Глава 14. Фэйри

Hysteria — Def Leppard

Сара уставилась на него так, будто он только что предложил ей примерить корону. — Ты сейчас говоришь так, — медленно произнесла она, — будто это хорошая новость. Будто обладать магией — это нормально. — Смотря для кого, — Джарет повёл плечом, но в голосе впервые не было привычной лёгкости. — Для меня — это шанс. Для тебя… — он сделал паузу, подбирая слова, что с ним случалось редко, — это объяснение. — Объяснение чего? — она нервно усмехнулась. — Почему моя жизнь снова летит к чертям? — Почему тот ублюдок, занявший мой трон, до сих пор не нашёл меня. Почему его зеркала молчат. Почему Лабиринт больше не откликается ни на зов, ни на угрозы, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Потому что часть его больше не считает меня хозяином. И, что куда любопытнее, не считает им и его. Сара медленно откинулась на спинку дивана и покачала головой. Все это оказалось сложно переварить. Она не ощущала в себе изменений, только разум гудел от роя потревоженных мыслей. — Ты хочешь сказать… — она сглотнула, — что я теперь какой-то… ключ? Что из-за того, что я рядом с тобой — он нас не чувствует потому что… Лабиринт не позволяет? — Да, милая Сара, ты ключик. Или замок, — спокойно добавил Джарет. — Или заноза в самом сердце Подземья. Выбирай, что больше нравится. — Мне ничего из этого не нравится, — отрезала она. — Я не просила об этом. Я не хотела обладать магией, какой бы то ни было. — Знаю, — неожиданно мягко сказал он. — Лабиринт тоже не спрашивал. Он просто… выбрал. Она закрыла глаза на секунду, чувствуя, как внутри снова отзывается то странное, гулкое тепло — будто что-то прислушивалось к разговору. — Почему ты так противишься? — спросил он, присев рядом на диван и поглядев на девушку. Это все ощущалось крайне странно. Некоторое воемя назад они едва не поцеловались, а теперь были на грани от крупной ссоры. Сара подавила в себе смущение и заставила забыть этот спорный момент. — Это противоестественно, — ответила она. — Вопреки законам природы и банальной логике, расстановке вещей. Я простая девушка, и, черт побери, мне это нравилось. Я больше не героиня той сказки, и даже там я не обладала магией. Это просто абсурд! — Ты никогда не была обычной девушкой, милая моя, — внезапно огрызнулся Король и вновь поднялся с места, подходя к окну. — И что теперь? — тихо спросила Сара. — Ты собираешься использовать меня как приманку? Или как оружие? Джарет усмехнулся — криво, без обычного веселья. — Если бы я хотел оружие, я бы не тащил тебя через леса и фавнов. И если бы хотел приманку — давно бы оставил тебя на виду. Он замолчал, затем добавил уже честно: — Наш план не изменится. Твоя сила только поможет нам быть незаметными, пока мы сами не напоремся на чье-нибудь копье. Считай, заполучили мантию-невидимку и пропуск в Лабиринт. Сара открыла глаза и посмотрела на него долго, пристально. — Ты боишься, — вдруг сказала она. Джарет вскинул бровь. — Я? Король страхов и иллюзий? — Да, — кивнула она. — Потому что впервые за долгое время ты не контролируешь ситуацию. Он усмехнулся, криво, с тенью иронии. — Ты заблуждаешься, милая, я не боюсь. Айланиэль прервала их вспыхнувший ссор своим появлением. Конечно, от острых ушей эльфийки не ускользнул их разговор, но она была существом достаточно мудрым и справедливым, оттого не спешила вмешиваться куда ее не просят. Поставив поднос с тремя чашками, над которыми клубился пар, присела подле Сары, совершенно не стесняясь движений. — Итак… — начала она, попутно переваривая ситуацию, свалившуюся на ее голову, и Сара ее не винила — недавно она и сама пережила подобное потрясение. — Смертная девчонка, что украла часть магии Лабиринта, и колдун, вознамерившийся отвоевать трон. Звучит грозно. — Восхитительно, — на манер Джарета ответила Сара, и