Глава 58. Радость

Шаали разбудила их на рассвете. — Вставайте, — её голос был мягким, но не терпящим возражений. — Глава ждёт. Лоу застонал, пытаясь зарыться глубже в подушки. Ляньчжи уже сидел, протирая глаза. Яньлин поднялся первым — привычка, вбитая годами. — Быстро, — поторопила Шаали. — Не стоит заставлять главу ждать. Они знали, что она права. Опоздать к Си Еню на тренировку — верный способ заработать дополнительные круги по залу. Или что-нибудь похуже. Они быстро умылись, оделись в тренировочную форму. Но когда Яньлин потянулся за лентой для волос, Шаали перехватила его руку. — Сядь, — сказала она. — Шаали, у нас нет времени... — Сядь. Яньлин сел. Шаали начала расчёсывать его волосы — медленно, тщательно. А потом — заплетать. Множество мелких косичек, переплетающихся в сложный узор. — Шаали, — вздохнул Яньлин. — Хватило бы хвоста. — Я давно этого не делала, — её пальцы мелькали быстро, уверенно. — Позволь мне, мой господин. — Как будто у меня есть выбор, — снова вздохнул Яньлин. — Нет, — согласилась Шаали. — Выбора у тебя нет. Это была ритуальная причёска боевых заклинателей — та, что плели перед важными сражениями, перед испытаниями. Множество мелких кос, собранных в сложную конструкцию, закреплённую золотыми нитями. — Зато на меня у Шаали времени не останется, — хихикнул Лоу. Шаали не обернулась. Но её голос стал угрожающим. — Подожди, соломенное чучело. До тебя я тоже доберусь. Лоу побледнел. *** Когда они пришли в зал щитов, Си Ень их уже ждал. Он стоял в центре зала — в простой тренировочной одежде, с убранными назад волосами. Выглядел расслабленным, почти ленивым. Но они знали — это обманчивое впечатление. Глава Чёрной Башни никогда не бывал расслабленным по-настоящему. — Вы почти вовремя, — сказал он, окидывая их взглядом. «Почти» — это означало, что они опоздали. Но он не стал акцентировать. — Ну что ж. Начнём. — Ляньчжи, — Си Ень повернулся к нему. — Посмотрим, что ты можешь заметить. Как будущий целитель. Ляньчжи выпрямился. — Да, глава. — Вот тебе Яньлин. — Си Ень кивнул на сына. — Проверь его энергетический контур. Скажи, что думаешь. Ляньчжи кивнул, подошёл к Яньлину. — А ты, Яньлин, — Си Ень протянул ему свиток. — Держи вот эту энергетическую схему. Расскажешь мне, для чего она. И постройте её вместе с Ляньчжи. Яньлин взял свиток. — Напоминаю, — добавил Си Ень. — Ты не пользуешься силой. Ляньчжи строит, ты направляешь. — Да, глава. — А ты, Лоу. Лоу вздрогнул. — Да, глава? — Тащи два меча. — Си Ень улыбнулся. — Ты давно не тренировался. Да и я тоже. Лоу замер. — С вами, глава? — пискнул он. — Со мной. — Но... — Не бойся. — Улыбка Си Еня стала шире. — Сразу убивать не буду. Лоу сглотнул. Пошёл за мечами — на негнущихся ногах. — Начнём? Си Ень и Лоу начали поединок. Это было... неравное противостояние. Глава Чёрной Башни против ученика. Лоу делал всё, что мог — уклонялся, блокировал, контратаковал. Но Си Ень был быстрее. Сильнее. Опытнее. Он не бил в полную силу — только гонял Лоу по залу, заставляя двигаться, реагировать, думать. — Левая нога! — рявкал он. — Следи за балансом! — Да, глава! — Не опускай локоть! — Да, глава! — Быстрее! Яньлин слушал звон мечей и улыбался. Лоу страдал — но это было полезное страдание. Тем временем Ляньчжи изучал энергетический контур Яньлина. Это было странное ощущение — чувствовать чужое внимание внутри себя. Ляньчжи