Глава 25. Жестокость морской глубины. Часть 2

Сара ничего не ответила. Она опустила взгляд и снова взяла прибор. Кусок моллюска скользнул между губ, солёный сок разошёлся во рту. Есть было трудно — будто глотаешь само море. Но она упрямо продолжала, лишь бы не показывать слабости. Рядом Эраст тоже ел — медленно, почти лениво. И слишком часто смотрел на неё. Его тёмный хвост плавно двигался под столом. Сара не сразу заметила лёгкое прикосновение к своей щиколотке. Холодная чешуя едва коснулась кожи. Она вздрогнула. Хвост отступил. Потом снова — чуть выше, по икре, почти игриво. Сара резко подвинула ногу, сжав зубы. Эраст едва заметно улыбнулся, не поднимая взгляда от чаши. Нерисса наблюдала. — Я понимаю твоё молчание, — произнесла королева. — Море тоже умеет хранить свои тайны. Она плавно откинулась назад, серебристый хвост обвился вокруг стула. — Наше царство живёт по законам, которые неведомы суше. Здесь сила измеряется глубиной, а не громкостью слов. Кто опускается ниже — тот властвует. Кто боится тьмы — тонет. Её голос стал холоднее. — Мы чтим древний закон прилива. Всё, что море забрало, уже не принадлежит суше. Ни корабли. Ни золото. Ни жизни. Сара почувствовала, как внутри всё сжимается. — Это несправедливо, — тихо сказала она. — Справедливость — изобретение суши, — ответила Нерисса. — В глубине есть только порядок. Она продолжила, и её слова звучали, как древняя песнь: — Мы заключаем союзы через воду. Кровь смешивается с солью — и связь становится вечной. Мы не хороним умерших — мы отдаём их течениям. Их память растворяется в морских потоках, и они возвращаются к нам голосами шторма. Каждый, кто живёт здесь, служит глубине. Сара сглотнула. В груди жгло. От обиды. От бессилия. Слёзы подступили, но она заставила их отступить. Нерисса перевела взгляд на сына. — Раз уж мой сын вознамерился взять тебя в жёны… я не могу этому препятствовать. Звук металла о камень прозвучал резко. Сара с силой стукнула ножом по столу. Кристаллы на мгновение дрогнули. Она подняла глаза — яростные, живые, слишком человеческие для этого холодного зала. — Если вы так уверены, что я соглашусь, — ядовито произнесла она, — вы ошибаетесь. Я всегда найду выход. Вы не можете затащить кого угодно на глубину, уверена, Эраст в легкую найдет другую. Эраст перестал улыбаться. Его лицо потемнело. Взгляд стал угрюмым, тяжёлым. Нерисса же оставалась неподвижной. — Русалки редко утягивают людей за собой, — сказала она спокойно. — Но если это происходит, смертные либо гибнут… либо остаются служить. Это — дар. Она склонила голову набок. Сара возмущенно распахнула рот, но быстро поняла, что спорить бесполезно. — Твоя служба была бы проста. Радовать моего сына. Сара резко вдохнула. — У меня есть дела поважнее, наверху! — её голос дрогнул, но не сломался. — Есть люди, которые ждут меня. — Люди забывают, — тихо произнесла Нерисса.— Море — нет. И в её бесцветных глазах не было ни жестокости. Только неизбежность. Нерисса чуть наклонила голову, будто прислушиваясь к далёкому течению. — Впрочем… — произнесла она тихо. — Ты не единственная, кого подобрали волны в этот день. Сара замерла. Пальцы её побелели, сжимая край стола. Она не решалась поднять взгляд. — Приведите второго, — спокойно приказала королева. Из тени боковой арки выплыли двое стражей — широкоплечие русалы с тёмной, почти чёрной чешуёй. Между ними, удерживаемый под локти, был Джарет. Его руки были связаны тонкой серебристой сетью, переливающейся магией глубин. Свет кристаллов холодно отражался в его светлых волосах. Лицо — бледное, но взгляд… живой. Яростный. — Джарет! — выдохнула Сара. Она рванулась вперёд. Но Эраст перехватил её поперёк живота, притянув к себе. Его рука сомкнулась крепко, хвост скользнул вперед, не позволяя ей двинуться. — Отпусти меня! — закричала она, пытаясь вырваться. — Отпусти! Джарет дёрнулся, сеть натянулась. — Убери от неё свои щупальца, моллюск, — процедил он сквозь зубы. — Или я сделаю из тебя украшение для своего стула. Стражи сильнее сжали его плечи. Нерисса не повысила голоса. — Здесь ты не хозяин, бывший король. Здесь ты — пленник. И весьма ценный, к слову.       