Неудачи продолжаются

      Эсмеральда проснулась от громких голосов. Братья Фролло кричали так громко, что голова у злосчастной плясуньи готова была треснуть по швам. Утро началось не с розовопёрстой зари и даже не с золотистой игры солнечных братишек, как называла Эсмеральда тонкие, как спицы, лучики дневного светила, а с громогласной склоки. Девушка попыталась найти свои башмачки, но и это ей не удалось. Тогда Эсмеральда прошлась босыми ногами по холодному дубовому полу, усеянному тростником. Увидев тоненькую фигурку, Жеан разразился отборной бранью. Архидьякон смотрел на цыганку с надеждой. — Явилась. Изменница. — Что? — Известно что. Мой братец рассказал мне весьма лживую историю. — Нельзя, Жеан, судить всех по себе. — Вот как ты заговорила, — возмутился школяр. — А как мне ещё с тобой говорить? Ты обвинил меня во лжи. — Я и сейчас повторяю это обвинение. Скажи одно, Эсмеральда, ты очутилась здесь не по своей воле? — Благодаря моей воле не случилось большое несчастье. Клод энергично кивнул головой. — Всё ясно. Ты мне изменила с родным братом. — Что? — воскликнула Эсмеральда. — Между нами ничего не было, — подал свой свирепый голос архидьякон. — Я только снял с её крошечной ножки башмачок. Я даже тебе завидую, Жеан. Эта ножка достойна самой Родопы. — Ты… Ты знал, как я отношусь к этой женщине и… — Я повторяю, что между нами ничего не было. Когда я разувал Эсмеральду, то принял её за другую. — Неудивительно. Ты же безумец ненормальный. А от тебя, моя прелесть, я не ожидал этого. Неужели я тебя не устраиваю, раз ты решила лечь под моего брата? — Это не то, что ты… — попытался объяснить Клод, но Эсмеральда прервала это старое, как мир и наиглупейшее объяснение. — А ну катись отсюда, придурок. Ты бы проспался сначала, а потом бы права качал. Нашёл к кому ревновать! Клод хотел украсть другую девушку. — Ах, так вы уже настолько близко знакомы, что ты зовёшь его по имени? — Я не буду перед тобой оправдываться. Я хотела спасти Флёр-де-Лис. — Поумнее что-нибудь придумали? Чтобы мой добродетельный брат умыкнул невесту капитана де Шатопера? А вот податливая цыганка — другой вопрос. Между влюблёнными завязалась весьма оживлённая перепалка на арготинском диалекте, из которой священник понял от силы две-три фразы. Наверное, так чувствовал себя Квазимодо, когда не мог понять, о чём ведут речь люди с нормальным слухом. Ну ладно сия девица, выросшая среди бродяг, цыган, воров и прочего отребья, но Жеан-то… Как низко может пасть дворянин из-за страсти к недостойной женщине… Хотя не ему судить младшего брата. Он потерял это право, когда сам связался с преступниками. И всё ради прелестной девицы с золотыми косами, большими прозрачными глазами, лилейно-белой кожей, грациозными движениями, тихим голосом. Флёр-де-Лис напоминала нежный белый цветок или прекрасного лебедя. Иное дело любовница Жеана. Трудно сыскать двух более непохожих девиц. Хотя последнюю можно было назвать девицей только с натяжкой. Отчего-то думать об их отношениях с Жеаном было не очень приятно. Но ещё хуже размышлять о последствиях неудачного похищения Флёр-де-Лис. Что-то теперь будет с ним? Разумеется, Клод примет гордый и независимый вид, и даже пытка не вырвет у надменного церковника признание в едва не совершённом преступлении. Как там у этого флорентийца, грех утаённый — наполовину прощённый. Отчего-то на ум пришли полузабытые строчки Джованни Боккаччо «Был тот настоятель уже старик, но духом юный, предприимчивый и надменный, много о себе воображавший, с такими жеманными и неприятными приёмами и обращением, и такой надоедливый