был осторожен, деликатен, но всё равно — непривычно. — Что видишь? — спросил Яньлин. — Подожди, — Ляньчжи нахмурился. — Это... странно. — Что странно? — Твой контур. Он... — Ляньчжи замолчал, сосредотачиваясь. Яньлин развернул свиток, который дал ему отец. Схема была знакомой — защитный купол, базовая техника. — Ляньчжи, посмотри сюда, — позвал он. — Это элементарная структура... *** Через полчаса Си Ень полностью загонял Лоу. Тот лежал на полу, тяжело дыша. Меч выпал из ослабевших пальцев. Пот заливал глаза. — Неплохо, — сказал Си Ень, даже не запыхавшись. — Для начала. — Спа... спасибо... глава... — прохрипел Лоу. — Отдыхай. — Си Ень отвернулся от него. — А теперь посмотрим, что у нас здесь. Он подошёл к Ляньчжи и Яньлину. — Ну что, Ляньчжи? Что ты можешь сказать насчёт энергетического контура Яньлина? Ляньчжи выпрямился. — Он почти идеальной структуры, — сказал он. — И полностью наполнен энергией. И контур, и ядро силы. Тишина. — Что? — голос Яньлина был неверящим. — Этого не может быть. — Почему не может? — Он же у меня сломан. И запутан. С рождения. — Яньлин покачал головой. — Ты ошибся. — Нет, — Ляньчжи смотрел на него спокойно. — Я сказал то, что вижу. Твой контур идеален. — Как такое может быть? — спросил Яньлин. Он повернулся к отцу — растерянный, не понимающий. — Ну как, как, — Си Ень усмехнулся. — Ты пропустил через контур такое количество энергии, что он перестроился. — Перестроился? — Да. Сила Шаали. Сила источника. Сила ритуала. — Си Ень загибал пальцы. — Всё это прошло через тебя. И твой контур... выправился. Как кость, которую сломали и срастили правильно. Яньлин молчал, осмысливая. — И это значит... — начал он медленно. — Это значит, — Си Ень закончил за него, — у тебя больше не будет приступов. — Приступов? — С выходящей из-под контроля энергией. — Си Ень смотрел на сына серьёзно. — Твой контур теперь идеален. Твой контроль всегда будет идеален. Яньлин замер. Приступы. Те самые приступы, которые мучили его с детства. Когда сила вырывалась наружу, когда он терял контроль, когда боль скручивала его в узел. Их больше не будет. Никогда. — Но это не значит, — добавил Си Ень строго, — что ты должен сразу начать делать глупости. — Да, глава, — Яньлин улыбался. Широко, счастливо. — Конечно, глава. — Теперь продолжим, — Си Ень кивнул на свиток. — Яньлин, что за схему я тебе дал? Яньлин развернул свиток, хотя уже знал ответ. — Это элементарный защитный купол, — пожал он плечами. — Базовая техника первого уровня. — Верно. Ляньчжи, что ты успел построить? Ляньчжи поднял руку. Над его ладонью мерцала маленькая сфера — полупрозрачная, золотисто-огненная. — Вот, — сказал он. — Мы с Яньлином построили маленькую версию. Он направлял, я строил. Сфера пульсировала — мягко, ровно. — Она сама подпитывается от источника, — добавил Ляньчжи. — Яньлин показал, как настроить резонанс. Си Ень смотрел на сферу — внимательно, оценивающе. — Ну что ж, — сказал он наконец. — Неплохо. Из его уст это была высокая похвала. — Для первого раза — очень неплохо, — добавил он. — Ляньчжи, у тебя хорошее чувство структуры. Будешь хорошим целителем. — Спасибо, глава. — Яньлин, твои объяснения понятны. Это полезный навык — учить других. — Спасибо, глава. Си Ень кивнул. — Теперь — вперёд. Переодевайтесь. — Жду вас в моём кабинете на завтрак, — сказал Си Ень. Он уже направлялся к