Часть 6

– Нет, нет, нет, нет! Беззубик все утро протяжно скулил и прижимал ушные отростки от безысходности. – Зря, зря я это сделал... О-очень зря! Дракон еще раз одним уставшим глазом посмотрел на объект своих страданий и невежливо прерванного сна. Иккинг ходил маленькими шагами из стороны в сторону, то хватаясь за голову, выдирая волосы, то обгрызая пальцы до крови. – Нужно вернуться, Беззубик! Я не выживу один! Скоро зима, а я даже костер развести нормально не могу! – Иккинг показал на свою раненую ладонь. Беззубик всем своим видом показывал, что готов отгрызть эту чертову человеческую руку. Прошел всего день, а он уже передумал, видите ли. На остров пути нет, они оба это понимали. Только Иккинг, почему-то, все равно закатывал истерики, что не выживет. «У тебя дракон, будь ты проклят!» – говорил взгляд Беззубика. – Чего ты так на меня смотришь? Да я боюсь! Я всю свою жизнь торчал на этом чертовом острове, где мне не приходилось беспокоиться о еде или ночлеге, а теперь я должен выживать! Я... Я не знаю, что делать. – юноша обессилено сел на ближайший камень и подпер голову одной рукой. – Мне нужно просто успокоиться, подожди... Я приду в норму и мы можем лететь дальше, найдем какую-нибудь пещеру... или что-то типа того... – Иккинг устало потер глаза. Беззубик только фыркнул в ответ и отошел к большой луже, принявшись пить дождевую воду. На поверхности появились круги ряби, колыхая пожелтевший листик. Осень медленно опускалась на Мидгард, оповещая о своем присутствии холодным ветром, проливными дождями и желтыми листьями. Скоро наступят первые заморозки, а значит у Иккинга есть всего пара месяцев, чтобы найти одежду, жилье и источник пропитания. Всего-то. – Ладно, братец, пора выдвигаться. Нечего панику разводить. Я не жалею о своем выборе. – юноша слабо улыбнулся дракону и начал собирать вещи. – Его кровь будет стекать по моему мечу! – Сморкала был зол. Все были злы. И оскорблены. Такой тяжкий поступок был как плевок в их сторону, пятнание вековых традиций и устоев. Теперь он действительно считался одним из драконов – при первой же возможности его зверски убьют, как животное, а не человека. – Омерзительно... Обычно он делал какие-нибудь глупости, но народная измена... Он не достоин даже Хелль. – Забияка сверлила каменную стену арены пустым взглядом и теребила край юбки. – И не говори, сестра... Он переплюнул всех. Подумать только – рыбья кость оседлал дракона! – Задирака вскинул руки вверх. – Теперь Астрид точно станет вождем. У нее есть народное признание. – Рыбьеног грустно посмотрел на светловолосую валькирию. Он чувствовал себя ничтожным, вспоминая, что помог изменщику. Астрид молчала. Она сидела на пыльном полу Арены, облокотившись на рельефную стену, и смотрела в сторону выхода, подогнув колени. В громоздких каменных воротах виднелась холодная синева океана. Такая же холодная, как жители этого пустого острова. Девушка была в постоянном сомнении, заслужила ли она это все, правильно ли поступила. Ее семья заметно возросла в статусе, они смогли позволить себе дом намного больше прежнего, хорошую одежду и стабильную жизнь. Все благодаря преданности Астрид. Она чувствовала себя дрессированной собакой, которая выполнит любой приказ своего хозяина, которая доложит о любом нарушении. От этого было мерзко. – Ас, милая, ты чего такая грустная? – Сморкала сел рядом с девушкой и положил руку ей на плечо. Вот он – будущий муж Астрид. Хуже некуда. – Отстань. – Астрид оттолкнула тяжелую руку юноши и убежала прочь с арены. Она бежала куда-то, без цели, просто бежала. Голубые глаза медленно наполнялись солеными слезами, а вдохнуть с каждым мигом казалось все невозможнее. Она бежала быстро, расталкивая людей в стороны, но ей это, конечно же, прощали, ведь она "герой", как никак. Гадкое