Глава 2. О змее

      На пути к дому Холландов немалых усилий стоило не велеть ускорить лошадей. Время от времени даже думалось, что стоило и вовсе самому забраться в седло и галопом добраться до столь необходимого мне места. Впрочем, в таком случае я бы предстал в неподобающем виде, поэтому приходилось держать себя в руках и не допускать мальчишеского поведения.       Дорога казалась мне бесконечной. Мы с Лиззи не видели друг друга две недели, поскольку всё моё время заняли нескончаемые дела. Обрушилось так много работы, образовалось столько проблем, что я едва ли мог лишний раз вдохнуть. Приходилось ограничиваться редкими письмами, которые я писал в перерывах. Стараясь управиться со всем скорее, я поднимался с рассветом и заканчивал поздно ночью, после чего засыпал, успев лишь еле коснуться головой подушки.       Теперь я направлялся к Лиззи, наконец сумев принять от её семьи приглашение на чай. Я чувствовал себя так, будто не видел её два месяца, не меньше, поэтому порой постукивал пальцами по колену. Однако каждый раз прекращал, пытаясь сохранить хотя бы внешнюю собранность.       К счастью, лошади наконец остановились у дома Холландов. Со всем спокойствием, что у меня имелось, я выбрался из кареты.       Вскоре меня проводили до гостиной. Переступив порог, я поклоном поприветствовал Мирабель, после — сидящую в дальнем углу комнаты Вивьен и лишь затем нашёл глазами Лиззи, которая при виде меня мгновенно вскочила с дивана. Это несколько удивило — она не позволяла себе столь резких и несдержанных движений в присутствии кого бы то ни было, кроме меня. Ко всему прочему, взгляд её был встревоженным, а пальцы нервно переплелись.       Лишь после того, как поднялась Лиззи, я заметил ещё одного человека, находящегося в гостиной. Я взглянул на его чрезмерно довольное и улыбающееся лицо, когда он встал с дивана, находящегося напротив того, на котором прежде сидела Лиззи, и повернулся ко мне. Лёгким наклоном головы он поздоровался и произнёс:       — Безмерно рад вас видеть, лорд де Клер.       — Добрый день, лорд Суинфорд, — исключительно вежливо ответил я.       Как же я не заметил стоящую у дома карету? Думая лишь о Лиззи, я становлюсь поразительно невнимателен и равнодушен к окружающему.       — Счастлив был бы пообщаться с вами подольше, однако вы прибыли аккурат к моменту, когда мне пришла пора ехать. — Бернард повернулся к Лиззи и Мирабель. — Разрешите откланяться. Боюсь, дела не ждут. Спасибо за столь радушный приём, и надеюсь, что лекарства помогут.       Лиззи натянула улыбку и промолчала, сильнее сжав пальцы. Герцогиня же, мимолётно посмотрев на неё, сказала:       — Благодарим за визит и помощь.       После ещё пары любезностей Бернард наконец скрылся в коридоре, перед этим ненадолго задержав взор на Лиззи. Её ответный взгляд обещал Суинфорду скорую кончину, если он не испарится из поля её зрения сию же секунду.       Когда он ушёл, атмосфера в гостиной стала несколько легче. Адресованная мне улыбка Мирабель была куда искреннее, нежели та, что появилась при разговоре с Бернардом. Герцогиня предложила мне сесть, сама вернулась в своё кресло.       Я опустился на диван, и лишь после Лиззи села тоже, находясь теперь напротив меня. В отличие от расслабившейся матери, она оставалась напряжённой, что обеспокоило меня уже не на шутку. Хотелось остаться с ней один на один и обо всём расспросить. Вместе с тем из глубины души поднималась злость — неужели причиной подобного состояния моей невесты являлся Суинфорд? Я очень, очень редко видел Лиззи такой.       — Что-то случилось, герцогиня? — поинтересовался я, с трудом отведя взгляд от Лиззи и посмотрев на Мирабель. — Лорд Суинфорд упомянул лекарства. Герцог нездоров?       — О, пожалуйста, не беспокойся, Кристиан, — ответила она. — Роберта ни одна хворь не возьмёт. Однако его помощник не столь крепок, к сожалению. Погода эти дни была прескверная, а он слишком легко одевался и простыл. Роберт переживает. Лорд Суинфорд, прознав о случившемся, решил оказать помощь, ведь его семья занимается аптечным делом. Вот и явился сегодня. Но оставим это. Как твои дела? Две недели тебя ни видно ни слышно. Лиз совсем извелась.       — Мама, умоляю…       Лиззи смущённо опустила глаза и посмотрела в сторону, а мне едва удалось сдержать улыбку. Я недолго смотрел на неё, затем вновь обратил взор на Мирабель.       — Дела уже лучше, благодарю, — сказал я. — Со всем срочным я закончил, к счастью. И уверяю вас, всё это время я чувствовал себя точно так же, как Лиззи.       Боковым зрением я заметил, как она подняла на меня взгляд, но сам продолжал смотреть на герцогиню.       — Верю, верю… — с хитринкой в голосе протянула Мирабель. — О, и прошу, когда находишься в этих стенах и в гостях у нас никого, зови меня по имени. Похвально, сколь безупречно ты воспитан, однако здесь чувствуй себя свободнее. Разве Роберт не позволил тебе этого?       — Позволил, герц… Мирабель, — запнувшись, отозвался я. — Вы отметили моё воспитание, и перешагнуть через него представляет для меня некоторую трудность. Но я непременно научусь.       «Меня растили идеальным, а не свободным», — вдруг ощутив горечь, мысленно добавил я, но вслух ничего не сказал.       К нашему разговору присоединилась и Лиззи, выглядевшая расслабленнее, и втроём мы завели непринуждённую беседу. Вскоре Мирабель велела подать чай, и, как только слуга скрылся в коридоре, мы продолжили обсуждать всё, что было на повестке дня: грядущий через неделю бал, что собираются организовать Холланды в честь дня рождения главы семейства, свадебные дела, новую картину Лиззи, новую служанку, нанятую вместо той самой любительницы сплетен Кэсси, которую так не любила моя невеста. Я не мог не заметить мелькнувшее в её глазах довольство и хитрую улыбку, спрятанную за чашкой чая.       Таки добилась своего.       Когда опустели чашки и темы для разговоров иссякли, Лиззи обратилась к матери:       — Мама, ты не возражаешь, если мы с Тианом поднимемся в мою комнату для искусств? С нами будет Вивьен, как и всегда.       Несколько секунд Мирабель внимательно смотрела на неё, затем благосклонно кивнула.       Лиззи благодарно улыбнулась и поднялась. Взглянув на меня, сказала:       — Пойдём?       Вне гостиной она вновь стала напряжённой и встревоженной. Шла резко, быстро, находясь чуть впереди и сжимая кулаки. Даже стук каблуков казался чрезмерно громким.       — Вивьен, можешь, пожалуйста, отыскать мой новый набор кистей? Кажется, я оставила его в спальне, — сказала Лиззи уже на лестнице.       — Конечно, леди Элизабет, — ответила идущая позади Вивьен.       Когда мы оказались на втором этаже и Лиззи свернула влево, Вивьен шагнула направо. Хмурясь, я продолжал идти за невестой.       В комнате для искусств она шумно выдохнула и опустила плечи, мгновенно направившись к мольбертам. Принялась спешно прибираться и ходить из стороны в сторону. Распустила волосы, позволив им рассыпаться по плечам.       — Прошу, не подумай ничего дурного, — заговорила Лиззи, не поворачиваясь ко мне лицом. Голос её был напряжён, звучал негромко, с надрывом. — Представляю, как это выглядит, когда рядом с твоей невестой находится посторонний мужчина, чьё внимание к тому же она прежде отказалась принимать. Я не знаю, что на него нашло, после того как мы вернулись в Лондон из загородного дома и о помолвке было официально объявлено. Однако он… я…       — Лиззи.       