Глава 57. Приказ главы

Накануне вечером Си Ень зашёл к ним. Мальчики уже спали — все трое, в куче подушек у камина. Шаали сидела рядом, охраняя их сон. — Не буди их утром, — тихо сказал Си Ень. — Пусть выспятся. — Да, глава. — Но когда проснутся — пусть идут в мой кабинет. Мне нужно с ними поговорить. Шаали кивнула. Си Ень постоял ещё мгновение — глядя на сына, на его друзей. На мирные лица спящих мальчишек. А потом ушёл — тихо, как тень. *** Они проснулись рано. Привычка, вбитая годами тренировок, оказалась сильнее усталости. Едва небо за окном начало светлеть, Яньлин открыл глаза. Рядом зашевелился Лоу. Потянулся Ляньчжи. — Который час? — сонно спросил Лоу. — Рассвет, — ответила Шаали. — Как обычно. — Можно ещё поспать? — Нет. — Она встала, потянулась. — Раз уж вы проснулись — умывайтесь, одевайтесь. Глава ждёт вас в своём кабинете. Яньлин сел — осторожно, прислушиваясь к своему телу. Голова не кружилась. Сердце билось ровно. Ноги... ноги ещё были слабыми, но уже держали. — Как ты себя чувствуешь? — спросила Шаали. — Лучше. Намного лучше. — Хорошо. — Она подошла к сундуку, достала что-то. — Тогда давай оденем тебя подобающе. — Подобающе? — Ты идёшь к главе. Не на тренировку. Шаали приготовила ему роскошные одежды. Чёрный шёлк — тяжёлый, струящийся, с едва заметным отливом огня. Пояс с серебряной пряжкой в виде языков пламени. Сапоги из мягкой кожи. Она помогла ему одеться — осторожно, бережно. А потом усадила перед зеркалом. — Теперь волосы. Яньлин не видел своего отражения, но чувствовал — как гребень скользит по волосам, разбирая спутанные пряди. Как Шаали расчёсывает их — длинные, сияющие, чёрные с огненными прожилками. — Ты отрастил их, — сказала она. — За этот год. — Ты говорила, что тебе нравятся длинные волосы. — Нравятся. Шаали собрала его волосы в высокий хвост. И закрепила — не обычной лентой, а знаком огня. Золотой заколкой, которую носили только члены семьи главы. — Мой господин самый красивый, — шепнула она ему на ухо. — Ты предвзята. — Конечно предвзята. Но это не значит, что я неправа. Яньлин улыбнулся. — Спасибо, Шаали. — Всегда. Ляньчжи оделся в чёрно-огненную форму ученика Чёрной Башни. Строгую, официальную. Ту, что надевали на советы и церемонии. Он выглядел в ней старше, серьёзнее. Лоу натянул чёрную удобную одежду — простую, но добротную. Кое-как собрал волосы в хвост. — Готовы? — спросила Шаали. — Готовы! Она окинула их взглядом. Задержалась на Лоу. — Это что? — Что? — Это, — она указала на его голову. — Ты это называешь причёской? — Это хвост! — защищался Лоу. — Нормальный хвост! — Это воронье гнездо. — Неправда! — Иди сюда. — Нет! Но Шаали была быстрее. Она поймала его за шиворот, усадила на скамью. Достала гребень. — Сиди смирно. — Но... — Смирно. Лоу затих. Шаали принялась расчёсывать его растрёпанные волосы — решительно, без жалости. — Ай! — Терпи. Сам виноват. Яньлин и Ляньчжи наблюдали — один с улыбкой, второй с сочувствием. Через несколько минут Шаали отступила. — Вот теперь можно идти, — сказала она удовлетворённо. Лоу потрогал свою голову. Волосы были гладко зачёсаны, хвост — аккуратный, ровный. — Я выгляжу как... — Как приличный человек. Впервые в жизни. — Эй! — Идите. — Шаали подтолкнула их к двери. — Глава ждёт. Кабинет Си Еня располагался в верхней части башни. Большая комната с высокими окнами, через которые лился утренний свет. Тяжёлые книжные шкафы вдоль стен. Огромный стол, заваленный свитками и картами. И камин — большой, с живым огнём источника. Перед камином, на низком столе, был накрыт завтрак. Рис, овощи, мясо. Чай, ещё дымящийся в чашках. — Садитесь, — сказал Си Ень. — Завтракайте. Они сели — осторожно, чинно. Си Ень сидел напротив, пил чай. Смотрел на них — внимательно, оценивающе. — Ешьте, — повторил он. — Разговор будет долгим. Они ели — молча, стараясь не чавкать и не ронять палочки. Даже Лоу вёл себя прилично, хотя ему это давалось с видимым трудом. Когда тарелки опустели, Си Ень отставил свою чашку. — Хорошо, — сказал он. — Теперь поговорим. — Мне нужно решить, что с вами всеми делать, — начал Си Ень. Мальчики переглянулись. — Ну, с Лоу просто, — продолжал глава. — Он твой помощник, Яньлин. Так что сам им занимайся. Лоу вздрогнул. — Его прекрасно воспитывает Шаали, — сказал Яньлин. — Так что за это не беспокойся. — Вот и хорошо. — Си Ень кивнул. — Одной проблемой меньше. Лоу не знал, обидеться ему или обрадоваться. — Теперь ты, Яньлин. Яньлин выпрямился. — Ты пока не можешь тренироваться, — сказал Си Ень. — И применять силу. Твоё сердце ещё не готово к нагрузкам. — Я знаю. — Так что пока будешь моим помощником. В полной мере. Яньлин замер. — Помощником? — Будешь заниматься со мной делами башни. Сидеть на советах. Разбирать прошения. — Си Ень улыбнулся краем губ. — Твои оригинальные решения проблем бывают очень кстати. — Спасибо, отец. — Яньлин поклонился. — То есть глава. — Отец тоже подойдёт. Мы в семейном кругу. — А ты, Ляньчжи. Ляньчжи встал, поклонился. — Да, глава? — Какие у тебя планы? — Си Ень смотрел на него внимательно. — Ты хорошо показал себя в деревне. Лисян говорила, что без тебя не справилась бы. Ляньчжи помолчал. Потом сказал — тихо, но твёрдо: — Глава, позвольте мне пройти обучение целителя. Яньлин повернул голову к другу. Он не ожидал этого — и одновременно понимал. — Целителя? — переспросил Си Ень. — Да, глава. — Лисян рассказала мне, что ты очень помог ей в деревне. — Он помолчал. — Что ж. Но ты осознаёшь, что как целитель не будешь, скорее всего, участвовать в доблестных сражениях? — Осознаю, глава. — Будешь разбираться с их последствиями. Зашивать раны. Сращивать кости. Сидеть у постелей умирающих. — Я понимаю. — К тому же тебе придётся пройти обучение в Башне Целителей. Это не просто и не быстро. Ляньчжи выпрямился. — Я всё понимаю, глава. И всё равно прошу. Си Ень смотрел на него — долго, внимательно. Ляньчжи не отводил глаз. Он был спокоен, уверен. Это было не мимолётное желание — это было решение. — Тогда хорошо, — сказал Си Ень наконец. — Я скажу госпоже Мэйлин, что у неё будет новый ученик. Ляньчжи выдохнул — незаметно, но Яньлин почувствовал его облегчение. — Думаю, она обрадуется, — продолжал Си Ень. — И Лисян тоже. Ей нужен помощник. — Спасибо, глава. — Ляньчжи поклонился низко, почтительно. — Я не подведу. — Знаю. — Но это всё, — Си Ень поднял руку, — не освобождает вас от занятий со мной. Мальчики замерли. — На рассвете. В зале щитов. Как обычно. — Но... — начал Лоу. — Я найду каждому подходящее занятие, — перебил Си Ень. — Яньлин не будет применять силу. Ляньчжи будет учиться защитным техникам — они пригодятся целителю. Лоу... — он посмотрел на него. — Лоу просто будет страдать. — Почему именно я?! — Потому что ты единственный, кто ещё не научился держать язык за зубами. Яньлин спрятал улыбку. — А сегодня — отдыхайте, — сказал Си Ень. — Вы заслужили. Мальчики переглянулись. — Отдыхать? — уточнил Лоу. — Просто... отдыхать? — Да. Гуляйте. Читайте. Спите. Делайте что хотите. — Си Ень встал. — Жду вас завтра в зале щитов. На рассвете. — Да, глава, — сказали они хором. Они поклонились и направились к двери. — Яньлин, — окликнул Си Ень. Яньлин остановился. — Да, отец? — Я горжусь тобой. Яньлин замер. — Ты едва не умер, — продолжал Си Ень. — И я до сих пор злюсь на тебя за это. Но ты спас сорок человек. Уничтожил древнее зло. Провёл ритуал, который не проводили столетиями. Он помолчал. — Ты достойный сын Чёрной Башни. И я горжусь