прозвище, облепившее ее со всех сторон, не дающее нормально жить. – "Я никакой не герой! Просто жалкий предатель!" – мысли заполонили голову девушки, и ей пришлось зажмурить глаза. Ноги остановили ее где-то в лесу. Она громко плакала, подняв голову вверх, давая горячим слезам наконец высвободиться. Руки разжались, бросая ранее подобранный с пола лабрис. Все тело дало слабину, прямо посреди леса, где ее могли разорвать дикие животные или драконы. Драконы. – Ну почему все именно так! Я такая мерзкая! – Астрид уже не просто плакала, она рыдала, вероятно, разгоняя птиц в округе. Ее сердце болезненно сжалось, вспоминая, как она сама на самом деле любит драконов. Благодаря ее "подвигу" оборона Олуха усилилась в разы, и, возможно, она больше никогда не увидит ни одного дракона в ночном небе. От этого было мерзко. От себя было мерзко. – Беззубик, смотри! Это лагерь? Или... Это рынок! – Иккинг радостно запрыгал в седле, пытаясь четче рассмотреть маленькие палатки внизу. На землю уже спустились сумерки, и их, по идее, никто не должен был увидеть. Судя по тому, что на улице оставались только несколько пьяных торговцев, весело поющих разные баллады, пробраться в палатки будет легче легкого. Чисто ради интереса, юноша хотел попробовать себя в воровстве. – Как ты думаешь, я смогу незаметно что-нибудь выкрасть? – юноша старательно вглядывался в темноту, пытаясь выбрать будущую цель. Беззубик негромко заурчал и начал снижаться ближе к деревьям, тихо приземляясь на небольшой опушке. – Значит, все просто: пробраться в какую-нибудь палатку, что-то взять и быстро удрать... Так... – Иккинг морально настраивался на преступление. – А если поймают? Юноша вздохнул, приказал дракону ждать его и прокрался к ближайшей палатке. Его коричневую меховую жилетку и такие же каштановые волосы можно было легко спутать с кустом, особенно если смотрящий пьян. Строение было небольшое, укреплено несколькими бревнами, и в качестве купола имело темно-зеленое шерстяное полотно. Иккинг стоял сзади палатки, со стороны леса, и осторожно оглянулся: никого. Он прислушался: издалека разносились громкие возгласы торговцев и викингов. Иккинг осторожно отодвинул полотно: перед ним была стена. Что? А, вероятно, это полка с товаром. Юноша обошел ларек и попытался пробраться сбоку. С одной стороны был стол, с другой – полка с, кажется, одеждой, а прямо перед ним было еще одно полотно, закрывающее, видимо, еще одно или несколько помещений. Иккинг осторожно встал на ноги, но не полностью, чтобы можно было в случае чего быстро убежать. Оказалось, это был крайне большой ларек с несколькими помещениями. Ну, Иккинг так предполагал. Он осмотрелся и увидел на столе бумажку с именами каких-то девушек и галочки рядом с этими именами. Чего? Он нахмурился и внимательно посмотрел на полку: на ней стояли вполне обычные склянки с разными травами. – Что за?.. – тихо прошептал Иккинг. Ничего не ясно. Таинственные имена каких-то девушек, травы и ни одного признака денег или еще чего-нибудь ценного. За полотном, скрывавшим еще одну комнату, раздался громкий шорох. Иккинг затих. Он стоял на одном месте, боясь пошевелиться, и прислушивался, пытаясь уловить хоть какие-то звуки, но кроме собственного движения крови в ушах он ничего больше не слышал. Интуиция подсказывала, что если там кто-то и есть, то Иккинга он точно не услышал. Юноша выдохнул. Иккинг осторожно принялся ощупывать окружение на признак заначек, аккуратно проводя тощей рукой по полкам стеллажа со склянками. На нижних полках ничего не было, кроме сухой ромашки, нескольких знакомых юноше лечебных трав и незнакомой ему раньше ягоды – "калины". Иккинг чувствовал, что она была невкусной. На средних полках тоже ничего – только все больше незнакомых растений. Юноша когда-то читал книги про растения, но то, что он