Глава 8

      С каждой секундой этот мир становился всё расплывчатее, а боль усиливалась, перестав распространяться по всей руке и сосредоточившись лишь на плече.       Жан больше не мог просто молча держаться за руку. Началось всё с болезненного стона, а закончилось пронзительным криком и слезами. Джереми до последнего обнимал Жана в попытке его успокоить, но все его попытки были безуспешными. Постепенно уютная кухня превратилась в тёмную комнату с двумя кроватями, а Моро ощутил на себе тяжесть человеческого тела.       И снова невыносимая боль, знакомые ощущения вторжения в свою руку. Рико. Снова он. Опять ощущение копошения в плече, холодное лезвие ножа и до тошноты противный запах крови.       Он больше не мог терпеть эту боль и в конце концов отключился, но в ту же секунду француз открыл глаза. Снова от боли, снова она была в плече. Но в этот раз парень лежал на кровати.       Опять схватившись за плечо, Жан не почувствовал остальной части руки. Реальность. Опять реальность, в которой он не заслуживает ни покоя, ни понимания, ничего. А боль всё не отпускала. Но перестала быть настолько пронзающей.       Через минуту страданий и прикусывания одеяла боль отступила, и Жан смог сделать несколько глубоких вдохов, но для осознания произошедшего ему пришлось прогуляться до ванной и умыть лицо холодной водой.       Когда мозг начал просыпаться, Моро посмотрел в зеркало и положил руку на свою щеку. Усталый и испуганный взгляд, клеймо принадлежности к свите, шрамы на лбу и висках. Казалось, ничем он не отличался от себя в прошлом месяце, но если опустить взгляд ниже, сразу видна колоссальная разница. Рука. Её больше нет, больше нет смысла в существовании. Или всё же есть?       На секунду Жан задумался. Кто сказал, что он не сможет играть без руки? Тэцудзи. Он сказал это прямым текстом. И Хозяин всегда прав, но… может, можно попробовать? Просто попробовать. Снова взять клюшку в руку, надеть экипировку и поймать мяч. Да, будет сложно; да, его явно по голове за такое действие не погладят, ведь кто он такой, чтобы спорить с Хозяином.       Но Жан же бунтарь. Он пошёл против семьи Морияма, когда научил Кевина французскому, так почему сейчас он не может повторить свой бунтарский эксперимент? Пусть получит, пусть его изобьют, но просто так отказываться от экзи Моро не намерен.       Уже на следующее утро он позвонил Ваймаку, благо тот ещё в больнице дал свой номер, и сказал, что хочет на поле. Жан был готов принять отказ или услышать заранее последствия его самодеятельности, но в ответ услышал только согласие, без каких-либо подтекстов по поводу наказания, что француза безумно удивило. Правда, для допуска к игре пришлось пройти осмотр у Эби. Честно, Жан еле сдержался, чтобы не ударить девушку, когда её нежные пальцы коснулись зажившего шва. Моро в принципе было противно, когда к нему прикасались, а если дело касалось руки, было ещё хуже. Всё ещё морально было больно. Благо, страдания не прошли даром, и Эбби позволила ему выйти на поле.       Правда, перед этим пришлось пройти очередной круг ада: переодевание.       С трудом, но Жан смог надеть на себя форму, которую Ваймак заранее ему заказал. На джерси был номер 00, и это было логично. Если даже Моро сможет научиться играть одной рукой, никто до официальных соревнований его не допустит.       Надев шлем и взяв клюшку и ведро с мячами, Жан встал возле стены и начал свою маленькую, личную борьбу с собственным телом, пока остальные Лисы тренировались.       Поначалу не получалось даже нормально держать клюшку, но спустя два часа Моро смог не просто уверенно держать клюшку, а даже подбрасывать и ловить мяч. Для Моро это была личная победа. Услышав свисток Ваймака, он положил инвентарь на место и вместе со всеми Лисами подошёл к тренеру.       Конечно, сразу все взгляды были обращены к нему, но на удивление Кевин закрыл его своим телом и холодно посмотрел на товарищей. На такой жест со стороны бывшего сокомандника Жан всего лишь закатил глаза и отошёл от него. Не нуждается Моро в его защите. И сам справится.       После краткого анализа игры Ваймак наконец рассказал команде про Жана. После ввода в курс дела лисы поменялись в лице: девушка с цветными прядями мягко посмотрела на Жана и улыбнулась; блондинка и парень с татуировками на шее с неким высокомерием одарили француза взглядом; парень с причёской дикобраза удовлетворённо кивнул, переведя взгляд на Моро; а кудрявая девушка широко улыбнулась, посмотрев на новенького. Но ему от этих взглядов было ни холодно, ни горячо. Они просто ещё одни люди, с которыми Жану придётся по надобности взаимодействовать. Потому что Моро казалось, что его взяли на роль помощника тренера, просто чтобы у него хоть какой-то статус в команде был. Плюс скоро будут каникулы, и Моро не увидит этих людей несколько месяцев, что не могло не радовать.       Вечером в комнату Жана зашёл Николас и со своей обычной улыбкой положил на край кровати странного вида одежду. На немой вопрос француза Хеммик хмыкнул:       — Одевайся. Поедем веселиться. Отказы не принимаются. Эндрю сказал, что выкинет все персики, если не поедешь.       Посягнуть на святое мог только кем Миньярд и являлся, так что Моро с неохотой и огромным нежеланием пришлось согласиться