Она не услышала.       — Он вдруг стал проявлять ко мне чрезвычайно много внимания. В нашу первую встречу после того, когда о помолвке уже все знали, он взялся меня утешать. Говорил, и я цитирую: «Браки не по любви крепки и дают достаточно свободы». Право слово, я почувствовала себя крайне неловко. А когда призналась ему, что брак не по любви — это не про нас с тобой, что между нами зародилось нечто иное, он вдруг изменился в лице. Я не разгадала его эмоций, а вскоре мы распрощались.       Изрядно нервничая, Лиззи выронила стопку листов, которую только что собрала, резко присела и жестом велела мне остаться на месте, не позволив помочь. Волосы заслонили её профиль, поэтому я не сумел разглядеть выражение лица.       — С тех пор его как подменили, — продолжила она, собирая, насколько я мог судить с расстояния, черновые варианты картин и рисунков. — Он стал наведываться к нам в гости, ужинал с нами и настойчиво пытался… ухаживать за мной. Я держалась на расстоянии, напоминала, что однажды на приёме его семьи я предложила стать друзьями и он согласился, а он лишь отвечал, что ничего не может поделать со своими чувствами, которые внезапно в нём вспыхнули. Я говорила, что скоро стану замужней девушкой и его внимание, ухаживания и чувства неуместны, но он не унимался.       Лиззи поднялась, прижимая к себе собранную стопку, и подошла к низкому шкафчику у другой стены. Открыв дверцу, убрала листы туда и закрыла шкафчик. Опустила ладони на его поверхность и глубоко вздохнула.       — Он не желал слышать. Ни меня, ни моего отца. Прилип, словно… Даже не представляю, с чем сравнить. Я уже смирилась со своей участью и решила дотерпеть до твоего возвращения. А сегодня… он будто знал, когда именно ты к нам прибудешь, и приехал заранее, чтобы ты застал его в нашем доме, рядом со мной. Боже, это было так мерзко… У меня сердце в пятки упало, когда ты зашёл.       Лиззи повернулась ко мне, когда я стал приближаться. Она страдальчески свела брови, глядя на меня, и нервно сцепила руки перед собой. Приподняла брови, чтобы было удобнее смотреть мне в глаза, как только я остановился рядом.       — Пожалуйста, скажи, что ты не подумал ничего лишнего. Ты же знаешь, как я к нему отношусь. Я ни разу не позволила подойти ближе положенного, руки не подала.       Я не ответил, лишь смотрел на неё, и Лиззи нахмурилась.       — Ну что ты молчишь?       Вместо того чтобы ответить, я сделал то, чего желал больше всего. Едва ощутимо тронув подушечками пальцев щёку Лиззи, наклонился и коснулся своими губами её. Поначалу она напряглась, вцепившись в моё запястье, но уже миг спустя сама подалась ближе, опустив свободную руку на моё плечо и с силой сжав его.       Через несколько секунд я отстранился и, подняв веки, посмотрел в глаза Лиззи. Я мягко провёл большим пальцем по её щеке, другой рукой убрал прядку волос за ухо.       — Я никогда не подумаю о тебе ничего дурного, Лиззи, — тихо проговорил я. — Не опасайся больше моей реакции. Я люблю тебя и верю тебе. А со Суинфордом я разберусь сам. Договорились?       Какое-то время она не шевелилась. Только пристально глядела на меня. Лишь после кивнула и наконец улыбнулась.       — Вот и моя Лиззи. Я тосковал по твоей улыбке.       В следующий миг, разрушая весь образ скромной и до скрежета зубов приличной леди, она потянула меня за воротник и поцеловала первая.

