Глава 4

Когда на следующее утро я проснулась от привычного голоса Нигяр-калфы, я со всей силой осознала, как же плохо я выспалась. Определённо не стоило вчера так засиживаться с этим русским... Хотя, если бы я ушла раньше, Ибрагим бы, скорее всего, погиб. Тогда бы здесь такое началось... Сонно поздоровавшись с Ишани, я вместе со всеми заправила постель и села завтракать. Будущее вселяло в меня уныние. Наверняка сегодня меня опять загрузят какой-нибудь работой. Хорошо ещё, если на кухне. А вдруг убираться заставят? А если ещё и Ишани рядом не будет, тогда я от скуки вообще завяну. Вот ведь угораздило вляпаться... Не попала бы я под эту грёбаную машину, сейчас бы доучивалась в школе последние майские деньки, а потом бы лежала на пляжике загорала. Так нет ведь, судьба решила, что слишком сладко мне жилось... — Диана-хатун, — услышала я, поднимаясь из-за стола, чей-то голос. Обернувшись, я увидела человека в ярко-красной одежде. Кажется, это был стражник. — Тебя зовёт Ибрагим-паша. И что ему ещё от меня надо?.. Кивнув, я отправилась всед за стражником и вскоре очутилась в уже знакомом кабинете. — Доброе утро, паша, — сказала я, поклонившись. — Слушай меня внимательно, Диана, — Ибрагим подошёл ко мне очень близко, заложив за спину руки. — Сегодня ночью я узнал, что головные боли могут быть очень и очень серьёзными. Сейчас ты поедешь со мной в токапы. Я оставлю тебя в своём кабинете, и, если понадобится, буду приходить к тебе, чтобы ты помогла мне сделать массаж. Не хочу, чтобы об этом знали лишние люди. Всё остальное время ты будешь сидеть там, никуда не высовываясь. Тебе всё понятно? — Да, паша. — Тогда иди за мной. Мы вышли из комнаты и направились на первый этаж к выходу. Не знаю, была ли я рада такому исходу событий. Хорошо, конечно, что работать мне сегодня не придётся, но торчать целый день без дела в одной комнате тоже удовольствие сомнительное. Хоть бы вышивку с собой взять... Но просить об этом Ибрагима я не решилась. Выйдя наружу, я с удовольствием вдохнула свежий запах раннего утра. Как же давно я не была на улице! Ну ничего, теперь я буду бывать здесь чаще. У ворот дворца уже стояла оранжевая с красным узором и белым верхом карета, запряженная парой лошадей. По середине левого бока у неё виднелся вход, завешанный белыми шторами. Ибрагим залез внутрь и сел по ходу движения на мягкое жёлто-коричневое сидение. Я устроилась напротив. Послышалось протяжное "но-о", свист кнута, и экипаж тронулся. Во время движения карету довольно ощутимо трясло, так что мы постоянно немного покачивались. Слева от меня было какое-то странное окно, представлявшее собой прямоугольное скопление маленьких дырочек. Утреннее солнце светило сквозь них, отбрасывая на стены решётчатые тени. Ехали мы недолго. Через четверть часа карета остановилась, и мы с Ибрагимом вылезли наружу. Мы оказались перед воротами большого белокаменного дворца. У входа стояла охрана в таких же красных, как и во дворце паши, одеяниях. Пройдя сквозь тяжёлые дубовые двери, мы очутились в просторном коридоре. Его стены уходили, казалось, в самое небо и были густо расписаны жёлтыми, коричневыми и синими узорами. Свод подпирали массивные белые колонны. Вокруг по стенам были разбросаны широкие витражные окна. Дойдя до угла, мы свернули направо и пошли по уже более обычному проходу с коричневыми кирпичными стенами. Попадавшиеся нам по пути девушки в бело-синих платьях поспешно кланялись, уступая нам дорогу. Дойдя до широкой каменной лестницы с деревянными перилами, мы стали подниматься наверх. Добравшись до третьего этажа, мы практически сразу очутились перед деревянной дверью с чёрной ручкой. Открыв