Глава 48. Выбор комнаты

На следующий день встал вопрос о размещении. — Ваше высочество, — управляющий кланялся так низко, что почти касался пола. — Для вас подготовлены лучшие гостевые покои. Три комнаты, вид на горы, собственная купальня... Ляньчжи стоял посреди коридора и выглядел потерянным. — Я... — он запнулся. — Можно мне остаться с Яньлином? Управляющий растерялся. — С молодым господином? Но... — Пожалуйста, — голос Ляньчжи стал тише. — Я не хочу быть один. Лоу рассмеялся. — Ну, это вполне логично! Два принца будут жить вместе. — Я не принц, — возразил Яньлин. — Ты сын главы Чёрной Башни. Это даже круче, чем принц. Яньлин повернулся к Шаали. — Ты не против? — Мне всё равно, — она пожала плечами. — Если он не будет мешать. — Лоу? — А мне что? — Лоу ухмыльнулся. — Чем больше народу, тем веселее. Яньлин кивнул. — Тогда я согласен. Ляньчжи просиял. — Правда? — Правда. — Яньлин улыбнулся. — Только учти — Шаали встаёт на рассвете. И она очень... настойчива в вопросах подъёма. — Холодная вода, — добавил Лоу мрачно. — Много холодной воды. — Это традиция, — невозмутимо сказала Шаали. Ляньчжи сглотнул. — Я... буду вставать вовремя. — Посмотрим. *** Вечером они сидели у камина. Покои Яньлина были просторными — достаточно для четверых. Мягкий ковёр, разбросанные подушки, живой огонь в очаге. Яньлин сидел на полу, Шаали устроилась за его спиной, расчёсывая длинные чёрно-огненные волосы. Лоу развалился на подушках, поглощая сладости с большого подноса. Ляньчжи сидел рядом — тихий, задумчивый. — Я тоже должен буду отрастить такой хвост? — спросил он вдруг, глядя на волосы Яньлина. — Такой — не обязательно, — улыбнулся Яньлин. — Но заклинатели носят длинные волосы. И тебе придётся освоить несколько ритуальных причёсок. — Ритуальных? — Для церемоний, для тренировок, для боя. Они все разные. — Хорошо, что я не заклинатель, — сказал Лоу, запихивая в рот очередной пирожок. — Мне и моего хвоста хватит. И никаких ритуальных причёсок. — Зато у тебя нет силы, — заметила Шаали. — Зато я живой и здоровый. — Это пока. — Шаали! Ляньчжи слушал их перепалку с лёгкой улыбкой. Потом спросил: — А что ещё изменится? Со мной? Шаали отложила гребень. — Твоя внешность, — сказала она. — Постепенно. От принявшего тебя огня. — Как? — Огонь окрасит твои волосы и глаза. Появятся огненные пряди, как у Яньлина. Глаза станут темнее, с огненными бликами. — Она помолчала. — Твоя кожа станет смуглее. И ты станешь похож на других огненных. Рука Ляньчжи задрожала. Яньлин почувствовал это — дрожь в воздухе, колебание ауры. — Не бойся, — он коснулся руки принца. — Ты не перестанешь быть собой. Это просто часть принятия своей силы. — Но я... — Ты останешься Ляньчжи. Просто с другими волосами. — И с другими глазами. — Да. — Яньлин сжал его руку. — Но это ты. Твоя сила. Твой огонь. Ляньчжи помолчал. — Я никогда не думал... что буду заклинателем, — сказал он тихо. — Я думал, что умру от безумия. Как все в моей семье. — Но не умер. — Не умер. — Принц слабо улыбнулся. — Благодаря тебе. — И ещё, — сказал Яньлин. — Самое главное, что ты должен запомнить. — Что? — Наша сила. Сила огненного источника. — Он помолчал. — Она ненавидит ложь и трусость. Она может жестоко наказать тех, кто об этом забывает. Ляньчжи побледнел. — То есть я больше не могу бояться? И врать? — Не так прямолинейно, — Яньлин рассмеялся. — Все иногда боятся. Но ты не должен поддаваться страху. Не должен делать что-то из страха, против твоих представлений о том, что ты должен сделать. — А ложь? — Это, конечно, не про шутки и глупости. Но да — лучше промолчи, но никогда не ври. Не ври в важных вещах. Не предавай доверие. — Как всё сложно, — прошептал Ляньчжи. — И это всё ещё до управления силой. — Управление придёт со временем. — А если я не смогу? — голос принца стал совсем