───── ❖ ─────

      В день бала Лиззи была прекраснее всех. Фиалковое платье, в цвет ему длинные перчатки, украшения, высокая причёска, а главнее всего — ярчайшая улыбка, от которой невозможно отвести взгляд. Никого краше и прелестнее не существовало на празднике.       Было ли моё мнение субъективным? О, несомненно. Но что с того? Ни одна леди не могла затмить Лиззи. Ни на том балу, ни в целом.       Потому, даже находясь вдали, пока она мило щебетала со знакомыми и подругами, я нет-нет да смотрел на неё. Она неизменно ловила мой взгляд и улыбалась. Затем возвращалась к беседам.       — Даже в этом ты отличился.       Я моргнул, отвлекаясь от размышлений, и повернулся к стоящему рядом другу, Артуру. Он глядел на меня вскинув бровь, улыбаясь. Молчал, ждал, скажу ли я что-нибудь в ответ на его слова, однако мой рот оставался закрытым. Я тоже ждал, что он собирался говорить.       Артур усмехнулся и качнул головой.       — Не припоминаю ни одного случая, когда бы я видел, чтоб мужчина, готовящийся стать мужем, выглядел счастливым. Клянусь, Кристиан, ты так светишься, что мне хочется прикрыть ладонью глаза. Словно свадьба уже завтра, а не через месяцы.       Я только пожал плечами.       — Что поделать? Я действительно влюблён.       — Осторожней. Не показывай этого так явно. Для кого брак по расчёту и без любви — пытка, озлобятся и что-нибудь эдакое выкинут. Сам знаешь, на что людей толкают негативные чувства.       Я посмотрел на него внимательнее, но не заметил ничего, кроме искреннего желания дать добрый совет. Я не возразил и с признательностью кивнул, ведь был согласен с последним его высказыванием.       Впрочем, находясь в обществе, показывать на лице яркие эмоции я и так себе не позволял. Совладать с собой бывало сложно лишь при взгляде на Лиззи. Полагаю, мой взор действительно был влюблённым до неприличия.       — Например, — продолжил тем временем Артур, — в душе лорда Суинфорда, как я предполагаю, главенствует чувство зависти. В ином случае я теряюсь в догадках, что же побуждает его весь вечер поедать твою невесту глазами и стоять сейчас рядом с ней.       Мой друг, направив взгляд вдаль, стал хмур, а я после его слов мгновенно повернул голову в ту сторону, где была Лиззи. Подле неё в самом деле находился Бернард, стоя слишком близко, и что-то увлечённо говорил, пока она, сделав шаг назад, смотрела на него пронзительно, почти что презрительно. Он даже не скрывал, что подошёл к ней вовсе не для дружеской беседы, поскольку всё время норовил наклониться ближе или коснуться её хотя бы мимолётно.       До моего слуха доносилось, как некоторые гости уже шептались об этом.       — Прошу извинить меня, — сказал я Артуру и сорвался с места.       Буквально через минуту я оказался сбоку от Лиззи, тут же взявшей меня под руку. Она мёртвой хваткой вцепилась в моё предплечье, внешне явно силясь не подавать виду, как в действительности себя чувствует. Я бросил на неё обеспокоенный взгляд, но сразу вернул внимание на Суинфорда.       — Ты ведёшь себя беспардонно, Бернард, — отодвинув Лиззи чуть назад, произнёс я. — Леди Холланд — моя невеста, потому я настоятельно пока что прошу тебя держаться от неё подальше.       — Давно мы обращаемся друг к другу по имени? — насмешливо поинтересовался Бернард. Когда я не ответил, он сказал: — Неужели я не могу подойти к леди для дружеского общения?       — Очевидно, что твои намерения далеки от дружеских, — стараясь держать лицо, ледяным тоном произнёс я. — К тому же леди Холланд рассказала мне о твоих настойчивых и нескончаемых попытках ухаживать за ней. Забавно, что всю эту неделю я никак не мог тебя поймать, чтобы поговорить один на один и по-мужски. Вынуждаешь разбираться с тобой на празднике, на глазах леди. Считаешь это достойным поведением?       