Глава 40. Домой

Утро было ясным и тёплым. Они собрались быстро — привычка, выработанная за дни пути. Лошади были накормлены, сёдла затянуты, сумки уложены. — Давайте теперь просто доедем до башни, — сказала Шаали, проверяя подпругу. — Без приключений. — Без приключений? — Яньлин изобразил удивление. — Это скучно. — Это разумно. — Она повернулась к нему. — А ты, мой господин, лучше обдумай, как будешь объяснять родителям все свои безумные поступки. Особенно госпоже Мэйлин. Яньлин вздохнул. — Птички отца всё равно уже всё передали. Так что у меня нет шансов. — Вот именно. Поэтому думай. *** Они ехали весь день. Дорога становилась всё более знакомой — Яньлин чувствовал, как меняется энергия вокруг. Ближе к дому, ближе к источнику. И потом — граница. Он почувствовал её мгновенно. Тепло огненного источника, разлитое в самой земле. Родное, знакомое. — Смотри, Лоу, — сказал он. — Это уже земли Чёрной Башни. И наверное видно башню. Во всяком случае, я её чувствую. — Да, — кивнула Шаали. — Уже видно. — Какая она? — спросил Лоу, привстав в седле. — Чёрная, — Шаали усмехнулась. — Высокая. Из тёмного камня. На вершине горит огонь. — Вечный огонь источника, — добавил Яньлин. — Он никогда не гаснет. Лоу молчал, глядя на башню. Яньлин чувствовал его — притихшего, испуганного, восхищённого. — Не бойся, — сказал он. — Это дом. *** Они поскакали дальше. Через некоторое время Яньлин почувствовал что-то — знакомую ауру, яркую и тёплую, летящую им навстречу. — Это отец, — он улыбнулся. И поскакал навстречу. Си Ень ехал один — без охраны, без свиты. Просто отец, встречающий сына. Они поравнялись посреди дороги. Си Ень спрыгнул со своего коня и протянул руки. — Иди сюда. Яньлин спрыгнул с лошади. Отец поймал его — легко, привычно — и крепко прижал к себе. — Я соскучился, — прошептал Си Ень. — А твои приключения чуть не довели меня до седых волос. Яньлин прижался к нему, чувствуя знакомое тепло. — Спасибо, что не вмешивался, отец. — Ты не знаешь, чего мне это стоило. Си Ень отстранился, но не отпустил — держал сына за плечи, как будто боялся, что тот исчезнет. — А это твой друг? — спросил он, глядя на Лоу. — Это Лоу, — Яньлин улыбнулся. — Он мой личный помощник. И друг. Си Ень посмотрел на мальчишку — тощего, испуганного, вцепившегося в поводья побелевшими пальцами. — Спускайся, — сказал он. — Я тебя не съем. Лоу сглотнул. Медленно, неуверенно соскользнул с лошади. И оказался в объятиях главы Чёрной Башни. — Ты молодец, — сказал Си Ень, похлопывая его по спине. — Это не просто — вытерпеть моего сына. — Я... я... — Лоу не мог говорить. — Всё хорошо. Добро пожаловать. — Я тоже заслужила объятия, — сказала Шаали, подходя к ним. Си Ень рассмеялся и обнял её тоже — крепко, благодарно. — Спасибо, — прошептал он ей на ухо. — За то, что берегла его. — Это моя работа, — она пожала плечами. — И моя радость. — Всё равно. Спасибо. Они стояли так — все вместе — несколько долгих мгновений. Потом Си Ень отступил. — Ладно, — сказал он. — А теперь домой. Не будем заставлять ждать маму с сестрой. *** Они подъехали к Чёрной Башне, когда солнце уже клонилось к закату. Яньлин чувствовал её — родную, тёплую, пульсирующую силой источника. Дом. Наконец-то дом. Они спешились у ворот, отдали лошадей слугам и вошли внутрь. — Мама тоже всё знает? — тихо спросил Яньлин отца. — Она, к счастью, не видела глазами птиц, как я, — ответил Си Ень. — Но я рассказывал ей краткое содержание твоих приключений. — Краткое? — Очень краткое. — Это хорошо. Они поднимались по лестнице — всё выше и