моя сила намного уменьшилась в связи с потерей. — Тебе это не повредит, — ядовито ответила девушка, и Джарет цокнул языком. Зелье было сварено быстро — уверенными, почти ленивыми движениями травницы, будто она делала это не в первый раз и не для королей с их спутницами, а для себя, между делом. Жижа в стакане бурлила тревожным, неестественно зелёным цветом, испуская тонкий пар с запахом сырой земли, горьких трав и чего-то металлического. Сара взяла стакан обеими руками и с опаской посмотрела внутрь, словно зелье могло посмотреть в ответ. Потом — на Джарета. — Если это яд, — тихо сказала она, — знай, я буду тебя преследовать даже после смерти. — О, поверь, — отозвался он с кривой ухмылкой, — это только выглядит отвратительно. Сара фыркнула, зажмурилась и сделала глоток. Следующая секунда ушла на кашель — резкий, до слёз. Она согнулась, едва не выронив стакан, а Джарет невозмутимо добавил: — А на вкус, разумеется, ещё хуже. — Ты невыносим, — выдохнула Сара, переводя дыхание. Айланиэль закатила глаза… и вдруг застыла. Она внимательно рассматривала человеческую девчонку, и даже Джарет остолбенел, словно до последнего не хотел верить в собственную теорию. Одновременно он ощущал себя гением, идущим на шаг впереди Кейрана, и идиотом, позволившим магии Лабиринта пробраться внутрь его Сары. — Подожди, — прошептала Айланиэль. Сара хотела спросить что именно, но не успела. Под кожей — сначала на запястьях, потом по предплечьям и ключицам — проступил едва заметный золотой свет. Он не жёг и не причинял боли, скорее напоминал тёплое сияние, как отражение солнца на воде. Лёгкий, живой, пульсирующий в такт её дыханию. — Я… — Сара растерянно посмотрела на свои руки. — Что происходит? Мне кажется… будто что-то движется под кожей. Айланиэль ахнула, прикрыв рот ладонью. — Не может быть… Джарет шагнул ближе, нахмурился, вглядываясь в сияние так, словно пытался прочесть в нём давно забытый язык. Его ирония исчезла без следа. Он взял Сару за руку, глядя, как под кожей переливается золотое сияние, мерцая, точно тысячи блесток. — Значит, всё-таки правда, — тихо сказал он. — Правда о чём?! — резко спросила Сара, поднимая на него взгляд. Она выдернула руку из его хватки и разозлилась, что все всё понимают, кроме нее самой. Он медленно выдохнул. — О том, что ты украла часть моего мира. — Что?! — она даже рассмеялась от нервов. — Я ничего не крала! — Лабиринт, — продолжил он, не сводя с неё глаз, — не отдаёт свою магию просто так. Но иногда… он цепляется. Оставляет метку. Он наделил тебя определенными способностями, не умением творить огонь или что-то навроде, а связью с Подземьем. И связь эта, пусть и ничтожно мала, но даже эти крохи решают многое. Золотой свет начал гаснуть так же внезапно, как появился, растворяясь в коже, будто его и не было. Осталась только странная, гулкая тишина внутри Сары — и ощущение, что в ней что-то изменилось, необратимо. Айланиэль первой нарушила молчание: — Нам лучше перейти в гостиную. — Она уже собралась, словно решение было принято давно. — Я принесу нам чай. Сара молча кивнула. Мысли путались, сердце билось неровно. «Часть Лабиринта… во мне?» — слова Джарета не укладывались в голове, но и отбросить их она не могла. В гостиной она села на край дивана, сжимая пальцы, будто проверяя, всё ли ещё принадлежит ей. Мир больше не казался таким простым, как утром. Она не знала, что означала эта новоприобретенная сила, которая, как оказалось, дремала в ней все эти чертовы десять лет. Не знала и то, хотела ли ею обладать и что делать дальше. Привычный обычный мир остался позади, а теперь она погрязла в магии, Подземье и… Джарете. Сара глянула на него и поняла — ему не понравилось то, что он узнал. Джарет стоял у камина, в котором не без помощи магии уже полыхали дрова, скрестив руки на груди, хмурый и непривычно тихий. Он не шутил, не смотрел на неё — будто обдумывал решение. Айланиэль ушла за чаем. Треск дров и тиканье старых тринадцатизначных часов заполнили паузу. Сара думала о золотом свете. О Лабиринте. А Джарет ждал — молча, напряжённо, словно впервые за долгое время не знал, чем всё это может закончиться. — Когда ты в полубреду бормотал о том, что я что-то украла, ты уже знал, что именно? — сдавленно спросила Уильямс. Джарет дернулся, выходя из своих мыслей и сбрасывая хмурость. Он качнул головой. — Нет, я подозревал, что отдал тебе кое-что, но не знал, что именно. Полагал, ты просто обладаешь способностью вызывать что угодно из Подземья, что твой зов слышит Лабиринт, но все оказалось куда интереснее… — Это, что, шутка? — вспыхнула девушка. — В чем тут интерес? — Я ведь уже говорил, что Лабиринт никому не подчиняется полностью, — выдохнул он с едва скрытой усталостью. — Видимо, та самая строптивая часть слушается только тебя.