колдун одобрительно хмыкнул. — Я ни за что не поверю, что ты пришел просто, чтобы подтвердить свои догадки, Джарет, — блеснула глазами эльфийка, проигнорировав напряжение, возникшее в комнате. — Не люблю я фэйринские игры, так что выкладывай, что тебе нужно. — О, ничего предосудительного, — отмахнулся Король, взяв кружку с травяным чаем и пригубив. Сара последовала его примеру, унимая дрожь в похолодевших руках. — Не мог же я оставить свою давнюю знакомую без внимания, м? Я очень устал за последние сутки, и был бы не против разместиться здесь хотя бы на ночь. Айланиэль прищурилась, ни на грамм не поверив в искренность его слов. — После леса и философских бесед с фавнами я заслужил крышу над головой, — более невинно добавил колдун. Эльфийка через мгновение медленно подняла изящную бровь. — Ты никогда не приходил ко мне просто переночевать, Джарет, — спокойно сказала она. — Даже когда был Королем. Особенно — когда был Королем. Так что скажи честно: чего ты хочешь на самом деле? Помимо моего гостеприимства и терпения. Сара почувствовала, как Джарет рядом чуть напрягся. Его обычная небрежность сползла, как плохо сидящая маска. Она и сама напряглась после слов Айланиэль. Сердце болезненно сжалось, она не хотела думать о том по каким таким причинам Король наведывался к эльфийке, однако воображение уже все делало за нее. Тело остывало, взгляд становился ледяным и бесстрастным. — Ты всё такая же проницательная, — вздохнул Джарет. — Это утомляет. Айланиэль повернулась к нему, опершись плечом о спинку дивана. — Я жду. Джарет выпрямился, сцепив пальцы. — Мне нужна Книга Перекрёстков, — сказал он наконец. — Та, что ты хранишь под домом. С записями старых троп, забытых ходов и тех мест Лабиринта, которые перестали существовать… или сделали вид, что перестали. Сара резко повернулась к нему. — Книга чего? — История того, как обойти то, что считает себя неизбежным, — ответил он, не глядя на неё. — Мой враг силён, но он правит тем, что есть. А я хочу добраться до того, чего больше нет. До участков Лабиринта, которые он не слышит. Где его власть — пустой звук. Узнать, каким образом можно избавить тебя от восхитительно потрясающего бремени обладания властью Лабиринта. Думаю, там можно найти любые ответы. В комнате повисла тишина. Даже огонь в камине будто стал тише потрескивать. Айланиэль медленно выдохнула. — Ты понимаешь, что просишь? — негромко сказала она. — Это — не просто книга, а ценность, которую я хранила долгие века. Если она попадет не в те руки, то кто-то еще сможет проникнуть в Лабиринт. — Понимаю, — кивнул Джарет. — Поэтому прошу тебя, а не забираю сам. Она внимательно посмотрела на него, затем перевела взгляд на Сару — на едва уловимое золотое эхо под её кожей, которое, казалось, ещё не до конца угасло. Впрочем, этого не могли узреть люди, для Уильямс все казалось нормальным. — Мне понадобится время, — сказала Айланиэль наконец. — Она написана на древнем языке, на перевод может понадобиться время. Джарет чуть улыбнулся — устало, но искренне. — Время у меня есть, — ответил он. — По крайней мере, на одну ночь. Или две. Переводом я займусь сам, твоя задача — дать мне то, что нужно. Он отвернулся, точно получил то, что было нужно. Сара молчала, глядя то на него, то на эльфийку, с внезапным осознанием, что это — не просто остановка в пути. Это была точка, из которой дороги начинали ветвиться. — Ты ведь знаешь, что я не отдаю вещи просто так, Джарет, — улыбнулась Айланиэль. Джарет в ответ лишь фыркнул. — На все есть цена. — И чего жаждет твое сердце? — он вновь обернулся, и Сара затаила дыхание. За такой его взгляд она была готова простить ему все, однако он был направлен не на нее. Мягкий, притягательный и опасный, вобравший в себя будто все тонкости магии и очарования. Айланиэль некоторое время молчала