Часть 5

_________ 𝑖𝑛 𝑡ℎ𝑒 𝑚𝑜𝑟𝑛𝑖𝑛𝑔 _________

Пробуждение Родрика было не самым лёгким. Он открыл глаза и мгновенно пожалел об этом: мир вокруг плыл, а в висках методично, словно молотом, стучала тупая, изматывающая боль. Казалось, будто вчера он не просто гулял, а заливал в себя дешевый алкоголь всю ночь напролет. Одежда, ставшая за ночь липкой и неприятно холодной, неприятно тянула кожу — она так и не успела высохнуть. Волосы превратились в колтуны, которые невозможно было расчесать. С трудом заставив тело слушаться, он поднялся с кровати. Парень подошел к двери, устало потирая лицо ладонью, пытаясь стереть остатки дурного сна и туман из головы. Однако, прежде чем выйти, он замер. Нужно было срочно переодеться. Слишком уж подозрительно он выглядел для обычного сна, и малейшая зацепка могла выдать его ночные похождения перед родителями. На часах полдень. Двенадцать часов — для большинства это разгар дня, но для Родрика это было неприлично раннее время. Спускаясь по лестнице, он окунулся в привычный домашний гул. Семья уже давно закончила завтрак и мирно расселась по своим делам, создавая иллюзию идеального спокойствия. Его появление не осталось незамеченным, и первой среагировала мать. Её голос прозвучал мягко, почти умиротворяюще: — Родрик, с добрым утром! Знаешь, я хотела с тобой поговорить... Может, мы вчера слишком погорячились? Слова матери долетали до него сквозь плотную пелену. Они казались ватными, глухими, будто он находился под водой. Он не вникал в интонации, лишь с трудом выуживал из этого шума ключевые смыслы. — Мне надо к девушке сегодня, — отрезал он, не давая ей закончить. В его голосе, вопреки тяжелой голове, прорезалась такая стальная твердость и резкая уверенность, что мать осеклась. Наступила неловкая пауза. Она растерянно и нервно перевела взгляд на отца, ища у него поддержки или хотя бы объяснения такой внезапной переменой в сыне. — Совсем взрослый стал, — с усмешкой вставил отец, пытаясь разрядить обстановку. — Иди хоть помойся ради девочки, а то видом не комильфо. Из-за спинки дивана донесся приглушенный смешок — Грег, не отрываясь от экрана и приставки, явно наслаждался моментом. Мальчишка, не соблюдая правила брата, всё-таки рассказал родителям про Хелли. Родрик даже не удостоил его взглядом. Он обвел всех присутствующих абсолютно равнодушным, ледяным взором, в котором не читалось ни тепла, ни интереса, и, развернувшись, направился в сторону ванной.

***

После утомительных процедур и попыток привести себя в порядок, Родрик наконец почувствовал, что мир перестал вращаться с бешеной скоростью. Прохладная вода немного прояснила сознание, вернув ему подобие контроля над собственным телом. Голод, резкий и навязчивый, заставил его выйти из ванной. Он снова вошел в гостиную, и взгляды семьи тут же приклеились к нему, словно магниты. Родрик ощущал их — любопытные, оценивающие, полные невысказанных вопросов — но не ответил тем же. Он не стал вступать в диалоги или оправдываться. Просто нашел на столе первое попавшееся съедобное блюдо, схватил его и, не тратя времени на церемонии, направился обратно к себе, в убежище своей комнаты. Оказавшись в одиночестве, он откинулся на спинку стула и погрузился в раздумья, пытаясь нащупать хоть какую-то эмоцию. По логике вещей, он должен был кипеть от ярости на родителей, чувствовать жгучую обиду или хотя бы горькую грусть. Но внутри была лишь пустота. Глухая, бескрайняя серость. Ему было плевать. Ему было совершенно безразлично, заперт ли он в четырех стенах, есть ли кто-то из близких дома или они уйдут навсегда. Ему было наплевать даже на Грега и их нелепые, вечные стычки. Это было не просто безразличие — это было абсолютное, выжженное равнодушие ко всему миру. Единственным ярким пятном, единственным живым пульсом в его сером, застывшем сознании была Хелли. Стоило лишь произнести её имя про себя, как внутренний холод начинал отступать. При мысли о ней сердце внезапно срывалось с привычного, медленного ритма и начинало биться