её, Ибрагим впустил меня внутрь и ещё раз велел: — Сиди здесь и жди меня. Ни в коем случае не выходи. — Хорошо, паша. И он ушёл. Выйдя на середину комнаты, я огляделась. Кабинет был довольно просторен. Посередине лежал цветной ковёр, у стены прямо на полу валялись подушки. "Наверное, для еды," — подумала я. Я уже успела привыкнуть к местной манере есть на полу. На стене висели красивые старинные часы. В углу стоял резной деревянный стол, на котором я разглядела две свечи в высоких подсвечниках, чернильницу с воткнутым пером, листки бумаги и несколько книг. У правой стены стояла широкая тахта с цветной коричневой обивкой и подушками, расставленными вдоль стены. К тахте вели несколько ступеней деревянной лестницы. В дальней стороне комнаты виднелся выход куда-то. Подойдя ближе, я увидела широкий белый балкон, с которого открывался неплохой вид на сад. Там были разбросаны шикарные цветочные клумбы, росли деревья, названия которых я даже не знала, с одного края стояла беседка, с другого — работающий фонтан, изображавший каменный кувшин, из которого льётся вода. Вдоволь налюбовавшись видом, я вернулась в комнату и стала думать, чем себя занять. Наткнувшись взглядом на книжный шкаф, я подошла ближе и стала разглядывать корешки книг. На большинстве названия были написаны на турецом, а на каких-то присутствовали буквы из латиницы. Одно из них я даже смогла понять, отнюдь не зная языка. Это было "La Commedia". Какая-то комедия. Я стала читать названия на турецком. В основном это были научные труды по политологии, истории и другим похожим наукам, но некоторые оказались художественными. Я увидела сборник стихов какого-то Юнуса Эмре, "Книгу судьбы" Ахмета Факифа, "Фархат и Ширин" Алишера Навои. Остановив взгляд на последней, я решила почитать её. Аккуратно вытащив книгу, я бережно распахнула её на первой странице и стала рассматривать текст. Он оказался стихотворным и состоял из таких старинных слов, что я почти ничего не поняла. Разочарованно захлопнув книгу, я сунула её обратно и стала искать дальше, но ничего интересного не просматривалось. Тогда я, решив рискнуть, вытащила несколько книг и отложила их на пол, чтобы посмотреть то, что было за ними. И тут же моё сердце пропустило удар, когда я услышала стук в дверь. Это что, Ибрагим? Да нет, он не стал бы стучаться. Мигом наклонившись за книгами, я уже почти донесла их до полки, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге возникла красивая молодая женщина в богатом зелёном с золотой вышивкой платье, с ярко-рыжими, красиво завитыми волосами и украшением на шее. Увидев меня, она сначала застыла, как изваяние, но быстро пришла в себя и удивлённо спросила, внимательно уставившись на меня своими ясно-синими глазами: — Что ты здесь делаешь? Я быстренько засунула книги на полку и испуганно замерла. — Что ты здесь искала? — не отступала девушка, медленно приближаясь. Я явно сильно её заинтересовала. — Я... ничего... Я Ибрагима-пашу жду, — промямлила я наконец. — Не лги мне. Что ты делала в его кабинете? Я, наконец, пришла в себя и заговорила более уверенно: — Честное слово, я здесь с его ведома. Не верите — спросите сами. Не отрывая от меня пристального взгляда, гостья слегка склонила голову. — Допустим, так. Но всё равно, зачем ты здесь? Я внутренне застонала. Ну мог он хотя бы дверь закрыть? Что мне теперь ей отвечать? — Я не могу вам этого сказать, — уклончиво ответила я. — Ибрагим запретил, да? — её губы слегка тронула какая-то залихватская улыбка, которая мне совсем не понравилась. — Как тебя зовут? — Диана. — Никогда раньше не слышала такого имени, — удивлённо проговорила девушка. — Откуда ты? — Из