и вдруг обратила свой острый взор на Сару. — Девчонка на время твоего изучения займется уборкой моей усадьбы и дома, видишь ли, рук не хватает. А с тебя я возьму причитаемое если вновь сядешь на трон, — Сара уже открыла было рот для возмущения, как Джарет ее перебил: — Идет. Зубы столкнулись друг об друга. Сара с немой яростью глазела на то, как преспокойно Джарет попивает чай, а Айланиэль вдруг куда-то засобиралась. — Что ж, время не ждет. Вы можете отдохнуть, пока я отыскиваю нужную книгу. Она кивнула в сторону лестницы, словно приглашая их уединиться, и новый скрежет донесся со стороны Сары. Едва хозяйка дома покинула помещение, как девушка уже подскочила к Королю и совсем не дружелюбно дернула его за рукав рубашки. — Ты совсем ополоумел?! Я не записывалась в списки рабов, желающих отдраить все полы! — злость, ясная, безудержная, наконец полностью нахлынула на нее, вынуждая буквально шипеть Джарету в лицо, приподымаясь на ципочках. — Ты это задумал! Ты и убирайся! Она зло развернулась на носках, не желая более слышать его голос и поспешила скрыться на втором этаже, буквально взлетев по лестнице, не слыша голос Короля. — Вот и поговорили, — с разочарованием бросил он в пустоту. Сара поднялась на второй этаж быстро, держась за перила — не потому что боялась упасть, а потому что усталость тянула вниз каждое движение. Лестница поскрипывала, как старик, которому не терпится рассказать историю, но наверху царила тишина. Перед ней оказались две двери: одинаково простые, тёмные от времени, с потёртыми латунными ручками. Сара без раздумий толкнула ближайшую. Комната была небольшой и скромной, словно созданной не для показного уюта, а для сна и покоя. Узкая кровать стояла у стены, застеленная грубым шерстяным покрывалом тёплого коричневого цвета. Подушка — плотная, в льняной наволочке, пахла травами и чем-то сухим, лесным. У изголовья — низкая тумба с треснувшей столешницей, на ней керамическая чашка и почти догоревшая свеча с наплывами воска. Пол был дощатый, местами потемневший, местами отполированный шагами. У окна висели простые занавески, выцветшие до молочного оттенка, и сквозь них в комнату пробирался рассеянный дневной свет. Он скользил по стенам, где висели старые вышитые полотна — узоры из листьев, корней и спиралей, не совсем понятные, но странно успокаивающие. В углу стоял деревянный сундук с железными скобами, а рядом — кувшин с водой и таз. Сара закрыла дверь, почти не глядя сбросила сумку у порога, шагнула к кровати и буквально рухнула на неё, не снимая одежды. Матрас оказался неожиданно мягким, и это было последним, что она успела осознать. Сон накрыл её мгновенно, без сновидений, без мыслей — как глубокая, тёплая темнота, в которую она провалилась с облегчением. Сара проснулась от неожиданного шума, который раздался за окном. Сердце забилось чаще — сначала она подумала, что это ветер, но затем увидела, как за крышами соседних домов вспыхивает яркий свет. Она подошла к окну и замерла: на поле неподалёку разгорелся костёр, его красные и оранжевые всполохи танцевали на ночном небе, словно играя с облаками. Дым струился вверх, плавно закручиваясь над крышами. В воздухе слышались легкие звуки флейт, словно кто-то играл на них прямо среди теней, а смех и разговоры фэйри доносились сквозь холодный ночной воздух, делая ночь одновременно тревожной и завораживающей. Собравшись с духом, Сара спустилась в гостиную. Комната была тихой, Джарета нигде не было. Возле камина, поправляя массивные серебристые серьги, стояла Айланиэль, облачённая в длинное голубое платье, переливающееся в свете огня из камина. Она обернулась к Саре и мягко сказала: — Джарет спит в моей комнате. Если захочешь, баня ещё тёплая, она за домом. Одежду можешь найти в сундуках — не стесняйся. Сара моргнула, пытаясь понять всю