Бернард растянул губы в ухмылке.       — Брось, Кристиан, не горячись, я всего лишь…       — Держись как можно дальше от моей невесты, Бернард, — холоднее и резче прежнего сказал я, перебив его. Затем сделал голос тише и добавил: — Окажешься рядом с ней снова — горько пожалеешь. Потому, пока я только предупреждаю, будь добр, прислушайся и оставь её в покое.       Пару секунд мы смотрели друг на друга без единого слова. В его взгляде появилась злость, и Бернард открыл рот, собираясь что-то произнести, но я вновь перебил:       — Теперь мы откланяемся. Хорошего вечера.       Чуть сжав пальцами ладонь Лиззи, я повёл её прочь. Только отойдя далеко и оказавшись вне зоны слышимости Суинфорда, я повернулся к Лиззи и с беспокойством спросил:       — Ты в порядке?       — Нет, — в тот же миг сдавленно ответила она. — Отведи меня на балкон. Мне дурно. Нужно на воздух. Я от нервов сейчас лишусь чувств.       — Держись за меня крепче.       Стараясь не делать резких движений, чтобы ненароком не ухудшить её состояние, при этом шагая быстро, я вывел Лиззи из зала. Спустя несколько минут мы вышли на балкон, находящийся недалеко, и я помог Лиззи пройти к балюстраде, на которую она тут же опёрлась обеими руками.       Моя тревога всё росла. Я стоял близко, на случай если Лиззи действительно начнёт падать. Пока она только, закрыв глаза, глубоко дышала.       — Лиззи? — через время позвал я.       Она ответила не сразу. Сначала медленно подняла веки.       — Не волнуйся, мне уже легче. Я просто перенервничала. Это случается.       — Уверена?       Лиззи посмотрела на меня и кивнула.       — Ещё немного, и можем вернуться. Только до конца вечера не отходи от меня, пожалуйста.       — Я до конца жизни от тебя не отойду, моя милая леди.       Она только усмехнулась и покачала головой.       — Пойдём. Я в порядке.       Ладонь Лиззи снова оказалась на моём предплечье, и я повёл невесту обратно на праздник.       Больше ничего не омрачало её настроения.

───── ❖ ─────

      Завершив беседу с герцогом Лидсом, который последнее время отчего-то полюбил со мной вести долгие разговоры обо всём, что занимало его мысли, я направился в сад. Причём сам герцог мне и указал путь, рассказав, где Лиззи любила проводить время в тёплые дни. Он отпустил меня без слуги, который бы проводил туда, сказав, что это необязательно, и добавив, что Лиззи не любила, когда в той части сада появлялись слуги. Там было позволено находиться лишь близким.       Я без труда понял намёк, что отныне семья Холландов, и в особенности Лиззи, считала меня действительно близким человеком, и благодарно склонил голову. После с позволения Роберта ушёл.       Лиззи обнаружилась на больших качелях, стоящих среди широко раскинувших ветви кустов. Запрокинув голову и вытянув ноги, она мерно покачивалась и смотрела вверх. Её лицо выглядело задумчивым, брови были сведены к переносице, а ладони лежали на качелях.       Я замер на мгновение, любуясь ею. Вне сомнений, Лиззи отличалась острым умом, могла поддержать любую беседу и обладала множеством талантов, но и передать её красоту не представлялось возможным. Не существовало таких слов, которые описали бы её. Порой я сам себе завидовал, что меня полюбила девушка подобной красоты. Ради Лиззи и самому хотелось выглядеть безупречно, к чему я всегда и стремился.       Прекрасной принцессе нужен не менее прекрасный принц.       