России. На секунду лицо её застыло. — Это правда? — неожиданно спросила она на чистом русском. Я опешила. — Да, — ответила я на том же языке. Она, казалось, удивилась ещё сильнее. — Тогда откуда же у тебя такое имя? — продолжила она на русском, и я каким-то шестым чувством поняла, что это её родной язык. Словно до этого она скрывалась за маской, а теперь открыла мне своё настоящее лицо. — Я точно знаю, что его нет в русском языке. Ну вот, приехали. — Моим родителям очень нравится культура Древнего Рима, и они решили дать мне имя древнеримской богини. Это была сущая правда. — Кто же твои родители? — Мой папа врач, — ответила я так же, как когда-то Ибрагиму. — Понятно... — задумчиво проговорила девушка. — Но это неважно, — глаза её снова весело блеснули. — Смотри, — она достала откуда-то коричневый мешочек и потрясла его. Внутри что-то зазвенело. Должно быть, деньги. — Мне нужно знать, что за дело тебе поручил Ибрагим. Да за кого она меня принимает? — Ибрагим-паша запретил мне говорить об этом, — холодно ответила я. — За свою сохранность можешь не волноваться — я никому не назову твоего имени. — Да не нужны мне такие проблемы. Зачем мне деньги? Мне и так хорошо. Не хватало только впутаться в эти дворцовые интриги. В лице девушки мелькнуло удивление, почти сразу же сменившееся раздражением. — А ну-ка послушай, Диана-хатун, — она подошла совсем близко. Несмотря на подступивший страх, я всё же уловила, как странно эта приставка звучала в русском языке. — Мне ничего не стоит вот так вот взять, — она протянула руку и кончиками пальцев взялась за мою шею, — и придушить тебя. Ибрагим придёт и найдёт тебя уже мёртвой. И никто не подумает на меня. Какая мне выгода с твоей смерти? Я сглотнула. Вот ведь змея... И что мне теперь прикажете делать? Неожиданно дверь распахнулась. На пороге стоял Ибрагим. Девушка, обернувшись, так и застыла, держа меня за шею. Правда, через несколько секунд опомнилась и опустила руку. — Госпожа, — паша слегка склонил голову в приветственном жесте, но тут же снова взглянул в лицо гостьи. Глаза его были холодны, как лёд. — Чем обязан? — Паша... — девушка обворожительно улыбнулась. — Да я вот зашла спроситься о твоём здоровье, но застала у тебя в кабинете вот эту хатун. Не соизволишь ли объяснить, что она здесь по твоему приказу делает? — О моём здоровье, — почти прошипел Ибрагим, — я способен позаботиться сам. А что здесь делает эта хатун, вас совершенно не касается. — Ну смотри, — проговорила девушка, смело глядя ему в лицо. — Я ведь всё равно докопаюсь до истины. Ещё с секунду поглядев ему в глаза, она быстрым шагом покинула кабинет. И лишь в тот момент, когда дверь за ней закрылась, с Ибрагима словно упала маска, и лицо его исказилось гримасой боли. Я быстро подошла к нему. — Надави на эти точки, — хрипло приказал паша, поднося руку к своему горлу. Я подчинилась, принявшись с силой массировать кожу. Постепенно тяжёлое, прерывистое дыхание Ибрагима выровнялось. Он велел мне перестать и сам опустил руку. — Что она тебе сказала? — спросил он затем, требовательно поглядев мне в лицо. — Спросила, зачем я здесь. Предлагала деньги, но я отказалась. Тогда она пригрозила придушить. Хорошо, что вы подошли. Паша слегка покивал головой, задумчиво глядя куда-то сквозь меня. — Продолжай сидеть здесь, — велел он затем. — Я закрою кабинет, чтобы больше никто не заходил. И он снова вышел. Я опять подошла к книжному шкафу и стала перебирать книги. В конце концов я нашла какой-то том под названием "Книга моего деда Коркута". Сюжет там был не то чтобы интересным, но хотя бы язык был мне более-менее понятен. Усевшись на тахту, я углубилась в чтение.