Джарет вскинул голову, губы изогнулись в знакомой насмешке. — Ах, пленник? Как освежающе. Давно не меняли декорации. Сара продолжала биться в руках Эраста. — Отпустите его! Он не должен быть здесь! — И ты тоже, — спокойно заметила Нерисса. — Но море решило иначе. — Я никому не стану служить! — резко сказала Сара. — Ни морю, ни вам, ни вашему сыну! Эраст тихо усмехнулся у её уха. Он приблизился, провёл носом по её волосам, втягивая запах. Сара дёрнулась, как от ожога. Джарет застыл. На мгновение его лицо стало пугающе пустым. А потом — он оскалился. — Осторожнее, Ваше Водорослевое Высочество, — холодно произнёс он. — Она не жемчужина, чтобы её нюхать. И уж точно не ваша. Эраст лишь крепче прижал Сару к себе. — Она пахнет иначе, чем другие, — тихо сказал он, игнорируя Джарета. — В ней есть тепло. Человеческое, не такое как у вас, у фэйри, она по-настоящему жива. И море радо ей, здесь она найдет покой. Сара мелко дрожала, когда чужие пальцы крепко держащие живот, вонзились в кожу почти любовно. — Не смей к ней прикасаться! — рявкнул Джарет, резко дёрнувшись вперёд. Сеть вспыхнула голубым, удерживая его. — Я выжгу этот дворец до основания. — В воде? — спокойно спросила Нерисса. — Попробуй. Сара задыхалась — от злости, от бессилия. — Отпустите его, — сказала она, уже не крича, а требуя. — Я останусь. Но вы его отпустите. Джарет резко повернул к ней голову. — Даже не думай, Сара. — Замолчи! — бросила она ему, не сводя глаз с королевы. — Я не позволю, чтобы из-за меня… — Из-за тебя? — его голос стал тише, опаснее. — Я пришёл сюда по собственной воле. — И по собственной глупости, — холодно добавила Нерисса. Она медленно приблизилась к ним, её серебристый хвост мягко рассекал воду. Подплывя к Джарету, она застыла, слишком высокая, слишком величественная. Ее пальцы почти нежно очертили подбородок Джарета, и тот презрительно скривил губы. — Мне не нравится, как пахнут рыбы, — колко бросил он, но был проигнорирован. Фэйри — чистый огонь, необузданный, русалки напротив — вода, ледяная, непоколебимая. — Судьба девочки в моих руках. А твоя… зависит от её покорности, — сухо заметила королева. Сара вскинула подбородок. — Я не покорюсь. — Все тонут одинаково, — тихо ответила Нерисса. Эраст улыбался, наслаждаясь её яростью, её живостью. Его пальцы всё ещё удерживали её талию. — Ты сияешь сильнее рядом с ним, — задумчиво сказал он. — Интересно. — Отпусти её, — прошипел Джарет. — Или я клянусь, я сделаю так, что это море запомнит моё имя. — Море уже старше твоего имени, — невозмутимо ответила Нерисса. Сара снова рванулась, глядя то на одного, то на другого. — Я не вещь, чтобы вы решали мою судьбу! — Нет, — тихо сказала королева. — Ты — лишь капля в море, но такова прихоть моего сына. И в её бесцветных глазах мелькнул холодный расчёт. — Ты подчиняешься законам Подземья, — вдруг серьезно сказала Сара, и Нерисса вздернула бровь. — Ты должна дать мне шанс. У всех в Подземье есть право отыграться. Однажды я спасла брата. Теперь я хочу спасти его, — она кивнула на Джарета, не глядя. — Ты должна дать мне возможность. Я останусь, если дашь шанс его вытащить. — Ты права, — кивнула она медленно. — Но ты не знаешь законов глубин. — Я попытаюсь, что бы это ни было, — резко бросила Сара, дернув плечами, но из захвата не выбралась. — И я останусь. Даю слово. Вода вокруг них стала плотной, тяжёлой, словно само море ожидало следующего слова. — Ты соли наглоталась? — зашипел Джарет, пытаясь вырваться из хватки молчаливых стражей. — Или клетки твоего мозга окончательно отмерли? — Я сама решу как распоряжаться своей жизнью, Джарет, — со сталью в голосе сказала она, боясь смотреть в его лицо. — Это даже… воодушевляет, — с