тобой. Яньлин сглотнул. Слова застряли в горле. — Спасибо, отец, — прошептал он наконец. — Иди. Отдыхай. — Си Ень отвернулся к окну. — И постарайся больше не умирать. Хотя бы в этом году. — Постараюсь. *** Они вышли из кабинета. Некоторое время шли молча — по коридорам, по лестницам. Каждый думал о своём. — Целитель, — сказал наконец Яньлин. — Я не ожидал. — Я сам не ожидал, — признался Ляньчжи. — Но когда я был там, в деревне... когда видел, как Лисян помогает людям... я понял. Что хочу этого. По-настоящему хочу. — Он помолчал. — Я всю жизнь учился разрушать. Хочу научиться исцелять. Яньлин улыбнулся. — Из тебя выйдет хороший целитель. — Думаешь? — Знаю. — А что будем делать сегодня? — спросил Лоу. — Раз уж нам разрешили отдыхать? — Не знаю, — Яньлин пожал плечами. — Что-нибудь. — Что-нибудь — это не план! — А у тебя есть план? — Ну... — Лоу задумался. — Можно пойти в сад. Или в библиотеку. Или на кухню — выпросить у повара Чжана пирожков. — Пирожки, — сказал Ляньчжи. — Определённо пирожки. — Пирожки, — согласился Яньлин. И они пошли на кухню — три мальчишки, которым впервые за долгое время разрешили просто жить. Без приключений. Без подвигов. Просто — жить. *** Когда стемнело, Си Ень и Мэйлин поднялись на крышу башни. Это было их место — маленькая площадка под самым небом, скрытая от чужих глаз. Здесь стоял низкий столик, лежали подушки, и можно было смотреть на звёзды, не думая о делах башни. Сегодня на столике дымился чай и стояло блюдо со сладостями. Фонарь отбрасывал мягкий золотистый свет. Они сели рядом — ближе, чем обычно. Мэйлин молчала. Просто сидела, глядя на небо. Через некоторое время она придвинулась ещё ближе. А потом — положила голову мужу на плечо. Си Ень обнял её — осторожно, нежно. Притянул к себе. Её волосы пахли травами и чем-то золотым, тёплым. — Моя золотая госпожа устала, — он коснулся губами её виска. — Ты тоже не отдыхал, глава, — тихо ответила Мэйлин. — Я привык. — Я тоже привыкла. Но это не значит, что мне легко. Они сидели молча, глядя на звёзды. Ветер был тёплым, ласковым — огненный ветер Чёрной Башни. — Но теперь всё хорошо, — сказал Си Ень. — Яньлин поправляется. Лисян справилась. Все живы. — Да. — Ты можешь успокоиться. Мэйлин не ответила. Си Ень почувствовал — как она дрожит. Едва заметно, почти неощутимо. Но дрожит. — Мэйлин? — Я так испугалась, — её голос был тихим, надломленным. — Когда увидела его там, в круге... когда его сердце не билось... Она сглотнула. — Я думала, что мы его потеряли. Си Ень обнял её крепче. — Ты спасла его, — сказал он. — Ты зашила его сердце. Ты вернула его. — Но если бы я опоздала хоть на мгновение... — Ты не опоздала. — Но могла бы. — Но не опоздала. — Его голос был твёрдым. — Это единственное, что имеет значение. Мэйлин молчала. Слёзы текли по её щекам — тихие, беззвучные. Впервые за все эти дни она позволила себе плакать. Си Ень не говорил ничего. Просто держал её. Ждал, пока она выплачется. Когда слёзы иссякли, Мэйлин подняла голову. — Но иногда, — Си Ень заговорил медленно, как будто слова давались ему с трудом, — я жалею, что попросил для него саламандру. Мэйлин замерла. — Что? — Шаали. — Он смотрел в небо, избегая её взгляда. — Он теперь осознал, какая сила в его распоряжении. И что она не может ему отказать. — Она спасла ему жизнь. — И она же чуть не убила его. — Его голос стал горьким. — Её сила. Та, что он взял у неё для ритуала. — Он бы умер без Шаали, — тихо сказала Мэйлин. — Ещё ребёнком. Его контур был слишком повреждён. — Знаю. — Но её же сила может убить его. — Знаю. — Си Ень закрыл глаза. — В этом и проблема. Она даст ему всё, что он попросит. Выполнит любой приказ. Даже если это его уничтожит. — А он попросит, — Мэйлин вздохнула. — Если