Глава 20

На улице сумерки оказались ещё заметнее. Воздух словно бы налился мутью, немного мешавшей обзору. Тем не менее, я легко нашла дорогу домой и вскоре уже очутилась во дворе. Взгляд мой тут же упал на свежий деревянный заборчик, огораживавший небольшой участок возле дома. Подойдя ближе, я заглянула внутрь и увидела довольных курочек, гуляющих по зелёной травке и клюющих зерно. Корова тоже с удовольствием жевала сено. Значит, кормить скотину мне уже не придётся. Войдя в жилище, я увидела Манолиса, жарящего рыбу. Нико сидел рядом и о чём-то оживлённо разговаривал с отцом, однако, когда я появилась на пороге, тут же смолк и исподлобья поглядел на меня. — Здравствуйте! Где Тео? — спросила я, проходя внутрь. Манолис с Нико переглянулись. — Прогуляться пошёл, — сказал старик, шебурша кочергой поленья. — К ужину будет. — Понятно, — я отнесла платье к себе, а затем вернулась на кухню и села. Украдкой взглянув на Манолиса, возящегося у печи, я взглядом предложила Нико выйти. Он поднялся, и мы прошли во двор. — Ну как? Поговорил с Тео? — спросила я, устремляя на него жадный взор. Рыбак опустил глаза. — Поговорил. Он ничего не рассказывает, — ответил он. Я вздохнула. — Ясно. А ты ничего не подозреваешь? — А что мне подозревать? — Нико посмотрел в сторону. — У него своя душа. Одному Богу известно, что в ней творится. — Это верно. Мы постояли ещё немного и уже собрались было возвращаться в дом, как вдруг я краем глаза различила чью-то приближающуюся фигуру и, обернувшись, увидела Тео, входящего во двор. Мне показалось, что в лице его сквозило какое-то затаённо-счастливое выражение. — Здравствуй! — радостно сказала я, сделав пару шагов по направлению к нему. — Как ты? К моему удивлению, при виде меня его лицо потухло и вновь налилось печалью. Не говоря ни слова, он обменялся каким-то странным взглядом с братом и молча прошёл в дом. Сердце у меня заныло. Чем я провинилась перед судьбой, что она посылает мне такое испытание — видеть страдания любимого, даже не зная, что именно его тревожит? Ещё недавно мы оба были так счастливы! Что же изменилось? Тут на пороге появился Манолис с котлом в руках, и мы отправились на веранду. Без аппетита жуя ещё сильнее опротивевшую мне рыбу, я украдкой взглядывала на мужчин. Мне казалось, что все они были чем-то подавлены, как будто загадочный душевный недуг моего возлюбленного распространился и на его родственников. — Платье я забрала, — сообщила я, желая как-то разорвать давящее безмолвие. — Очень красивое получилось. Манолис прокашлялся. — Диана, — хрипло сказал он. — Придётся на время отложить свадьбу. Я, замерев, непонимающе поглядела на старика. Тот, точно смутившись, опустил голову и продолжил: — Агафон приболел, не сможет прийти. А он наш самый близкий знакомый, без него никак. — Понятно, — я снова вернулась к еде. Теперь было ясно, почему все так расстроены. Свадьба откладывалась на неопределённый срок. — А скоро он выздоровеет-то? — спросила я, неспеша работая ложкой. — Непонятно. Пару дней точно проболеет, а там видно будет, — ответил Манолис, не глядя на меня. Я почувствовала досаду. Из-за болезни какого-то человека, которого я даже не знаю, приходится откладывать такое важное для меня событие! Но делать было нечего. — Значит, будем ждать, — со вздохом сказала я, подпирая голову ладонью. После ужина я помыла посуду и тут же отправилась спать. Забравшись под одеяло, я тупо уставилась в потолок. Странное настроение Тео не выходило у меня из головы. Кроме того, поведение его отца и брата тоже неизвестно отчего казалось мне подозрительным. Чем они так опечалены? Болезнью знакомого, отложенной свадьбой или чем-то другим? Бог знает почему мне явственно чудилось, что все они знают какую-то тайну, которую от меня тщательно прячут. Разговор Манолиса с Нико, прерванный при моём появлении, их неясные переглядки — всё казалось мне странным и пугающим. Что же произошло? И почему это от меня скрывают? Устав лежать, я встала с постели и принялась бродить по комнате. Сна не было ни в одном глазу. Мозг упорно пытался докопаться до