задором протянул Эраст. — Очаровательно! — ядовито бросил Джарет. — Да пустите вы уже меня, немые остолопы! — он дернулся, но русалки лишь крепче сжали ледяные пальцы на его руках. Нерисса долго молчала, глядя бесцветными глазами то на Джарета, то на Сару, в уме явно что-то прикидывая. В конце-концов, когда от пленников и собственного сына стало слишком шумно — она вскинула ладонь, и даже колдун закрыл рот. — Терять бывшего короля мне не хочется, — сказала она, посмотрев на Уильямс. — Но я чту законы Подземья и моря. Я позволю тебе побороться за жизнь Джарета. И если ты выживешь — Эраст станет властвовать над тобой. Ты покоришься волнам, и более твоя нога не ступит на сушу. Сара сглотнула, ощущая тяжесть ответственности на своих плечах. Если она провалит испытание, каким бы оно ни было, то они оба умрут. Если же нет… Сара посмотрела на сжавшего губы Джарета, который глядел куда угодно, но не на нее… Если же она умрет, то умрет пытаясь его спасти. Становиться игрушкой Эраста ей особо не хотелось, она знала, что сможет при плохом исходе что-то придумать. Джарета быстро увели, а Эраст, наконец, отпустил ее. Сара отплыла подальше, посмотрела на недовольные лица владык моря и сухо спросила: — Здесь есть подводный лабиринт или что мне делать?

***

Саре дали время. Сколько — не сказали. В чём будет заключаться испытание — тоже. Это повисло в воздухе, как тяжёлое течение перед штормом. Слово «испытание» прозвучало спокойно, но в нём было больше угрозы, чем в крике. После произошедшего в тронном зале её буквально трясло — не от страха, а от истощения. Вода давила. Она чувствовала это каждой клеткой: будто сама стихия медленно вытягивала из неё тепло, силы, волю. — Мне нужно… отдохнуть, — сказала она наконец, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Эта вода… она выматывает меня. Эраст наблюдал за ней внимательно. Его мать покидала зал. — Ты слаба, потому что не принадлежишь глубине, — произнёс он без насмешки. — Твоё тело борется. — Мне всё равно почему, — резко ответила Сара. — Просто отведи меня обратно. Он чуть наклонил голову. — В мои покои. — Не в твои, — устало сказала она. — В те, где я могу закрыть глаза и не чувствовать, что на меня смотрят. В его взгляде мелькнуло что-то тёмное и медленное. — Теперь мои покои — твои покои. Сара подняла на него холодный взгляд. — Я не собираюсь с тобой спать. Пауза. Эраст хмыкнул — негромко, почти задумчиво. — Рано или поздно ты перестанешь сопротивляться, — сказал он спокойно. — Но… я уважаю твои границы. Он приблизился на полметра, но не коснулся. — На этот раз я позволю тебе спать без меня. — Как великодушно, — устало бросила она. Он сделал вид, что не услышал, и жестом указал следовать за ним. Они плыли обратно по тем же холодным коридорам. Теперь Сара почти не замечала красоты — ни кристаллов, ни проплывающих за решётками теней огромных существ. Всё сливалось в мутную синеву. Силы стремительно покидали её. Каждое движение требовало усилия. Магия внутри словно затихла, ушла глубже, защищаясь. Когда они вошли в покои, Сара едва удержалась, чтобы не опуститься прямо на пол. — Уходи, — сказала она, не глядя на него. Эраст задержался. — Ты боишься испытания? — спросил он вдруг. — Я устала, — ответила она. — Зачем тебе спасать бывшего короля? — продолжал русал, подплывая чуть ближе. — Вы, люди, такие странные. — Сам говорил, что не видел людей, так что не называй их всех странными, — пробормотала Сара. Он смотрел ещё мгновение, потом развернулся. Вода мягко сомкнулась за ним, когда двери закрылись. Сара подплыла к ложу из раковин. Теперь они казались мягкими, почти тёплыми — или это её тело перестало различать холод. Она легла. И почти сразу провалилась в сон. Со стороны могло показаться, что её ничего не тревожит: дыхание ровное, лицо спокойное, пальцы расслаблены. Но на самом деле это был не покой. Это было полное истощение. Вода забрала слишком много.