и противный, что не было человека, который благоволил бы к нему; а если кто и благоволил хотя немного, то дама не только не терпела его, но и ненавидела более, чем головную боль». Наверное, так к нему относится и Флёр-де-Лис. Клод, читая подобные новеллы и фаблио, осуждал подобных распущенных церковников. Какая злая ирония судьбы! Ведь эта новелла практически про него. Настоятель Фьезоле переспал с уродливой служанкой, считая, что предаётся любви с милой его сердцу вдовой. Правда, Чутацца была колченогой, а Эсмеральда… Клод разозлился на себя за эти неподобающие помыслы. Опять эта проклятая мысль. Жеан в негодовании топнул ногой, а цыганка только смеялась над подобной горячностью, запрокинув прелестную головку. Мало-помалу Клод успокаивался. Никаких улик нет против него. Квазимодо умрёт, но не предаст своего господина. А что значит слово бродяг против слова второго викария епископа? Эсмеральда тоже будет молчать. Вроде предприимчивая девица не похожа на дурочку, чтобы там не кричал архидьякон в запале. Знает, что бродяжке никто не поверит. Девушка порывисто расшнуровала корсаж пёстрого причудливого наряда, обнажив прекрасные смуглые плечи и часть высокой округлой груди. Клод сначала покраснел, а затем побледнел. От земных прелестей прекрасно сложенной плясуньи его разум метнулся к разоблачению. Он почти и забыл о письмах. Вот же страшная улика. — Отдай мои письма, цыганская воровка. Эсмеральда, смеясь, протянула один скомканный клочок бумаги… Жеану. — Теперь-то ты мне веришь, мой ревнивец? Здесь говорится о преступной страсти твоего брата. Но её предметом являюсь не я. Думаю, что святой отец станет более сговорчивым и не будет противиться нашему браку. — Отдай письма, — в бешенстве зарычал священник. — Возьмите, святой отец, — почти пропела цыганка. Клод стоял в нерешительности. Эсмеральда достала кинжал и усмехнулась. — Только подойди. Ты не осмелишься, трус. Жеан был поражён открытием правды. Он тут же сменил гнев на милость и стал молить свою возлюбленную о прощении, которое Эсмеральда, всё так же смеясь, ему даровала. Письма остались у достойных друг друга любовников и сообщников. Архидьякон тщетно пытался воззвать к братским чувствам Жеана и порядочности его невесты. Как легко шантажировать других людей и в какое бешенство приводит, когда с тобой проделывает нечто подобное особа, только недавно вышедшая из пелёнок. Клод принял большое участие в Пьере Гренгуаре и обучил уличного мальчишку разнообразным премудростям. Среди них была и алхимия. Недавно учитель так тонко намекнул ученику, что его вполне могут осудить и сжечь на костре как колдуна. Расчёт оказался верным. Пьер испугался за свою шкуру и подговорил бродяг напасть на особняк Гонделорье и похитить Флёр-де-Лис. Гренгуар был осторожен и неглуп. Рифмоплёт знал, что можно ждать от его друга и наставника. Своя рубашка к телу ближе. Что ему какая-то аристократка, когда человечество может лишиться гениального драматурга? Но теперь всё было иначе. Ах, за какие прегрешения на голову Клода такое чернокосое горе свалилось? Иные прелаты имеют наложниц поболее, чем восточные владыки, убивают людей, как мух. К примеру, Римский Папа, Пий Второй, порицал кардинала Борджиа за то, что тот прилюдно танцевал с куртизанками. Тогда ещё Клод был школяром, а Флёр-де-Лис только родилась. Но сей случай наделал много шума. Снова мысль о его несбывшейся мечте. Как же это больно. Иные священнослужители устраивают оргии, еженощно тешат свою плоть, а Клод помрёт неудачником и девственником. Во всём виновата эта бесстыжая девка. Шантажистка