Сад Исцеленных Сердец

      На широкой деревянной террасе терема стоял низкий столик. Ли Ляньхуа, одетый в простую льняную одежду светло-зеленого цвета, медленно разливал чай. Его движения больше не были скованы болью; в них сквозила та самая ленивая грация, которая так бесила его врагов и восхищала друзей.       Рядом с ним сидела Цяо Ваньмянь. В её волосах была лишь простая деревянная шпилька, подаренная Сянъи. Она смотрела на него так, словно всё еще не могла поверить, что он здесь, что его рука теплая, а дыхание ровное. Она накрыла его ладонь своей, и Ляньхуа ответил ей мягкой, понимающей улыбкой.       С другого конца сада доносились крики и звон металла. — Сяобао, если ты еще раз применишь этот свой «улучшенный» механизм в тренировочном бою, я выкину его в реку вместе с тобой! — гремел голос Ди Фэйшэна.       Глава клана Ди стоял под старой сосной, скрестив руки на груди. Его дао покоился в ножнах, но взгляд был острым. Напротив него Фан Добин, раскрасневшийся и взлохмаченный, победно размахивал какой-то железной деталью. — Ди, ты просто безнадежно устарел! — хохотал Фан. — Эта ловушка сработала бы даже на мастере твоего уровня, если бы ты не был таким подозрительным сухарем!       Фан Сяобао подбежал к столу, бесцеремонно схватил чашку Ли Ляньхуа и осушил её в один глоток. — Ли-хуа, скажи ему! Он совсем не ценит мой инженерный гений.       Ли Ляньхуа усмехнулся, глядя на эту вечно спорящую парочку. — Ди прав, Сяобао. Твой гений иногда слишком шумный для этого мирного вечера. Но, — он сделал паузу, лукаво прищурившись, — ловушка действительно была неплоха.       Ди Фэйшэн подошел к ним, тяжело опустился на край террасы и, вопреки своей суровости, принял чашку чая из рук Ваньмянь.       Солнце медленно опускалось за вершины гор, окрашивая всё вокруг в багряно-золотые тона. Хулицзин, верная собака, лениво потянулась у ног хозяина и уложила голову на его сапог. Ваньмянь тихо запела какую-то старую мелодию из их юности. Фан Добин притих, разглядывая звезды, которые начали проступать на небе. Ди Фэйшэн закрыл глаза, просто слушая шум воды.       Ли Ляньхуа глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух. Десять лет он искал этот момент. Он искал его в битвах, в ядах, в одиноких скитаниях — Десять лет назад я думал, что Ли Сянъи — это я один, — произнес он, глядя на родные лица. — Но за эти годы, будучи слабым и одиноким, я понял: Ли Сянъи — это вы. Моя сила — в вашей преданности. Моя мудрость — в ваших слезах. Моё исцеление — в вашей вере.       И теперь, глядя на женщину, которую любил всю жизнь, и на друзей, которые стали его братьями, он понял: его самое великое «дело» завершено. Лотосовый терем больше не убегал от судьбы. Он привез их всех домой.