тихим. — А если у меня ничего не получится? Яньлин повернулся к нему. — Что я только что сказал? — Что? — Ты не должен бояться. Особенно своей силы. — Он протянул руку. — Давай попробуем. — Что попробуем? — Призови своё пламя. Ляньчжи отшатнулся. — Я не... — Просто почувствуй свою силу и воплоти её. — Яньлин сложил руки, как будто держал что-то в горсти. — Смотри. В его ладонях вспыхнуло небольшое пламя — тёплое, яркое, послушное. — Просто призови его. Ляньчжи смотрел на огонь в руках Яньлина. Потом — медленно, неуверенно — сложил свои руки так же. Закрыл глаза. Сосредоточился. Почувствовал — там, внутри. Тепло. Силу. Что-то новое, незнакомое, но... своё. И вдруг — вспышка! Язык пламени взметнулся вверх — почти до потолка. Яркий, неконтролируемый. — У меня получилось! — закричал Ляньчжи. — Ааа!!! — завопил Лоу, отскакивая. — Уменьши его! Уменьши! — Кто-то обещал ничего не сжечь! — добавила Шаали. — Я не знаю как! — А теперь отпусти его, — спокойно сказал Яньлин. — Отпустить? — Да. Просто отпусти. Не держи. Ляньчжи приложил усилие — не физическое, другое. Как будто разжал внутреннюю хватку. И пламя потухло. Тишина. — Всё будет хорошо, — сказал Яньлин. — Это твоя сила. И она тебя слушается. — Но я чуть не сжёг потолок! — Это нормально. — Яньлин улыбнулся. — Я в первый раз сжёг занавески. И ковёр. И часть стены. — Правда? — Правда. Спроси Шаали. — Он ещё и мой хвост подпалил, — добавила Шаали мрачно. — Я ему это до сих пор не простила. Ляньчжи невольно рассмеялся. — Так что завтра пойдёшь с нами к главе, — сказал Яньлин. — А там посмотрим. — К главе? — Ляньчжи напрягся. — К твоему отцу? — Да. Он будет решать, как тебя обучать. — Он... страшный. — Он справедливый. — Яньлин пожал плечами. — И он не кусается. Обычно. — Обычно?! — Шучу. Не бойся. Я буду рядом. Лоу потянулся. — Тогда нам лучше спать, — сказал он. — А то на рассвете Шаали обольёт нас холодной водой. — Это традиция, — повторила Шаали. — Это издевательство! — Традиционное издевательство. — А потом, — добавил Лоу, — я тебе покажу главные места башни, ваше высочество. — Правда? — Ляньчжи оживился. — Конечно. Купальни ты уже видел. Ещё есть библиотека — огромная, там можно заблудиться. Тренировочные залы. Кухня — там повар Чжан, он даёт добавку, если вежливо попросить. И тайные проходы — их много, но не все знают. — Тайные проходы? — Башня полна секретов. — Лоу ухмыльнулся. — Яньлин знает больше всех, потому что башня его любит. — Башня... любит? — Она живая, — объяснил Яньлин. — В некотором роде. И да, она меня слышит. Иногда помогает. Ляньчжи покачал головой. — Здесь всё так странно. — Привыкнешь. — Спасибо, Лоу, — улыбнулся Ляньчжи. — За всё. — Не за что, ваше высочество. — Можешь называть меня по имени. — Принц помолчал. — Я больше не высочество. Я просто... Ляньчжи. — Хорошо. Ляньчжи. Они ещё поболтали — о башне, о занятиях, о том, какие сладости лучше. Лоу рассказывал смешные истории про учеников, Ляньчжи слушал и смеялся. Яньлин молчал, прислонившись к подушкам. Шаали закончила расчёсывать его волосы и теперь сидела рядом, греясь у огня. Потом голоса стали тише. Потом — замолкли совсем. Шаали посмотрела на них. Трое мальчишек — Яньлин, Лоу, Ляньчжи — уснули на подушках у камина. Свернулись клубком, как щенки. Яньлин в центре, Лоу прижался к его спине, Ляньчжи — к боку. Она улыбнулась. Огонь, — позвала она мысленно. — Будь потише. Они спят. Пламя в камине послушно притухло — не погасло, но стало мягче, тише. Шаали достала одеяло — большое, тёплое. Укрыла троицу. Мои мальчишки, — подумала она. — Один слепой, один уличный, один бывший принц. Что за семья. Но она улыбалась. Потому что это была её семья. И она бы не променяла их ни на что в мире. *** Поздним вечером Си Ень и Мэйлин поднялись на крышу. Их любимое место — там, где небо казалось