История Пакетты

      К счастью, люди не знают, какие сюрпризы им готовит судьба. Два молодых белокурых человека готовились в скором времени обвенчаться с избранницами своего сердца. Но не всё получается так, как планируют люди. Совсем недавно Жеан Фролло и Феб де Шатопер были добрыми приятелями, но дружба, сплетённая из виноградной лозы, не отличается особой долговечностью. Сейчас между бывшими собутыльниками имелось больше сходств, чем различий. Феб де Шатопер предвкушал будущее благополучие, а его очаровательная невеста была не самым приятным довеском. Вместо того, чтобы быть благодарной, невеста охладела к нему. Ей, видите ли, не понравились заслуженные упрёки в легкомыслии! А кто, спрашивается, виноват? Почему других девиц не похищают? Значит, дала повод. Феб решил, что будет постоянно припоминать жене и тёще этот случай, чтобы держать их в повиновении. В златокудрую голову капитана не пришла мысль, что нередко благодарность убивает любовь. Ему надо было напоминать о том, чем ему обязана будущая жена и её мать пореже. А вот Коломба казалась Фебу бесконечно привлекательной и желанной. Одно дело сорвать прелестную розу, расцветшую в чужом саду, насладиться её ароматом, а после вышвырнуть. Но как же скучно растить цветок в собственном саду. Запретный плод сладок. Эту же фразу говорила юная невеста Жеана своему будущему деверю. Только вкладывала в неё шалунья самый буквальный смысл. — Я куплю тебе яблоки у торговки фруктами. Не нужно лазить по чужим садам и огородам. — Как вы не понимаете? Запретный плод сладок. Клод вздохнул. — Я это понимаю слишком хорошо. Ещё Блаженный Августин писал про то, как ещё мальчишкой он воровал груши. «По соседству с нашим виноградником стояла груша, отягощенная плодами, ничуть не соблазнительными ни по виду, ни по вкусу. Негодные мальчишки, мы отправились отрясти ее и забрать свою добычу в глухую полночь; по губительному обычаю наши уличные забавы затягивались до этого времени. Мы унесли оттуда огромную ношу не для еды себе (если даже кое-что и съели); и мы готовы были выбросить ее хоть свиньям, лишь бы совершить поступок, который тем был приятен, что был запретен». — Какая прекрасная у вас память. А я никогда не выбрасываю драгоценные плоды. Яблоки так вкусны. Сочные фрукты, которые созданы для того, чтобы их поедать. Алые, как зарево. Круглые, как луна. Не отдавать же их червям. А как хороши они, запечённые со сладостным золотистым мёдом. — До сбора яблок ещё долго. — Это да. Вы не были в Нормандии? — Конечно нет. — А я была. Там восхитительные яблоки и самые вкусные в мире сыры. Я бродила по лесам Анжу, видела море Бретани и апельсиновые рощи Тосканы. Я тогда забралась в сад одного знатного синьора, но эти плоды оказались такими горькими. Эсмеральда поморщилась при этом воспоминании. Архидьякон же, напротив, мечтательно улыбнулся. Было странно видеть такую безмятежную улыбку на суровом и надменном лице. Внезапно его щёки покраснели, как те самые яблоки, о которых мечтала Эсмеральда. Клод открывал и закрывал рот, точно камбала, выброшенная безжалостным приливом на берег. Отчего-то девушка припомнила, как несколько недель назад неуклюжий, но такой добрый и замечательный Квазимодо пытался признаться ей в своих нежных чувствах. Он почти решился, но затем стремительно убежал. Эсмеральда была благодарна горбатому звонарю за его деликатность. За последнее время она поняла очень многое. Сия девица так гордилась своей красотой, но недавно она услышала трагичную историю золотошвейки, Пакетты Гиберто. Эсмеральда почти сразу почувствовала симпатию к этой степенной и невесёлой женщине. Пакетта была старшей мастерицей в швейной мастерской и одёргивала более легкомысленных товарок. В глазах женщины отражалось полынное знание жизни и страшная усталость. На маленькую цыганочку, щебечущую, как птичка, мастерица поглядывала со смесью жалости и неодобрения. Когда вышивка была почти готова, серьёзная женщина не выдержала и отозвала её в сторону. — Этот… — она небрежно махнула в сторону Клода, — Кем тебе приходится? — Деверь, — несколько высокомерно ответила красавица, раздражённая