тут увидел, не было ни в одном справочнике. Хотя его справочники были только про известные викингам растения. Ни одного даже самого маленького мешка с монетами, подумать только! Но где-то же они должны быть. Иккинг потянулся к верхним полкам, но его роста не хватало, и он мог только дотрагиваться кончиками пальцев до огрубевшей древесины. Юноша встал на носочки и схватился одной рукой за среднюю полку, подтягивая себя наверх. Когда Иккинг почти дотянулся, он нечаянно задел другой рукой стоящую склянку, и она с громким характерным звуком разбилась о землю. – Твою мать... – раздался голос из палатки. Иккинг не на шутку испугался. Все-таки там кто-то был. И, вероятно, этот кто-то прятал свои заначки именно там, где находился сейчас. Из-под полотна показалась грубая большая рука, отодвигавшая ткань и высвобождая огромного викинга. Он был большим, как скала, его густые черные брови почти полностью закрывали глаза, до груди растянулась такая же черная спутанная борода, волосы на голове были забраны в хвост. На нем была надета одежда, не похожая на нормальную одежду викингов: вместо привычной шерстяной туники на нем была странная рубаха, штаны были явно не из кожи яка, а на ногах были не сапоги, а странная, плетеная из древесного лыка, низкая обувь. Иккинг не знал, куда себя деть: ноги замерли на месте, мозг кричал, что надо бежать, но он не двигался. Он смотрел на этого викинга и думал, что его сейчас убьют – мучительно и с крайним удовольствием. – Что ты тут творишь? – раздался грубый низкий голос викинга. По коже юноши пробежали мурашки. – Ты хочешь снять девушку? Тогда ты мог просто постучать по столу три раза, тут же написано! – И правда, на бумажке с именами девушек была надпись, которую Иккинг не заметил раньше. Только... – Что?.. Снять девушку? Нет... Вовсе нет... – Иккинг не на шутку занервничал и не знал, что ему вообще отвечать. Он увидел за полотном, откуда вышел мужчина, группу полуголых девушек, с интересом смотрящих на него. Он тут же отвел от них взгляд. – Так ты вор значит! – Эти слова стали для юноши сигналом: его ноги быстро рванули с места, выскакивая из палатки и убегая прочь. Иккинг бежал, слыша, как где-то сзади его преследует злой мужчина, размахивая факелом и крича разные оскорбления вслед. Но как бы этот викинг ни старался, ему было не догнать юношу, в этом Иккинг был уверен. Колючие кусты царапали кожу, листья растений хлестали по ногам, замедляя бег, а легкие предательски задыхались. Иккинг бежал, что есть сил. Иногда ему казалось, что в его последней жизни слишком много эпизодов, где приходится бежать. Поэтому, про себя он решил, что ему нужно развить выносливость и скорость. И желательно где-нибудь подальше от злых викингов... и продажных девушек. – Беззубик! – вырвалось прямо из груди юноши. Он был готов прямо сейчас упасть на землю и умереть от страха и недостатка воздуха. Дракону не понадобилось лишних слов: он подскочил к Иккингу, позволил тому забраться на свою спину и взлетел высоко в ночное небо. Иккинг обернулся и посмотрел вниз: никого не было, видимо, тот мужчина либо слишком отстал, либо решил, что Иккинг не мог украсть что-то ценное. Так и было. Юноша медленно перевел дыхание, заглатывая разгоряченным горлом холодный воздух. Минуту спустя его лицо приняло самый страдальческий и жалкий вид, будто он готов был заплакать от позора. – Чтоб я еще раз... – Иккинг схватился за лицо, а после потянул за спутанные волосы. – Беззубик, это был кошмар... Там были... Девушки очень непристойной работы! – Иккинг застонал от досады. Дракон, кажется, чувствовал, что случилось и издал утробные звуки, похожие на человеческий смех. – Чего ты смеешься?! – Иккинг слабо ударил рукой по шее Беззубика. – Почему мы здесь? – голос Стоика эхом ударялся о каменные стены Большого Зала