выходу. — Потом отведём начинающего целителя к госпоже Мэйлин. Ляньчжи вспыхнул — от радости или от смущения, непонятно. — А ты, Яньлин, — Си Ень обернулся, — пойдёшь со мной. Заниматься делами башни. — Да, глава. Си Ень ушёл. Мальчики переглянулись. — Ты слышал? — спросил Лоу, всё ещё лежащий на полу. — Твой контур... — Слышал, — Яньлин улыбался. — Не могу поверить. — Это же... это же чудо! — Это последствия ритуала. — Но улыбка не сходила с его лица. — Кто бы мог подумать. *** Они переодевались — быстро, привычно. Но Яньлин двигался иначе. Легче. Свободнее. Как будто с его плеч сняли невидимый груз. Больше никаких приступов, — думал он. — Больше никакой боли. Больше никакого страха потерять контроль. Шаали чувствовала его радость — через связь, через прикосновение. Ты рад, мой господин? Очень рад, Шаали. Тогда я тоже рада. Она помогла ему застегнуть пояс, поправила причёску. — Идите, — сказала она. — Глава ждёт. И они пошли — три мальчишки, готовые к новому дню. К новой жизни. *** После завтрака в кабинете главы они спустились в лечебницу. Си Ень шёл впереди, за ним — Яньлин, Ляньчжи и Лоу. Шаали скользнула ящеркой Яньлину за пазуху, устроилась там привычно. Ляньчжи нервничал — Яньлин чувствовал это по его ауре. Она колебалась, мерцала неровно. — Не волнуйся, — тихо сказал он. — Я не волнуюсь. — Врёшь. Ляньчжи вздохнул. — Немного волнуюсь. — Мама не кусается. Обычно. — Это должно было меня успокоить? Лечебница располагалась в восточном крыле башни. Светлые комнаты, большие окна, запах трав и чего-то чистого, свежего. Здесь всегда было спокойно — даже воздух казался мягче. Мэйлин ждала их в главном зале. Она стояла у стола с травами — в простом платье целительницы, с убранными в косу волосами. Рядом с ней была Лисян, тоже в алых одеждах. — Глава, — Мэйлин поклонилась мужу. — Яньлин. Лоу. Её взгляд остановился на Ляньчжи. — И ты, Ляньчжи. — Госпожа Мэйлин, — Си Ень шагнул вперёд. — Я привёл к тебе ученика. — Я слышала. — Мэйлин смотрела на Ляньчжи — внимательно, оценивающе. — Принц Ляньчжи желает стать целителем. — Да, госпожа, — Ляньчжи поклонился. Низко, почтительно. — Если вы примете меня. — Почему? Вопрос был простым. Но Ляньчжи замер. — Почему? — переспросил он. — Почему ты хочешь стать целителем? — Мэйлин подошла ближе. — Это не слава. Не подвиги. Не доблестные сражения. Ляньчжи молчал. Он думал — о деревне в горах, о бледных детях, о Лисян, которая отдавала им свою силу. О Яньлине, который лежал без движения две недели. — Я хочу исцелять, — сказал он наконец. — Не разрушать. — Это всё? — Нет. — Он поднял голову, встретил её взгляд. — Я был принцем. Меня учили править. Командовать. Убивать, если нужно. Он сглотнул. — Но когда я увидел, как Лисян спасает людей... когда держал руку умирающего ребёнка и не мог ничего сделать... я понял. — Что понял? — Что хочу уметь помогать. По-настоящему помогать. Мэйлин смотрела на него долго. Ляньчжи не отводил глаз. Стоял прямо, хотя внутри всё дрожало. — Дай мне руку, — сказала Мэйлин. Он протянул — без колебаний. Мэйлин взяла его ладонь в свои. Закрыла глаза. Ляньчжи почувствовал — как её сила касается его. Мягко, осторожно. Скользит по энергетическим каналам, изучает, оценивает. Это длилось долго — или показалось, что долго. А потом Мэйлин открыла глаза. И улыбнулась. — У тебя хорошее пламя, — сказала она. — Ласковое. Спокойное. Оно