истины, но так ничего и не находил. Внезапно мне захотелось пить. Я вышла в коридор и по дороге на кухню тихонько заглянула в комнату братьев. Мои глаза уже давно успели привыкнуть к темноте, так что я довольно отчётливо сумела различить головы близнецов. В мёртвой тишине явственно слышалось их тихое, размеренное дыхание. Повинуясь безотчётному чувству, я подошла к постели Тео и посмотрела на него. Мужчина крепко спал. Его голова завалилась набок, одна рука лежала поверх одеяла. — Тео... — прошептала я едва слышно. — Милый Тео... Что же с тобой случилось? Неожиданно спящий распахнул глаза. — Диана? Что ты здесь делаешь? — шёпотом проговорил он. Я обомлела. Это был голос Нико. — Нико? — только и смогла вымолвить я. — А ты думала, кто? — непонимающе проговорил он и с подозрением добавил. — Ты чего не спишь? — Да я... — я так и не договорила, направившись к выходу. Я была не в состоянии объясняться. В голове стояла звенящая пустота. Как? Как я могла перепутать постели? Ведь Нико сказал, что бельё лежало на кровати Тео! Ну конечно, он запросто мог ошибиться, а я приняла это за истину в последней инстанции и даже не подумала проверить, чтобы выяснить всё наверняка. Я срезала волос с головы Тео и обрекла его на чувства к совершенно посторонней девушке, которая никогда его не любила. Ведь чувствовала я, что добром это не кончится, и вот пожалуйста! Одна ошибка, один неверный шаг — и я едва не разрушила жизнь себе и любимому мной человеку. Радовало лишь одно — что я всё же сумела распознать свой промах. Теперь следовало как можно скорее пойти к Хлое, рассказать ей всё и попросить остановить приворот, благо, это было возможно. Что было бы, если бы действие заклятья не поддавалось отмене, я боялась даже думать. Очевидно, что ни мне, ни Тео счастья в этой жизни было бы не видать. Обоим нам пришлось бы мучиться от безответных чувств. Но ничего. Всё оказалось не так плохо. Я завтра же схожу к Хлое, и весь этот кошмар закончится. Успокоенная этой мыслью, я вернулась к себе в комнату, легла на кровать и тут же уснула. Мне снился странный сон. Я шла по какому-то огромному, красивому саду. Вокруг весело щебетали пташки, где-то неподалёку журчал ручеёк, деревья ломились от налитых солнцем плодов. Гадая, где это я очутилась, я медленно брела по молодой зелёной травке и вдруг заметила впереди чей-то силуэт. Приглядевшись, я узнала Тео. Он был в какой-то странной одежде, но я никак не могла её рассмотреть. — Тео! — окликнула я его. Он обернулся. Его лицо было серьёзно, как когда-то в Стамбуле, но в глазах не было той жёсткости, было лишь спокойствие и ум. Он ничего не говорил, лишь стоял и молча смотрел на меня, и, странное дело, Бог знает почему он вдруг показался мне более реальным, живым, объёмным, чем тот, кого я знала наяву. Точно в действительности я видела лишь блеклый оттиск, а здесь, во сне, передо мной наконец предстал первоначальный образ. Потрясённая своими ощущениями, я замерла, пристально вглядываясь в знакомое и такое родное лицо. Внезапно налетел вихрь. Всё вокруг закрутилось, зашумел ветер, и меня стало непреодолимо оттаскивать от любимого. — Тео! Тео! — кричала я, тяня к нему руки, но он оказывался всё дальше и дальше. Меня охватила паника. Мне казалось, что вот только сейчас я обрела то, к чему моя душа стремилась всю жизнь, а теперь я должна буду навсегда потерять это. Неожиданно всё прекратилось, и я резко распахнула глаза. Я лежала всё в той же комнате. В окно пробивались первые лучи восходящего солнца, с улицы доносился ранний щебет только-только проснувшихся птиц. Я снова была в действительности, но необычный сон всё никак не покидал моей души, словно разбередив в ней какую-то давнюю, скрытую от меня рану. Я до рези в глазах вглядывалась в окружающий меня мир, почти веря в то, что вот прямо сейчас я замечу какую-то деталь, которая укажет на то, что это всё не реальность, а какой-то глупый затянувшийся бред. Но я ничего не замечала. Всё вокруг было настоящим, и, хорошенько подумав, я осознала, что у меня нет никаких причин сомневаться в правдивости