***

Сара проснулась резко — словно её вытолкнуло из глубины. На мгновение она не поняла, где находится. Вода мягко колыхалась вокруг, тусклый свет кристаллов почти не резал глаза. Тело казалось тяжёлым, но уже не таким обессиленным, как прежде. Она села, оттолкнулась от ложа и поплыла к выходу. Двери разошлись, и за ними неподвижно стоял страж. Он был выше Эраста и шире в плечах. Чешуя тёмно-зелёная, почти чёрная, с металлическим отливом. По скуле тянулся старый шрам, будто когда-то его задело гарпуном или зубами глубинного хищника. Глаза — холодные, черные, без тени любопытства. В руках — длинное копьё из белого коралла. Он не поклонился. Лишь слегка склонил голову. — Мне нужно в темницу, — сказала Сара прямо. — К пленнику. Страж молчал. Даже не моргнул. — Ты слышал меня? — её голос стал резче. Тишина. Сара выдохнула сквозь зубы. — Королева назвала меня своей гостьей. Если я гостья, значит, ты обязан выполнить мою просьбу. Наконец он заговорил. Голос был низким, хриплым, будто песок тёрся о камень. — Не позволено. Сара почувствовала, как внутри вспыхивает раздражение. — Тогда отведи меня к принцу Эрасту. Пауза. Страж оценивающе посмотрел на неё, затем медленно развернулся, массивным хвостом разрезая воду. — Следуй. Они плыли недолго. Коридоры становились шире, свет — ярче. Вода здесь была чище, прозрачнее, и сквозь огромные арки-балконы открывался вид на бескрайние коралловые сады. На одном из массивных выступов дворца, уходящем прямо в открытое море, стоял — точнее, парил в воде — Эраст. Он опирался рукой о каменную колонну, наблюдая за движением коралловых рифов. Огромные ветви красных и золотистых кораллов расцветали под потоками воды. Между ними мелькали стаи мелких рыб, как живые искры. Вдалеке медленно проплывал скат, его крылья колыхались плавно и величественно. Эраст выглядел… спокойным. Почти умиротворённым. Он не обернулся сразу, но, кажется, почувствовал её присутствие. — Ты отдохнула, — сказал он, не глядя. — Мне нужно увидеть его, — без вступлений произнесла Сара. Теперь он повернулся. В его взгляде не было удивления. — Зачем? — Потому что он здесь из-за меня. — Он здесь из-за собственной глупости, — спокойно повторил Эраст. Сара подплыла ближе, игнорируя стража за спиной. — Отведи меня к нему. Эраст изучал её лицо — упрямое, напряжённое. — Ты просишь слишком много для гостьи. — Я не прошу. Я требую. Его губы дрогнули. — Ты забываешь, где находишься. Ты — как шторм в еще недавно спокойном море, и рано или поздно, но даже шторм отступает. — Нет, — тихо сказала она. — Я как раз очень хорошо знаю где нахожусь. И я прошу тебя помочь. Пауза затянулась. Кораллы медленно колыхались за его спиной, окрашивая воду в алые отблески. Эраст вздохнул — едва заметно. — Ты не перестанешь, да? — Нет. Он перевёл взгляд на стража. — Отведи её в темницу. И убедись, что цепи останутся на пленнике. Страж кивнул. Эраст вновь посмотрел на Сару. — Не заставляй меня пожалеть об этом. Тебе не выбраться из глубины. Сара ничего не ответила. Она уже плыла следом за стражем — к мраку, где держали пленников. Страж вёл её всё глубже. Коридоры становились уже, потолки ниже. Свет кристаллов редел, превращаясь в тусклые, едва живые огоньки. Вода здесь была холоднее — не просто прохладной, а пронизывающей. Она будто обнимала кости. Стены темниц были выточены прямо в скале. Грубый камень, в который врастали тёмные водоросли. Между каменными выступами — решётки из чёрного металла, покрытого налётом соли. От них исходил слабый магический блеск. Где-то в глубине эхом отдавался звук цепей. Сара сглотнула. Страж остановился у одной из камер и отступил в сторону. Она увидела его. Джарет сидел у дальней стены, одна нога согнута, руки скованы серебристой цепью, уходящей в камень. Свет едва