малолетняя. — Самая умная выискалась, — с неподдельной ненавистью бросил священник. — Ну что вы, дорогой братец, самый умный здесь вы. Талантливый, образованный, ответственный человек. Прекрасный брат и отец. Но самые хитрые здесь мы с Жеаном. — Эсмеральда полунежно, полунасмешливо улыбнулась своему будущему мужу. Разумеется, она считала себя намного хитрее Жеана, но умная женщина никогда не демонстрирует своего превосходства. Улыбка архидьякона, напротив, была полна скорби. Права эта вертихвостка. Самые наглые, хитрые и пробивные люди прекрасно устраиваются в жизни, а он… Одно слово. Неудачник. Клод ненавидел попрошаек. Нет, он не имел ничего против нищих. К этой когорте он относил врунов, манипуляторов и хитрецов, играющих на людских слабостях. В его молодости был весьма курьёзный случай. Одна благочестивая вдовушка постоянно просила у молодого священника деньги на то, чтобы обеспечить своих детей, якобы умирающих от голода. Клод недавно потерял родителей, простился с мечтой стать художником, стал покровителем двух беззащитных сирот. Мог ли он не проникнуться чужим горем? После каждой подачки вдова униженно благодарила его и говорила, что ей стыдно, но у неё нет другого выхода. Как это бывает достаточно часто, истина открылась случайно. На исповеди один прихожанин поведал, что тоже помогает материально этой женщине, надеясь, что этот поступок зачтётся ему в чистилище. Выяснилось, что хитроумная вдова таким образом обманывала многих людей. Клод не поленился и навёл справки. Детей негодяйка держала в чёрном теле, а деньги собирала себе на приданое. Клод попытался было пристыдить лицемерную красавицу, но она предложила ему расплатиться за добро своим телом. Тогда он разгневался и обозвал лгунью проституткой. Через несколько лет священник узнал, что сия ловкая особа всё же вышла замуж за мясника, а детей отправила на воспитание бедной родственнице. Супруги оказались достойны друг друга. Молодой муж не горел желанием воспитывать чужих отпрысков. Клод посокрушался о людском несовершенстве, да и позабыл эту историю до недавнего времени. Ему было, чем занять свою голову. Вспомнил он об этом несколько месяцев назад, когда Жеан выдумал очередную историю про «приданое для ребёнка благочестивой вдовы». Но Клод уже не был наивным и легковерным человеком. Ему было тошно и противно различать черты полузабытой авантюристки в родном брате. И ведь Господь не покарал эту бесстыдницу. По слухам она благоденствует. Такие люди забирают не просто материальные ценности у окружающих. Они лишают их веры в людей. И что самое паскудное, обманутые в своих лучших чувствах праведники не верят уже никому. А ведь многие люди, бедствуя, стыдятся попросить помощи. По мнению архидьякона, тот, кому действительно стыдно, никогда не будет унижаться и просить о вспоможении. Как сказала эта девка Жеана, ты судишь обо всех по себе. В этом-то и заключается корень людских бед и недопониманий. Каждый судит со своей колокольни. Архидьякон был излишне гордым. Он ненавидел лицемерие, унижение и лесть. Но отчего-то добрые слова Эсмеральды были приятны священнику, хотя он знал, что цыганки — известные лгуньи. Со временем Клод сам научился искусству лицемерия. Без этого трудно было прожить в этом мире. А почему Клод это делал? Ответ был прост, как всё очевидное. Он не хотел нести ответственность за свои поступки. А за пагубные страсти пылкий церковник неизбежно должен был понести наказание. Сначала алхимия, а затем и греховная любовь к Флёр-де-Лис. Но Клод привык скрывать свои пороки. Люди считали его добродетельным, хотя догадывались