ситуацию, и спросила: — Почему ты так доверяешь нам? Почему не подчиняешься тому, кто занял трон Джарета? Айланиэль прищурилась, слегка улыбнувшись: — У каждого свои мотивы, девочка. Я давно знаю Джарета. — Друзья? — осторожно поинтересовалась Сара. — С Джаретом сложно дружить… — Айланиэль покачала головой. — Нам, фэйри, в принципе сложно дружить друг с другом. Сара, смутившись, поспешила перевести разговор: — Понятно… Айланиэль лениво указала на стол: — На столе еда, если вдруг захочешь перекусить. Но поторопись, тебе нужно закончить уборку. Сара вспыхнула, раздражённо обернувшись: — Куда же ты намылилась сама? — Фэйри — ночной народец, — спокойно ответила Айланиэль, слегка улыбнувшись. — Для нас «утро» только началось. Я предпочту отдохнуть в компании сородичей. Сара слегка возмутилась, но понимала, что спорить с фэйри бесполезно, и стиснув зубы отвернулась. Вскоре Айланиэль ушла, и дом словно выдохнул — стал тише, приземлённее, почти человеческим. Сара вернулась на кухню и только теперь заметила, как сильно всё изменилось. Котла больше не было: его место заняли блюда, заставленные так плотно, будто кто-то решил накормить не двоих путников, а целый ярмарочный люд. Тут было мясо, запечённое с кореньями странной формы — тонкими, закрученными, с перламутровой кожицей; овощи, нарезанные ломтиками, которые отливали медью и золотом, будто впитали закат; соусы в неглубоких чашах, пахнущие дымом, ягодами и чем-то хвойным. Между тарелками лежали хлебы — тёплые, с плотной коркой, испещрённой узорами, словно их не резали ножом, а вырастили такими. Сара осела за кухонным столом и осторожно откусила кусочек мяса с овощами. Её глаза расширились — блюда были поистине чудесны: яркие фрукты, которые переливались всеми оттенками радуги, кусочки мяса, будто пропитанные самой магией Подземья, овощи, издававшие аромат, который казался почти живым. На столе стояли крошечные пирожки, наполненные светящимся кремом, что слегка мерцал в темноте кухни, а рюмки с вином играли рубиновыми бликами. Сара мысленно отметила: «Джарет уже наверняка успел налить себе что-нибудь — как всегда». Она осторожно посыпала соль на еду, вспомнив предупреждение Джарета: всё, что подают фэйри, лучше обезопасить. — Вот и проверим, — пробормотала она себе под нос, подмечая, что это ещё одна странная привычка в Подземье, к которой придётся привыкать. Закончив с трапезой, Сара встала и направилась к массивным сундукам. Открыв один из них, она обнаружила пару женских обтягивающих штанов на шнуровке и белую хлопковую рубаху. «Ну, хотя бы что-то пригодное для движения», — подумала она, слегка улыбнувшись, но усталость уже давила на плечи. Ей казалось почти невыносимым привыкать к этим условиям: еда словно волшебная, одежда странная, и уборка чужого дома — всё на её плечах, пока Джарет отдыхает, лениво и беззаботно. Сара двинулась в сторону бани. Выйдя во двор она украдкой огляделась — никого. А затем тихо прошла до бани, немного покосившейся и выглядевшей страшной на фоне ночи. Её ноги тихо скользили по деревянным половицам, а мысли роились: «И как я теперь буду жить среди этих чудес, пока он просто расслабляется? Сколько ещё всего придётся принимать как должное?». Она вошла в баню: тёплый пар окутал её, стены из камня и дерева приятно отдавали тепло, а мягкий аромат трав и эфирных масел от фэйринской воды делал воздух густым и насыщенным. Сара сняла одежду, поставила сумку на пол и начала смывать с себя грязь и усталость, ощущая, как каждая капля воды будто снимает остатки сна и напряжения. «Чёрт, а ведь впереди ещё столько всего», — думала она, скользя пальцами по коже, смывая пыль и лесной пот. В этот момент она впервые почувствовала, что магия Подземья проникла и в такой, казалось бы, простой ритуал — мытьё и отдых стали очищением, не только