Глава 3

      Сон не помог. Сколько раз Жан ни закрывал глаза, он просыпался тем же калекой. Наконец, собрав волю, он коснулся культи. Мгновенная, жгучая боль. Она разлилась по рёбрам, по старым шрамам. В панике он пошевелил пальцами ног. Они двигались, и боль отозвалась в каждом ушибе.       Несмотря на боль, Жан сжал в руке одеяло и почувствовал, как горячие слёзы стекают по его щекам и падают на ладонь и одеяло. Что теперь с ним будет? Его убьют за ненадобностью или просто оставят в качестве игрушки для Рико? Или от него откажутся, и Моро просто умрёт в какой-нибудь канаве? Страх был таким же сильным, как и боль. Он не видел своего будущего. Было желание просто перевязать шею куском одеяла и повеситься хоть на оконной решётке, хоть на лампе, что висела на потолке. Вот только Моро даже сделать петлю не сможет. Он ничего больше никогда не сможет сделать. Его жизнь кончена.       Прервали процесс самобичевания стук в дверь и дальнейшие шаги в сторону койки       — Моро       Голос был до боли знакомым. Хозяин.       Жан резко поднял красные глаза и попытался сесть на колени, но Тецудзи очень осторожно, почти невесомо, ударил его по ногам тростью       — Слушай меня внимательно.       От страха Жан потерял дар речи и просто кивнул, не отводя взгляд от тренера, пока его тело дрожало.       –Ты больше не Ворон. Тебя под свою ответственность берёт тренер Лисов из университета Пальметто. Это окончательное решение. Нам ты больше не нужен.       Что?.. Жана всё-таки бросили, но не на произвол судьбы, а хуже: в команду отбросов. Нет, этого не может быть.       – Хозяин… — Жан вытер слёзы перебинтованной рукой, — Но я же Ворон. Мне место в Эверморе.       Голос дрожал. Каждое слово резало глотку больнее ножа, а язык просто не слушался. Его не могут вот так бросить. Нет!       Тэцудзи в этот момент впервые посмотрел на Жана не холодным и суровым взглядом, печальными глазами.       – Мне жаль, Жан, но больше ты не Ворон. Вороны лучшие, а ты перестал им быть, когда предал семью Морияма.       – Я ничего не сделал… — прошептал Жан, но Тецудзи уже направился к двери и вскоре скрылся за ней.       С хлопком двери разрушился и мир француза. Хотелось кричать, как тогда, в комнате, но горло невероятно болело, и голые стены больничной палаты отразили лишь тихий, почти неслышный хрип. Но в этом хрипе было столько боли, сколько он не ощущал никогда до этого.       Теперь он инвалид и ничтожество в одном обессиленном теле, которое теперь никогда не сможет выйти на поле. Так зачем тренер Лисов забрал такое ничтожество себе? А ведь и правда… Зачем?..       Ответ на этот вопрос Жан получит явно не сегодня. Уже слишком поздно. Единственного, кого он увидел перед сном, — медсестра, что заменила бинты и обработала кровоточащие раны парня, а после принесла ему ужин. Жан попытался съесть хотя бы овощи, но не смог. Моро поначалу вообще не мог подцепить еду, а когда это наконец удалось, уже ком в горле не дал насытиться, так что парень заснул голодным, снова в слезах и с ощущением конца жизни.       Ночью случилось то, чего парень не ожидал от слова совсем: фантомные боли.       Он резко почувствовал пульсацию в призрачных венах. Казалось, если бы у него ещё была рука, кровь бы стучала в виски именно с такой навязчивой, неумолимой частотой.       Это было похоже на то, как если бы всю его руку на мгновение погрузили в жидкий азот, а затем тут же поднесли к раскалённой печи. Шок холода и обжигающий жар существовали одновременно в том месте, которого не было. Не вытерпев этой адской агонии, Жан кулаком ударил по кнопке вызова медсестры и схватился за культю, продолжая болезненно хрипеть. Никто не пришёл. Ни медсестра, чтобы вколоть обезболивающее, ни Тэцудзи, чтобы сказать о возвращении Жана в команду, ни тренер Лисов. Чёрт возьми, никто! Жан мучился в совершенном одиночестве, пока от бессилия всё же не погрузился обратно в сон. Тяжёлый сон.       Утром его разбудила другая медсестра и принесла завтрак, к которому Моро даже не прикоснулся. Может, если он не будет есть, то скорее прекратит свои страдания и сможет умереть? Было бы замечательно!       Из блаженных мыслей его вырвал стук в дверь. Не как в тот раз, с Хозяином. Этот звук был более спокойным. В следующую же секунду в палату вошёл тренер Лисов, Дэвид Ваймак.       – Поговорим? — задал вопрос мужчина и сел на стул рядом с койкой Жана.