о его занятиях. Но льстить Клод так и не научился. Как же его бесил этот неумный, но хитрый попрошайка, королевский лекарь. Вот каким должен быть истинный придворный! Он немногим отличался от вдовы Луизы. Только брал по-крупному. Этот корыстолюбивый и ограниченный глупец не различал издёвки и тонкой иронии за мнимыми любезностями архидьякона. А сам Клод догадывался, что невежественный лекарь считает его полоумным. Отчего-то все его считают сумасшедшим. Но он-то не таков. Или? Тут холодок пробежал по спине архидьякона. Даже детворе известно, что сумасшедшие никому, даже себе, не признаются в своём недуге. А что если?.. Эту мысль Клод не успел додумать. Он задал Эсмеральде вопрос, который так волновал его. — Я похож на безумца? Жеан чуть не упал со стула, а плутовка на полном серьёзе ответила. — Как сказать, чтобы не обидеть? — Скажи правду. — До вчерашнего вечера я бы ответила «Нет», а теперь говорю, что не знаю. — Тогда почему все меня называют ненормальным? — Все — это кто? — Все парижане. — Конкретно кто? — Да-да, — вклинился Жеан, — мы немедленно разберёмся с этими клеветниками. — С себя и начни, — зло бросил Клод. — Хотите имена? Пожалуйста. Тристан Лермит, королевский медик, Жак Куактье, и, само собой разумеется, мой родной брат, которого я любил, боготворил и заменил родителей. На краткий миг в комнате воцарилось молчание. Хорошенькое личико уже бывшего повесы покраснело, а его будущая жена задумчиво прикусила губу, похожую на спелый плод. — Ну с этими высокими особами я незнакома, поэтому не могу их спросить о причине, а вот с Жеаном могу поговорить. С чего ты взял, что твой брат полоумный? — Да я даже не помню, при каких обстоятельствах это говорил. Чёрт меня раздери, — вполне искренне ответил Жеан. — В тот день я дал тебе денег, — напомнил Клод, глядя угольно-черными глазами прямо в честные голубые глаза озорника. — Это было уже так часто, что я сбился со счёта, — пожал по-юношески узкими плечами школяр. — Хорошо. Я тебе напомню. Ты смеялся надо мной со своим пустоголовым приятелем. — Так у меня полно приятелей, и все пустоголовые. Ну через одного, по крайней мере. — Это был трижды проклятый капитан де Шатопер. — А… Припоминаю. — Жеан просто рисовался перед дружком, — слегка улыбнулась Эсмеральда. — Но отныне с их дружбой покончено. Молодой человек энергично кивнул головой, а Клоду пришла в голову идея, что Эсмеральда не случайно поссорила друзей. Ей не нравилось влияние Феба на Жеана. Тут архидьякон решил, что терять ему нечего. Последний рубеж перейдён. — Выйди вон, — приказал он Жеану. — Я хочу говорить наедине с твоей невестой. Школяр вполне ожидаемо возмутился, но Эсмеральда его успокоила. — Не волнуйся. Я оставлю твоего брата таким же телесно нетронутым, как он был до этого. Теперь пришла очередь краснеть уже архидьякону. У этой девицы нет стыда. — Ну? — нахально спросила блудница, когда они остались одни. — Как бы ты поступила на моём месте? Эсмеральда на этот раз не стала прикидываться дурочкой. — Я бы попыталась себя зарекомендовать с лучшей стороны. Я бы подговорила бродяг похитить Флёр-де-Лис. А потом бы явилась, чтобы её спасти. Заодно можно было придумать, что тот простолюдин её похитил, потому что Феб соблазнил его сестру или жену. И он решил поквитаться с ним. Слабые мужчины нередко воюют с женщинами. — А ты можешь сделать так, чтобы свадьба капитана де Шатопера и его невесты расстроилась? — Могу. Только для этого мне надо быть вхожей в дом Гонделорье. — Я могу это обеспечить. — Ну тогда можете считать, что свадьбы не будет. Но в остальном я вам не буду