тела, но и разума. Собравшись с мыслями и стараясь не думать ни о магии, ни о странных отношениях Джарета и Айланиэль, девушка вернулась в дом. Сара вздохнула и с горечью осмотрела пространство вокруг — делать всё равно было нечего. Она направилась в пыльную кладовую и нашла там несколько ведер и тряпок, покрытых слоем вековой пыли. С тяжелым сердцем наполнила одно ведро ледяной водой из колодца во дворе, ощущая, как работа оживляет руки и отрезвляет мысли. Она начала с углов — сбивала паутины, которые свисали словно серебристые сети, собирала пыль и пряные запахи давно забытых комнат. Полы скрипели под её усилиями, тряпка собирала каждый след времени, пока она шла от стены к стене. Гостиная постепенно оживала, словно приветствуя возвращение кого-то, кто всё ещё считал себя хозяином. Когда Сара собралась подойти к кухонным полкам, чтобы протереть пыль на старых сосудах и посуде, вдруг услышала тихий голос за спиной: — Там лучше ничего не трогать. Сара вздрогнула и резко обернулась. Перед ней стоял Джарет, ухмыляясь, как всегда довольный собой. И опять непозволительно близко. — Отдохнул? — ядовито выпалила она, не скрывая раздражения. — Отдохнул? — повторил он с насмешкой, оглядывая её полугорящую тряпку. — Получение титула «Лучшая горничная Подземья» не входило в мои планы, а вот перевод занятной книги — да. Он выудил прямо из воздуха ветхую книженцую с какими-то странными загогулинами на месте названия и покрутил перед собой. — Титул мне не нужен, — ответила она, стиснув зубы. — Но раз уж ты вписал меня в свой чертов фэйринский контракт, то уборку делать придется. — Ах, понимаю… — Джарет лениво шагнул в сторону, подпрыгивая на носках. — Надеюсь, ты оставишь мне хотя бы пару паутин, чтобы я мог почувствовать домашний уют. — Домой приедешь — пройдёшься по паутинным лабиринтам, — буркнула Сара, но чуть смягчилась, услышав его привычный сарказм. — Какая досада, там наверняка никто не убирался после меня, — продолжил он с хищной улыбкой. — Не желаешь заключить еще одну сделку? Сара закатила глаза, устав от его издёвок, и решила сменить тему: — Это та самая книга, верно? — Да, — Джарет склонил голову, на мгновение серьезно взглянув на неё. — Уже в процессе расшифровки, пока ты, бедняжка, тратила силы на полы и паутину. — С каких пор ты стал такой занозой? — пробормотала она, качая головой. — Постарайся закончить с этим побыстрее, — она вздохнула и, сжав тряпку в руках, направилась на второй этаж, чтобы продолжить уборку в комнатах. Джарет остался внизу, лениво прислонившись к косяку двери, и с довольной иронией наблюдал за её уходящей спиной, будто она была частью какой-то его личной, тихой игры. Сара закончила уборку наверху к рассвету. Сквозь высокие окна гостиной уже пробивались первые лучи, окрашивая полы в мягкие золотисто-розовые оттенки. Она спустилась вниз, тяжело вздохнула и налила себе бокал вина. Сделав первый глоток, она смачно выпила залпом, позволяя аромату и теплу разлиться по телу. Джарет, сидевший на диване с книгой, приподнял бровь и присвистнул, наблюдая за ней: — Вот это утренний ритуал! — иронично прокомментировал он. — Такую решимость я бы считал опасной, если бы не знал, что ты просто изнемогаешь от уборки. В этот момент дверь распахнулась, и внутрь, слегка шатаясь, вошла Айланиэль. Эльфийка была явно пьяна, едва держалась на ногах, её голубое платье струилось по полу, а волосы падали лохматыми прядями. Щеки женщины измазаны соком фруктов, губы полные будто после поцелуев, а острые уши горели будто от лихорадки. Джарет заметил её первым, и на его лице появилась улыбка: — И это тоже… — пробормотал он, едва скрывая удивление. Айланиэль медленно приблизилась к нему, мурлыча и подмигивая. Она без церемоний села ему на колени и выбила из рук книгу. Его глаза мгновенно расширились, когда