выше, почти под крышу башни. Яньлин вёл робеющего Лоу за руку. Здесь, в башне, всё было по-другому. Если снаружи у Яньлина можно было заметить неуверенность движений — следствие слепоты, — то здесь он двигался спокойно и уверенно. Каждый камень был знаком, каждый поворот — привычен. Это был его дом. *** В покоях главы их ждали. Мэйлин стояла у двери — Яньлин почувствовал её ауру раньше, чем вошёл. Тёплая, золотистая, полная любви и тревоги. — Наконец ты дома, — она обняла его. — Мой любимый взрослый мальчик. — Мама... — Молчи. Дай мне просто обнять тебя. Она держала его долго — как будто проверяла, что он цел, что он здесь, что он вернулся. — Братишка! — Лисян налетела следом. — Мы так скучали! — Я тоже скучал, — Яньлин обнял сестру. — По всем вам. — Всё, — сказал Си Ень. — Герой устал и наверняка голоден. Садимся. Стол был накрыт — богато, празднично. Любимые блюда Яньлина, свежий хлеб, фрукты. Мама готовилась к его возвращению. Все сели — Яньлин между родителями, Лисян напротив. Лоу устроился на краю, не зная куда себя деть. Шаали села рядом с ним — она, конечно, не ела человеческую еду, но наслаждалась обстановкой. — Ешь, — Мэйлин пододвинула Лоу тарелку. — Ты гость. Не стесняйся. — Спасибо, госпожа... — Просто Мэйлин. Или тётя Мэйлин, если хочешь. Лоу покраснел и уткнулся в тарелку. За едой Яньлин рассказывал. О море — как Лоу описывал ему рассвет. О заброшенном форпосте — о запечатанном источнике, который страдает в одиночестве. — Я обещал ему, — сказал Яньлин. — Что попрошу тебя связаться с воздушными. Чтобы они пришли, помогли. Си Ень кивнул. — Я свяжусь. Завтра же отправлю весточку главе Воздушной Башни. — Спасибо, папа. О водном духе он рассказал кратко — сражались, победили, дух сбежал. Мэйлин слушала, и её рука то и дело касалась руки сына — как будто проверяла, что он здесь. — Ты был храбрым, — сказала она. — И безрассудным. — Это семейное, — вставила Лисян. — Лисян! — Что? Это правда! Си Ень хмыкнул, пряча улыбку. К концу ужина Яньлин начал клевать носом. Он не замечал этого — продолжал говорить, отвечать на вопросы. Но его голос становился всё тише, движения — всё медленнее. — Яньлин, — позвала Мэйлин. — М? — Ты засыпаешь. — Нет, я... — он зевнул, — ...я в порядке. — Ты спишь сидя. — Не сплю... Си Ень встал, обошёл стол. — Идём, — сказал он, поднимая сына на руки. — Папа, я уже большой... — Ты мой сын. Ты никогда не будешь слишком большим. Яньлин хотел возразить, но не смог. Тепло отцовских рук, знакомый запах, ощущение безопасности — всё это накрыло его, как одеяло. — Спи, — прошептал Си Ень, унося его из комнаты. — Ты дома. Ты в безопасности. *** Си Ень отнёс сына в его комнату. Уложил на кровать, укрыл одеялом. Яньлин уже почти спал — только пробормотал что-то невнятное. — Спокойной ночи, — Си Ень поцеловал его в лоб. — Я горжусь тобой. — Мм... Он постоял ещё мгновение — глядя на сына, на своего храброго, безрассудного, невозможного мальчика. Потом повернулся к Шаали, которая вошла следом. — Присмотри за ним, — сказал он. — Как всегда. — И за Лоу. Устрой его где-нибудь. — Конечно. Си Ень кивнул и вышел. Шаали осталась. Она села на край кровати, взяла руку Яньлина в свою. — Ты дома, — прошептала она. — Наконец-то дома. Яньлин улыбнулся во сне. А Шаали сидела рядом и смотрела на него — на своего принца, на своего господина, на своего мальчика. Он вернулся. Живой, целый, счастливый. И это было всё, что ей нужно. *** Яньлин проснулся и не сразу понял, где находится. Мягкая кровать. Знакомый запах. Тепло источника, разлитое