вмешательством в свою жизнь. — Ну-ну. — Не в конюшне, чтобы нукать. Я невеста его брата. — Невеста, — ворчала Пакетта. — Знаем мы таких невест. Я тоже была женой графского сыночка. И что теперь? — Вы недовольны своей жизнью? — спросила собеседница без видимого интереса. Самонадеянная девица хотела завершить разговор, как можно скорее. — Самое смешное, что довольна. Я прекрасно себя зарекомендовала, зарабатываю себе сама на жизнь честным способом. Я не нищенка и не побирушка, — в голосе женщины слышались нотки гордости. — Меня уважают и берут с меня пример. После смерти моего бездетного дяди я стала состоятельной женщиной. Но счастлива ли я? Нет. Причём, дело в моей собственной глупости. Начало заинтересовало Эсмеральду. История Пакетты имела банальное начало и необычный конец. Хотя пока человек жив, он сам пишет свою историю пером по имени характер. Немалую роль в судьбе дочери менестреля сыграла неразумность её матери. Диана мечтала, что дочь станет чьей-то содержанкой и устроит свою жизнь. Пакетте было всего десять лет, когда её отца зарезали в тёмном реймсском переулке. Этьен Гиберто был талантливым менестрелем и умел своим даром прокормить семью. Диана была вышивальщицей, но её промысел приносил немного прибытка. Мать и дочь жили впроголодь и не имели даже дров в холодную зиму. Желающих помочь бедолагам не находилось. Но, несмотря на все лишения, красота Пакетты расцвела пышным цветом. В юности она напоминала золотую лилию. Сейчас Пакетта начала стареть, хотя ещё оставалась довольно привлекательной женщиной. Но тогда её пышные локоны казались сплетёнными из света солнца и золотистых колосьев, а глаза в противоположность волосам были тёмными, как безлунное небо. Молочно-розовая кожа своей нежностью и бархатистостью могла поспорить с лепестками нежнейших роз. Вот мать и возгордилась прелестью дочери. Неумная Диана уже мечтала, что неземная красота Пакетты лишит покоя могущественного человека. И тогда у них начнётся безбедная жизнь. Бесплодные, как смоковница, мечты. Но речи матери пришлись по вкусу маленькой дочери. Как просто уверовать в исключительную судьбу. Диана не обучала Пакетту вести домашнее хозяйство, не утруждала её работой, чтобы лилейно-белые ручки дочери остались праздными и шелковистыми. Была бы беззащитная лань — азартные охотники сыщутся. Охотником оказался графский сынок, Рауль де Кормонтрей. Тогда он был всего лишь виконтом, влюблённым в юную красавицу. Пакетте только-только минуло четырнадцать лет. Высокородному волоките было на десять лет больше. Но юница решила проявить редкую принципиальность. Она влюбилась в графского сыночка и сделала своим девизом: «Всё или ничего». Ухаживание Рауля продолжалось ровно полгода. Подарки, мольбы, угрозы, отчаяние влюблённого, уговоры, ссоры и примирения. Даже мать корила дочь за неуступчивость. Внезапно влюблённый вельможа согласился на брак, только просил всё держать в тайне от папаши де Кормонтрея. Наивные представительницы семьи Гиберто поверили в его честность. Тот, кто не носит камень за пазухой, не оглядывается назад. Тайное венчание состоялось. Рауль не сразу охладел к юной жене. Так прошло ещё три года. Когда Пакетта объявила супругу о своей беременности, то он не обрадовался. На следующий день Рауль признался, что их венчание на самом деле было презабавной мистерией, которая изрядно затянулась. Он пообещал, что не бросит любовницу и обеспечит «этого ребёнка». Диана, услышав эту весть, схватилась за сердце. Вскоре её не стало. После этого любовь Пакетты сменилась жгучей, как апрельская крапива, ненавистью. Одни осуждали легкомысленную девицу, другие жалели беременную сироту, а третьи считали, что брак Рауля де Кормонтрей и девицы Гиберто был самым что ни на есть законным. Лучшая подруга Пакетты, Майетта, придерживалась такого же мнения. Месяцы беременности юная женщина помнила очень смутно. Ей казалось, что всё это страшный сон. Три года они с матерью жили под покровительством тайного супруга Пакетты. В одно мгновение несчастная потеряла всё. Любовь, счастье, уверенность в завтрашнем дне и даже мать. Когда