касался его лица, делая кожу болезненно бледной. Волосы потемнели от воды, пряди хаотично колебались вокруг головы, открывая вид на острые уши. Но глаза — всё те же. Холодные. Язвительные. — Ну надо же, — протянул он, медленно поднимая взгляд. — Прогулка к местным достопримечательностям? Сара рванулась к решётке. — Джарет! Она схватилась за прутья, не замечая, как холод обжигает пальцы. Он прищурился. — Ты идиотка. Слова прозвучали спокойно. Сара отшатнулась. — Что? — Идиотка, — повторил он мягче, но не менее ядовито. — Согласилась играть с русалками. Идиотка — раз поставила условием лишь мою жизнь. Сара уставилась на него. — Я… я хотела спасти тебя! — Великолепно. Спасла. А дальше? — он чуть наклонил голову. — Ты всерьёз решила, что сможешь победить? Если тебе удасться выжить, Сара, это уже будет сюрприз, но даже так все твои жалкие попытки вытащить меня на сушу — заранее обречены. — Я найду выход, — процедила девушка. Он усмехнулся. — Найдёшь? Против этого? — он кивнул в сторону темноты за её спиной. — У них нет морали, Сара. У них есть глубина. И жестокость, которая старше меня. — Нельзя поддаваться унынию! — резко сказала она. — Если мы сейчас сдадимся, тогда точно проиграли! — О, восхитительно, — протянул он. — Мотивационная речь в подводной темнице. Очень вдохновляет. Она сжала решётку сильнее. — Я поборюсь за твою жизнь. Он резко посмотрел на неё. — А что будет с тобой? Ты говоришь мне о том, что я безнадежен в своих планах, а сама? Ты подписалась на игру, последствия которой не осознаешь. Пауза. Сара отвела взгляд на мгновение, затем снова встретилась с ним глазами. — Даже если меня принудят… развлекать Эраста… — слова дались тяжело, — я буду счастлива хотя бы от того, что спасла тебя. Тишина стала плотной. Джарет медленно выпрямился, цепь тихо звякнула. Его глаза наливались гневом и кровью, он пугал ее. — Ты серьёзно? — Да. Он рассмеялся — коротко, без радости. Смех был колким, и Саре стало не по себе. — Каков на вкус поцелуй русалок? — спросил он вдруг, с ледяной насмешкой. — Вижу, рыбешка переодела тебя. Со вкусом, я скажу. Весьма… прелестно для глаз. Сара вскинула подбородок. Глаза Джарета откровенно рассматривали ее грудь, почти не скрытую прозрачностью ткани. Он провел языком по губе и криво усмехнулся. — Я никому не принадлежу, Джарет. Ничто не заставит меня терпеть долго. — Ммм. Но тебе придется терпеть, дорогуша, — ядовито заметил он. — Прекрати! — Он трогал тебя? Её молчание было слишком красноречивым. Джарет сжал челюсти так, что мышцы на лице заиграли. — Если этот хвостатый моллюск ещё раз к тебе прикоснётся… — Ты ничего не сделаешь, — перебила она резко. — Ты прикован к стене, помнишь? Он скривился. — О, спасибо, что напомнила. Я почти забыл о цепях. Сара шумно выдохнула. — Может… — она понизила голос, — может ты можешь предположить, что это будет за испытание? Джарет отвёл взгляд в сторону тёмного свода. Его гнев утихал, но не исчезал. — Не знаю. — Ты же знаешь их магию. — Я знаю магию Подземья, — тихо сказал он. — Море — другое. Оно не играет в загадки. Оно давит. Проверяет, сколько ты выдержишь, прежде чем захлебнёшься. — Но люди сбегали? Он хмыкнул. — Редко. Очень редко. Почти все, кто попадал в морскую пучину, в ней и оставались. Иногда — в виде костей на дне. Иногда — в виде легенд. Он посмотрел на неё. — У русалок специфическое чувство юмора. Их «испытания» едва ли можно назвать забавными. — Я не боюсь. — Лжёшь, — спокойно сказал он. Она замолчала. — Я просто… — Сара сглотнула. — Я не позволю им оставить тебя здесь. Джарет долго смотрел на неё. Ирония в его взгляде не исчезла. Но под ней появилось что-то другое. Тревога. — Тогда слушай внимательно, — тихо произнёс он. — Если появится шанс — даже крошечный — беги. Не оборачивайся. Не пытайся