чаще, наполняя грудь странным, забытым теплом. Казалось, только она — единственная реальная сила, способная пробить брешь в этих серых стенах и вернуть ему вкус к жизни. Достаточно было лишь мимолетного, едва уловимого воспоминания о том, как они смеялись или просто молчали рядом, и на его лице, вопреки всей его напускной холодности, расцветала неконтролируемая, почти детская улыбка. Не долго думая, он тут же достал телефон. Пальцы, еще недавно казавшиеся чужими и тяжелыми, теперь сами уверенно находили нужные буквы. — Привет, как дела? — напечатал он. Пока сообщение улетало в сеть, на его лице застыла мягкая, почти светлая ухмылка. Это была не та колючая маска, которую он носил перед семьей, а нечто настоящее. Ответ пришел мгновенно. Было очевидно: Хелли тоже ждала этого импульса, ждала его сообщения. — Привет, всё хорошо! Помнишь про сегодняшнюю встречу? Я весь вечер доказывала родителям, что ты не такой, как Уилл. Даже пыталась придумать для тебя план действий, чтобы ты им понравился! Родрик невольно усмехнулся и дёрнул головой, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ха, забавно. Ты так обо мне заботишься, — ответил он. — Да, но ты просто плохо их знаешь, — написала она, и он почти физически ощутил её настойчивый, добрый тон. — Уилл был настоящим ударом для них. Но знаешь что? — Что же? — Я думаю, что тебе не нужны никакие сценарии. Ты и так им понравишься, потому что ты и близко на него не похож. Ты намного лучше. Эти слова ударили сильнее любого лекарства. Внутри него, в самой глубине той серой пустоты, что образовалась после всех этих событий, что-то дрогнуло и засияло. — Приятно слышать, — напечатал он, чувствуя, как улыбка становится шире. — Мы могли бы встретиться? Может, погуляем, а потом зайдём к вам? — Ну, думаю, это возможно. — Как насчёт через час? В парке, на нашей лавочке? — До встречи! Этот короткий, но такой теплый разговор подействовал на него как электрический разряд. Настроение, которое он считал навсегда утраченным, стремительно поднималось вверх. Апатия отступила, уступая место предвкушению. Он начал собираться с какой-то лихорадочной скоростью. Сбросил лишние вещи, быстро привел в порядок волосы. Даже выбрал именно ту толстовку, которая так нравилась Хелли — мягкую, уютную, делающую его образ более спокойным и дружелюбным. Когда последние штрихи были сделаны, он больше не был тем заторможенным, «пустым» парнем, который только что вышел из ванной. Теперь в его движениях была цель. Почти забыв об осторожности, он ринулся к двери, готовый сорваться с места, лишь бы оказаться там, где его ждала она. Он пролетел через гостиную, словно вихрь, снова собрав на себе все взгляды. Но теперь ему было плевать. Холодное безразличие, которое он транслировал раньше, сменилось лихорадочным импульсом. Мама приоткрыла рот, пытаясь поймать его взгляд и сказать пару ласковых слов на прощание, но в комнате уже эхом отозвался хлопок закрывшейся входной двери. Парк был совсем рядом, и времени оставалось предостаточно. Чтобы не тратить эти минуты впустую, Родрик решил заглянуть к Хелли — просто постоять у её дома, посмотреть на её окна, почувствовать её присутствие ещё до встречи. Он шёл по улице, погружённый в свои мысли, перебирая в голове слова её сообщения, как драгоценные камни. Тишину его внутреннего мира бесцеремонно разорвал резкий хлопок по плечу. — Родрик, здарова, чувак! — раздался бодрый, излишне громкий голос. Родрик вздрогнул и обернулся. Перед ним стоял Ден, сияющий от самодовольства. — Ден? Здарова... Как ты? — Родрик попытался вернуть себе равновесие. — Да нормас! Мы с Линси вчера так оторвались, — Ден активно жестикулировал, его глаза горели азартом. — Она просто огонь, серьезно! — Круто, — выдавил Родрик, стараясь звучать непринужденно. — Вчера вечеринка какая-то была? Ден замер на секунду, глядя на него так, будто Родрик внезапно заговорил на забытом языке. — Братан, ты что, не выспался? Какая вечеринка? Я говорю — мы с ней отожгли! — А... — Родрик почувствовал, как