она обвила его плечи руками, будто желая растянуть момент. Джарет напряженно молчал, сжимая книгу в одной руке, пока Айланиэль лепетала что-то на чудном языке, смех и звуки которого эхом отражались от стен. Она ластилась к его груди кошкой, мурлыкала что-то свое, а Джарет сидел с каменным выражением лица. Атмосфера натянулась напряжением и в один момент лопнула. Сара, стоя в стороне, ощущала, как внутри всё кипит. Едва сдерживая себя, она поставила бокал на стол так резко, что стекло слегка задрожало. Джарет дернулся, глаза резко встретились с её взглядом. Он быстро поднял Айланиэль на ноги, ухватив её за плечи, и сказал: — Ладно, кому-то точно пора в постель. — Спать? — протянула эльфийка, хитро улыбаясь. — Я буду спать только с тобой, Джарет. — Ага, ага… — Джарет закатил глаза и покачал головой, явно не желая спорить. Сара осталась в гостиной, наблюдая, как эти двое исчезают в сторону спальни Айланиэль. Она опустилась на диван еще помнящий вес Его Величества, тяжело обессилев, и едва не расплакалась. Горькое чувство обиды и ревности поднималось с каждой секундой: «Он действительно может так… просто остаться с ней?» И тут, как будто прочтя её мысли, Джарет неожиданно появился в гостиной. Он тихо подошёл к дивану, присел рядом, и шутливо, с едва заметной ухмылкой, спросил: — Что за грусть-тоска, мисс Уильямс? Похоже, утро не слишком тебя радует. Сара подняла на него глаза, что ещё блестели от слёз, и он, заметив это, лениво развёл руками: — Ну что ж, если хочешь — можешь вылить на меня всё своё возмущение, а я попробую пережить. Она резко вдохнула, стараясь собраться, чувствуя, как смесь раздражения и тоски переполняет её. Джарет, словно читая её мысли, лениво облокотился на спинку дивана, а уголки его губ дернулись в едва заметной усмешке. Сара молчала. Она отвернулась, сжимая кулаки и чувствуя, как горечь и раздражение поднимаются изнутри. — Ну, не ревнуешь ли ты меня к Айланиэль? Это было бы глупо… — протянул он медленно, с едва заметной издёвкой в голосе. Сара резко повернулась к нему всем корпусом, обжигая его глазами: — Плевать мне на твои игры с девушками, — сказала она едко. — Пока это меня не касается — мне даже лучше. Джарет слегка приподнял бровь и, улыбнувшись, как будто предугадывая её реакцию, сказал: — Честно? Я ожидал хоть каплю ревности. — Перебьешься, — холодно отрезала она. Он усмехнулся, едва заметно покачивая головой: — Ну что же, ты умеешь удивлять. Но признавайся, тебе хоть немного не нравится, что я с ней… — Что ты с ней, что?! — вскрикнула Сара, готовая зарядить кулаком по надменной морде Короля. — Неужели все фэйри ведут себя так развязно? Они так просто могут быть друг с другом? Джарет лениво пожал плечами, его голос был равнодушен и ироничен одновременно: — Фэйри… существа в некотором плане легкомысленные, ветреные. Айланиэль? Её порыв вовсе не означает, что у неё есть чувства ко мне. Нет, это просто потребность в восхищении. Им нравится лесть, им нравится внимание, им нравится… игра. Сара выдохнула, пытаясь ему поверить, пытаясь не раскричаться вновь, лишь подтвердив его догадку. — Так почему бы тебе не подняться наверх и не дать ей это? — слетело с ее губ тихим ядом. Джарет вскинул брови и медленно, словно растягивая каждое слово, произнёс: — Давно прошли времена, когда я мог так поступать. И, знаешь, мне гораздо приятнее видеть твою ревность, чем слышать сотни восхищений от Айланиэль. Сара резко отшатнулась, сердце колотилось, губы сжались, и взгляд её сверкнул огнём: — Это… бессовестно! — почти зашипела она. — Так нельзя! — Можно, — лениво отозвался Джарет, словно говорил о чем-то очевидном. — Особенно если ты сама в этом виновата. Сара метнула на него взглядом, в котором читалось и обида, и боль, и ярость одновременно: — Читай свою книгу дальше, пока я не ударила