Вынырнув из размышлений, я двинулся дальше и вскоре уже встретил взгляд Лиззи. Она выпрямилась и приподняла уголки губ, но улыбка всё же не скрыла, что тяжёлые думы ещё не оставили светлую голову.       — Мне начинает казаться, что папа хочет выдать меня за тебя замуж лишь для того, чтобы больше времени проводить с тобой, — тем не менее весёлым голосом проговорила она.       Я усмехнулся.       — Он сказал, что я интересный собеседник, а среди молодёжи сейчас таких редко встретишь.       — О, умоляю. Среди старшего поколения не менее тяжёлая задача отыскать достойного собеседника.       — Не могу не согласиться.       — Что ты прячешь? — спросила Лиззи, заметив, что я весь разговор держу руки за спиной.       Я потянул вверх уголки губ и подошёл ближе. Вытащив то, что скрывал, показал ей.       — Однажды ты упомянула, что у тебя есть любимое произведение, однако ноты достать чрезвычайно сложно. С того момента я озадачился этим вопросом и теперь… принёс результат. Также я вдруг понял, что оплошал и за время помолвки ничего тебе не подарил, поэтому… прими это в качестве подарка.       Лиззи посмотрела на меня так, словно я преподнёс ей нечто бесценное. Несколько секунд горящими глазами она поглядела на меня, не пошевелив и пальцем, затем опустила взгляд на ноты и, точно драгоценность, забрала их из моих рук. Открыла, пробежалась взглядом, неспешно закрыла, снова посмотрела на меня.       В следующий миг Лиззи бросилась мне на шею, и я тут же обнял её в ответ.       — Спасибо, Тиан, это лучший подарок!       — Всё ради твоей улыбки.       Она отстранилась, глянула по сторонам — и вдруг прижалась губами к моей щеке.       Сердце на миг сбилось с ритма, и я замер.       Спустя мгновение Лиззи отошла и снова села на качели. Жестом пригласила опуститься рядом, и я с радостью принял приглашение. Между нами легли ноты.       — Ты улучшил мой день, — призналась Лиззи.       Я беспокойно нахмурился.       — Его что-то омрачало?       Она вздохнула, сложила руки на коленях и отвернулась. Улыбка постепенно исчезла с её лица, и Лиззи вновь свела брови.       Несколько минут она молчала, явно не желая рассказывать, в чём дело. Она смяла ткань юбки и взглянула на меня… с опаской. Поджав губы, нервно сплела пальцы и крепко стиснула их. Выглядела так, будто готовилась прыгать в ледяную воду.       Я насторожился, внутренне напрягся. Дурное предчувствие сдавило грудь, и я невольно подался вперёд, посмотрев на Лиззи внимательнее прежнего. Лишь сейчас я заметил, что её кожа была бледнее, чем обычно, а под глазами появились тёмные круги — едва заметные, но всё же.       Я поразился сам себе: как можно было не увидеть раньше?       — Обещай, что будешь держать себя в руках, — негромко сказала она.       После этой реплики в голову уже закрались догадки, о чём пойдёт речь.       — Говори, — низким голосом произнёс я.       Лиззи вздохнула и продолжила всё равно не сразу.       — Сдаётся мне, твоё поведение на балу лишь раззадорило Бернарда. Видимо, он воспринял это как вызов и вознамерился… это прозвучит грубо… отбить меня у тебя. Не представляю, что им двигает. Он направился прямиком к моему отцу. Просить моей руки. Вивьен подслушала, рассказала мне. Отец выставил его вон и велел больше не появляться на пороге нашего дома.       Глядя на меня предельно внимательно, она помолчала немного и сказала:       — Верно, отец тебе не рассказал, раз сейчас ты столь… поражён.       