происходящего. Тогда почему же Тео из сна казался таким живым, словно прорвавшимся ко мне сквозь завесу иллюзий? Я не знала. Решив не заморачиваться такими сложными вещами, я поднялась и отправилась во двор кормить скотину. Разобравшись с живностью, я стала готовить завтрак. Тут подтянулись и остальные члены семьи. — Доброго всем утра! — сказал Нико, бросая на меня подозрительный взгляд. Видно, ночное происшествие ещё не выветрилось у него из головы. — Доброе, — отозвался Манолис, зачерпывая кружкой воды из ведра, стоявшего в углу. Я мельком глянула на Тео. Лицо его было непроницаемо, однако теперь я точно знала, чем заняты его мысли. Тем, как бы привлечь внимание Хлои, завладеть её сердцем и выбросить меня из своей жизни. Мне стало страшно. Ведь с каждым часом, с каждой минутой я теряла его всё сильнее, даже не замечая этого. Что было бы, если бы я не обнаружила своей ошибки? Я боялась даже думать об этом. Мы сели завтракать. Я мысленно торопила время, словно боясь, что стоит мне замешкаться, как чувства Тео к Хлое дойдут до точки невозврата и уже не будут подлежать отмене. Хотя кто знает, может быть, и это было возможно. Как бы то ни было, мне нужно было как можно скорее остановить этот ужас. Едва дождавшись, пока котёл опустеет, я быстренько запила завтрак молоком и отправилась мыть посуду. Вскоре Манолис с сыновьями ушли к морю, а я, закончив с делами, направилась к Хлое. Сначала я думала, что смогу найти дорогу самостоятельно, но уже в пути поняла, что совсем не помню, куда идти. Пришлось спрашивать какую-то женщину и по её объяснениям добираться до нужного жилища. Ступив во двор, я огляделась. Пространство было пустынно. Несмело подойдя к дому, я шагнула за порог и увидела Хлою, возящуюся у печи и напевающую что-то себе под нос. — Хлоя! — окликнула я её. Она замолкла и оглянулась. — Привет, Диана, — как мне показалось, немного смущённо проговорила девушка, помешивая что-то в котле. — Привет, — я смешалась, не зная, как приступить к объяснению. — Видишь ли, — заговорила я наконец, — как оказалось, я принесла тебе не тот волос, который было нужно. Я перепутала кровати Тео и Нико и принесла тебе волос Тео. Я замолчала, внимательно глядя на Хлою. Её загадочное смущение начало казаться мне подозрительным. — Так вот оно что, — задумчиво проговорила девушка, бросив готовку и невидяще глядя в пол. — Теперь всё ясно. — Останови приворот, а я завтра принесу тебе волос Нико, — сказала я. — Теперь уж я не перепутаю. Хлоя молчала, теребя ткань платья. Наконец она виновато подняла глаза. — Прости, Диана, — тихо проговорила она, — но я не буду этого делать. Я выпучила глаза. — Почему? — Вчера вечером к нам приходил Тео. Он так на меня смотрел! Я поняла, что он как Нико, только ещё лучше. В его глазах светится такой ум, в его движениях столько внутренней силы! Я осознала, что люблю его. Прости. Она снова опустила взор, а я потрясённо замерла, широко раскрытыми глазами уставившись в лицо девушки. Мне и в голову не могло прийти, что эта история может принять такой оборот! Хлоя влюбилась в Тео! Что же мне теперь делать? — Как ты можешь так поступать? — попробовала я воззвать к её совести. — Он любил меня, у нас должна была быть свадьба, а ты просто взяла и насильно навязала ему чувство! Ты разрушила мне жизнь, ты это понимаешь? Глаза девушки налились слезами. — Да, я знаю, что я плохая! — с вызовом крикнула она, вытирая глаза рукавом. — Я украла у тебя любовь! Но я тоже имею право на счастье! Я люблю его! Люблю так же, как и ты! Уходи отсюда, оставь меня одну! Она, отвернувшись, разрыдалась в голос. В котле что-то кипело и шкворчало, но она не обращала внимания. Я поняла, что все разговоры бессмысленны, и медленно побрела к выходу. Свет померк в моих очах. Внутри разлилась тяжкая горечь. Я понимала, что это конец. Я навсегда потеряла своё счастье. Зря я, как дурочка, кинулась на край света вслед за этим человеком. Жизнь оказалась слишком жестокой. Я не сумела отвоевать своё право на любовь в её жестоких реалиях. Я проиграла, поддавшись уговорам совести. Что стоило мне