тебя! — сказала она, сжимая кулаки. Он медленно поднял книгу, держал её перед собой, уголки губ дернулись в едва заметной усмешке. Он знал, что она почти готова сорваться, и это явно доставляло ему удовольствие. — Ха, — пробормотал он, — видишь? Даже когда злишься, твои глаза не могут скрыть, что тебе это важно. Сара стиснула зубы, отвернулась, ощущая, как внутри разгорается смесь раздражения и страха, что она… что она всё-таки переживает. — Тебе просто нравится меня мучить, — выдавила она наконец, голос дрожал от напряжения. — Что ж, — лениво ответил Джарет, — давай считать это частью моей темной души, — и ухмыльнулся, наблюдая, как она краснеет, а руки её сжимают края дивана. Сара тихо вздохнула, закрыв глаза, пытаясь заглушить в себе бурю эмоций. Она уже знала, что день обещает быть долгим, и что это утро оставит след ещё надолго. Дни тянулись медленно и тягуче, словно густой мед, оставляя в доме ощущение застоя. Сара по утрам, не торопясь, поднималась и начинала свой ритуал — протирала пыль с мебели, разгребала завалы в кладовой, тщательно отмывала старое веретено, которое, казалось, хранило в себе память о сотнях лет заброшенности. Всё это время Джарет оставался в стороне: занимался книгой, спал, погрузившись в свои мысли, и лишь иногда поднимал голову, чтобы что-то записать, перевести или посмотреть на часы. Он молчал. Более между ними не было ни ссор, ни разговоров, только изредка пролетающие дежурные фразы. Спали они в разных комнатах, ведь Айланиэль каждую ночь уходила и не возвращалась до утра. Сара чувствовала раздражение, едва сдерживая его. Дом постепенно наполнялся унынием, словно каждая трещина в стенах впитывала её усталость и раздражение. Даже запахи — старой древесины, смешанные с едва ощутимым ароматом зелий, которые эльфийка готовила на завтрак или перед ночной гулянкой, — не могли оживить атмосферу. Мир жил своей размеренной жизнью, а они должны были вернуть трон, но застряли в обыденности. Было еще кое-что, что ее злило: Джарет всё так же уделял Айланиэль внимание. Разговоры их стали сдержанными, без флирта, но очевидно — он по-прежнему был для неё важен. Они говорили на другом языке, мягком и мелодичном, который Сара не понимала, и это давало ей только больше поводов для сомнений. Каждое их взаимодействие оставляло после себя ощущение закрытой двери, за которую она не могла заглянуть, и чувство ненужности, которое сжимало грудь, лишь разрасталось. Сара сама уходила спать поздно, чтобы хоть немного уединиться с собой, и часто ловила себя на том, что в темноте слышит тихий смех или мягкий шёпот, который она не могла расшифровать. И чем дольше продолжалось это тихое существование, тем сильнее Сара ощущала пустоту между собой и остальными, и тем больше раздражалась на их близость, даже если она была теперь только интеллектуальной, духовной, без прикосновений и флирта. Дом будто впитал весь их монотонный ритм, оставив лишь тяжесть, тишину и ощущение невысказанных слов, которые продолжали висеть в воздухе, словно густая пыль. Сара больше не могла терпеть. Она отложила метлу, оставила в стороне завалы в кладовой и подошла к дивану, где Джарет удобно устроился с разложенной на коленях книгой. Он лениво переворачивал страницы, поглядывая на неё сквозь полуприкрытые веки. Сара отметила, что Его Величество вновь сменил одежду, теперь его ноги обтягивали коричневые штаны, скрывающиеся под высокими неизменными сапогами, а сверху блуза с кружевами — слишком вульгарная и открывающая вид на ключицы. В тон штанам жакет затягивал его узкую талию подобно корсету. — Ну и что ты успел выяснить? — спросила она, стараясь скрыть раздражение. Джарет откинулся на спинку дивана, усмехнулся своей привычной ухмылкой и пожал плечами: — Ох, мои старания оказались не такими уж выдающимися, — сказал