в самих стенах. — Шаали? — позвал он. — Добрый день, мой господин. — Её голос был рядом. — Утро уже прошло. — Я в своей комнате? — Да. — Как я сюда попал? — Глава отнёс тебя на руках, — Шаали улыбнулась, он слышал это в её голосе. — Умиляясь твоему сонному лицу. Яньлин застонал и натянул одеяло на голову. — Я умру от стыда. — Зря. Ты очень милый, когда спишь. — Шаали! — Что? Это правда. — Она потянула одеяло. — Хочешь завтракать? Или обедать? Что тебе принести? — Яду, — мрачно сказал Яньлин. — Лучше заканчивай с этим, — голос Шаали стал серьёзнее. — Или хочешь, чтобы госпожа Мэйлин начала выяснять, чем ты болен? Яньлин вздохнул и сел в кровати. — А где Лоу? — Я его отправила подобрать подходящую статусу одежду. — Одного?! — Яньлин вскинулся. — Он же потеряется! — Ты за кого меня принимаешь? — Шаали фыркнула. — Я поймала служителя, объяснила ему, что Лоу — твой личный помощник и что ему нужна подходящая одежда. — Ты представляешь, как он его оденет? — Ну и пусть. Это не тебе на него смотреть. Яньлин открыл рот, чтобы возразить, но Шаали сунула ему в руки чашку. — Что это? — спросил он. — Успокаивающее зелье. А то с тобой невозможно разговаривать. — Она присела рядом. — Расслабься. Ты дома. Всё хорошо. И всё будет как ты хочешь. Яньлин молча выпил зелье. Оно было горьковатым, с привкусом мяты. Тепло разлилось по телу, и напряжение начало отступать. — Прости, Шаали, — сказал он тихо. — Я больше не буду так себя вести. Мне очень стыдно. Шаали обняла его — крепко, тепло. — Ты что, действительно думаешь, что я на тебя сержусь? — прошептала она. — Я просто хочу, чтобы ты перестал волноваться. — Но я... — Ты дома. Ты в безопасности. Всё позади. Яньлин прижался к ней, позволяя теплу её объятий смыть остатки тревоги. И тут дверь распахнулась. — Шаали, смотри! — возопил Лоу, врываясь в комнату. Яньлин повернулся. Он не видел, но чувствовал — что-то изменилось. — А, вот и господин личный помощник, — сказала Шаали, отстраняясь от Яньлина. — Ну что... неплохо. — Как он выглядит? — спросил Яньлин. — Строгая чёрная одежда с красными вставками. Цвета Чёрной Башни. Сидит хорошо, хотя он всё ещё тощий. — Шаали помолчала. — Кроме вороньего гнезда на голове. Подойди. — Зачем? — насторожился Лоу. Шаали грозно достала расчёску. — А может не надо? — голос Лоу стал жалобным. — Я не собираюсь тебя мучить. Просто причешу. Лоу покорно подошёл. Шаали работала быстро — не так, как с Яньлином, но умело. Через несколько минут она отступила. — Ну вот, — сказала она, собирая волосы в гладкий хвост. — Теперь вообще хорошо. — Правда? — Лоу потрогал голову. — Не больно было. — Я же сказала — просто причешу. Ты научишься делать это сам. — Научусь? — Научишься. — Шаали повернулась к Яньлину. — А теперь вернёмся к вопросу. Мой господин, ты собираешься обедать? Яньлин вздохнул. — Да. Сейчас умоюсь и переоденусь. И пойдём. *** Когда они собирались выходить, дверь снова открылась. Яньлин почувствовал отца раньше, чем тот заговорил — знакомую ауру, тёплую и яркую. — Мне тут сообщили, что мой любимый сын проснулся, — сказал Си Ень. — Я пришёл тебя украсть. До того, как это сделают женщины. — А что, ты с мамой поссорился? — Нет. Но нам нужно обсудить важные дела. А потом я обещал тебя отдать им. — Звучит, как будто я игрушка. — Не обижайся. — Си Ень подошёл ближе. — Мы не успели с тобой вчера поговорить. Потерпи один день. Яньлин помолчал. — Хорошо, — согласился он. — Вот и молодец. — Си Ень обнял его. — Пойдём. — Куда? — Ко мне в кабинет. Будем обедать и обсуждать