помогать. — И не надо. — Тогда я скажу, что вы не такой уж и сумасшедший, — усмехнулась дерзкая цыганка. Но на этом злоключения архидьякона не закончились. Жеан остыл, посмеялся над незадачливым братом, обдумал ситуацию и решил давать советы. Этим любят заниматься все люди, и проныра не являлся особым исключением. — Эх, братец Клод, ты был почти на правильном пути. Юную деву надо заинтриговать, поразить, заинтересовать. — Закрыли тему. — Ничего подобного. Разве так я вам отвечал, когда вы читали мне мудрые наставления, бранили и порицали? Надо открыться ей с новой стороны. Чтобы она посмотрела на вас, как на мужчину. Ну и у знающих людей надо спросить совет. — Что? У каких ещё знающих людей? Ты что, собрался оповестить о моих проблемах весь Париж? — Фи, милый братец, очевидно, вы меня принимаете за такого же дуралея и пустозвона как ваш дражайший ученичок, Пьер Гренгуар. — Когда нужно, этот пустозвон умеет держать язык за зубами, — многозначительно произнёс старший брат, хмуро глядя на расшалившегося школяра. Его яичницей не корми, дай устроить каверзу или злобную проделку своему ближнему. Никогда архидьякон не думал, что он станет мишенью юного насмешника. Но к сожалению, Жеан был почти серьёзен. — Так и я не сплетник. На этом разговор вроде бы и закончился. Следующий день прошёл не менее бурно. Эсмеральде пришла фантазия порвать с прошлым. — Теперь я буду жить здесь, — твёрдо объяснила она архидьякону, потерявшему дар речи от подобного нахальства. — Что? — не поверил своим ушам Клод. — У вас что, с возрастом слух испортился? Или это длительное общение с глухим так на вас влияет? — В качестве кого ты планируешь здесь поселиться? — только и сказал будущий родственник. — У вас и с памятью проблемы, а всё туда же… В качестве будущей жены вашего брата. — Вот когда поженитесь… — А вы всегда поступаете по правилам? — По крайней мере, я стараюсь следовать своему долгу и чувству ответственности, — возмутился священник. — И много счастья это вам принесло? Не от хорошей жизни вы связались с бродягами. — Пусть так. — А я не от хорошей жизни пытаюсь вырваться из этого дурного общества. Мы с вами в одной лодке, ваше преподобие, — хищно ухмыльнулась Эсмеральда. — Упаси меня Господь и все святые от подобного соседства. Ты способна любую лодку потопить. Пришлось Клоду идти вместе с будущей родственницей во Двор чудес. Жеан куда-то пропал. По дороге настроение Эсмеральды заметно испортилось. Её подозвал жестом нарядный всадник, в котором она без труда признала Феба де Шатопера. Архидьякон замер. Ему стало страшно. Если бравый кавалер узнает правду, то ему явно несдобровать. Ума у капитана не больше, чем у полена, а гонором пустоголовый вояка готов поспорить с молодым бойцовым петушком. Трудно найти человека, который питает добрые чувства к сопернику. И в то же время Клод, не умеющий драться и не обладающий ратным мастерством, опасался военного, который мог разобраться с похитителем и несостоявшимся насильником невесты по-мужски. Архидьякону не улыбалось повторить судьбу Абеляра. Тот хотя бы насладился любовью обольстительной Элоизы. Но капитан даже не удостоил святого отца взглядом. Он подмигнул хорошенькой плясунье и вручил ей кошель с золотыми монетами. — Это от моей кузины Алоизы де Гонделорье. Наше семейство высоко ценит оказанную услугу, малютка. Малютка взвесила кошель, состроила недовольную гримасу и рассыпалась в благодарностях, зазывно улыбаясь привлекательному офицеру. Клод нахмурился. Разве так обязательно завлекать всех окружающих мужчин? Что за дурная манера поведения? Но тут же