он. — Книга почти ничего не говорит о том, почему у тебя теперь есть магия. Однако, в ней есть любопытные рассуждения о сердце Лабиринта. Всё сводится к тому, что оно выбрало именно тебя. По каким-то своим причудам. Если хочешь — называй это судьбой. Он немного помолчал и затем продолжил: — Похоже, Лабиринт укрывает нас от нежелательных глаз, следуя только твоему желанию. Возможно, твоя же сила способна искать проходы в его стенах. Сара нахмурилась и присела рядом, упершись руками в колени: — А можно ли вытащить из меня эту силу? — Возможность есть, — сказал Джарет, лениво переворачивая страницу, — но книга на это не даёт ни малейшего ответа. — Эта книженция… — пробурчала Сара, раздражённо ударив ладонью по подлокотнику. — Бесполезная. Мы зря потратили столько времени. — Подожди, — заговорщически сказал Джарет, наклонившись к ней. — Я всё-таки кое-что нашёл. Тайный ход к замку. И знаешь что? Я знаю, как туда проникнуть. Правда, будет опасно. Очень опасно. Сара скрестила руки и прищурилась: — Опасно… это твоё любимое слово, да? Как и занятие, все, что мы делаем в последнее время — опасно. — Возможно, — ухмыльнулся он. — Но опасность делает всё интереснее. А без неё наша жизнь была бы скучнее, чем уборка пыльного дома. Он вдруг набросил на себя маску серьезности: — Слушай внимательно. Сначала придётся пройти через лес — не простой лес, а настоящий сказочный, с высокими деревьями, листьями, светящимися в сумерках, и тропинками, которые меняются сами по себе. Затем нам нужно будет пробраться через топь, это самое сложное, ведь это место агрессивно настроено, к таким как я. Затем мы обогнем пару холмов, чтобы не наткнуться на прихвостней нового Короля. — И дальше? — спросила Сара. — А дальше — мы обойдём Лабиринт с внешней стороны и выйдем к морю. Замок гоблинов стоит спиной к морю, так что если подберёмся аккуратно, никто нас не заметит. — Джарет ухмыльнулся и подмигнул. — Звучит почти как хорошее приключение, да? Сара кивнула, сдерживая улыбку: — Когда мы отправляемся? — С рассветом, — ответил Джарет. — А ещё… я хочу немного развлечься. И, честно говоря, планирую пойти с Айланиэль на пляску фэйри. — Ты сошёл с ума! — воскликнула Сара. — Нас могут увидеть! — Ага, — ответил Джарет с широкой ухмылкой. — Но не бойся. Он поднял руки, и из воздуха буквально вылепились две маски: одна серебристая с узорами, словно тонкий паутинный орнамент, отражающий свет, а другая — тёмно-зелёная с маленькими кристаллами, которые мерцали, будто капли росы на листьях. — С ними нас никто не узнает. Сара отшатнулась: — Пас. Я не собираюсь вваливаться в толпу фэйри, которые мало того, что сами по себе опасные, так еще и пьяные. Джарет лишь прищурился и начал шутливо уговаривать: — Да брось, это же всего пара часов веселья! Подумаешь — мы маски носим! Никто и не узнает! Представь, сколько впечатлений! А если тебе не понравится, всегда можно исчезнуть до того, как кто-то поймёт. — Ммм… — пробурчала Сара, стараясь не улыбнуться и не покрутить у виска. — Ты реально сумасшедший. — Сумасшедший и очаровательный, — добавил Джарет с притворным важным видом. — И очень убедительный, как видишь. Ну что, согласна? — Нет, — девушка покачала головой и встала с места. Сумерки уже охватывали этот отрезок мира, и она собиралась хорошенько выспаться. — Делай, что хочешь, но знай — я не стану тебя спасать. Такие вечеринки не для меня. — Ты даже не пытаешься влиться в этот мир, — деланно возмутился Джарет, скрестив руки на груди и бросив маски рядом. — Будто в этом есть смысл, — не оборачиваясь ответила Уильямс и добавила: — Как только мы посадим твое Королевское Величество на трон, я тут же вернусь домой. Она ушла, оставив его растерянного и негодующего после своих слов. Джарет напрягся, нахмурился и даже обиделся в душе, чувствуя себя брошенным.