Глава 35: Приход Эммы

В этот момент входная дверь тихо скрипнула. На пороге стояла Эмма Кулридж. Она зашла забрать какие-то ноты, которые оставляла у Питера, и не ожидала увидеть здесь консилиум. Эмма была глухой, но она видела мир через цвета и звуки, которые превращались в видимые ауры. Она замерла, и её глаза расширились. Для Эммы комната превратилась в симфонию хаоса. От Питера исходило ровное, золотистое сияние надежды, переплетенное со стальными нитями усталости. Клэр пульсировала ярко-красным — цветом тревоги и жертвенной защиты. Габриэль был грозовым облаком: глубокий фиолетовый с искрами черного, но сквозь эту тьму пробивались тонкие лучи белого света — его раскаяние. Сегодня его аура выглядела иначе. Не как тогда, впервые. Но когда Эмма перевела взгляд на Мию, она невольно отступила назад. Аура Мии была... математически правильной. Это была не вспышка и не облако, а жесткая, геометрически выверенная сетка холодного синего цвета. Но внутри этой сетки, в самом центре, Эмма увидела нечто пугающее: абсолютно черную точку, от которой веяло таким холодом, что звук в ушах Эммы (её внутренний синестетический звук) превратился в пронзительный, ультразвуковой свист. Эмма видела не просто человека. Она видела пустоту, которая научилась имитировать структуру. Она видела «чертеж» убийцы, в котором не было места случайным эмоциям — только расчет. Эмма быстро задвигала руками, используя жестовый язык. Питер перевел её движения, и его голос дрогнул: — Она говорит... «Берегитесь синего холода. В нем нет жизни. Только желание, чтобы всё стало тишиной». Эмма продолжала смотреть на Мию, и в её глазах читался первобытный ужас. Она видела в ауре Мии следы тех самых «ударов молотом», которыми та убирала людей из уравнения жизни. Для Эммы Миа звучала как похоронный звон, замаскированный под метроном. Миа посмотрела на Эмму. На мгновение её лицо снова стало каменным. — Даже свет видит во мне только изъян, — констатировала она.