решит, что это необходимо. Если кому-то будет нужна помощь. — Да. Они молчали. Ветер шевелил волосы Мэйлин, играл с огоньками фонаря. — Я попробую держать его в башне, — сказал Си Ень. — Под контролем. Хотя бы пока. — Сможешь? — Попробую. — Он усмехнулся невесело. — Хотя он уже почти взрослый. Скоро он сможет заявить, что уходит путешествовать. И мы не сможем его остановить. — Он не уйдёт. — Откуда ты знаешь? — Потому что он любит нас. — Мэйлин снова положила голову ему на плечо. — И он знает, что мы волнуемся. Он не причинит нам боль намеренно. — Он причиняет нам боль каждый раз, когда рискует жизнью. — Это другое. Это... он не может иначе. Они помолчали. — Кстати, — сказал Си Ень, меняя тему. — У тебя будет новый ученик. — Новый ученик? — Принц Ляньчжи выразил желание стать целителем. Мэйлин подняла голову, посмотрела на мужа. — Правда? — Да. Сегодня утром. Попросил официально. Она улыбнулась — впервые за вечер. — Я так и думала, что к этому идёт. Он не создан быть боевым заклинателем, — продолжала Мэйлин. — Я видела это с самого начала. Его пламя... оно другое. — Она подбирала слова. — Ласковое. Спокойное. Оно хочет согревать, а не сжигать. — В отличие от твоей огненной семьи? — Си Ень хитро прищурился. Мэйлин рассмеялась. — В отличие от моей огненной семьи, — согласилась она. — Вы все... яростные. Горящие. Готовые вспыхнуть в любой момент. — И ты нас любишь. — Конечно люблю. Что мне ещё остаётся? — Ты, Лисян и Яньлин, — Мэйлин вздохнула. — Моя любимая огненная семья. — Звучит как жалоба. — Это и есть жалоба. — Но в её голосе была нежность. — Вы сводите меня с ума. Каждый день. Каждый час. — Но ты нас любишь. — Люблю. — Она снова положила голову ему на плечо. — Больше жизни. Си Ень обнял её крепче. Поцеловал в макушку. — И мы тебя любим. Больше всего на свете. — Когда Яньлин полностью поправится, — сказал Си Ень после паузы, — отправлю его навестить Цзин Юя. В Лунную академию. Мэйлин подняла голову. — Юя? — Да. Кто, как не он, может рассказать Яньлину, как иногда опасно слушать голос своей силы. И исполнять её желания. — Ты думаешь, Юй сможет до него достучаться? — Надеюсь. — Си Ень вздохнул. — Юй сам прошёл через это. Он знает, каково это — когда сила шепчет тебе, что ты можешь всё. И как опасно ей верить. — Ему будет полезно, — согласилась Мэйлин. — К тому же у Цзин Юя там по-особому спокойно. Лунная энергия... она успокаивает. — Да. Это именно то, что нужно Яньлину сейчас. Покой. Тишина. Время подумать. — А самого Юя в последнее время в башню не заманишь, — Мэйлин улыбнулась. — Он так увлёкся своей академией. — Он нашёл своё место, — сказал Си Ень. — Это хорошо. Но я скучаю по нему. — Я тоже. — Это будет им обоим на пользу, — вздохнула Мэйлин. — Яньлину — отдохнуть и подумать. Юю — увидеть друзей. — И нам — немного покоя, — добавил Си Ень. — Хотя бы на несколько недель. — Ты веришь в это? — Нет. — Он усмехнулся. — Но надеяться не запрещено. Мэйлин рассмеялась — тихо, устало. — Надеяться не запрещено, — повторила она. Они сидели на крыше, обнявшись. Смотрели на звёзды. Пили остывший чай. И впервые за долгое время — просто были вместе. Без страха. Без тревоги. Просто — вдвоём. *** Ночь была тёплой и тихой. Звёзды мерцали над Чёрной Башней — холодные, далёкие. Но здесь, на крыше, было тепло. Огонь источника согревал камни, согревал воздух. Мэйлин задремала — прямо там, на плече мужа. Её дыхание стало ровным, спокойным. Си Ень не шевелился. Не хотел её будить. Он смотрел на звёзды и думал о сыне. О дочери. О друге, который строил академию далеко отсюда. О своей семье — странной, невозможной, любимой. Пусть всё будет хорошо, — думал он. — Пусть они будут счастливы. И ночь укрывала их — тёплая, ласковая.