отказаться приносить этот дурацкий волос? Тогда уже сегодня у нас была бы свадьба, я вышла бы замуж за Тео, нарожала бы ему много детей. Но теперь всему этому не суждено сбыться. Моё место займёт другая. Та, на которую он по своей воле никогда бы не взглянул. Всё кончено. — Как пройти к морю? — спросила я на базаре у какого-то торговца. Мне неожиданно захотелось посмотреть на его синий простор, вдохнуть вольный воздух чистоты и далёких странствий. — Иди всё время вон в ту сторону, как дойдёшь до края базара, сверни налево и иди вперёд. Как раз к побережью выйдешь, — объяснил он. Я направилась в указанном направлении. Бездумно продираясь сквозь бедно одетую толпу, я чувствовала, словно мою душу какая-то непобедимая сила разрывает на тысячи мелких кусочков. Мне хотелось плакать, но слёзы застревали где-то в горле. Я внутренне умирала. Мне казалось, что вот-вот сердце моё оборвётся, и я навсегда покину этот мир, растворившись в бездушном пространстве. Неожиданно во мне взыграла злоба. Я так страдаю, что готова умереть, а Тео наверняка предвкушает встречу со своей новой возлюбленной. Я буду всю жизнь терзаться своей никому теперь ненужной любовью, а он станет жить припевачи с этой дурой Хлоей, растить детей. Обо мне он, наверное, даже не вспомнит. Не нужно мне никакого моря, — решила вдруг я. Оно зальёт мою душу солёными слезами и утопит в пучине скорби, а мне нужно быть сильной. Никто не должен понять, как мне плохо. И я уже хотела было повернуть назад, как вдруг заметила у себя под ногами жёлтый песок. Я так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как дошла до берега. Внезапно мой взор привлекли ярко-рыжие локоны, развевающиеся на ветру у самой кромки воды. Приглядевшись, я с изумлением увидела Хюррем. В богатом зелёном платье, так шедшем к её волосам, с королевской осанкой и гордо поднятой головой, она ярко выделялась на фоне нескольких людей, стоявших возле неё. Подойдя ближе, я узнала Манолиса с сыновьями. — Хюррем Султан... Как вы здесь оказались? — недоумённо спросила я, взглядывая на её лицо. Оно было озарено довольной улыбкой, которая при виде меня сделалась ещё шире. — Диана-хатун! — весело сказала она, устремляя на меня взор своих ясных голубых глаз. — Как вовремя ты подошла! А мы тут с твоим женихом как раз про тебя говорили. Я посмотрела на Тео. Лицо его было бледно, как мел. — Вам разве можно выходить из дворца? — удивилась я. — Повелитель думает, что я отправилась проведать родные места. Вам всем пора бы запомнить, что на меня не действуют обычные правила. — И зачем же вы здесь? — моему изумлению не было предела. — Помнится, я рассказывала тебе об одном нечистом деле твоего возлюбленного. Так вот, пора бы вернуть должок. Она обернулась к служанке, стоявшей рядом, взяла у неё кинжал с богато отделанной рукоятью и протянула его мне. — Выбирай, кого ты любишь больше — себя или его. Иначе погибнете оба. — Я дал право выбора тебе, а не Луке, — с отчаянием проскрежетал Тео. Глаза его метали искры. Хюррем с улыбкой взглянула на него. — О, не думай, что я позволю тебе так просто погибнуть. Ты должен понять, каково это — потерять того, кого любишь. Выбирай, — она снова обернулась ко мне. Я дрожащей рукой взяла оружие. Ну вот. Мне представилась уникальная возможность положить конец этой ненавистной мне любви. Всего одно движение рукой — и Тео не станет, а Хлоя будет проливать по нему горькие слёзы, которые принесут хоть какое-то утешение моему израненному сердцу. Месть казалась идеальной. Я в последний раз взглянула на возлюбленного, но вдруг в моей душе что-то надломилось. Я внезапно увидела на его месте не того Тео, которого я навсегда потеряла, а Тео из сна, который глядел на меня внимательными и прекрасными глазами, точно видел меня впервые в жизни. И, сама не понимая, что делаю, я подняла руку и воткнула кинжал себе в сердце. Грудь взорвалась острой болью, я прерывисто задышала и мешком повалилась на землю, чтобы в следующий миг услышать словно из другого мира слова, произнесённые незнакомым мне женским голосом: — Она жива! Она очнулась.