хочет согревать, а не сжигать. Ляньчжи выдохнул. — Это... хорошо? — Для целителя — идеально. — Мэйлин отпустила его руку. — Боевые заклинатели сжигают. Целители — согревают. Ты создан для этого. Она повернулась к Си Еню. — Я принимаю его. — Хорошо, — кивнул глава. — Тогда я оставлю вас. Он вышел — вместе с Яньлином и Лоу. Ляньчжи остался один с Мэйлин и Лисян. — Встань на колени, — сказала Мэйлин. Ляньчжи опустился — на холодный каменный пол. Мэйлин подошла к шкафу, достала что-то. Вернулась. В её руках была лента — алая, с золотой вышивкой. Знак ученика-целителя. — Ляньчжи, — её голос стал торжественным. — Ты пришёл ко мне с просьбой. Ты хочешь учиться исцелять. — Да, госпожа. — Это долгий путь. Трудный. Ты увидишь боль и смерть. Ты будешь бессилен — часто. Ты будешь терять тех, кого пытался спасти. — Я понимаю. — Ты готов? — Готов. — Тогда повторяй за мной, — Мэйлин подняла ленту. — Я, Ляньчжи... — Я, Ляньчжи... — Клянусь служить жизни... — Клянусь служить жизни... — Исцелять тех, кто нуждается... — Исцелять тех, кто нуждается... — Не причинять вреда намеренно... — Не причинять вреда намеренно... — И хранить тайны тех, кто доверился мне. — И хранить тайны тех, кто доверился мне. Мэйлин опустила ленту ему на плечо. — Встань, ученик. Ляньчжи встал. Его глаза блестели. — Добро пожаловать, — Мэйлин улыбнулась. Тепло, по-матерински. — Ты теперь один из нас. — Спасибо, госпожа. — Называй меня наставницей. Или просто Мэйлин, когда мы не на людях. — Она положила руку ему на плечо. — Ты часть нашей семьи, Ляньчжи. Уже давно. Теперь — официально. Ляньчжи сглотнул. Слова застряли в горле. — Я... я не подведу. — Знаю. Лисян подошла, обняла его. — Добро пожаловать, младший брат, — шепнула она. — Теперь нас двое. — А теперь, — Мэйлин хлопнула в ладоши. — За работу. — Уже? — Ляньчжи растерялся. — Конечно. Ты думал, будет время на сантименты? — Она улыбнулась. — Лисян, покажи ему лечебницу. Объясни, где что лежит. А потом — к травам. Начнём с основ. — Да, мама, — Лисян взяла Ляньчжи за руку. — Пойдём. Я покажу тебе всё. Она повела его прочь — мимо полок с зельями, мимо кроватей для больных. Ляньчжи оглянулся — на Мэйлин, которая уже склонилась над своими травами. Наставница, — подумал он. — У меня есть наставница. И улыбнулся. Дверь лечебницы закрылась за ними. Ляньчжи шёл за Лисян по светлым коридорам, слушал её объяснения. — Здесь мы храним зелья от лихорадки. Здесь — мази от ожогов. Здесь — бинты и повязки... Он слушал — и чувствовал, как что-то внутри него встаёт на место. Он был принцем. Потом — изгнанником. Потом — учеником Чёрной Башни. Теперь — учеником целителя. И это было правильно. Это было то, для чего он родился. Наконец-то, — думал он. — Наконец-то я нашёл своё место. *** Лисян привела Ляньчжи в комнату, заставленную сушёными травами. Пучки висели под потолком, лежали на полках, сушились в специальных рамах у окна. Запах был густым, насыщенным — горьковатый полынный, сладкий цветочный, острый мятный. — Это твой первый урок, — сказала Мэйлин, входя следом. — Травы. — Травы? — Ляньчжи огляделся. — Но я думал... — Ты думал, что сразу начнёшь исцелять? — Мэйлин улыбнулась. — Нет. Сначала — основы. Целитель без знания трав — как воин без меча. Она указала на стол, где лежали разложенные растения. — Садись. Смотри. Запоминай. — Это солнечник, — Мэйлин взяла