дела. — Он помолчал. — И помощника своего тоже бери. Яньлин любил такие приглашения. Кабинет отца был особенным местом. Не для официальных встреч — для них был тронный зал. Кабинет был... личным. Они устроились за низким столом, сидя на подушках. Рядом пылал огромный камин с живым огнём — не обычным, а огнём источника. Тёплым, уютным, безопасным. Лоу сидел тихо, не зная, как себя вести. Яньлин чувствовал его напряжение. — Расслабься, — шепнул он. — Здесь можно. А Шаали позволила себе то, чего не делала в путешествии — приняла облик небольшой ящерицы и забралась в пламя камина. Греться. И тут из глубины огня выползла саламандра отца. Подползла к Яньлину и требовательно ткнулась в руку. — Привет, — он погладил её. — Соскучилась? Саламандра довольно зашипела. Они обедали неторопливо. Еда была простой, но вкусной — то, что Яньлин любил. Отец знал его вкусы. — Ну что, ученик, — сказал Си Ень, когда тарелки опустели. — С завтрашнего дня возобновляем занятия. А то ты совсем от рук отбился. — Я не отбился! — Отбился. — Си Ень усмехнулся. — Приходи со своим помощником на рассвете в зал щитов. — Зачем тебе Лоу там? — удивился Яньлин. — Добавим к тренировкам немагическую часть. Тебе это будет полезно, а Лоу — необходимо. Яньлин задумался. Немагическая часть — это рукопашный бой, работа с оружием. То, где его слепота была помехой. — А потом, — продолжал Си Ень, — ты пойдёшь учиться со старшими, а Лоу попробует с младшими немагические предметы. — Почему со старшими? — спросил Яньлин. — Ну, с учениками твоего возраста тебе, судя по всему, будет теперь скучно. — А с этими надменными идиотами мне, значит, будет весело? Си Ень рассмеялся. — А ты прав. Ты сам ещё не дорос до возраста надменного идиота. Тебе будет тяжело с ними. — Так зачем?.. — Что ж, оставайся со своими. Я попрошу наставников найти для тебя задания посложнее. — Я никогда таким не буду, — вдруг сказал Яньлин. Его голос стал твёрже. — Издеваться над другими. Никогда. Си Ень посмотрел на него — долго, внимательно. — Проверим, — сказал он с улыбкой. — А после занятий, — продолжал Си Ень, — будешь исполнять обязанности моего помощника. — Твоего? — Яньлин удивился. — Моего. Пора тебе учиться делам башни. Ты мой наследник, хочешь ты этого или нет. — Но я думал... — Что слепота тебя освободит от обязанностей? — Си Ень покачал головой. — Нет. Ты мой сын. Ты будешь знать, как управлять башней. Яньлин молчал. — И учить своего помощника, — добавил Си Ень, кивая на Лоу. — Он твоя ответственность теперь. — Я понимаю. — Хорошо. — Си Ень встал. — Так что завтра жду. На рассвете. В зале щитов. — Мы придём. — Знаю. Си Ень подошёл, потрепал Яньлина по голове. — Я горжусь тобой, — сказал он тихо. — Правда горжусь. Ты вырос. Яньлин почувствовал, как что-то тёплое поднимается в груди. — Спасибо, папа. — А теперь — к женщинам. Они ждут. Пламя и Лунный свет *** Лечебница Чёрной Башни располагалась в восточном крыле. Яньлин знал дорогу наизусть — сколько раз он лежал здесь после приступов, сколько раз мама лечила его, держа за руку. Знакомый запах трав, тепло очага, мягкий свет. — Наконец-то! — Мэйлин встретила их у входа. — Я уже думала, отец украл тебя навсегда. — Он обещал вернуть, — Яньлин улыбнулся. — И вернул. — Она взяла его за руку. — Идём. Сначала осмотр. — Мама, я в порядке... — Это я решу. Яньлина усадили на кушетку. Мэйлин и Лисян работали вместе — мать и дочь, две целительницы. Их руки скользили по его телу, проверяя энергетические каналы, контур, внутренние органы. — Контур стабилен, — говорила