быть героиней. — А ты? Он усмехнулся. — Я как-нибудь переживу. В конце концов, это не первый раз, когда меня пытаются утопить. Сара слабо улыбнулась. Темница вокруг них казалась бесконечной. Холодной. Чужой. И всё же — впервые с момента пробуждения в этом мире — она чувствовала, что не одна. — Только вот проблема в другом, Джарет, — качнула она головой. — Я не побегу. Я дала слово. И я верна своим словам. Секунду он смотрел на нее ошарашенно, затем злобно — эмоции перекатывались на его коже, и Сара решила, что никогда не видела в нем столь бурных и ясных перемен. — Ты смертная, Сара, — произнёс он жёстко. — Все клятвы, что слетели с твоих уст, могут быть разрушены. Ты можешь наобещать русалкам что угодно. Поклясться в покорности, в верности, в чём угодно. А потом — нарушить слово. Она нахмурилась. — Это будет предательство. — Это будет выживание, — отрезал он. — Никто над тобой не властен. Ни королева глубин. Ни её хвостатый наследник. Ни даже я. Последние слова прозвучали тише. Сара медленно кивнула. Будто соглашаясь. Но взгляд её остался упрямым. Повисла пауза, наполненная холодной водой и эхом цепей. — Зачем ты прыгнул? — спросила она вдруг. Он прищурился. — В море? — Да. — Ах, это, — лениво протянул он, будто речь шла о пустяке. — Не хотел, чтобы ты исчезла. Я, кажется, обещал тебе, что постараюсь защитить. Сара почувствовала, как в груди разливается тепло — странное, болезненное, неуместное в этой ледяной темнице. — Это было глупо, — тихо сказала она. — Несомненно, — согласился он. — Я вообще в последнее время совершаю подозрительно много глупостей. Она чуть улыбнулась. — А Хоггл? Джарет отвёл взгляд. — Не знаю. Он остался в пещере. Я прыгнул. Он — нет. Сара сжала губы. — Он, наверное, переживает. — Он, наверное, уже доложил все своему хозяину, — сухо ответил Джарет. — И считает, что я окончательно лишился разума. Снова тишина. Сара приблизилась к решётке ещё ближе, почти касаясь лбом холодного металла. — Я вытащу тебя отсюда, — сказала она тихо, но твёрдо. — Что бы это ни было за испытание. Я сделаю всё возможное. Джарет смотрел на неё долго. — Ты слишком упряма, — пробормотал он. — Я с первого раза понял, душа моя, что ты не откажешься от своих слов. Она протянула руку сквозь прутья. Их пальцы не могли соприкоснуться — мешала магическая решётка. Но они были близко. — Пообещай мне кое-что, — сказала она. Он приподнял бровь. — Опасаюсь, что сейчас последует вдохновляющая речь. — Пообещай, что если выберешься… ты отвоюешь трон. Он усмехнулся. — Мой трон — камень. Иногда даже кажется глупым бороться за обычный камень, когда на свете есть столько всего поинтереснее. — Джарет. — Что? — Пообещай. Его лицо стало серьёзнее. — Сара, это не… — Ты должен это сделать, — перебила она. — Не ради власти. Ради того, чтобы всё это, — она кивнула вокруг, — не стало нормой. Ради тех, кто тебе верит. Ради себя. Он смотрел на неё так, будто она требовала невозможного. — Ты требуешь многого для холодной темницы, — тихо заметил он. — Я прошу. Пауза затянулась. Цепь тихо звякнула, когда он чуть сдвинулся. — Хорошо, — неохотно произнёс он. — Обещаю. Если хватит сил — я верну себе трон. Она выдохнула, будто только этого и ждала. — Спасибо. Он скривил губы. — Не благодари. Мне не нравится, когда смертные командуют мной. Сара улыбнулась сквозь подступающие слёзы. Страж вдалеке двинулся, напоминая о времени. Сара отстранилась от решётки. — Мы обязательно увидимся скоро, — сказала она. — Постарайся не утонуть по пути, — сухо ответил Джарет. Но когда она начала отплывать, он тихо добавил: — Сара. Она обернулась. Но Джарет вдруг поджал губы и отвернулся. — Ничего. Она ничего не ответила. Только кивнула — и исчезла в темноте коридора, оставив его среди холода, цепей и глухого шума глубины.