Поражён? О, моя милая, светлая, любимая Лиззи. Я в бешенстве до той степени, что едва справляюсь с собой. Совершенно не имею понятия, какие силы держат меня на месте, ведь единственное моё желание сейчас — сорваться, домчать до дома Суинфордов и превратить физиономию Бернарда в кровавую кашу, чтобы ему стало нечем смотреть в сторону моей невесты. Полагаю, если добавить к этому переломанные ноги, ему и приближаться к ней будет не на чем.       До моего сознания с большим трудом дошло, что Лиззи, переложив ноты на другую от себя сторону, села ко мне вплотную и сжала мою ладонь. Только тогда, когда её хватка стала действительно сильной, я очнулся от оцепенения и посмотрел на Лиззи. Она обхватила мою руку теперь обеими своими.       В следующий миг мы произнесли одновременно:       — Я вызову его на дуэль.       — Не делай ничего опрометчивого, прошу.       Лиззи округлила глаза.       — Что? — Через секунду воскликнула: — Нет!       — Лиззи…       — Не смей!       Прежде я не видел её настолько взвинченной и почти что озлобленной. Глаза её метали молнии, и черты лица стали острее, жёстче. Она схватила и вторую мою ладонь, сжала теперь обе, будто таким образом собралась удерживать меня на месте.       — Это против закона. Даже не думай, — уже спокойнее произнесла Лиззи. — Я разберусь с этой ситуацией сама. Встречусь с ним, объяснюсь, прерву всякое общение. В самом крайнем случае перейду к угрозам — в конце концов, мой отец далеко не последний человек в Лондоне. Однако надеюсь, что до этого не дойдёт.       — Это неправильно, — возразил я. — Своими действиями он бросает тень на тебя и твою репутацию. Где видано подобное — мужчина идёт просить руки девушки, которая помолвлена с другим? А его поведение на балу? После этого уже пошли слухи. Он посягает на твою честь, а мне предлагаешь не делать ничего?       — Не предлагаю, а требую, — хмурясь, заявила Лиззи. — Во-первых, какая мне радость, если ты преступишь закон и тебя накажут? Казалось бы, защитил мою честь, поступил благородно, но на деле — лишь навредил себе. Во-вторых, я более чем уверена, что ты тоже догадываешься, что слухи спровоцированы не только его поступками, но и его собственным окружением. Это не самая большая проблема.       — Лиззи…       — Кристиан де Клер, я кинусь в реку, если ты станешь с ним стреляться.       От шока я распахнул глаза шире. Я ждал, что она признается, что на самом деле не имела в виду то, что сказала, однако она молчала. Взгляд её оставался суров и серьёзен, и вся уверенность, что она не воплотит в жизнь произнесённое, растаяла моментально.       — Доверяй мне, пожалуйста, — спустя длительную паузу проговорила негромко Лиззи. Голос её звучал мягче, а взгляд стал теплее. — Я сама разберусь. Я не хочу жертв. Не хочу, чтобы ты терял над собой контроль. Не хочу, чтобы кто-то пострадал. Прошу тебя, отступи. Позволь мне решить эту проблему самостоятельно. Я большая девочка.       Я глубоко вздохнул и не отвечал долгое время. Мне нисколько не хотелось оставлять Лиззи с этой змеёй один на один, но если продолжу стоять на своём и откажу ей в просьбе, то она расстроится и решит, что я всё же неспособен довериться ей. Хотя я доверяю ей больше, чем кому бы то ни было в своей жизни.       — Тиан? — позвала Лиззи, когда моё молчание, очевидно, стало напрягать её.       — Ты абсолютно уверена? — спросил я.       Она с готовностью кивнула.       — Больше, чем абсолютно.       Я мягко перехватил её ладони, поднёс к своим губам и оставил на спрятанных за тканью перчаток пальцах поцелуй. Всё во мне воспротивилось, но я сказал:       — Хорошо, поступай так, как считаешь нужным.       Лиззи улыбнулась, и во взгляде её появились облегчение и благодарность.       Если бы тогда я только знал, чем всё обернётся… я бы ни за что её не отпустил.