влюблённый мужчина весь обратился в слух. Ведь речь шла о предмете его обожания. — Надеюсь, что несчастья не произошло? — взволнованным голоском промолвила Эсмеральда. — Что? А… Это… Нет-нет, моя прелесть, всё в порядке. Но нам не нужна огласка, поэтому… — Поэтому вы передали мне эти монеты, чтобы я утратила память. Я уже обо всём забыла, господин офицер. Память юных девушек так коротка. После этого беспамятная девица стремительно зашагала прочь. Когда Эсмеральда отошла на почтительное расстояние, то она разразилась проклятиями на нескольких наречиях. Потом подкинула несколько раз кошель вверх. — Ты что делаешь? — вопросил её изумлённый спутник. — Достал ты меня, поп, своими вопросами. Что-что? — передразнила Эсмеральда, — Известно что. Срываю дурное настроение. Тощенький он. — На тебя не угодишь. Даже я вынужден признать, что капитан де Шатопер обладает изысканной внешностью и статью настоящего воина. Хотя других достоинств за ним не водится. — Да я не про капитана, — засмеялась цыганка. — А про кого? — Про кошелёк. Готова поклясться былой невинностью, что кто-то опустошил дар госпожи Алоизы наполовину. Этот офицер ничем не лучше вора. Ну тебе это, поп, только на руку. Лицо отца Клода прояснилось. — Ты ведь позаботишься о том, чтобы эти деньги были последними, которые капитан де Шатопер получил от семейства де Гонделорье? Тон гордого церковника немногим отличался от интонаций так презираемых им просителей. Эсмеральда насмешливо пожала округлыми плечами. Ещё не родился тот человек, который безнаказанно обидит её. Брак капитана де Шатопера оказался под угрозой. Кроме того, Эсмеральда была не на шутку уязвлена. Эти расфуфыренные гусыни могли бы позвать её в гости и сердечно отблагодарить. Не того она ждала от счастливой матери. Поэтому ловкачка решила преподать всем урок. О, они надолго запомнят месть цыганки. Самонадеянности и дерзости не убавилось в дерзкой насмешнице. Разговор с Клопеном прошёл достаточно мирно. Феб оказался достаточно благоразумным для того, чтобы бесшумно забрать невесту без выяснения отношений. Поэтому на Эсмеральду даже никто и не подумал. Цыганка даже не ожидала такого везения. Бродяги теперь затаились, как кроты в норах. Дерзкое ограбление состоялось, а судьба Флёр-де-Лис их мало интересовала. Зато известие, что одна из них станет женой обедневшего дворянина, встревожило обитателей этой клоаки не на шутку. Под счастливой звездой родилась неразумная девица. Никто не верил, что грёзы хвастливой и гонористой плясуньи воплотятся в жизнь. А зря! Клопен же вздохнул с облегчением. Всё устроилось лучшим образом. Этот полоумный поп одумался. Если подумать, то из-за этой плаксивой белянки могли перевешать всё цыганское племя. Но бродяги недорого ценят не только чужие, но и свои жизни. Эсмеральда, даже не найдя родни, неплохо устроилась в жизни. А воровская казна обогатилась. В жизни иногда случаются чудеса. Правда, не так часто, как этого хотелось бы. Несчастный поэт и его угрюмый, как ночная птица учитель развеселили всех. Пьер не стеснялся слёз, которые текли по его худым бледным щекам. Страшная участь в один миг потерять жену, домашнюю любимицу и оказаться под угрозой голодной смерти. — Береги её, — напутствовал неудачливый литератор друга и учителя. — Не обижайте её, мэтр Клод. Она такая кроткая, нежная и беззащитная. — Она кротка, как гиена, нежна, как камень мостовой и беззащитна, как Юдифь. На лицах более понятливых бродяг появились улыбки, а Эсмеральда залилась мелодичным, как трели утренней птахи, смехом. — Опять вы всё не так поняли. Пьер имеет в виду козу.