Мэйлин. — Хотя есть следы перенапряжения. — Это после водного духа, — объяснил Яньлин. — Вижу. — Она нахмурилась. — Ты использовал слишком много силы. — Было нужно. — Было опасно. — Мама... — Молчи. Дай закончить. Яньлин замолчал. Спорить с мамой во время осмотра было бесполезно. Лисян проверяла его голову — мягкие прикосновения, тёплая энергия. — Головные боли были? — спросила она. — Немного. После ритуала огненного очищения. — Какого ритуала?! Яньлин понял, что сказал лишнее. — Какой ритуал огненного очищения? — Мэйлин остановилась, глядя на него. — Ну... — Яньлин замялся. — Был один. В Призрачных холмах. — Рассказывай. — Там были неупокоенные души. Сотни. Они страдали. Я просто... помог им уйти. — Просто помог. — Да. — Ритуалом высшей огненной магии, который практикуют только мастера с многолетним опытом. — Ну... да. Мэйлин закрыла глаза. Глубоко вздохнула. — Яньлин. — Да, мама? — Ты понимаешь, что мог умереть? — Шаали была рядом... — Шаали не целитель! — голос Мэйлин повысился. — Она не смогла бы тебя спасти, если бы твой контур разорвало! — Но не разорвало же... — Это не аргумент! Следующий час был... долгим. Мэйлин засыпала его вопросами. О каждом дне путешествия, о каждом решении, о каждой опасности. Яньлин отвечал терпеливо — не ругаться же с мамой. Когда с Яньлином закончили, настала очередь Лоу. Мальчишка сидел в углу, пытаясь быть незаметным. Не помогло. — Теперь ты, — Мэйлин повернулась к нему. — Я? — Лоу побледнел. — Но я же не заклинатель, мне не нужен... — На кушетку. — Но... — На кушетку. Лоу посмотрел на Яньлина в поисках помощи. Тот только развёл руками. — Лучше не спорь. Лоу обречённо сел на кушетку. И началось. — Как давно ты не ел нормально? — спросила Мэйлин, ощупывая его рёбра. — Ну... — Лоу замялся. — Давно. Месяц, может больше. — Месяц на ягодах и ворованном хлебе? — Откуда вы знаете?! — По твоему телу видно. — Она нахмурилась. — Лисян, принеси укрепляющее зелье. Синее, на второй полке. — Зачем мне зелье?! — испугался Лоу. — Чтобы не свалиться через неделю от истощения. — Но я хорошо себя чувствую! — Это пока. Пей. Лисян принесла флакон. Лоу посмотрел на него с ужасом. — А оно вкусное? — Нет, — честно сказала Лисян. — Но полезное. — Пей, — повторила Мэйлин. Лоу выпил. Скривился. — Гадость! — Зато живой будешь. — Мэйлин продолжила осмотр. — Когда последний раз болел? — Не помню... — Раны были? Переломы? — Ну, один раз ногу подвернул... — Покажи. Осмотр Лоу занял ещё полчаса. Мэйлин нашла старый перелом — неправильно сросшийся, — несколько шрамов, следы недоедания и паразитов. — Завтра придёшь снова, — сказала она. — Нужно пропить курс очищающих зелий. — Каких зелий?! — Лечебных. Ты хочешь быть здоровым? — Хочу... — Тогда придёшь. А потом начались вопросы. — Откуда ты родом? — Из деревни за холмами. Была деревня. — Что случилось? — Сгорела. Разбойники. — А родители? — Умерли. Давно. Мэйлин слушала, и её лицо смягчалось. Она задавала вопросы — много, подробно — и Лоу отвечал, не понимая, как это вышло. Яньлин слушал и удивлялся. Мама умела вытягивать информацию. Мягко, незаметно, без давления. Через час она знала о Лоу всё. Буквально всё. *** Когда они наконец вышли из лечебницы, Лоу был бледен как полотно. — Она... она... — он не мог подобрать слов. — Что? — спросил Яньлин. — Твоя мама гораздо страшнее главы! Яньлин рассмеялся. — Глава... он большой, страшный, но он... понятный. А госпожа Мэйлин... — Лоу передёрнулся. — Она улыбается, говорит мягко, а потом раз — и ты уже всё ей рассказал! Даже то, что сам