жёлтый цветок. — От лихорадки. Заваривать, не кипятить. Ляньчжи кивнул. — Это лунный корень. От бессонницы. Осторожно — в больших дозах ядовит. — Как отличить правильную дозу? — Хороший вопрос. — Мэйлин положила корень. — На вес. Не больше двух цянь на чашку воды. Она брала травы одну за другой, называла, объясняла. Ляньчжи слушал, запоминал. Голова уже гудела от информации. — К вечеру, — сказала Мэйлин, — ты должен знать эти двадцать трав. Названия, свойства, дозировки. — Двадцать?! — Это только начало. В это же время Яньлин сидел в кабинете отца. Перед ним лежала стопка свитков — прошения, жалобы, отчёты. Си Ень сидел напротив, разбирая свою стопку. — Читай, — сказал он. — Вслух. Говори, что думаешь. Яньлин взял первый свиток. — Прошение от деревни Цинхэ. Просят защиты от разбойников на дороге. — И? — Нужно отправить патруль. Или... — Яньлин задумался. — Или договориться с разбойниками. Си Ень поднял бровь. — Договориться? — Разбойники грабят, потому что голодают, — объяснил Яньлин. — Если предложить им работу — охранять ту же дорогу — они перестанут грабить. — А если откажутся? — Тогда патруль. Си Ень смотрел на сына — долго, оценивающе. — Интересно, — сказал он наконец. — Рискованно. Но интересно. — Это глупо? — Нет. — Си Ень взял кисть, сделал пометку на свитке. — Это нестандартно. Попробуем твой способ сначала. Если не сработает — будет патруль. Яньлин улыбнулся. — Следующий свиток, — сказал Си Ень. В лечебнице Ляньчжи перешёл к практике. — Завари отвар от головной боли, — велела Мэйлин. — Я только что рассказала тебе рецепт. Ляньчжи замер. Рецепт... какой был рецепт? — Ива, — подсказала Лисян шёпотом. — Кора ивы. — Лисян, — голос Мэйлин был строгим. — Он должен вспомнить сам. Ляньчжи закрыл глаза. Сосредоточился. Кора ивы. Три цяня. Залить горячей водой. Настоять... — Кора ивы, — сказал он. — Три цяня. Настоять четверть часа. — Хорошо. Делай. Второй свиток оказался сложнее. — Жалоба от торговца Ли, — читал Яньлин. — На заклинателя Чжан Вэя. Тот якобы поджёг его лавку. — Якобы? — Торговец Ли известен мошенничеством. — Яньлин нахмурился. — Возможно, он сам поджёг лавку, чтобы получить возмещение. — Доказательства? — Нужно расследование. — Кого пошлёшь? Яньлин задумался. — Вэй Цзюня. Он честный и его боятся. Никто не посмеет ему врать. Си Ень кивнул. — Согласен. Пиши приказ. Ляньчжи заваривал отвар. Руки немного дрожали. Он отмерил кору, залил водой, поставил на огонь. — Не кипяти, — напомнила Мэйлин. — Только горячая вода. — Да, наставница. Он ждал, следил за паром. Снял с огня вовремя — кажется. Мэйлин взяла чашку, понюхала. Попробовала каплю. — Слишком горячая вода, — сказала она. — Ты убил половину полезных веществ. Ляньчжи поник. — Простите, наставница. — Не извиняйся. Учись. — Мэйлин поставила чашку. — Заново. Ляньчжи заваривал снова. И снова. И снова. К полудню он сделал семь попыток. Три были неудачными. Одна — почти правильной. Три — приемлемыми. — Достаточно, — сказала Мэйлин наконец. — На сегодня — достаточно. Ляньчжи выдохнул. Руки болели от постоянного измерения и помешивания. — Я справился? — Ты учишься. — Мэйлин улыбнулась. — Это главное. Завтра продолжим. Лисян подошла, положила руку ему на плечо. — Ты молодец, — шепнула она. — Правда. После полудня Си Ень повёл Яньлина на совет. Зал совета был большим, строгим. Длинный стол, тяжёлые кресла. За