и возвращался, заставляя присутствующих вздрогнуть. Был пасмурный дождливый день. Совет собрался в Большом Зале, чтобы обсудить давнюю проблему. – Драконий дикарь снова вернулся, вождь. Драконий дикарь. Наездник, царствующий в северных водах, намного севернее, чем находился Олух. По слухам, он управлял целой драконьей армией с помощью одного неизвестного орудия. Он много лет разорял охотничьи корабли, выпуская чешуйчатых демонов на свободу. – Под его властью огромный дракон, плюющийся льдом! – возгласы в Зале становились все громче и напуганнее. – Мы не знаем, захочется ли ему захватить Олух одним днем, нужно что-то делать! Стоик стоял, нагнувшись над картой, как утес над ледяным океаном. Его лицо было нахмуреным, но взгляд пустым, как бездна. – Усильте оборону. Как только причалят торговые корабли, сообщите им, что наш остров нуждается в ученых и ремесленниках. Будем строить новое оружие. Олух под угрозой. Олух действительно был под угрозой. Приближалась зима, а запасов существенно меньше, чем в прошлом году, и земледелие острова теряло хватку. Драконы, будто чувствуя, что люди разбиты, нападали все чаще: раньше нападения были два-три раза в месяц, сейчас почти каждую неделю. Убытки боеприпасов не давали дать достойный отпор, а кузнецов на острове было слишком мало, чтобы воссоздать новые. Точнее, кузнец был только один. – Стоик, я один не справляюсь с таким количеством оружия, мне нужны подмастерья. – Плевака аккуратно опустил свою руку на плечо вождя. – Возьми детей. Учи их мастерству, как... Ты понял. – Вождь не отрывал взгляда от карты. – Ты имеешь в виду Астрид, Рыбьенога, Сморкалу и близнецов? Они мне кузницу разгромят, как только я посмею отвернуться! – Плевака вспоминал своего прошлого подмастерья – Иккинга, и думал, что тот был даром Тора по сравнению с этими ребятами. – Именно их. Скажи им, что ситуация серьезная, и они здорово помогут деревне. Не маленькие уже ведь. – Стоик почесал бороду, все также сверля взглядом карту, будто пытаясь в ней разглядеть что-то, чего не было раньше. – Так точно, не маленькие... Эх, помнишь, когда они все были совсем малышами? Помнится, как они любили считать шаги до хижины Готти... – Плевака мечтательно поднял взгляд на ближайший настенный факел, поддаваясь ностольгии. – Ты тут прошлое вспоминать решил? Наше ближайшее будущее под вопросом, так что иди и найди этих бездарей. – Стоик махнул рукой. Плевака ушел. – Я явно что-то упускаю... – Вождь тихо бубнил себе под нос, не обращая внимания на гул викингов, находившихся в Большом Зале. Он провел двумя пальцами по траектории, принадлежавшей последнему драккару с соседнего дружественного острова. Они любезно предоставили Олуху карту, прося о помощи в борьбе с Драконьим Дикарем. Красные черточки пути корабля обрывались на месте, где рядом нет ни единого острова, значит их атаковали с воздуха или воды. Стоик постучал пальцами по месту крушения на карте, пытаясь разгадать, почему же этот неизвестный не дает пройти викингам на дальний север? Непонятно. Выжившие с драккара сказали, что их атаковала группа драконов во главе с тем самым Драконьим Дикарем. Стоик закрыл глаза. В памяти всплыли обрывки фраз: – "У его дракона целых четыре крыла! Такой твари мы раньше не видели!" – "Он показывал своим орудием в нашу сторону, и драконы ему повиновались, атакуя нас!" – "Это не человек, это настоящий демон, человек не может управлять чешуйчатыми дьяволами!" Стоик резко открыл глаза. Может. Его собственный сын смог взобраться дракону на спину и приказать ему лететь. Значит, и Драконий Дикарь тоже человек. Весьма интересный и опасный человек... Откуда он взялся? Что он прячет в северных водах? Какие у него цели? И самое главное: захочет ли он напасть на Олух? Ответов нет. И, кажется, никогда не будет. Плевака шел по