забыл! — Это называется «материнский допрос», — сказала Шаали, подходя к ним. — Самое страшное оружие в мире. — Это правда! — Привыкнешь, — утешил Яньлин. — Она не злая. Просто... заботливая. — Заботливая и ужасная! — Это одно и то же. — Шаали, — Яньлин повернулся к ней. — Лоу нужна форма для тренировок на утро. Глава собирается нас мучить совместно. — Хорошо, — кивнула она. — Будет ему форма. Что мой господин ещё пожелает? — Только спать. — Яньлин зевнул. — Мама напоила меня каким-то зельем, и теперь я хочу только спать. — Тогда идём в комнату. — Нет. — Он покачал головой. — Вместо этого пойду в купальни. А то вчера я до них так и не добрался. Он повернулся к Лоу. — Пошли. — Что, опять мыться?! — возмутился тот. — Я ещё не успел запачкаться! — Пошли. В таких купальнях ты ещё не был. — Вы там купаетесь в кипящем озере? — Ну... почти. Яньлин засмеялся. *** — Подождите, — сказала Шаали. — Соберу вам одежду. Через несколько минут они спустились в купальни. Лоу замер на пороге. — Это... это... — Нравится? — Яньлин улыбнулся. — Это невозможно! Купальни Чёрной Башни были легендарными. Огромное помещение, вырубленное в скале. Десятки бассейнов — от маленьких, уютных, до огромных, в которых можно было плавать. И вода — разной температуры. От кипятка, над которым поднимался пар, до ледяной, от которой перехватывало дыхание. И водопады — тоже разной температуры. Горячие струи, массирующие уставшие мышцы. Холодные — бодрящие, освежающие. И горы душистого мыла — лавандового, розового, мятного. — Это рай, — прошептал Лоу. — Это просто купальни, — Яньлин начал раздеваться. — Идём. Они начали с тёплого бассейна. Яньлин погрузился в воду и блаженно вздохнул. Тепло обняло его, расслабило мышцы, смыло усталость. — Иди сюда, — позвал он Лоу. — Она горячая! — Это тёплая. Горячая — вон там. Лоу осторожно спустился в воду. Ойкнул. Потом расслабился. — О-о-о... — простонал он. — Хорошо... — Говорил же. Они плавали, плескались. Потом Яньлин брызнул в Лоу водой — просто так, для смеха. — Эй! — Что? — Это война! И началось. Они брызгались, ныряли, топили друг друга. Лоу визжал, Яньлин смеялся. Вода летела во все стороны. — Идиоты! — крикнула Шаали с края бассейна. — Вылезайте, волосы мыть! — Ещё пять минут! — Сейчас! Они не послушались. Шаали пришлось лезть за ними в воду — в человеческом облике, недовольная и грозная. Шаали вымыла им волосы — сначала Яньлину, потом Лоу. — Сидите смирно! — Мыло в глаз! — Закрывай глаза! — Уже закрыл! — Тогда не ной! Яньлин сидел, позволяя ей работать. Знакомые движения, знакомое тепло. Дом. — А мне такое купание нравится, — признался Лоу, когда Шаали закончила. — Правда? — Да. У нас в деревне была только река. Холодная. А здесь... — он вздохнул. — Здесь как в сказке. — Привыкнешь, — сказал Яньлин. — Это теперь твой дом тоже. Лоу молчал. Потом — тихо: — Спасибо. — Не за что. Они вернулись в комнату Яньлина чистые, распаренные, сонные. Шаали уже приготовила постели — для Яньлина его кровать, для Лоу — матрас рядом. — Завтра тренировка на рассвете, — напомнила она. — Так что спать. Сейчас. — Да, да... Яньлин забрался под одеяло. Тело было тяжёлым от усталости, глаза закрывались сами. — Спокойной ночи, — пробормотал он. — Спокойной ночи, мой господин, — ответила Шаали. — Спокойной ночи, — эхом отозвался Лоу. Яньлин уснул мгновенно. А Шаали сидела рядом и смотрела на них — на своего принца и на это чучело, которое каким-то образом стало частью их странной маленькой семьи. Дома, — подумала она. — Наконец-то дома. И это было хорошо.