Часть 1

После нескольких долгих минут тишины, Геррика наконец собралась с силами чтобы сесть и осмотреть рану. От нее разило едким запахом яда. Если бы не бутылек с сопротивлением к ядам, выпитым до боя, она была бы мертва. Стекло в бедре казалось меньшей из возможных проблем. И все же, посмотрев на кровь, она не смогла сдержать рвотного позыва, и ее вывернуло прямо на черную слизь от одного из щупалец. Наверное, сказалось все: и боль, и выведение яда, и удар головой о землю. Придя в себя, она услышала шорох там, где еще несколько минут назад стоял ящер. Испуганно обернувшись, она увидела лишь знакомую фигуру мужчины. Двухметровую, крепко сложенную и полностью голую фигуру, которая вновь скрывалас в лесу. Стыдливо отведя глаза, она сосредоточилась на ране. Сперва она вытащила осколки, один из которых впился глубоко в тело. Далее, достав из сумки ветошь, она пропитала ее спиртом и наскоро перевязала рану. “По-хорошему, стоит приготовить еще один бутылек антидота, на случай, если яд вновь попадет в организм. Толково сейчас рану все равно не промыть. Но для этого нужен костер. И кажется, у меня закончилась часть необходимых ингредиентов” - размышляла Геррика. И словно в ответ на ее мысли, из леса вышел он, уже полностью одетый, с букетом из трав в руках. – Для первой битвы это было сносно. – Сказал он, протягивая белладонну и волчий ягоды. – Это для твоих варев. Но яд тебе не стоило брать. Во-первых, это был наш последний флакон, во-вторых… – он вновь бросил взгляд на девушку, – уже этого достаточно. Босс будет не в восторге, если мы вернемся не с чем. – Я припасла его на всякий случай, и кажется, это был как раз подходящий момент. Или неужели моя жизнь менее ценна, чем этот яд? – Было бы лучше, если б я вернулся и с тобой и с ядом. Босс бы сам решил, что ценнее. Но обстоятельства сложились иначе. Я тебя не виню. Но предупреждаю: отчитываться перед Наасом будешь ты. Научишься нести ответственность. – Рас… – Геррика слегка покраснела от обиды. Ей казалось, что она справилась хорошо. Она подготовилась, не растерялась, нанесла несколько ударов кинжалом в щупальце. Если это «сносно» для первой битвы, что значит «хорошо»? – Но если бы его не было в моем кармане, это чудище задушило бы меня. – Нет. – Что нет? – Не задушило бы. – Откуда ты знаешь? – Этим тварям все равно на яд. У них нет кровообращения, мышц, сердца, на которые яд мог бы подействовать. Кислота была эффективна, это я признаю, но жертва ядом ни к чему не привела – Но, – Геррика запнулась, – но он же ослабил хватку – Да. Потому что я полоснул его хвостом. И хорошо, что он не успел убежать и призвать других. С этой травмой, ты не смогла бы скрываться от них и дальше. Но сейчас у нас есть время чтоб отдышаться. Поэтому не теряй времени и вари себе антидот и что-нибудь, что снимет боль. Думаю, к завтрашнему вечеру мы догоним босса, а заночуем прямо здесь. Я больше не чувствую этих тварей поблизости. Слезы предательски брызнули из глаз Геррики. Она знала, что на мертвых яд не действует, и знала, что они бегут от самой смерти, но не смогла связать одно с другим. Очень неприятный урок. Получается, в бою она была почти бесполезна. И к тому же, потеряла последний флакон товара. Скрывая слезы, она дождалась, пока Рас разведет костер, и превозмогая боль, поплелась к огню и теплу. Через полчаса она разлила интдот по пустым склянкам. Еще через час доварила “лечение ран”. Все это время лишь треск огня разбавлял напряженную тишину между ними. Вытирая дорожки слез и скрывая дрожь в голосе, она спросила: – Тебе нужно что-то? Кажется, эти щупальца и по тебе неплохо прошлись. – Спасибо, не нужно. Ящер пострадал заметно, так что мне понадобиться время до следующего обращения, но я в порядке. – Поняла. То есть вы с Ящером как две отдельные сущности? – Нет. – коротко и отстраненно ответил он, будто не хотел развивать эту тему дальше. Геррика недовольно хмыкнула: – Хорошо. Значит, ты в него превращаешься и получаешь силу и здоровье гигантского ящера? Я слышала, что это эффектно, но чтоб настолько… Если бы не эти монстры, я бы даже похлопала. – Это было бы любезно с твоей стороны. Но я не могу ни подтвердить, не опровергнуть твои слова. Ящер просто есть. Он не я и не кто-то другой. – А можно еще один вопрос? – Геррика смягчила тон. Ком в горле уже не давил, но тревога оставалась. – Нет. – Хорошо, тогда замечание. Мог бы ты предупреждать, когда превращаешься обратно в человека? Чтобы я не смотрела в твою сторону, пока ты не одет. – Не подумал, что это может тебя смутить. Обычно мои напарники не жаловались на это, но и столь юную девушку я учу впервые. Буду знать, что тебе некомфортно. Но пообещать не могу. Иногда обратное превращение происходит прямо во время боя. Иногда времени на одежду нет. Думаю, если такое случиться, тебя уже не будет волновать. – Почему? – К этому моменту ты уже умрёшь. – Сказано было так буднично, будто смерть союзников давно не трогала его. Слезы вновь подступили к горлу Геррики. Кулаки сжались от тупой злости на саму себя: вновь опозорилась, вновь показала, какая она хрупкая, какая никчемная. Чувство бесполезности ощущалось болезненнее чем рана в бедре. Рас будто не заметил изменений в настроении. Он сел на колени, закрыл глаза. Минуты молчания тянулись тяжело, и лишь после этого он тихо произнёс: – Заканчивай с готовкой и потуши костер. Попробуй выспаться, возьми мою накидку чтобы было теплее. Сегодняшнюю ночь проведем без огня. Я охраняю. Моя задача — передать тебя Наасу в целости. Геррика хотела взорваться. Кричать, что это не готовка, что она сама решает, когда спать, что справится и без его накидки. Но тело предательски дрожало, усталость давила на плечи, а холод заставлял сидеть как можно ближе к огню. Она знала — он прав. Как всегда. И она понимала, что должна научиться смирению и осторожности. И все же, когда она потушила костер и забрала накидку из его сумки, она нагнулась над ухома Раса и шепотом произнесла: – Никакая это не готовка.