внутри неприятно кольнуло. — Ты имеешь в виду... как у вас всё быстро происходит. Ден самодовольно хохотнул и хлопнул Родрика по плечу, на этот раз сильнее. — Ну, я подумал, чего медлить? Она девушка заметная, надо как можно скорее якорь забросить, лол. Понял, да? Чтобы не сорвалась. Слова Дена прозвучали для Родрика как пощечина. «Якорь забросить». «Заметная девушка». Весь этот циничный, потребительский подход к чувствам заставил его почувствовать физическую тошноту. То, что он считал чем-то особенным, для его друга было просто удачной охотой, захватом территории. Родрик заставил себя кивнуть, натягивая на лицо маску вежливого участия. Он не хотел спорить, не хотел разрушать этот фальшивый момент «мужской солидарности», но внутри него всё кричало от протеста. — Смотри, цветочный, — перевел тему Родрик, показывая в сторону цветочного лавка на углу. — Не хочешь нашим по букету взять? Я зайду, и ты глянь что-нибудь. — Цветы? ну.. наверное — неуверенно ответил Ден. Его яркий энтузиазм будто испарился. Парни замерли перед витриной. Родрик всматривался в разноцветные бутоны, и в груди нарастало странное, липкое чувство стыда. Он точно знал, что Хелли обожает лилии. Но какой именно оттенок? Белоснежные, как первый снег? Нежно-розовые, как закат? Или, может, экзотичные голубые? Эта забывчивость казалась ему не просто досадной ошибкой, а настоящим позором. Словно он не знал самого главного человека в своей жизни. Ден же, в отличие от него, не искал красоты. Его взгляд скользил по витрине, как сканер, цепляясь исключительно за мелкий шрифт ценников. — Ну, что, какой берёшь? — нетерпеливо спросил он, не отрываясь от цифр. — Лилии, однозначно, — пробормотал Родрик, чувствуя, как под взглядом друга внутри всё сжимается. — Вот только с цветом не могу определиться... Розовые, белые... может, вообще голубые? — Лилии, понятно, — Ден кивнул, будто поставил галочку в списке дел. Вдруг его глаза округлились, а брови поползли вверх. — Сорок баксов?! Чувак, ты сумасшедший? Родрик даже не шелохнулся. Сорок долларов казались мелочью по сравнению с тем ощущением, которое он хотел подарить Хелли. — Это её любимые цветы, — тихо, но твердо ответил он. — Слушай, — Ден закатил глаза, — любимым должен быть парень, а не цветок. Зачем переплачивать за веник? Вон, посмотри, красные розы — всего десять баксов. — Молодой человек, — раздался голос продавщицы, которая наблюдала за ними из-за прилавка. — Хороший выбор, но эти розы здесь стоят уже несколько дней, поэтому и скидка. Они могут завять в самый неподходящий момент. — Скидка? — Ден прищурился, словно пытаясь найти подвох. — Я не вижу тут скидки. Отдадите за пять? — Это магазин, а не рынок, — отрезала женщина, и в её голосе проскользнула сталь. — Только десять. — Ладно, — буркнул Ден, пренебрежительно махнув рукой. Чтобы не выглядеть в глазах Родрика полным неудачником, Ден всё же выудил из кошелька купюру и купил какой-то дешёвый букетик. Когда они вышли на улицу, прохладный воздух немного привел Родрика в чувство. — О, ты взял бело-розовые лилии, — подметил Ден, кивнув на букет в руках друга. — Не смог вспомнить, ха-ха, — выдавил Родрик, пытаясь скрыть неловкость за коротким смешком. — Бывает, — Ден пожал плечами с видом человека, познавшего жизнь. — Я вот имена иногда путаю. Это вообще классика. Как-то пишет мне вечером какая-то Джулия... или Клара... не важно. Я сижу и гадаю: кто это вообще меня зовёт на свидание? — Да, забавно, — ответил Родрик. Слово «забавно» прозвучало в его голове как издевательство. Для него имена были частью души, частью истории. Для Дена они были лишь временными ярлыками на упаковках. — Ладно, я погнал. Хорошей вам прогулки! — Ден весело подмигнул, развернулся и зашагал прочь, насвистывая какой-то мотивчик. Родрик остался стоять на тротуаре. Он посмотрел на свои лилии — они были прекрасны, их аромат был тонким и чистым. А потом он посмотрел вслед уходящему Дена и вдруг остро почувствовал, насколько по-разному они смотрят на этот мир.