родилась дочка, которую позже нарекли Агнессой, Пакетта поняла, что держит в тоненьких ручках кричащее счастье и новый смысл своей горемычной жизни. Дедушка иногда приходил поглядеть на внучку. Всегда суровый граф де Кормонтрей приносил гостинцы, а порой и кошель с несколькими серебряными монетами. Но в основном юной матери приходилось рассчитывать только на себя. Вот тогда и сказалось неправильное воспитание матери. Пакетта самостоятельно училась всему методом проб и ошибок. Некоторые аристократы и купцы предлагали красивой женщине перейти под их тёплое крылышко. Искушение было велико, но Пакетта думала о дочери. К клейму незаконнорождённой добавится прозвище «дочь куртизанки». Так пролетел год. И вот дедушка пошёл гулять с внучкой на ярмарку. Пакетта уже привыкла к визитам старого графа и не усмотрела ничего дурного в желании дедушки купить гостинцы единственной внучке. Но Арман де Кормонтрей вернулся один. Убитой горем матери несостоявшийся свёкор объяснил, что заболтался со старым приятелем, а маленькую Агнессу тем временем похитили цыгане. Пакетта не поверила в это объяснение. Очень удобно сваливать всё на презираемых бродяг. Как же сокрушалась доверчивая мать, что не прислушалась к своему внутреннему голосу. Оказалось, что Арман нашёл Раулю невесту, но аристократка заупрямилась. Она требовала, чтобы семья де Кормонтрей услала бесстыжую девку и её ублюдка. Дескать, пересуды ранят её нежную натуру. У кого деньги и сила, у того и право. Люди верили злосчастной матери, но власти бездействовали. С тех пор Пакетта возненавидела пресыщенных аристократов за свою сломанную жизнь. Эсмеральда даже всплакнула от жалости к горемыке. Какое счастье, что Жеан не такой. Да и брат его не такой ужасный человек, каким показался на первый взгляд. Тогда ещё молоденькая невеста не знала, насколько ошибочным оказалось последнее опрометчивое суждение. — А как вы здесь оказались? — робко вопросила слушательница рассказчицу. — Тогда была чума. У моего дяди погибла вся семья, кроме него самого. До этого ему было плевать на меня с крыши собора Парижской Богоматери, но как припёрло, так сразу засуетился. Тяжело жить одному. Я не помнила обиды. Исчезла из Реймса. Только напоследок прокляла кое-кого. Даже к к колдунье ходила, — устало пояснила Пакетта. Эсмеральда ей рассказала про то, что родители её жениха тоже погибли во время чумы. Постепенно немолодая женщина и юная девушка нашли общий язык. Так Эсмеральда осознала всю меру своего везения и стала ценить Жеана ещё больше. Поняла она и степень своей глупости и самоуверенности. Цыганка так гордилась сознанием своей роскошной красоты. А на деле эта была приманка для проходимцев. Так манит воров незапертая усадьба. Наконец-то Эсмеральда поняла, насколько смехотворны были её мечты. С инквизитором тягаться вздумала! Другой быстро обломал бы ей жемчужные зубки. Девушка мечтала о высоком жребии, о любви дворянина. Но жизнь не поляна, усеянная цветами, подобными разноцветным звёздочкам. Квазимодо не обладает красотой и благородным происхождением. Но трудно сыскать такое любящее и благородное сердце. Высокородные девицы оказались весьма злобными и неприятными особами. Только тогда Эсмеральда поняла, что любит и ценит Жеана не за смазливую внешность и не за происхождение. Наверное, именно в этот момент девушка поняла, что любит бескорыстно, без малейшей примеси расчёта. Её воспоминания оборвал тихий голос деверя. — Самый прекрасный плод горек на вкус. Но бывает и такое, что довольно неприметное растение оказывается самым нужным и желанным. Порой тот, кто мечтает сорвать лилию, понимает, что хрупкий ландыш намного чище и желаннее броского цветка. Лилия является самым заурядным растением. А чашечки ландыша поражают совершенством форм и неземной душевной прелестью. Пигмалион в своём ослеплении хочет оживить прекрасную и бездушную статую, не зная, что рядом с ним находится истинное совершенство и сокровище, которое должно принадлежать только ему и никому другому. Порой человек не сразу может разглядеть жемчужину. А порой юные девушки принимают кожуру апельсина за сладкий плод.