деревне, глазами выискивая шайку подростков. Эта компания молодых людей – последние, кого хотел пускать Плевака в свою кузницу. Он жутко скучал по Иккингу: тот был послушный, хоть и иногда упертый и неуклюжий, но был хорошим парнем. Что же заставило его сойти не на ту дорогу? Плевака цокнул и досадно кивнул головой. Время лечит, значит и он когда-нибудь сможет отпустить маленького шатена из своего огрубевшего сердца. Иккинг был ему как сын. Спустя какое-то время, кузнец все-таки нашел ребят. Они были на главной площади и покупали яблоки. Ну, покупал только Рыбьеног. Остальные, пока торговец не видел, тихо крали их. Плевака глухо посмеялся. – Эй, вы, бездельники! Идите сюда, разговор есть. – кузнец помахал крюком, чтобы они подошли к нему. Подростки нервно переглянулись. Сморкала, от греха подальше, бросил недоеденное яблоко на землю и толкнул его ногой в траву. Они с предвкушением и долей страха подходили к Плеваке. Послышалось тихое "Мы что-то натворили?" от Задираки. – Вождь отдал вам персональный приказ. И он очень важный, знаете ли. От его выполнения зависит будущее нашей деревни. – О-о-о, как же я люблю поручения от вождя! – Сморкала радостно сжал кулаки и переглянулся с воодушевившимися друзьями. – О-о-о, как же я ненавижу поручения от вождя! – Сморкала ныл, надевая фартук. – Хватит ныть, пора за работу! – Плевака по пути к потухшей печи ударил Сморкалу по спине. – Кузница? Серьезно? Да мы станем как Ик‐... Как тот, о ком нельзя говорить... – Забияка дергала фартук за лямки, пытаясь ослабить их. – Хватит нести чепуху, берите пример с Астрид! – Плевака указал на силуэт девушки, сконцентрированной на своем занятии: она натачивала лезвие меча. Плевака придумал неповторимую и самую действенную тактику обучения: каждый день он обучал каждого из подростков разным темам. Например, сегодня Астрид занималась заточкой разных лезвий, Рыбьеног учился правильно забивать гвозди, Сморкала учился обрабатывать кожу, а близнецы, поскольку Плевака решил, что они должны работать вместе, разжигали кузнечную печь. – О Боги, почему я должен работать именно с кожей? Почему этим не займутся близнецы? Я что, по-вашему, швея что ли?! – Сморкала резко бросил инструменты на стол и скрестил руки на груди. – Не жалуйся и работай. Ты ведь не хочешь разочаровать вождя? – Астрид откинула резким движением челку и надменно посмотрела на парня. Плевака рядом утвердительно кивал на слова девушки. Сморкала закатил глаза и вновь принялся за работу. – Сморкала прав, я что, не смогу забить гвозди? Это же легче легкого! – Обиженно воскликнул Рыбьеног. Плевака подошел к рабочему месту Рыбьенога и оценил его творение. – Неправильно, переделывай. Конструкция с таким креплением и десяти минут не простоит. – Плевака всеми силами скрывал эмоции превосходства на своем лице. Кузнец стоял спиной к кузнице и смотрел в пасмурное небо. В кузнице творился сущий кошмар, с этим не поспорить. Но, в глубине души, Плеваке нравилось обучать ребят, это навевало воспоминания о первых днях Иккинга в кузне. Он постоянно что-то ронял и ломал, а потом извинялся, чуть ли не плача. Тогда Плевака подумал, что мальчик не годится для такой работы. Но позже, старания юноши принесли свои плоды: он выковал свой первый одноручный меч и был безумно горд собой. Конечно, при первом же налете драконов этот меч не выстоял и сломался, но Иккинг совсем не расстраивался, а наоборот, думал, как можно усовершенствовать оружие. За это он и понравился Плеваке. Целеустремленный и упрямый, он собрал самые хорошие качества для вождя. Сзади кузнеца послышался крик и истерический смех. – Забияка подожгла свои волосы! Вот умора! – Задирака заливался смехом и был похож на помидор из-за красного лица. – О Боги... – Плевака глубоко вдохнул и направился в сторону ведра с водой.