бесконечным, а звёзды горели ярче, чем где-либо ещё. Ветер играл с волосами, принося запах дыма и трав. Чай остывал в чашках. Они сидели рядом, плечом к плечу, глядя на горизонт. — Когда в башне остались только свои, стало гораздо спокойнее, — сказал Си Ень. — Без всяких коронованных особ. — Так ты теперь помирился с королём? — улыбнулась Мэйлин. Си Ень помолчал. — С одной стороны — да, — сказал он задумчиво. — И его род избавлен от проклятия. — А с другой — он лишился наследника. И его сын остался у нас. Мэйлин нахмурилась. — Ты думаешь, это проблема? — Может стать. — Си Ень отпил чай. — Он сейчас благодарен. Но он может изменить мнение позже. — Почему? — Потому что он король. А короли думают категориями власти. — Си Ень вздохнул. — Он может решить, что мы взяли его сына в заложники. — Но это же не так! — Мы знаем. Он знает. Но его советники могут думать иначе. И через год, через пять, через десять... — он пожал плечами. — Всё может измениться. Мэйлин молчала. — Значит, придётся следить за ситуацией, — сказала она наконец. — Как обычно, — Си Ень улыбнулся. — Такова жизнь главы башни. — Яньлин теперь завёл себе принца, — вздохнула Мэйлин. — Который будет везде ходить за ним и смотреть с восхищением. — Она покачала головой. — Ещё один Лоу. — Это плохо? — Не знаю. — Мэйлин посмотрела на звёзды. — Просто... сколько их ещё будет? Людей, которые смотрят на него как на чудо? — Есть за что, — мягко сказал Си Ень. — Что? — Есть за что смотреть с восхищением. — Его голос стал теплее. — Наш сын был великолепен. — И опять чуть не умер, — Мэйлин сжала чашку. — Напугал даже Шаали. — Знаю. — И тебя. И меня. — Знаю. — Си Ень положил руку на её ладонь. — Но это не отменяет того, что он был великолепен. Мэйлин закрыла глаза. — Да, — прошептала она. — Пугающе великолепен. — Пугающе? — Он не становится сильнее, — она открыла глаза, посмотрела на мужа. — Его контур всё так же повреждён. Его тело всё так же слабое. Но его мастерство растёт. — Голос Мэйлин стал тише. — И пламя слушается его беспрекословно. Даже чужое. Си Ень молчал. Он думал о том, что видел в пещере источника. Как Яньлин вошёл в огонь — легко, естественно, как будто возвращался домой. Как говорил с украденным пламенем. Как уговорил его уйти. Это было не просто мастерство. Это был дар. — Он особенный, — сказал Си Ень наконец. — Я знаю. — Нет, ты не понимаешь. — Он повернулся к ней. — Я глава Чёрной Башни. Я могу приказать огню. Заставить его подчиниться. Но Яньлин... он с ним разговаривает. Огонь слушает его не потому, что боится. А потому, что хочет. Мэйлин смотрела на него. — Это хорошо или плохо? — Не знаю. — Си Ень покачал головой. — Но это... редкость. — Меня это пугает, — призналась Мэйлин. — Почему? — Потому что он уже почти умер. Дважды за последнюю неделю. — Она сжала его руку. — Что будет дальше? Когда его попросят о чём-то ещё? Когда кто-то ещё придёт с проблемой, которую может решить только он? — Он откажется. — Нет. — Мэйлин покачала головой. — Ты же знаешь его. Он не откажется. Он не умеет отказывать, когда кто-то страдает. Си Ень молчал. Она была права. — Тогда мы будем рядом, — сказал он наконец. — Чтобы ловить его, когда он падает. — А если не успеем? — Успеем. — Он обнял её. — Мы всегда успеваем. Они сидели молча, глядя на звёзды. Где-то внизу, в башне, спали их дети. Яньлин с его странной маленькой семьёй — Шаали, Лоу, теперь ещё и принц. Лисян в своих покоях у лечебницы. — Он счастлив, — сказала Мэйлин вдруг. — Яньлин. — Она улыбнулась. — Несмотря на всё. На слепоту, на приступы, на боль. Он счастлив. — Да, — согласился Си Ень. — Он счастлив. — Может, этого достаточно? — Может. Они замолчали снова. Ветер стих. Звёзды горели ярко. И где-то далеко, в сердце башни, пылал вечный огонь — согревая всех, кто называл это место домом.