столом сидели старейшины Чёрной Башни — седые, суровые, могущественные. — Яньлин будет присутствовать, — объявил Си Ень. — Как мой помощник. Старейшины переглянулись. Кто-то нахмурился. Кто-то кивнул. — Садись, — Си Ень указал на место рядом с собой. — Слушай. Запоминай. Яньлин сел. Выпрямил спину. Постарался выглядеть уверенно. Не подведи, — сказал он себе. — Не подведи отца. Совет обсуждал границы. — Водная Башня снова сдвинула межевые камни, — говорил один из старейшин. — На три ли к востоку. — Это провокация, — отвечал другой. — Нужен ответ. — Какой ответ? Война? — Предупреждение. Голоса становились громче, резче. Старейшины спорили, перебивая друг друга. Яньлин слушал. Думал. Три ли, — размышлял он. — Зачем Водной Башне три ли пустой земли? Что-то не сходилось. — Разрешите? — голос Яньлина был тихим, но все замолчали. Старейшины повернулись к нему. Кто-то с раздражением. Кто-то с любопытством. — Говори, — кивнул Си Ень. — Что на той земле? — спросил Яньлин. — На тех трёх ли? Тишина. — Ничего, — сказал один из старейшин. — Пустошь. — Точно ничего? — Камни, — пожал плечами другой. — Какой-то старый колодец. — Колодец, — повторил Яньлин. — Можно узнать, что за колодец? Послали гонца. Через час он вернулся с ответом. — Колодец, — докладывал он. — Старый, заброшенный. Но вода в нём... странная. Целебная, говорят местные. Старейшины переглянулись. — Целебный источник, — медленно сказал Си Ень. — Вот чего они хотят. — Это меняет дело, — нахмурился один из старейшин. — Целебный источник — ценность. Нельзя отдавать. — Но и воевать из-за колодца... — начал другой. — Не воевать, — сказал Яньлин. — Договориться. Совместное использование. Они получают доступ к воде, мы получаем часть прибыли. Тишина. — Мальчишка дело говорит, — проворчал самый старый из старейшин. Глава 914. Признание После совета Си Ень остановил Яньлина в коридоре. — Хорошо, — сказал он. — Правда? — Ты задал правильный вопрос. Нашёл суть проблемы. — Си Ень положил руку ему на плечо. — Это важнее, чем знать ответы. Яньлин почувствовал, как теплеет в груди. — Спасибо, отец. — Не расслабляйся. — Но в голосе Си Еня была гордость. — Завтра — новые прошения. И новый совет. — Да, глава. *** Вечером они встретились в покоях Яньлина. Ляньчжи рухнул на подушки — усталый, но довольный. Лоу притащил еду с кухни. Яньлин сидел у камина, Шаали устроилась у него на коленях. — Как первый день? — спросил Яньлин. — Ужасно, — простонал Ляньчжи. — Двадцать трав. Семь попыток заварить отвар. Моя голова раскалывается. — Но ты справился? — Наставница сказала — учусь. — Он помолчал. — Думаю, это хорошо? — Для мамы — очень хорошо. — А ты? — Ляньчжи повернулся к Яньлину. — Как дела башни? — Интересно, — Яньлин улыбнулся. — Разбойники, мошенники, спор о границах. — И что ты делал? — Предлагал решения. Отец слушал. Иногда — соглашался. — Ты теперь важная персона, — хихикнул Лоу. — Помощник главы! — Я всегда был важной персоной, — Яньлин бросил в него подушкой. — Я сын главы. — Зазнайка! — Соломенное чучело! Шаали вздохнула. — Дети, — сказала она. — Я окружена детьми. Они болтали допоздна. О травах и советах. О старейшинах и отварах. О мелочах и важном. Потом — уснули. Все вместе, у камина, как всегда. Это была новая жизнь. Ляньчжи — ученик целителя. Яньлин — помощник главы. Лоу — верный друг, который связывал их всех вместе.