***

Родрик уже почти дошел до дома Хелли, когда его накрыло. Необъяснимое, почти детское волнение сдавило грудь — точно так же он чувствовал себя на школьной линейке перед важным выступлением. Он прислонился к каменному забору, стараясь казаться спокойным, и уставился на проезжающие мимо машины. Буквально через пару минут дверь дома открылась, и вышла Хелли. Увидев его, она замерла, и на её лице расцвела искренняя, теплая улыбка — она явно не ожидала сюрприза. Родрик, стараясь скрыть дрожь в пальцах, улыбнулся в ответ. Он медленно вывел руку из-за спины, протягивая ей букет лилий. Это был такой простой, но обезоруживающе чистый жест, что у Хелли перехватило дыхание. Она почувствовала, как к горлу подступает комок — от избытка нежности она была готова расплакаться, как маленький щенок. Вместо слов она просто шагнула к нему, крепко обняла и поцеловала. В этот момент, стоя у её порога, Родрик почувствовал: весь мир сузился до этой точки, и в этой точке они были по-настоящему счастливы. По пути к парку они болтали обо всем на свете, но в какой-то момент Родрика потянуло на серьезный разговор. Образ Дена, его цинизм и попытки торговаться за розы не давали ему покоя. — Слушай, — начал он осторожно, подбирая слова, — а как Линси вообще относится к Дену? Хелли вздохнула, закатив глаза, но в этом жесте не было злости, скорее легкая усталость. — Ой, она все уши мне прожужжала! Постоянно только о нем и говорит. «А у Дена то, а у Дена сё...» — передразнила она. — Честно говоря, она меня уже немного достала своими рассказами. — Она хоть понимает, что он... ну, не самый серьезный человек? — Родрик старался не звучать осуждающе. — Знает, что он бабник, — Хелли пожала плечами. — Но твердит, что она — особенная. Думаешь, нет? — Я только что его встретил, — признался Родрик. — Он купил самый дешевый букет и ещё пытался сбить цену. Говорил, что главное — не цветы, а сам парень. Хелли на мгновение задумалась, а затем посмотрела Родрику прямо в глаза и тепло улыбнулась. — Ден своеобразный. Никогда не знаешь, чего от него ждать. Цветы — это приятно, но они действительно не главное, главное — человек. Родрик приобнял её за плечи, притягивая ближе к себе. Тепло её тела успокаивало. Они слились в милом кратковременном поцелуе, но даже в этом моменте, не могли сдержать лёгких улыбок. — Мне кажется, он может её использовать, — не унимался он. — Он способен на это? — Хелли скептически приподняла бровь. — Раньше — запросто. Мог встречаться с девушкой три дня и уже затащить к себе. Сейчас, вроде, стал спокойнее... но нет доверия. — Не удивлена, — хмыкнула Хелли. — Линси тоже не святая. Обожает крутить парнями. У них там либо соревнование — кто быстрее кого кинет, либо они идеальная пара. Родрик посмотрел на профиль Хелли, на то, как мягко ложится свет на её лицо, и ответил почти шепотом: — Мне кажется, они идеально подходят друг-другу... Как и мы. Хелли засмущалась, но его слова попали прямо в сердце, как и он сам. Раньше она и подумать не могла, что простой парень-барабанщик может быть таким романтичным.